Быть может, всё лучшее там — впереди

      Девушка наклоняет голову чуть вбок и внимательно разглядывает Томаса, а тот, в свою очередь, её. Она была одета так же, как и в последнюю их встречу: длинные штаны и футболка. Волосы её слегка растрепались от лёгкого ветерка, который гулял по острову. Глаза смотрели цепко и внимательно, словно подмечая каждую деталь.       Но Томас вдруг понял, что ему всё равно. Он глядит на Терезу и не ощущает ни-че-го. Ни радости от встречи с ней во сне, ни жалости, что он не помнил её, ни чувства потери, как в случае с Ньютом. Хотя, пожалуй, кое-что Томас всё-таки ощущает — облегчение. Облегчение от того, что его сердце сделало правильный выбор, что он по-настоящему счастлив.       — Ты совсем не изменился, — первой заговаривает девушка, всё так же не меняя позы. Томас хмыкает на это.       — Ты тоже, — отвечает он спустя несколько секунд, не совсем понимая, почему она так неожиданно появилась в его сне.       — Ты хотел видеть меня, — говорит Тереза, а Томас хмурится, не улавливая смысла её слов. Видя, что собеседник её не понимает, девушка решает прояснить ситуацию: — Если ты забыл, когда-то мы общались телепатически. Удивительно, но наша связь осталась прежней.       И правда, как Томас мог об этом забыть…       — Даже если у нас и была связь, сейчас я точно не желал, чтобы ты тут появлялась, — девушка на это только поджимает губы. Томас так и не простил её.       — В любом случае, я уже здесь. Как Ньют поживает?       Брюнет слегка вздрагивает, когда слышит имя друга из уст Терезы. Ему не особо хочется рассказывать о них с Ньютом…       — Нормально, — сухо отвечает он, не желая что-либо ещё говорить по этому поводу.       Тереза вздыхает. Может, она и натворила дел, но неужели заслужила такого холодного отношения, даже будучи лишь воспоминанием?       — Слушай, — начинает она и закусывает губу, не зная, стоит ли вообще оправдываться. — Я знаю, что не заслуживаю хорошего отношения с твоей стороны, но не разговаривай со мной сквозь зубы. Я тоже пыталась многих спасти, только у меня были свои методы! И мне жаль, что тогда ты потерял Ньюта... Мне жаль, что я не успела тебе сказать, что лекарством всегда был ты, Томас, — голос Терезы действительно пропитан горечью. Она всегда знала, как парни относятся друг к другу и насколько страшным потрясением стала для брюнета потеря близкого человека.       Томас слегка сжалился над девушкой. По крайней мере, он должен сказать ей спасибо за то, что тащила его, пока здание разваливалось на части, а сам парень истекал кровью. Она погибла, падая в пропасть, а он выжил. Хотя бы за это Томас не должен негативно к ней относиться. Да и какое сейчас это имеет значение? У него давно другая жизнь, Ньют рядом, а всё это — просто сон, который развеется с приходом утра.       — Ладно, извини, — он неловко чешет затылок, — это старые раны, которые лучше не трогать.       Тереза кивает, и они снова стоят в молчании. Казалось, что говорить было не о чем, однако…       — Я ведь не просто так появилась, Томас, — нарушает тишину девушка, и теперь брюнет смотрит немного заинтересовано. — Есть одна важная история, которую мне в своё время поведала Ава. Думаю, что тебе стоит её услышать. Пройдёмся? — она кивает в сторону береговой линии, и Томас соглашается. Ему стало любопытно, что может рассказать девушка. Брюнет проходит дальше камня, равняясь с Терезой в одну линию, и ребята начинают свой путь.       — В один из дней в лаборатории мы с Авой разговорились о прошлом. Она мне рассказывала о своей семье, о том времени, когда была подростком, когда Вспышка ещё была под контролем правительства. Однако вся суть, Томас, была в том, что всего этого можно было избежать в своё время, — Эдисон молчал, не перебивая. Ему казалось, что Тереза может рассказать что-то важное. — Исследования солнечных вспышек начались ещё несколько столетий назад — если отталкиваться от того времени, в котором существовали мы, — она на секунду замолкает, а до Томаса начинает доходить.       — Двадцать первый век, — шепчет он, вспоминая слова отца о том, что вскоре планету может поразить такой вирус. Только вот он немного ошибся в расчётах.       — Именно, — кивает Тереза и останавливается на секунду, слегка тряся ногой, потому что в её сланец забился песок. — Там, где ты сейчас живешь... — Брюнет удивляется тому, откуда она может это знать. — О, Томас, конечно, я знаю. Мы все между собой, так или иначе, связаны. Так вот, возвращаясь к нашей теме, я хочу сказать тебе, что организация ПОРОК имеет корни именно в твоём столетии.       От этих слов Эдисон даже спотыкается на ровном месте, но ему удаётся удержать себя в вертикальном положении. Нет... Этого не может быть. ПОРОК не может преследовать их даже сейчас.       — Ты шутишь, — говорит он напряжённо, надеясь услышать подтверждение от Терезы. Но она отрицательно качает головой.       — Нет. Ава говорила мне, что её прадед — и ещё несколько раз "пра", кажется, его звали Виктор — был первым, кто начал разрабатывать механизм, способный защитить человечество от вспышек на солнце. И у правительства не было бы необходимости создавать искусственный вирус, который в итоге вышел из-под контроля. Но только проблема в том, что кому-то мешалось это изобретение: дедушку Пэйдж и всех, кто работал над этим экспериментом, просто убрали с дороги. Ты понимаешь, о чём я говорю? — но Эдисон ни черта не понимал. Что Тереза хочет этим сказать? Зачем рассказывает эту историю?       — Томас, всё ещё можно исправить. Всех ещё можно спасти, — девушка была полна энтузиазма, которого брюнет не разделял. Кого спасать? Всё человечество? Каким образом? Нет уж, увольте. Томасу и прошлой жизни хватило. Он больше не тот парень, сбежавший из лабиринта, ведущий борьбу за общую свободу и светлое будущее в тихом спокойном месте. Сейчас он — обычный подросток. Ну хорошо, пусть не совсем обычный, но с той самой жизнью, о которой он когда-то мечтал в другой Вселенной.       — Можно предотвратить катастрофу, только нужно вовремя успеть… — она продолжала щебетать. Её мания спасти и помочь каждому — неважно какими способами — осталась с ней даже тут.       — Тереза, притормози, — немного грубо говорит Томас. Он ещё толком ничего не обдумал, а на него сыпется уже миллион предложений. Девушка замолчала и даже остановилась, вопросительно смотря на Эдисона. Парень тоже остановился, и теперь они снова стояли друг напротив друга. — Давай начнём с того, что я не собираюсь никого спасать. Всё, что ты мне рассказала, мне не важно. Я не хочу больше связывать свою жизнь со всем тем, что касается ПОРОКа и Вспышки! — он повышает голос, потому что эти два страшных слова заставляют сердце заходиться в страхе. Потому что Томас помнит, сколько несчастий они принесли.       — Неужели ты до сих пор не понял, что не просто так родился в нужном времени? Что ты не просто так всё помнишь?       Томас готов грызть землю зубами от отчаянья, потому что он устал от всех этих предназначений. Ему надоело, что он был кем-то особенным. Он просто хотел спокойствия.       — Нет, Тереза, мне плевать, — брюнет говорит это уже не так уверенно, как мог бы сказать в начале их пути. Потому что, чёрт возьми, в глубине души надежда на шанс помочь всем снова просыпалась, и Томас очень хотел её подавить.       — Ты думаешь, Ньют тоже просто так появился в твоей жизни? Или Алби? — Тереза давила ещё сильнее, а Эдисон понимал, что всё их существование в другом времени — не просто случайность. — Я уже молчу про Минхо, Бренду… — услышав знакомые имена, Томас не верит ушам. То есть, ребята тоже…?       — Они все...? — он не договаривает, но девушке и не нужно было продолжения, чтобы понять, о чём речь.       — Все. Здесь, Томас, ты видишь только тех, кого в настоящей жизни не существует, — брюнет думает о Чаке — значит, мальчика он может повстречать только в своей Тихой Гавани.       — И ты здесь, потому что…       — Потому что не родилась там, где вы. Да и, знаешь, я особо там и не нужна, — она явно намекает на чувства к Ньюту, но юноша предпочитает оставить эту реплику без внимания. — Пойми, Томас, спасение всех — было всегда твоим предназначением. И убежать ты от этого не сможешь.       — И что ты мне предлагаешь? — он устало трёт переносицу. Хочет послать всё к чёрту, проснуться и попытаться забыть этот сон.       — Найти организацию ПОРОК, спасти Виктора и его изобретение, ну и помочь ему осуществить свой план по отправке механизма к Солнцу, чтобы сдерживать вспышки на этой звезде гигантских размеров.       — Отличный план, Тереза, — голос полон сарказма. Он, мать вашу, уже не глэйдер, который когда-то мог позволить себе осуществление таких замыслов.       — Ты — всё тот же Томас, который когда-то бросился в Лабиринт, который придумал план побега, который шёл до конца, чтобы вытащить друга из плена, который просто хотел обрести покой.       — И я его обрёл! — Эдисон кричит, потому что Тереза сейчас рушила его привычный устой.       — Нет, — она качает головой, — не обрёл. Потому что не спас всех. А теперь у тебя есть ещё один шанс. — Девушка вдруг смотрит на линию горизонта, где уже почти скрылось солнце, а потом снова на парня. — Нам пора расходиться, — резко говорит она, — но Томас, прошу тебя, сделай это. Найди своих друзей и помоги всем нам.       — Где мне, чёрт возьми, искать ПОРОК? — вдруг задаёт вопрос брюнет.       — Вы все живёте в Последнем Городе.       Тереза исчезает, а Томас открывает глаза. На улице уже светает, а он, кажется, сошёл с ума, потому что ему хочется выполнить просьбу девушки.

***

      — Ньют! — блондин слышит своё имя и поворачивает голову в сторону, отрываясь от созерцания содержимого школьного шкафчика. Он видит, как к нему спешит Билли, почему-то нацепивший на себя тёмные солнцезащитные очки и выглядящий сейчас, как чёртов рэпер. Разве что цепочки на руке не хватает.       — Эм, привет, — неуверенно говорит он, потому что точно не знает, кто перед ним сейчас, — Билли или Алби, а голоса у них особо не отличаются. Парень снимает очки, и всё встаёт на свои места.       — Алби, — Ньют протягивает руку, а тот её быстро жмёт. Блондин видит, что его друг нервничает. — Что случилось? И почему ты припёрся в таких очках в самый разгар весенней зимы?       — Потому что, блять, — голос его звучит тихо, но немного нервозно, — я больше не "засыпаю"! Все выходные так хожу, после той злосчастной вечеринки, на которой я вас даже найти не мог. Куда вы с Томасом запропастились? — Ньют даже не знает, как сказать Алби, что теперь они с Томми…       — Привет, ребята, — когда Сангстер слышит этот голос, то сначала думает, что ему показалось. Он тут же оборачивается, понимая, что нет. Перед ним стоит Томас собственной персоной. Томас, который должен соблюдать постельный режим из-за своей простуды.       — Ты… — запинается Ньют. — Ты что тут делаешь? — возмущённо спрашивает блондин. Нет, он, конечно, рад видеть Эдисона, но есть вещи поважнее. Например, лечиться от гриппа. Однако Томас никак не реагирует на его недовольство — он во все глаза таращится на не-Билли. А тот смотрит на него, понимая, что забыл надеть очки.       — Алби, — шепчет брюнет, порываясь подойти ближе и обнять своего ещё одного потерянного друга. Африканец же удивлённо застывает, когда Томас заключает его в объятия.       — Ты помнишь? — осторожно спрашивает он, отвечая на жест друга. Томас молча кивает. Алби удивлённо смотрит на Ньюта, видимо, ожидая объяснений, но блондин не собирается пока ничем делиться.       Томас отстраняется первым, глядя сначала на Алби, а потом на Ньюта. Ему сразу вспоминается, как лидер глэйдеров знакомил его со своим заместителем, как они смеялись над Томасом, который к тому моменту ещё ничего не осознавал. Брюнет снова испытывает дежавю и понимает, что это чувство будет преследовать его до конца жизни.       Звонок раздаётся по все школе, но Томас сегодня пришёл не для того, чтобы учиться. Он смотрит на недовольного Ньюта, скрестившего руки на груди и явно ожидающего объяснений.       — Есть важный разговор, — заявляет Эдисон и начинает кашлять. Ньют хмурит брови, уже готовя целую речь. Он смотрит на Алби и говорит:       — Скажи, что я опоздаю на урок, потому что заскочил в медпункт, а этого — он кивает в сторону Томаса, который изо всех сил старается не кашлять, — сегодня вообще не будет. Он, какого-то чёрта, больной припёрся в школу. Хотя я вчера сказал, что… — тут он осекается, но Алби уже ухмыляется, понимая, что между этими двумя точно что-то наладилось.       — Мы с вами тоже ещё поговорим, — сообщает он, натягивая очки обратно и уходя в сторону класса. Томас смотрит в спину удаляющегося друга, потому что ему не очень хочется видеть рассерженный взгляд Ньюта.       — Ну и что такого важного привело тебя в школу? — спрашивает Сангстер. Пока его голос спокоен, но это ненадолго. Томас переводит виноватый взгляд на своего парня и отвечает:       — Я был в Тихой Гавани. И мне снилась Тереза.

***

      Если бы Томас знал, что упоминание Терезы действует на Ньюта, как красная тряпка на быка, он сто раз подумал бы, прежде чем упоминать девушку. Потому что сейчас блондин со всей злостью, на которую был способен, тащил его в сторону мужского туалета, крепко держа за руку.       Как только дверь за ними закрылась, Томас оказался прижат к вертикальной поверхности, а Ньют приблизил своё лицо к его, зло шепча:       — И с каких пор эта девица приходит к тебе во снах? — и вместо того чтобы испугаться, Томас вдруг заводится. Ревнующий Ньют — очень возбуждающее зрелище, и, если он будет продолжать в том же духе, им придётся запираться в одной из кабинок. Томас мечтательно улыбается, представляя, как они с Ньютом… Однако блондин расценивает его улыбку совершенно по-другому.       — И чего ты ухмыляешься? — резко спрашивает он, хватая Эдисона. Потому что, чёрт побери, Тереза не должна им мешать — не в этой жизни. Потому что Томас принадлежит ему.       Но парня не раздражает и не пугает такая реакция Ньюта. Вместо этого он тянется вперёд, находя своими губами чужие, а рукой зарывается в волосы блондина, мягко массируя затылок в успокаивающем жесте. Он безумно соскучился.       Кажется, это помогает, и Сангстер расслабляется, отвечая на поцелуй. Спустя несколько минут первым отрывается уже успокоившийся Ньют.       — Ладно, хорошо, — он прижимается к Томасу, желая получить больший контакт и в тайне молясь, чтобы никому не приспичило зайти сюда. — Что случилось?       Брюнет вздыхает, он не уверен, что Ньюту понравится его рассказ, его затея. Но выбора у него нет, он обязан этим поделиться:       — Она мне кое-что рассказала... — начинает Томас и пересказывает всё слово в слово. Юноша наблюдает, как на лице Ньюта сменяются эмоции: от непонимания до удивления. В его взгляде проскальзывает тревога, стоит только упомянуть ПОРОК и Вспышку.       — Нет, Томас, — говорит Ньют, когда тот заканчивает. — Это всё неправда. Этому нет подтверждения. — Сангстер немного паникует, потому что они не могут вернуться туда, откуда начинали свой нелёгкий путь. Не в этот раз.        — То, что мы оба здесь и всё помним — уже самое главное подтверждение. А есть ещё Алби, Минхо и, возможно, другие. Ньют, это наш шанс…       — Томми, пожалуйста, — шепчет блондин. — Ты же знаешь, что я не смогу тебе отказать, но подумай хорошо. Нам это не нужно. Не нужно ведь? — Ньют уже и сам не уверен. Они всю жизнь стремились быть свободными до конца, а сейчас выясняется, что ни черта они не свободны, что ПОРОК всё ещё рядом с ними.       — Я не уверен, что на данном этапе ПОРОК — это зло. Скорее сейчас эта организация, наоборот, пытается спасти человечество, не прибегая к жертвам, а используя только технические процессы. Но кому-то они помешали… — говорит Томас, а Ньют вздыхает. Ну почему они не могут просто спокойно жить?       — Ладно, давай так, — говорит блондин, — ты сейчас идёшь домой и ждёшь нас с Алби там. Мы после уроков будем у тебя. Расскажем всё Алби, а потом решим, как нам поступить со всеми этими знаниями. Хорошо, Томми? Твоё здоровье для меня сейчас важнее, чем эта организация, о которой и думать не хочется.       Эдисон соглашается с Ньютом, а потом, не удержавшись, снова тянется к нему за поцелуем. Ему кажется, что он никогда не сможет оторваться от блондина. Даже через много-много лет. И Ньют забывает, что хотел сразу же отправить Томаса домой, забывает, что должен пойти на урок, полностью растворяясь в человеке напротив.

***

      — Да вы прикалываетесь что ли?! — возмущается Алби, смотря на своих друзей.       Те двое сидят на кровати Томаса, а сам Алби повернул стул спинкой к груди и оседлал его в позе наездника. Сначала он не понимал, зачем они собрались, а теперь — после всего услышанного — хочет сбежать отсюда. Потому что вся история от начала до конца была слишком ужасающей, слишком драматичной, тревожащей сердце до глубины души. Парни молчат на реплику Алби, потому что это всё далеко от шуток.       — Знаете, — продолжает африканец, — я даже рад, что умер до того, как вы решили покинуть Глэйд, — он на секунду прикрывает глаза, вспоминая покрытые плющом огромные стены Лабиринта и их весёлые вечера возле костра. Это было, несомненно, хорошее, но и мрачное время. Он открывает глаза, потому что обязан попытаться:       — Вы оба сумасшедшие. Серьёзно. После всего пережитого вы снова хотите сунуться во что-то неизведанное? Позвольте напомнить: ты, — он показывает пальцем на Ньюта, — умер от Вспышки, а ты, — переводит руку на Томаса, — получил страдания на всю жизнь. И прошу заметить, во всём был виноват ПОРОК. И сейчас вы снова планируете найти эту организацию…       — Чтобы помочь им запустить технический процесс, который не повлечёт никаких жертв, — перебивает его Томас. — Поймите вы, сейчас ПОРОК не несёт никакой угрозы, а вот тот, кто приказал их убрать — да.       — И ты, обычный подросток, пытаешься снова стать героем? — саркастично замечает Алби. — У нас нет ни оружия, ни связей, чтобы отыскать ПОРОК. Вы же понимаете, что это вызов самому Правительству? Что мы втроём можем?       Томас и Ньют задумываются над разумными словами Алби. Сейчас у них нет Винса с его "Правой рукой", нет бесстрашной Бренды с Хорхе. Даже Галли, который мог бы стать прикрытием, тоже неизвестно где. У них действительно нет никакой информации и никаких средств, чтобы осуществить задуманное. Однако…       — Тереза сказала мне, что в Тихой Гавани я вижу только тех, кого нет в настоящем. А видел я только её и Чака…       — Значит все наши живут в этом времени, — говорит Ньют. — Но Земля, чёрт побери, не ограничивается нашим городом! Они могут быть разбросаны по миру, как нам их искать? И нет доказательств тому, что они всё помнят. — Теперь пришла очередь Ньюта высказывать все минусы этой затеи, под влияние которой он попал из-за Томаса. Брюнет же понимает все недостатки их ещё даже толком не продуманного замысла. Но тут он вспоминает кое-что ещё.       — Она упомянула, что мы живём в Последнем городе, — этого Томас не сообщил в утреннем разговоре с Ньютом. Он видит, как блондин нервно сжимает кулаки.       — Что? — тихо говорит он. Ему не верится, что он родился там, где умер когда-то. Что всё это время ходил по улицам того самого города, где произошёл его последний вздох, где он попрощался со всеми, где он понял, что не успел сказать самого главного.       Томасу сейчас всё равно, что Алби рядом — его друг всегда знал, что между ним и Ньютом особенная связь, — поэтому брюнет берёт за руку своего парня, переплетая их пальцы вместе, показывая, что он рядом.       Алби сначала удивляется, а потом хмыкает.       — Я так и знал. Всегда знал, — Ньют не удерживается и второй рукой показывает фак в сторону друга, немного смущаясь, но вместе с тем радуясь, что Томас не стал ничего скрывать.       Шутки шутками, но проблема так и осталась нерешённой. И судя по настрою Эдисона, который ничуть не изменился и смело рвётся в огонь, Алби понимает, что подписывает себе смертный приговор, участвуя в заварушке этих обоих.       — Предлагаю поискать наших по городу. Если всё это правда, то, думаю, нам не составит труда отыскать их.       — А если у них другие имена и внешность, как у тебя, например? — обращается Ньют к Алби. Блондин понимает, что поиски друзей — это не дело одного дня или даже месяца, и это ещё один большой минус.       Но Томас в корне с ним не согласен.       — Нет, мне кажется, что все, кто выбрался из Лабиринта и прошёл с нами нелёгкий путь, здесь точно такие же, как и были прежде.       Ньют в этом очень сомневается. Весь этот день он считает абсурдным и несправедливым: они не заслужили в очередной раз рисковать своими жизнями. Но он также понимает, что ни один из них не откажется от затеи спасти свой мир, потому что оба помнят, как это страшно — когда все умирают из-за чьей-то глупой ошибки.       — Хорошо, — устало вздыхает Сангстер. — Вместе начали, вместе закончим, — он говорит эту важную фразу, и Томас сжимает его руку в благодарном жесте. Брюнет клянётся себе, что в этот раз всё будет по-другому: они всё продумают и просчитают, не будут слепо идти, опираясь на одни эмоции. — С чего начнём поиски? — спрашивает Ньют, смотря перед собой. Он пытается представить, как будет выглядеть их новое приключение со стороны, но в голову не приходит ни одного образа.       — Ну, — берёт слово Алби, когда тишина немного затянулась, — беговые дорожки на городском стадионе вроде бы полностью избавились от снега. Может поискать среди бегунов…       — Минхо, — говорят одновременно Ньют и Томас, смотря благодарно на Алби и понимая, что это первая удачная зацепка.