Быть может, всё лучшее там — впереди

      — Надо же, не думал, что когда-то увижу вас, ребята, — произносит Галли, смотря на каждого бывшего глэйдера поочерёдно и останавливая взгляд на чернокожем парне. — Алби! — удивлённо восклицает он и спешит преодолеть разделяющее их расстояние, вдруг неожиданно заключая бывшего лидера в объятья. Даже, наверно, сам Алби был поражён таким порывом, но по-дружески похлопал Галли по плечу.       Тот, в свою очередь, отстранился и глянул на Ньюта, также не скрывая радости, но последний предупреждающе поднял руку, говоря:       — Если и ты мне напомнишь про мою смерть, я уже не сдержусь, обещаю. — И Галли бы всерьёз поверил ему, если бы всё сказанное не сопровождалось улыбкой. Поэтому парень качает головой:       — Я просто рад видеть вас всех, серьёзно, — он также приобнимает Ньюта, на что получает ответную реакцию.       Когда доходит очередь до Томаса, Галли слегка ударяет его в плечо, возмущённо произнося:       — Оставил меня одного в Тихой Гавани, старый шанк. Я ещё десять лет после тебя прожил. Знаешь, как тяжело было? — парень грустно усмехается, на секунду вспоминая, как вернулся утром в больницу к Томасу в надежде, что его друг ещё в сознании, но вместо этого его встретило бездыханное тело. Тогда Галли понял, что ещё один чудесный человек отправился в неизведанное.       — Да ладно, — тянет Эдисон, — твои внуки не давали тебе жить спокойно, я уверен.       — Они очень скучали по дедушке Томасу. Я тебе серьёзно говорю, — Галли обнимает брюнета крепче всех. Ньют и Алби сильно удивляются этому жесту, ведь последнее, что оба помнили, — это ненавистная вражда между этими двумя.       Когда объятие друзей слегка затянулось, Ньют нервно кашлянул, прерывая это молчаливое воссоединение. Не то чтобы он приревновал… Ну, если только капельку. Или не капельку. Ведь Томас, Галли и Минхо прожили достаточно длинную жизнь бок о бок, и Ньют понимал, что они были намного ближе друг к другу. На секунду он почувствовал себя лишним в этой компании.       Галли тут же отходит от Томаса, а брюнет кидает взгляд в сторону своего не слишком довольного парня. Сангстер же старательно избегает смотреть на него, оглядываясь вместо этого по сторонам. Но Эдисон не дурак, он понимает, в чём дело, и чуть позже обязательно кое-что разъяснит Ньюту…       — Ну, мы тут накидали примерный план по местонахождению ПОРОКа, — начал Томас, так как никто не спешил брать слово.       — Вы не там искали, — Галли слегка хмурится и качает головой. Все трое удивлённо смотрят на него.       — Мне казалось, что это, — Ньют выставляет руку вбок, показывая на высокое здание на противоположной стороне улицы, — и есть та высотка в Последнем Городе, в которую мы когда-то пробрались.       Галли задумчиво оглядывает её, прикидывая что-то у себя в голове.       — Возможно, — говорит он, — она будет стоять здесь через несколько столетий, но сейчас ПОРОК, насколько я понял из рассказа Минхо, только начинает свою деятельность, так? — Томас на это кивает. — Не думаю, что им бы выделили отдельную штаб-квартиру в такой элитной высотке. ПОРОК ещё ничего из себя не представляет. Все адреса, по которым вы прошлись, — не те, что нужны.       — Откуда ты знаешь, где мы ходили? — удивлённо спрашивает Алби.       — Это я за вами следил, — подаёт голос до этого молчавший Минхо. — Я вспылил, ребят, извините. Сами понимаете, что за всем этим стоит. Нелегко слышать, что то, что мучило тебя долгие годы, всё ещё живо, — азиат неловко чешет затылок. — Позвонил Галли, объяснил всю ситуацию…       — А я ему сказал, что он идиот и не должен упускать вас из виду, пока я не доберусь из стрелкового клуба. Единственный выходной — и тот насмарку. Но я даже рад, а то, как вспомнили всё неделю назад, так и не знали, что со всем этим делать.       — А я вам говорил! — восклицает Алби, а Томас с Ньютом закатывают глаза: уж они-то давно поняли, что виноваты в том, что у всех одновременно всплыли воспоминания.       — О чём вы? — Галли переводит взгляд с Алби на Томаса и Ньюта, и обратно.       — О том самом, Галли, — доверительно сообщает африканец, а в глазах парня появляется понимание.       — А-а-а, — тянет он и ухмыляется. Неужто эти двое наконец признали…       Сначала ребята не понимают этот странный диалог, а потом в голове брюнета звучит насмешливый голос Чака: "Все знали, Томас. А вы как дураки…" — вот, что имел в виду мальчик, намекая на них с Ньютом. Видимо, и правда, лишь они не замечали очевидного.       Сангстер не стал комментировать этот, казалось бы, бессмысленный обмен репликами, а вместо этого скрестил руки на груди, поинтересовавшись:       — А как вы друг друга нашли?       Минхо и Галли переглядываются, а затем азиат отвечает:       — Может, это и совпадение, но мы с первого класса за одной партой сидим.       — Ага, я всегда чувствовал, что знаю этого парня лучше, чем кого-либо. А после вернувшейся памяти стало всё намного яснее.       Наверно, они выглядели странно со стороны: пятеро парней, двое из которых подпирали перила, а трое просто стояли полукругом — казалось, что они что-то замышляют. Некоторые заинтересованно поглядывали на эту кучку ребят, пытаясь даже прислушаться к их разговору. А вдруг они задумали ограбление? Галли заметил пару таких взглядов и понял, что им пора убираться отсюда.       — Ребят, предлагаю найти более спокойное место, чтобы всё обсудить. Тем более у меня есть парочка идей, где может прятаться ПОРОК. А вы мне всё более подробно расскажете, а то от взволнованного Минхо я практически ничего не понял.       — Эй, — возмущённо говорит азиат, который, по его мнению, всё внятно объяснил другу по телефону, а теперь его обвиняют в некомпетентности.       — Итак, куда идём? — спрашивает Алби, напоследок бросив взгляд на высотку. Ему было любопытно, как выглядел Последний Город в те времена, когда ребята бегали по его улицам, пытаясь выбраться оттуда живыми, — но не настолько, чтобы жалеть о том, что он этого не видел. Не видел, как они умирали один за другим... ведь потеря друзей — слишком горькое испытание.       Пока ребята обдумывали более-менее тихое место, Ньют выдвинул своё предложение:       — Можем собраться у меня.

***

      Томас слегка обиделся на Сангстера за его решение позвать всех к себе. Возможно, это было глупо и даже по-детски, но он должен был первым увидеть дом, в котором живёт Ньют, а теперь выходило, что он стоит наравне со всеми. Мысленно Эдисон понимал: это слишком уж детская обида — вроде той, когда твой единственный друг пытается притащить в вашу компанию кого-то ещё, уделяя ему столько же внимания, как и тебе.       Всю дорогу парни были в приподнятом настроении: шутили, рассказывали о себе, вспоминали Глэйд и связанные с ним моменты. Алби стало намного яснее, почему Галли и Томас перестали враждовать — он внимательно слушал об их жизни в Тихой Гавани.       Галли много рассказывал про свою семью, детей, и Алби удивлялся, как такой холодный, хладнокровный грубиян смог стать отличным семьянином, любящим свою жену и детей. Всё-таки разные жизненные ситуации накладывают свой отпечаток. Ему было жаль малыша Чака, и он видел, как Галли до сих пор корит себя за это, как чувствует вину перед Томасом и старается даже теперь ему угодить. Но брюнет, кажется, давно простил его.       Минхо же слегка отмалчивался о своей жизни на острове, рассказывая обо всём поверхностно. Было кое-что, о чём ребятам ещё предстояло узнать, и азиат ждал подходящего момента.       За весёлыми разговорами они дошли до дома Ньюта. Томас оказался на его пороге уже во второй раз, тут же вспоминая, как провожал парня домой, как смешно на него сыпался снег с дерева, когда они ещё ничего не знали друг о друге, но уже так отчаянно тянулись, как магниты. На секунду он пожалел, что отказался тогда от столь желанного приглашения, хотя понимал: за этим ничего бы не последовало — они просто попили бы чай, поговорили бы о чём-то отвлечённом и разошлись. Сейчас же, в свете их нынешних отношений, приглашение домой к Ньюту выглядело куда соблазнительнее, с надеждой на продолжение. Однако теперь они были не одни, и поход в гости уже не казался чем-то особенным. Но Эдисон всё равно давно хотел увидеть, как живёт его парень.       Пока Томас размышлял, он не заметил, как парни уже поочерёдно зашли в дом. Брюнет стоял, как истукан, задумавшись, пока Ньют его не окликнул. "Ну вот, посмотрел дом первым", — подросток отвесил себе мысленного подзатыльника за свою нерасторопность и слегка расстроился, поднимаясь по ступенькам.       Как только Томас зашёл в тёплую прихожую, кардинально отличавшуюся от его собственной, он почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу и жаркий шёпот на ухо:       — Всё в порядке? Ты какой-то слишком расстроенный, Томми, — Ньют прекрасно знал, как реагирует его парень на шёпот, поэтому пользовался этим знанием без угрызения совести.       Эдисон воровато смотрит на парней, но те, кажется, увлечены разглядыванием небольшого аквариума у правой стены, где заканчивалась длинная вешалка, набитая куртками разных сезонов.       — Всё нормально, — отвечает Томас вполголоса. — Не бери в голову. — Парень отходит от блондина, чтобы снять свою верхнюю одежду, а Ньют хмурится на этот ответ: он видит, что Томас чем-то обеспокоен или даже обижен на него. Хотя, если подумать, это Сангстеру стоило бы обижаться за его столь милое общение с Галли. Ведут себя, как дети, в самом деле.       — Это что, настоящая акула? — изумлённо восклицает Минхо, глядя на мини-акулу, мирно плавающую среди парочки сомиков и ещё каких-то цветных рыбок.       — Да, моя любимица, — улыбается Ньют и подходит к парням, попутно хватая на стоящей низкой тумбочке корм для рыбок. Ребята расступаются, давая блондину покормить свою домашнюю живность, наблюдая, как акула радуется при виде своего хозяина, а остальные рыбки мельтешат, пытаясь перехватить падающий сверху корм раньше своих товарищей.       Томас тоже подходит чуть ближе, чтобы рассмотреть довольно красивый аквариум, на дне которого лежат камни неонового цвета, различные кораллы и норки для сомиков. Было видно, что за ним тщательно ухаживают: вода чистая, свежая, без зелёной тины, а стекло блестит, без единого отпечатка пальцев. И почему-то Томас был уверен, что этот домашний уголок — целиком забота Ньюта, его обязанность по содержанию в чистоте своих водных обитателей.       Когда блондин закончил насыпать корм, он обернулся и заметил, что Томас стоит чуть в стороне. Сангстер сдвинул брови, между которыми образовалась привычная складочка: ему не нравилось, что парень находится вне поля его зрения. Это немного настораживало Ньюта — значит, что-то всё-таки произошло, и он собирался в этом разобраться.       — Ладно, пошлите на кухню. Чаем вас хоть угощу, — хозяин дома кивает на закрытую дверь огненно-красного цвета с четырьмя узорчатыми прозрачными стёклами, расположенную слева от прихожей. Все по инерции направились в сторону кухни, а Томас мысленно обрадовался, что Ньют не повёл никого в свою спальню. Хотя бы там парень может оказаться первым?       Кухня у Ньюта была немного просторнее, чем у Томаса. Она тоже имела угловую планировку, но была выполнена в бежевых тонах, тогда как у брюнета преобладал серый цвет. В помещении было довольно светло благодаря трём окнам: большому посередине и двум маленьким, вытянутым вверх, по углам. Между ними стоял длинный прямоугольный стол, обставленный стульями со всех сторон. Он отлично подходил для большой семьи, которая могла собираться за ним по праздникам.       На противоположной стороне стоял холодильник, рядом висела большая полка с различными кухонными принадлежностями. Томас, оглядывая их, задался вопросом: а умел ли Ньют готовить? Раньше он об этом не задумывался и никогда не спрашивал этого у своего парня. В прошлом для них готовил Фрайпан, и тогда никому не приходило в голову выяснять, кто ещё способен стряпать. В Тихой Гавани этим вопросом занимались женщины, а для таких одиноких людей, вроде Томаса, была создана общая столовая, где подавали и завтрак, и обед, и ужин. Да и в перекусе там никогда не отказывали. Особенно Томасу. Особенно девушки, которые отчаянно пытались завоевать сердце молодого горячего парня.       Но они так и не поняли, что все их старания были напрасны. Сердце Томаса навсегда и безвозвратно унёс вместе со своей смертью один блондин, который сейчас стоял перед его взором, доставая кружки с верхней полки. Живой и невредимый. О каких обидах вообще может идти речь, когда у них столько времени было упущено?       Томас видит, как задралась кофта Ньюта, пока тот тянулся за последней чашкой, ускользавшей от его пальцев. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к открывшемуся участку кожи, забраться под ткань, приподнять её ещё выше, поглаживая любимое тело... а особенно — ласкать чувствительные соски, спускаясь губами всё ниже. Парень вдруг живо представил эту картину: он опускается перед Ньютом на колени, стаскивая с него штаны вместе с бельём и… Брюнет резко тряхнул головой, отгоняя прочь слишком возбуждающие образы. Они ещё не заходили дальше взаимных ласк руками, но Томас, поддавшись любопытству, даже пытался почитать руководство о том, как правильно делать минет парню. Однако потерпел поражение: всё, о чём подросток узнал, он не имел понятия, как применить на практике. Эдисон не был уверен, как Ньют на это отреагирует, да и сам не понимал, как относиться к своему порыву. Противно ему точно не было — наоборот, хотелось попробовать, поэкспериментировать…       — Томми, — вырывает его из пошлых мыслей голос Ньюта. Томас поднимает взгляд, осознавая, что выпал из реальности в последние пару минут. Ребята уже расселись за стол, теперь тоже смотря на него. Такое пристальное внимание смущает брюнета, ведь если бы они только знали, о чём он думал всё это время…       — А? — отзывается он, пытаясь скрыть свой лёгкий румянец за круглым воротником собственной кофты.       — Я спрашиваю: какой тебе чай — чёрный или зелёный?       — Чёрный, спасибо, — Томас отвечает быстро, потому что ему всё равно, какой чай пить, когда он в компании своих, наконец-то нашедшихся, друзей. Он подходит к назанятому стулу, садится, и через минуту рядом — слишком близко — Ньют ставит свой стул и плюхается на него, как ни в чём не бывало. Их колени соприкасаются под столом, и это успокаивает Томаса.       — Нам нужен ноутбук, и желательно с интернетом, чтобы составить карту, — говорит Галли. Ньют кивает и выходит из кухни на поиски необходимой вещи, а Томас невольно вспоминает, как Галли водил их с Ньютом по вечернему охраняемому городу: как они бежали по проулкам, выскакивая на открытые улицы, как перепрыгивали через стены, как следили за Терезой, продумывая всё до мелочей. Однако всё равно промахнулись, когда потеряли Ньюта. Эта параллель снова заставляет сердце Томаса болезненно сжаться, а душу окутывает неприятный страх: они снова лезут туда, куда не нужно, туда, где их может поджидать чёрная мантия с косой. Нет. Томас этого не допустит. Не в этот раз.       Проходит не больше двух минут, и Ньют возвращается на кухню с ноутбуком, который успел включить по пути. Он ставит его с открытым поисковиком перед Галли, а сам подходит к кухонному гарнитуру, где на ровной поверхности недалеко от плитки стоят чашки с пакетиками заварки, ожидая, когда в них зальют кипяток. Томас украдкой наблюдает за ним, пока Галли что-то энергично печатает. Ньют, будто почувствовав, что на него смотрят, на секунду оборачивается, встречаясь глазами с брюнетом; его взгляд теплеет, и он подмигивает парню. Томас тут же ловит себя на желании поскорее оказаться с Ньютом наедине.       Блондин разносит чашки с чаем поочерёдно каждому, а потом снова садится на своё место, уже привычно касаясь коленом ног Томаса. Галли всё ещё что-то вытворяет с ноутбуком Ньюта, поэтому чай они пьют в тишине, каждый погружён в свои мысли. Так проходит около пяти минут, а потом Галли выдает:       — Ну, вроде всё, — он разворачивает к друзьям ноутбук. На экране красуется карта города, местами помеченная красными крестиками, некоторые из которых были соединены между собой. — Здесь, — Галли указывает на одинокие точки, — адреса, по которым вы уже ходили. Я их тоже включил сюда, выкидывать не стоит. А вот эти соединённые — мои догадки по поводу того, что ПОРОК может находиться где-то в пределах этих границ.       — Интересная мысль по поводу медицинского центра, — задумчиво тянет Алби, смотря на две точки в пределах территории той большой высотки, на которую они изначально рассчитывали. — Там ведь может и лаборатория какая-нибудь быть.       — Можно ещё рассмотреть различные научные центры, связанные с технологиями, — предлагает Галли. — Сколько у нас вообще времени в распоряжении? Ну, пока этого доктора, или кто он там, не убрали с дороги?       Тут Томас понимает, что Тереза не говорила о каких-то конкретных сроках.       — Я думаю, чем быстрее мы найдем ПОРОК и поможем Виктору — тем лучше.       — Здорово, — Галли даже не пытается скрыть сарказм в голосе. — Ты же понимаешь, что это нереально? Нам надо прочесать не меньше сотни зданий, а потом составить хороший план. А у нас даже "Правой руки" в отряде нет. И оружия тоже. Но это, допустим, решаемая проблема…       — И Бренды с Хорхе тоже нет, — шепчет Томас, остро осознавая, как сейчас не хватает этого бесстрашного дуэта, который всегда прикрывал спину, спасал в последний момент, вытаскивал из самой гущи событий.       — Вообще-то, — произносит Минхо, — я знаю, где Бренда и Хорхе.       Все разом удивлённо смотрят на него.       — Что? — удивляется Галли. — И ты молчал всё это время?       — Ждал подходящего момента, — Минхо пожимает плечами. — Неужели вы думали, что я не отправился бы на поиски своей жены первым делом, как только всё вспомнил?       — Что? — теперь уже удивляется Ньют. Минхо и Бренда? Что… Почему он не знал об этом? — Ты был женат на Бренде? — блондин выделяет имя девушки, потому что все, кроме Алби, знали, какой она была. Да и Ньюту всегда казалось, что их подруга питала более романтичные чувства к Томасу.       — У них и дети были, — бормочет брюнет, а Сангстер, кажется, ещё больше шокирован. Он был удивлён, когда узнал, что Галли со временем стал приличным человеком, но вот Минхо тоже сумел его немало поразить. Он и подумать не мог, что такая боевая девчонка, как Бренда, могла оказаться в его вкусе.       — И ты мне ничего не рассказал, — замечает Ньют слегка обиженно, толкая Томаса в плечо. Как можно было промолчать о таком? Брюнет виновато пожимает плечами. О жизни друзей на острове они говорили лишь вскользь, а теперь те сами могут о себе рассказать.       — И где же они? — Галли переводит разговор на более важную тему.       — Ну, если я всё правильно понял, они держат небольшое кафе в северном районе, за лесом. И да, Хорхе — её отец. И видели бы вы, какая она красивая, — Минхо мечтательно улыбается, вспоминая, как из-за угла следил за Брендой, которая выглядела немного иначе, чем в другой жизни.       — Эй, Минхо, — Галли щёлкает пальцами перед глазами уплывшего куда-то в свои думы азиата. Тот моргает пару раз и вопросительно смотрит на друга. — Ты к ней подходил? Разговаривал?       — Нет, — Минхо отрицательно мотает головой. — Я не рискнул. Просто смотрел издалека.       — Значит, пора нанести визит старушке Бренде, — подводит итог Галли. Томас вдруг вспоминает их последний разговор с другом в сумраке больничной палаты, когда старый шанк рассказывал о некогда давнишнем споре. Стоит ли ему припомнить это, когда все будут в сборе? Он ведь всё равно победил.       — Думаю, завтра — самое подходящее время, — заключает Томас, и все с ним соглашаются.       Допив свой чай и попутно болтая о всякой ерунде, ребята засобирались домой. Только Эдисон не знал, куда себя деть. То ли тоже пойти, то ли…       — Останешься? — шепчет Ньют в самое ухо, пока они вдвоём стоят в проёме и наблюдают, как парни накидывают на себя верхнюю одежду. И Томас совершенно точно не дурак, чтобы отказываться от такого предложения.       Ребята не задают никаких вопросов, их не удивляет, что Эдисон не идёт вместе с ними. Лишь Галли ухмыляется — он-то прекрасно помнит о том старом пари. Они прощаются, договариваясь встретиться завтра на озере, и втроём выходят на улицу.       Спустившись по ступенькам, Галли тормозит и поворачивается к Алби с Минхо, которые идут вслед за ним.       — Скажи мне только одно, — он обращается к чернокожему, — эти двое наконец вместе? — Алби довольно улыбается, вспоминая, как они с Галли в один из вечеров у костра гадали, когда же Томас и Ньют признаются в своей влюблённости друг в друга. Но так и не дождались этого момента. Бывший лидер Глэйда кивает, не произнося ни слова, но Галли и этого достаточно. Он победно ухмыляется, переводя взгляд на Минхо:       — Потребуем с твоей жены завтра коньяка. Она ведь проиграла нам ещё много-много лет назад.

***

      Как только дверь за парнями закрылась, Ньют схватил Томаса за руку и повёл его дальше по коридору, открывая последнюю дверь и заводя брюнета внутрь. Помещение оказалось комнатой Ньюта, которую Томас тут же начал жадно оглядывать. Первое, что бросалось в глаза, — просторность. Всё здесь было на своих местах, и ничто не выбивалось из общего ритма. Даже кое-какие вещи, небрежно наброшенные на офисный стул, не нарушали целостность, как будто они лежат на своём месте.       В комнате переплетались между собой коричневый и оливковый цвета. Они начинались с обоев на стенах и заканчивались небольшим прямоугольным ковром, постеленным возле полутороспальной кровати. В углу у двери стоял небольшой шкаф, который был чуть меньше, чем у Эдисона. В другой стороне Томас заметил интересную высокую угловую полку: сверху — этажерки, заставленные разными книгами, чуть ниже — безделушки, а ещё ниже она переходила в незамысловатый стол, на котором лежало пару тетрадок. Видимо, здесь же недавно стоял ноутбук, прежде чем его отнесли на кухню.       В комнате также присутствовал выход на балкон. За прозрачной занавеской — шторы днём были раздвинуты — Томас смог разглядеть два плетёных стульчика. Он сразу представил, как они с Ньютом могли бы проводить летние вечера у него на балконе, глядя в ясное звёздное небо — то самое, на которое они когда-то смотрели в Глэйде, в одну из ночей, когда обоим не спалось…       — Эй, Томми, — он слышит ласковый голос Ньюта и оборачивается. Блондин сидит на краю кровати, чуть наклонив голову вбок. — Что тебя беспокоит? Расскажи мне.       Томас догадывался, что его задумчивость не ускользнёт от заботливого взгляда Ньюта, но это внимание со стороны парня приятно грело душу. И всё же, если бы Сангстер знал, из-за чего на самом деле брюнет расстроился, то точно бы посмеялся над ним…       — Ты пригласил всех к себе, — Томас всё-таки решается озвучить свои мысли, произнеся это действительно обиженным тоном. Ньют сначала не понимает, к чему было сказано это, но потом до него доходит: парень просто хотел оказаться у него дома раньше всех. Блондин ухмыляется, потому что обида Томаса кажется ему забавной, а ещё он вполне удовлетворён тем, что зацепил его за ту маленькую ревность, что проснулась внутри.       — Зато не я обнимался с Галли добрых полчаса, — парирует Ньют, тут же прикусив себе язык. Всё-таки ревность выползла наружу, придавая его словам язвительность. Теперь уже очередь Томаса ухмыляться. Ньют такой милый, когда ревнует. И тут Эдисон вспоминает, что хотел ему кое-что разъяснить.       — У тебя очень удобная кровать? — спрашивает он, решаясь подойти ближе, попутно снимая свою кофту и отбрасывая её в сторону. Ньют заворожённо оглядывает торс брюнета и отвечает невпопад:       — Можешь проверить, если хочешь.       — Очень хочу, — Томас подходит вплотную, соприкасаясь своими ногами с острыми коленками Ньюта. Он осторожно пропихивает одну ногу между ними, заставляя блондина расставить свои ноги шире. Когда Ньют ему подчиняется, Томас неожиданно — даже для самого себя — делает то, о чём думал ещё кухне: опускается на колени перед ним. У Ньюта сбивается дыхание, потому что видеть Томми на коленях перед собой — предел его мечтаний. Блондин резко наклоняется к нему, заставляя их лбы соприкоснуться.       — Я кое-что хочу попробовать, — переходит на шёпот Томас и недвусмысленно кладёт ладонь между ног Ньюта, намекая на более чем прозрачное предложение. — И, чтобы ты знал, мне, кроме тебя, никто не нужен, — продолжает он всё тем же шёпотом, при этом надавливая рукой чуть сильнее, заставляя Ньюта проглотить стон. А потом поддаётся вперёд, целуя с напором, проникая языком в чужой рот, и дальше сдерживаться становится всё труднее. Руки начинают жадно скользить по телу, пытаясь стянуть никому не нужную сейчас одежду.       И уже через пару часов Томас сможет с уверенностью сказать: кровать у Ньюта — самая удобная из всех, на которых ему доводилось спать.

***

      — Нет, убирайтесь отсюда! Этого не может быть, вас нет! — в сторону летит очередная тарелка и разбивается о перевёрнутый стол, за которым сейчас прячутся пятеро парней. Томас пытается выглянуть из-за угла, но ему приходится быстро отклониться, потому что прямиком в него летит упаковка закрытого хлеба.       — Бренда! — кричит Эдисон из их укрытия. — Прекрати, пожалуйста.       — Нет-нет, я всегда думала, что схожу с ума, — они слышат бормотания девушки, а потом очередной звон разбившегося стекла. Видимо, в ход идёт всё, что попадается под руку. — Вас нет! — кричит она в очередной раз.       — Успокойся, пожалуйста, — снова пытается Томас, но в ответ получает лишь разбившуюся посуду.       — Хорошо, что у неё пистолета нет. Минхо, в конце концов, это твоя жена, успокой её, — сетует Галли, наблюдая, как азиат прислоняется к стене и устало пожимает плечами от своей безысходности.       — Вы видели, как она отреагировала, как только мы зашли в кафе? И это продолжается уже минут двадцать. Когда Хорхе вернётся, боюсь, от их кафе ничего не останется, — шепчет Минхо.       Ньют и Томас снова предпринимают попытку выглянуть из своего импровизированного убежища, каждый со своей стороны. Бренды нигде не было видно, возможно, она спряталась за барной стойкой, переводя дыхание. Томас рискнул выйти из укрытия, поднимаясь на ноги и ступая по битому стеклу, от которого был слышен характерный хруст по всему помещению. Ньют сделал то же самое и подошёл к Эдисону, нарушая его личное пространство. И тут они услышали щелчок предохранителя. Блондин медленно повернулся в сторону звука, открывая Томасу полный обзор, и они увидели перед собой Бренду — бесстрашную Бренду, которая держала их на мушке пистолета.       — Бренда, — тихо говорит Томас. Он понимает её реакцию: девушка просто напугана внезапным появлением призраков из прошлого.       Она молчит, напряжённо смотря на двоих парней, которых знала когда-то давно. Один из них умер от Вспышки, которой она едва сама не заразилась, а другой был слишком близким, когда-то даже любимым человеком. Сейчас же она просто не могла поверить в то, что видит перед глазами.       Дуло пистолета всё ещё было направлено на друзей.