Единственный путь

Поездка из одного конца города в другой оказалась очень долгой. Вечное движение хоть и закаляет дух, но пробки не давали покоя. Машина стояла вот уже второй час, едва передвигаясь по считанным сантиметрам, в течение каждых нескольких минут. Закатные лучи освещали грозовые тучи Петербурга, солнце за время передвижения Дианы из одного пункта в другой давно уже успело опуститься за линию горизонта. На смену ярким лучам пришли лунные блики. Диана ехала к Свете. Сны, что будоражили рассудок женщины уже больше недели, начинали сводить с ума. Безысходность, непонятный страх за Светку не давали покоя. Она ехала в место, где когда-то можно было петь ночами напролёт, наслаждаться тихими вечерами и целую вечность смотреть на звёзды, когда уже совсем стемнело. Это было их место. Диана отправила сообщение Свете с незамысловатым текстом, зная, что та не отвергнет её просьбы. Это значило больше, чем короткий телефонный разговор или случайная встреча на каком-нибудь мероприятии. Диана неожиданно осознала, что счастье не так далеко, как она думала. А что поделать, если ничего в мире уже не спасает? Ни концерты, ни песни, ни даже дети, а пишется только об одном. О вечном. Диана ничего не собиралась требовать. Не собиралась унижаться — чем ей всегда и казались подобные действия с её стороны. Она просто хотела быть рядом. А дальше — как ни странно — будь что будет. «Прости, Светик, за то, что вновь рушу твой мир. Вторгаюсь туда, где мне давно уже нет места. Но мне так страшно потерять тебя снова и на этот раз навсегда» — размышляла про себя Диана. Вполне возможно, что все эти сны были лишь звоночком для того, чтобы записаться на приём к психотерапевту, вот только она точно знала, чего ей на самом деле не достаёт в жизни. Сойти с ума всегда просто. Безумие — это близость с Вселенной, но одновременно с этим слишком сильное отдаление от самого себя. В конце концов, сколько можно бегать? Сколько можно загадок и вечных препятствий? Сколько можно прятать глаза, когда в очередной раз судьба сталкивает двух людей бок о бок? Как правило, сложности закаляют характер, но в этот раз хотелось, чтобы всё было просто. Через ещё примерно час женщина была на месте. Светы нигде не было. Последние остатки надежды, томящиеся в сердце уставшей женщины, были убиты моментально. Не успела Диана сесть обратно в машину, как в кармане куртки зазвенел телефон. — Светка? Ты где? — Извини, Дин, я не смогла приехать. У меня был очень тяжёлый день, и я после работы сразу поехала домой. Прости. — Я ни на что и не надеялась. — Постой. Ты можешь приехать ко мне? Я сейчас одна. Пожалуйста. От Светы сквозило отчаянием, как и много лет, но в этот раз оно не осталось проигнорированным Дианой. Начинался дождь, ехать никуда не хотелось. Дорога вымотала и без того уставшую женщину. Что ещё требовалось? Что ещё она должна была сделать? Хотелось лишь вздохнуть полной грудью и, наконец, надышаться. Наконец почувствовать себя живой. — Я проехала полгорода, Сурганова! — Дин… — Иди к чёрту! Я пыталась… ясно? Я тебе не собачка на побегушках! Звонок закончился так же быстро, как и начался. Впервые за много лет хотелось плакать. И солёные слёзы смешивались с обрывными каплями дождя. Дело было ни в обиде, ни в печали и даже ни в боли. Она умывалась дождём и купалась в отчаянии этого вечера. Всех этих недель, неотъемлемо связанных с чувствами, природу которых она не могла объяснить. Спустя столько лет… Гроза становилась сильнее. Диана бродила по родному, но ставшему столь незнакомым, городу, словно потерянная, побитая собака. Куда податься? К кому пойти? — Чёртова Сурганова! — выругалась Диана, всё же садясь за руль автомобиля. Мозг давно уже отключился, а сердце было готово остановиться при мимолётном напоминании о том, что всё ещё может наладиться. Боль смешивалась с надеждой, а отчаяние с кровью, что бурлила во всём теле. Путь занял порядка двух часов. Диана по-прежнему сидела в машине, боясь даже пошевелиться. Телом она давно продрогла, а душой… С душой всегда сложнее. Впервые за много лет женщина оказалась в абсолютно беззащитном, уязвимом положении. Постучавшись в дверь посреди ночи, Диана уже не ожидала, что ей кто-то откроет. Мягкий свет фар вывел дом и его хозяйку из сна, и Света всё-таки открыла дверь. — Господи, Динка! А та молчала. Ну а что она могла сказать своей Светке, у которой и без того глаза были на мокром месте в данный момент? Что проделала весь этот путь ради неё? Что при всём количестве людей, окружавшем её, в итоге никого и не осталось? Как признаться самой себе в том, что одиночество — больше не нужда и не выбор? Одиночество — это факт. Она стояла насквозь промокшая под струями ледяного дождя, обдуваемая сырым ветром, и уставшая от безвыходности положения. Стояла обездвиженная холодом и неприятностями, загнанная в клетку собственного сердца. Света, пытаясь справиться с шоком, не смогла вымолвить больше ни слова, лишь жестом приглашая гостью в дом. — Динка… — Ты одна? — Да, — короткий ответ в сторону Дианы. — Я так больше не могу, Сурганова! Я не могу! Знаешь что, мне так всё это надоело! Я так устала прятаться, скрываться, встречаться на всех этих концертах, не произнеся ни слова. Не смогла я простить тебя раньше и не знаю смогу ли когда-нибудь, но я больше не могу. Не могу так, Света! Ты можешь объяснить мне — почему ничего не спасает? Почему на дне бутылки или в объятиях детей я давно уже не нахожу никакого утешения? Почему не становится легче? — со слезами на глазах, находясь в состоянии полнейшего отчаяния, еле вымолвила Диана. — Я вижу, что ты мучаешься. И видела все эти годы, Диана. Но что я теперь могу сделать? Ты заявляешься ко мне посередине ночи, — не успела закончить мысль Света, как её перебили. — Знаю, Светик — я знаю. Поэтому ничего и не прошу. Ничего мне не нужно. Я только… Диана подошла к Свете вплотную, тем самым буквально прижимая скрипачку к стене. Глаза не спрячешь. — Динка… — Свет, нам больше не о чём говорить. Ты же всё понимаешь, — Диана улыбнулась, опустив голову. — К чему слова, когда есть чувства? Один вдох в сторону шеи, один взгляд прямо напротив и сантиметры были исключены. Диана целовала нежно. Так трепетно — словно боясь ранить, ведь сама была уязвима. Земля уходила из-под ног. Обычно говорят, что когда получаешь то, чего так жаждешь, со временем осознаёшь, что это не то, чего ты хотел. Но это была она. Светка. Рядом. И ближе было уже невозможно. Как можно дышать другим человеком? Как можно пытаться скрыться от того, что очевидно? И Света ответила. Так же мягко и неуверенно. — Дин, мы ведь… — Всё потом, Светик. Диана вновь улыбнулась, теряясь в глазах напротив и в чувствах, которые были уже знакомы. — Подари мне этот момент, — прошептала Диана куда-то в шею скрипачки и та снова не выдержала, в этот раз, отвечая на поцелуй куда требовательнее. Это был только их момент. Их маленькое, неуловимое, но счастье. Целый ряд огней освещал улицу снаружи. Целый мир, окружённый их любовью, находился где-то очень далеко сейчас. Впереди были города и люди. Впереди был очень долгий путь к неизбежному. Препятствия. Музыка. Жизнь. Но сейчас были только они. И пусть будет так. И пусть в этот раз им повезёт.