Единственный путь

Не привязывай тех, кто любит, И к любимым не привыкай. Время плавно и мудро рассудит, Только ты его не убивай. С.С.

— Что тебе нужно, Светка? Ну, вот зачем ты пришла? — устало протянула Диана. — У тебя вообще-то кольцо на пальце, не забыла? — А я и не за этим пришла. — А зачем ты пришла? Диане было невыносимо. Невыносимо видеть её, слышать её голос — вспоминать всегда было больно. Чёртов круг ада, что никогда не закончится. И вроде бы старые обиды были давно забыты, годы остались позади, но порой конец — это лишь начало. Иногда и взрослый может чувствовать себя беззащитным ребёнком. Иногда и у взрослого человека уже со своей историей и своим опытом может рваться на части сердце, как у обыкновенного подростка. — Мы не закончили, — твёрдо проговорила Света, — давай хоть раз нормально поговорим. — У меня дети. — Они уже немаленькие, сами могут посидеть. Вдруг Диана осознала, что Света права. Марта и Артём больше не были двумя беззащитными комочками, от которых нельзя было отойти ни на шаг. Они росли на глазах и сейчас казались уже весьма самостоятельными, хоть и всё ещё детьми. — Ладно, — вздохнула Диана, — дай мне пару минут. Света так и осталась стоять у входа в номер. На мгновение ей показалось, что они сами по-прежнему дети, которые никак не могут разрешить свои проблемы. Дети, которым так сложно определить чего они хотят на самом деле и которых совершенно некому защитить. Но у Светы уже давно была своя жизнь. Поддержка родных и близких. Опора. Любовь — пусть и от всего сердца — ещё не даёт права говорить о том, что тот, кого ты любишь, является твоим человеком. Особенно если это происходит в молодости. Когда розовые очки спадают с глаз, и ты начинаешь видеть чёткую картину происходящего — уже ничего не имеет значения. По обыкновению жизни, когда мы кидаемся спасать что-либо дорогое нашему сердцу — обнаруживаем лишь пепел, ведь всё важное давно сгорело. И пусть все продолжают считать, что тот злосчастный декабрь стал переломным моментом в их отношениях с Дианой — какой смысл пытаться доказать что-то людям. Лишь они вдвоём знают, что всё было разрушено задолго до этого. И уже неважно кто сделал первый шаг к отступлению, ведь память всегда стирает подобные моменты. Остаётся лишь привкус горечи. Теперь у неё была Элла. Всегда преданная, добрая, но что самое главное — надёжная. С таким человеком не боишься падать с огромной высоты, ведь всегда знаешь, что поймают, сберегут и будут защищать до последнего. Приоритеты изменились. Пусть и не было в их отношениях безудержной страсти, как бывает в юности, когда сердце порой готово остановиться, но они любили друг друга. А Свете много никогда и не требовалось. — Только давай недолго, — уже спокойно проговорила Диана, быстро надевая куртку и потёртые ботинки. — Хорошо, — столь же быстро ответила Света, закрывая за собой дверь.

***

— Ну, сколько можно ходить кругами? — прервала тишину Арбенина. Они уже битых полчаса пытались найти тему для разговора, не решаясь заговорить. А как можно начать серьёзный разговор, если даже не знаешь, как завести простой? — Не нервничай ты так — вредно. Как врач заявляю, — в очередной раз усмехнулась Света отсутствию какого-либо терпения со стороны Дианы. — Мне советов от «доктора Сургановой» на всю жизнь хватило, спасибо, — в том же тоне продолжила гитаристка. — Ты падаешь как снег на голову, всегда в неподходящее время, не предупреждаешь, и для чего это всё? Чтобы просто помолчать? — Разве у нас бывает подходящее время, Дин? — вздохнула Света. После слов скрипачки тишина стала давить ещё сильнее. Это больше не было напряжением со стороны двух людей, так и не примирившихся сердцем. Это было напряжение сдавливающее всё вокруг. Время. Пространство. Мир. Это была тишина, готовая разорвать души. — Прости, Света, но я так не могу. Диана уже собиралась пойти обратно по направлению к отелю, как вдруг скрипачка неожиданно резко — и что для неё не свойственно — весьма грубо, схватив гитаристку за руку, затащила её в первый, попавшийся на глаза двор, прижав к стене. — Тебе не кажется, что пора бы уже перестать бегать? — А я и не бегаю, — упрямо проговорила Диана. — Разве? Диана опустила взгляд. Как можно посмотреть в эти глаза и больше не увидеть в них ничего знакомого? Ни одного отдалённо напоминающего её Светку чёртика, что так и манил к себе. Вот чего она боялась. — Посмотри на меня, Динка, — мягко проговорила Света. Диана резко подняла глаза, словно бросая вызов скрипачке, в которых, как оказалось, блестели всё те же знакомые огоньки, что и двадцать лет назад. — Чего ты так боишься? — Я не боюсь, — вновь упрямство. Света усмехнулась. — Я знаю одно хорошее кафе здесь неподалёку. Давай там посидим, а то сейчас дождь начнётся. — Хорошо, — мирно ответила Диана, — уж больно я сегодня податливая.

***

Через пятнадцать минут начался град. Настоящий град, смывающий и убивающий всё на своём пути. Две женщины, измотанные непростым днём, сидели напротив друг друга, обсуждая разные мелочи, не осмеливаясь затронуть самую важную тему. — И ты представляешь, она ему даже шнурки сама завязывала! Вот что такое материнский инстинкт! — восклицала Диана. — Но они так быстро растут. Время так незаметно пролетает, а мы даже не замечаем всех этих лет. — Действительно, — кивнула Света, делая глоток чая. — А ты была права насчёт погоды, мы бы уже до нитки промокли. — Дождь и впрямь иногда позволяет расслабиться — а мне сейчас это необходимо, — призналась скрипачка. — Послушай, Свет. Я знаю, что ты ждала приглашения на двадцатилетие группы, — не успела договорить гитаристка, как её перебили. — Всё нормально, правда. Это в прошлом. Сейчас я абсолютно счастлива и довольна своей жизнью. — Это хорошо. Я просто была не готова тогда ни говорить, ни встречаться, ни уж тем более стоять на одной сцене. — Я знаю, — тихо ответила Света. — Но прошло уже столько лет. В последнее время я стала слишком много об этом думать. Стала позволять себе мысли, которые раньше пресекала при первой возможности. — Может, это к лучшему. Может быть, это начало чего-то. — Наверное, ты права, — тихо согласилась Диана. — Послушай, Свет. Я правда давно об этом думаю и мне кажется, что время пришло. Я так чувствую. — Что ты имеешь в виду? — Светка, — нежно проговорила гитаристка, — ты сыграешь вместе со мной на юбилее?