Хогвартс и хулиганка

Мисс Джейн едва ли не впервые в жизни была озадачена. Что? Её похвалил тот, от кого похвалы ожидать приходилось меньше всего? О… Джейн впервые в жизни была испугана. Не впервые, конечно… Но так ей ещё не доводилось бояться: носатый садист подобрался к её тайне слишком близко и молниеносно быстро. Умный гад. А Джейн страшно не хотелось, чтобы о её мечтах стать лётчиком или ювелиром узнала хоть одна живая душа. Ну каких там мечтах, право слово… Не мечтах, конечно, но самых сокровенных фантазиях. Мечтают же люди. Дядя Вернон — о том, чтобы заполучить к себе в фирму какого-то крутого инженера, вот прям офигенного специалиста. Чтобы тот «вывел фирму на новый уровень». Но спец тот ломается, «набивает себе цену» и не хочет вкалывать за ту зарплату, что ему предлагает дядюшка. А если дядюшка предложит ему больше, что вся семейка Дурслей останется без новой машины и десятидневного летнего отпуска. А может быть, даже — о, ужас! — не сможет оплатить обучение Дадли в престижной школе, и придётся ему, несчастненькому, остаться учиться «со всякими там». Логично, чо! А тётя Петунья мечтает о том, чтобы стать председателем комитета по цветочно-клумбовым делам. И, надо признать, у неё есть все шансы, как ни печально это признавать. Но Джейн за справедливость, а поэтому всё-таки надо признать, что тётя и впрямь умеет ладить с цветами. Ещё б с людьми научилась. Сплетница! Дадли мечтает… А вот тут не ясно. Чёрт его знает, о чём он мечтает. Полное впечатление, что ни о чём. Если не считать его страстное желание портить жизнь Джейн ежеминутно. Но даже братец несколько раз говорил, как круто быть боксёром. Может, это его мечта? В общем, все люди мечтают. И даже этот садист-профессор, наверное, мечтает о чём-то. О том, как сварить как можно больше всякой дряни из довольно вкусного топинамбура. Перепортить тонну-другую вполне себе съедобного продукта. Гы! Так почему бы и Джейн не мечтать? Да, конечно, её мечты «оторваны от реальности». Джейн затрясла головой, словно в ухо ей попала приятная, пахнущая свободой, тиной и солнцем почти горячая вода из пруда. Да что ж это такое! Даже тут, на краю земли, она всё время будто слышит противные голоса школьных учителей. «Оторваны от реальности» — это ведь их слова! А ведь ей вечно доставалось за то, что она «ничего не хочет слушать и слышать». Брехня! Если бы Джейн и впрямь не слушала, то как бы она запомнила всю эту школьную премудрость? Ну… оторваны, да. Но что, ей о карьере уборщицы мечтать, что ли? Джейн представила, как в первый год ей доверяют мыть туалеты. На следующий год — торговый зал, на третий, глядишь, разрешат мыть кабинет директора магазина. На четвёртый, возможно, она наконец-то дослужится до того, что туалеты возьмут мыть такую же никчёмную несчастную неряху, как сама Джейн. И Джейн, ругаясь хриплым прокуренным голосом, будет обучать дуру-девчонку, как правильно мыть унитаз. Боже, Джейн станет коучем. Туалетным коучем. Всё. Карьера окончена. Впрочем, можно потом пойти в Макдональдс. И там дослужиться до обваренных кипящим маслом рук, как у заправщика Эдиссона. Бр-р-р… Джейн довольно часто думала о столь печальных вещах, но тут же спохватывалась и говорила себе: — У тебя ещё есть время поразвлечься! Тебя пока ещё не выкинули в такую скучную, унылую и горькую взрослую жизнь. Так что развлекайся, пока можешь! Ничегошеньки тебя не ждёт ни хорошего, ни приятного. И даже такой вот, как дядюшка Вернон, не обратит внимания на прокуренную, вечно хмурую и сгорбленную, как миссис Поул, уборщицу. Так что и мужа тебе не видать. А посему… Один раз живём! Но в этот раз обычные успокоительные мысли не принесли ей облегчения. Потому что Джейн уже выкинули во взрослую жизнь. Дали пинка! Неизвестно, что хуже: карьера уборщицы или жить пять лет вместе с настоящими садистами. И чистить топинамбур, опасаясь остаться без пальцев. Джейн окатила привычная злость. Она уже подняла было ногу, чтобы как следует пнуть парту, но… Но носатый гад похвалил ведь Джейн. Похвалил. Издевается? Конечно! За что там хвалить? За тот бредовый алгоритм? Профессор, правда, как-то подозрительно по-доброму кривил уголок рта, пока читал. Улыбается этот стукнутый на всю голову пилером зельевар так, что ли? Ну да… лицо у него точно не было злое. Может, и впрямь Джейн не особо накосячила с алгоритмом. Надо бы с этим профессором чуток повежливее, что ли… Умный больно. Не даром же ему доверяют варить лекарства: дураку бы точно не доверили такое ответственное дело. А ну как он поймёт, что скрывает Джейн, догадается. И что тогда? А тогда у него появится офигенный повод унижать её. Как скажет своим ледяным тоном что-то вроде «Ну какой из вас ювелир, гадкая девчонка! Научитесь сначала топинамбур аккуратно чистить!» И всё… Это будет так ужасно, что хоть плачь. Нельзя никому показывать, что в твоём сердце есть что-то, что можно задеть и испачкать грязными словами. А то так оно будет пачкаться, пачкаться, пока не исчезнет под толстым слоем грязи. И умрёт. Джейн уж и глаза ощутила на мокром месте, до того ей стало жаль тех крохотных лётчика и ювелира, что тайно, под семью замками, жили в ней, уж и дерзить расхотелось, и настроение упало ниже плинтуса, как вдруг… Мистер: Пока девица всё ещё рисковала свернуть шею, ошарашено следя за полётом неугомонных близнецов Тинки, я быстренько привёл мешковатую одежду Поттер в состояние куда более пригодное для полётов. Исчезли дыры, штаны и рубаха сели по фигуре, кроссовки обрели нормальный протектор и перестали болтаться, словно расхлябанные комнатные тапочки. Я попросил Тинки принести мои перчатки и куртку. Трансфигурировал из фиала шапку. — Мисс Поттер, наденьте. День довольно прохладный. А перчатки хорошо фиксируют рукоять метлы. Надевайте же. — Да кто же это? Эти… вон… летают! Они настоящие? Или наколдованные, как тот зайчик в кабинете у директора? Поттер рассеянно принялась одеваться, не в силах отвести взгляда от маленьких бестий. Я строго взглянул на расшалившихся детишек: — Будьте добры спуститься и поздороваться. Эльфята синхронно развернулись и через пару мгновений оказались на парте неподалёку, нетерпеливо переступая косолапыми ножками и сжимая в кулачках мётлы. Оба молча поклонились сначала мне, потом Поттер и даже смогли замереть на пару секунд, вылупившись огромными глазами на папашу. Тинки подогнал Поттер по размеру мои перчатки и куртку и очень важно кивнул: — Час полётов. Можно будет полетать над Запретным лесом. Но сначала займётесь мисс Поттер. Всё, что положено новичкам, начнёте, как всегда, со змейки по фишкам. Высота — три фута, не больше. Ну да что я вас учу. Не маленькие. Один из близнецов радостно сверкнул глазами, а второй не выразил ожидавшегося от него энтузиазма. Тинки нахмурился, и этого хватило: второй тут же изобразил мордочкой согласие выполнить всё, что от него требуется. — Мой сын Оли! — Тинки ткнул пальцем в первого, расплывшегося в дружелюбной улыбке. Правда, дело немного портили остренькие белоснежные зубки, вполне способные перекусить панцирь огнекраба. — Моя дочь. Имени дочери Тинки не произнёс, а эльфийская мелочь женского пола изобразила нечто вроде пародии на книксен и лишь чуть-чуть соизволила растянуть губы в подобии улыбки. Поттер, просиявшая было при виде Оли, тут же ощетинилась и надулась. Я хотел было отправить дочурку Тинки восвояси, ибо в воздухе явственно заискрило, но потом подумал, что рано или поздно две юные заразы — человечья и домовичья — неизбежно столкнутся. Днём позже, днем раньше… Теперь настала моя очередь молча, но грозно взглянуть на сестрицу Оли, и та в ответ изобразила такое знакомое и стандартное: «А чо сразу я?» Ох, Мерлин мой… Ну вот почему так? Оли — замечательный во всех отношениях эльфёнок, а дочка — заноза ещё та. Мало мне Поттер. — Ну так тёщино воспитание… — развёл руками Тинки. — А я — Джейн! — не дождалось окончания церемонии знакомства человеческое бедствие. — Джейн Поттер! Приятно познакомиться! Поттер приятельски кивнула Оли и демонстративно отвернулась от его сестры. И тут до неё дошло, её губы и глаза округлились: — О? Поттер прижала руку — уже в перчатке — ко рту и произнесла странным жалостливым тоном: — А почему они молчат? Они что, немые? Оли перехватил метлу из руки в руку и ободряюще ухмыльнулся, дескать, не беспокойся, всё путём! А его сестрица, не используя такую мелочь, как мимика и жесты, одной лишь царственной позой и высокомерным взглядом дала понять всем присутствующим: откуда, мол, вы только выкопали эту магловскую деревенщину — простейших вещей не знает! Тинки выразительно закатил глаза и исчез, радуясь, что проведёт счастливый час досуга в тишине и покое. Я никогда не претендовал на его помощь в это время суток, чтобы дать ему возможность отдохнуть от гиперактивных детишек и конкретно от крышесносного характера мисс Тинки. Поттер оскалилась и уже знакомыми мелкими шажочками начала приближаться к безмолвной обидчице, рыская взглядом по сторонам — не иначе в поисках фиала или чего потяжелее. — Мисс Поттер, — поспешил я предотвратить трагедию и резко вытянул руку в сторону: — Акцио метла Минервы! Чем хорош подарок декана Гриффиндора, так это тем, что со времён моих школьных лет Чистомёт-2 — одна из первых моделей этого ряда — утратил лишь порывистость необъезженной кобылки. Метла сохранила чары мягкого удобного сиденья, возможность замены истрепавшихся прутиков на новые и охотно удерживала несколько других, весьма полезных заклятий, которые добавил к почтенному орудию полётов уже Флитвик. Я, в свою очередь, регулярно обновлял защитный лак и не гнушался задобрить Дракучую Иву вкуснейшими удобрениями из озёрного планктона, чтобы получить самые крепкие и прочные прутья. Слава Мерлину, дитё, которое Поттер, погрозив кулаком наметившемуся личному врагу, переключило внимание на метлу. Но, к моему удивлению, не рванулась вскочить, оседлать и ринуться в полёт, не выслушав инструкций, как частенько поступали куда менее невоспитанные отпрыски не только из магловских семей, а как-то странно сжала коленки, надёжно укрытые прочными кожаными наколенниками и чуть присела, будто ей приспичило в лэдизрум. — Эм… А… а это обязательно — садиться на эту палку? Вот прям верхом? — Поттер несмело коснулась кончиком указательного пальчика древка и отдёрнула руку. — Ой… Божечки… Она меня уколола! На пальце и впрямь выступила капелька крови. И тут настал черёд мне хлопнуть себя по лбу. О, Мерлин, я совсем забыл… Оли и сестра изумлённо вытаращились на метлу, на Поттер, опять на метлу и, наконец, вылупились на меня. Ещё бы, впервые в их шестилетнем жизненном опыте возникло столь странное явление как метла, осмелившаяся причинить вред человеку. Это было столь же невозможно, как если бы у эльфийки родилась тройня. Ибо даже рождение двойни было зафиксировано всего лишь четыре раза в мало-мальски известных письменных источниках. Моя верная подружка — волшебная палочка — словно сама собой выползла из крепления в рукаве и уставилась на Чистомёт. — Ну да… я тогда потрудился на славу, как видишь, — несколько растерянно сказал я, подозревая, что всё-таки Поттер придётся воспользоваться метлой из школьной кладовой. К сожалению. Ибо я не был готов отдать ей на растерзание свою новую шикарную метлу из последней коллекции. А Чистомёт-2, втянув почти невидимый шип, вновь притворился самой обычной метлой.