Быть может, всё лучшее там — впереди

      Встреча на озере была запланирована на полдень, когда все уже были выспавшимися и полными энергии. Компания была почти в сборе, только Томас и Ньют опаздывали. Минхо нервно поглядывал на часы: где этих двоих носит?       — Не терпится поговорить со своей женой? — ухмыляется Галли, наблюдая, как Минхо ведёт себя слишком беспокойно.       — Отвали, — беззлобно отвечает ему азиат и прячет руки в карманы своей куртки, чтобы не возникало соблазна снова взглянуть на часы.       — Как ты вообще нашёл её за столь короткое время? — спрашивает Алби, глаза которого устремлены в экран мобильного, что-то там выискивая. Однако весь разговор не прошёл мимо его ушей. Минхо пожимает плечами, но друг этого не видит, и объясняет:       — Мы в двадцать первом веке. Соцсети — полезная вещь. Если поискать, можно получить хороший результат. Да, где эти двое?.. — конец фразы Минхо произносит с раздражением, снова вытаскивая руку с часами. И как раз в этот момент в поле зрения ребят появляются запыхавшиеся Томас и Ньют.       — Простите, — говорит Томас, сгибаясь пополам и пытаясь отдышаться. Ньют стоит ровно, но было видно, что и его дыхание сбито.       — Вы что, бежали? — удивлённо спрашивает Минхо, глядя на друзей.       — Ага, — загнанно дыша, отвечает Ньют. — Если бы кое-кто поторопился, мы бы не опоздали, — он с улыбкой смотрит на возмущённого Томаса.       — Я? А кто свои штаны долго искал?.. — брюнет понимает, что взболтнул лишнего, но прикусывать язык уже было поздно. Все трое ухмылялись, а Ньют слегка покрылся румянцем, потому что Эдисон только что сдал их с потрохами. Не то чтобы их отношения были новостью для кого-то, но всё же…       — Без подробностей, пожалуйста, — первым в неловком молчании оживает Галли. — Главное, что оба в штанах пришли, — он усмехается. — Нам пора, и так опаздываем.       Томас и Ньют одновременно кивают, и вся компания направляется в сторону леса, через который они выйдут в другой район города. Эдисон украдкой бросает взгляд на озеро: лёд уже сошёл, вода переливается на солнце, и ему безумно хочется лета.       До кафе, которым владели Бренда и Хорхе, парни доходят за полчаса. Прогулка им только на пользу — погода сегодня радует так же, как и вчера. Неужели весна вступила в свои законные права? Только вот, подойдя к дверям нужного им заведения, они видят табличку с надписью: "Технический перерыв на два часа".       — Придётся ждать, — произносит Алби, читая надпись на картонке, висящей по ту сторону стекла.       — Может, они просто забыли убрать вывеску, — задумчиво тянет Галли. Минхо же так не терпится ещё раз взглянуть на Бренду, что он просто берёт и толкает дверь. Та с лёгкостью поддаётся, а дверной колокольчик, висящий над входом, приветственно разносит свою трель по заведению.       — Ну, по крайней мере, они не закрыты, — говорит Томас и делает шаг вперёд, заходя внутрь.       Это было кафе, оформленное в винтажном стиле, не слишком большое, но вполне просторное для приличного числа посетителей. Столики располагались вдоль окон, у правой и левой стены. У барной стойки, вытянувшейся вдоль одной из них, стоял ряд высоких стульев, а на полках, встроенных в стену, красовалось богатое разнообразие алкоголя. И трудно было сказать: то ли это кафе, то ли это бар, но, скорее всего, здесь просто совмещали оба формата.       В помещении имелась ещё одна дверь — между баром и столиками по левую сторону, и она была приоткрыта.       — Извините, у нас перерыв, — раздаётся звонкий голос Бренды. Минхо слегка подаётся вперёд, в надежде разглядеть фигуру девушки за дверью. Томас внутренне улыбается, потому что слышать подругу снова — приятно.       Бренда, видимо, не уловив повторный звон колокольчика, повторяет, но теперь голос её звучит ближе — а значит, она где-то совсем рядом:       — У нас закрыто, приходите чуть позже.       — Извини, Бренда, но позже мы не можем, — отвечает ей Томас, и все замирают в ожидании. Она не могла его не узнать.       Тут они слышат, как что-то разбилось об пол, затем — приглушённые ругательства, а ещё через секунду дверь распахивается, и парни видят Бренду. Бренду, которая застыла в немом шоке. Бренду, которая выглядела немного иначе, чем каждый из присутствующих её помнил. Сейчас она совсем не напоминала ту девчонку с короткой мальчишеской стрижкой, которой было всё равно, как она выглядит. Девушка имела волосы средней длины, красиво уложенные в высокий хвост. Макияжа на ней почти не было — лишь подкрашенные тушью ресницы, отчётливо выделяющиеся на фоне бледного лица.       На ней были узкие тёмно-синие джинсы, выгодно подчёркивающие фигуру, и простая майка, которая смотрелась странно на фоне парней, стоящих в куртках. Однако в помещении было очень тепло, так что Бренда не чувствовала никакого дискомфорта.       — Чт… — девушка заикается и не сразу берёт себя в руки, минуту просто стоя и хлопая глазами.       — Бренда, — Томас делает шаг вперёд, и их подруга оживает:       — Не подходи, — она отступает в сторону и заходит за барную стойку. Брюнет тут же останавливается, не понимая её реакции.       — Бренда, ты нас не узнаешь?       — Кажется, крыша окончательно едет, — вместо ответа произносит она, переводя взгляд с Томаса на Ньюта — мать его Ньюта, которого она помнит мёртвым; потом на Галли, который долгое время ей не нравился; потом на африканца, которого она встречает впервые.       А затем Бренда видит Минхо. Душу сразу приятно греет, потому что это был тот человек, с которым она…       — Минхо, — шепчет девушка, слегка улыбаясь. Азиат встаёт рядом с Томасом, собираясь подойти ближе. — Нет! — вдруг резко кричит Бренда, отгоняя образы из прошлой жизни. — Не двигайтесь. Вас нет. Вы просто мне мерещитесь, — она начинает качать головой, то зажмуривается, то снова открывает глаза, даже щипает себя за руку пару раз, но всё без толку — ребята, как стояли перед её взором, так никуда исчезать не собирались.       — Бренда, мы действительно здесь, — говорит Томас и делает шаг, но девушка хватает пустую стеклянную вазу, стоящую на поверхности барной стойки.       — Не двигайся, иначе, клянусь, я кину её в твою сторону, — девушка пытается говорить спокойно и ровно, но было заметно, как её замахнувшаяся рука дрожит.       — Милая, ну что ты, в самом деле... как в семейной ссоре, — пытается пошутить Минхо, за что получает злобный взгляд. Может, внешне Бренда и изменилась, но вот внутри она была всё той же колючей девчонкой.       Томас, как ему кажется, делает незаметный шаг, но девушка улавливает это движение — и теперь её злые и напуганные глаза устремлены прямо на него.       — Я предупреждала, — шипит она и швыряет чёртову вазу в сторону ребят. Брюнет едва уворачивается, падая на пол, и теперь в них летит всё подряд: столовые приборы, продукты, посуда.       — Твою мать, эта чеканутая попала мне в голову булкой! — восклицает Галли, который отклоняется от летящих предметов, как может. Затем он быстро оглядывается и переворачивает длинный стол, стоящий возле окна, создавая общее укрытие для всех.       А теперь дуло пистолета направлено на Томаса и Ньюта, и, зная Бренду, она вполне могла бы нажать на курок. Но ситуацию спасает шум, доносящийся из-за открытой двери. Следом ребята слышат мужской голос, принадлежащий Хорхе:       — Бренда, ты почему ещё не открылась? — но девушка молчит, не спуская глаз с парней, застывших, как статуи.       Хорхе идёт по кладовой, а потом хмурится, не услышав ответа на свой вопрос от дочери. Он направляется в сторону зала, замечая по пути разбросанные продукты и мелкие осколки стекла. Мужчина настораживается, а внутри клубочком сворачивается страх за ребёнка. Он лезет за пазуху и достает пистолет — привычка носить оружие у обоих осталась ещё из прошлой жизни.       Хорхе ступает как можно тише. Когда от зала его отделяет лишь дверной проём, мужчина видит с краю Бренду, которая наводит на кого-то пистолет, и выдыхает: по крайней мере, с ней всё в порядке. Поэтому он поднимает своё оружие на один уровень с лицом, сгибая руки в локтях и осторожно выглядывая из-за угла.       — Что здесь происходит? — Бренда дёргается от столь близкого звука, но руки уверенно удерживают пистолет. Хорхе бегло осматривает кафе и приходит в тихий ужас от такого беспорядка, а потом его глаза натыкаются на… — Томас? Ньют? Какого чёрта? — он поражённо смотрит на них, забывая о своём пистолете.       Бренда шокировано переводит взгляд на отца:       — Что? Ты тоже их видишь? — шепчет она.       — Вижу, — коротко отвечает мужчина, не отводя взгляда от ребят и замечая ещё троих за перевёрнутым столом: Минхо, Галли и темнокожего парня. И Хорхе не знает, рад ли он этой встрече.       — Твою мать, — ругнувшись, девушка опускает пистолет.

***

      — …и поэтому мы здесь, — заканчивает историю Томас, собирая с пола все продукты. Хорхе задумчиво прислонился к дверному косяку со стороны барной стойки, а Бренда стояла со шваброй наготове, дожидаясь, когда ребята закончат подметать осколки.       — М-да, натворили вы тут дел, хочу я вам сказать, — мужчина мысленно подсчитывал убытки, которые нанесла его дочь их кафе, перебив достаточное количество посуды.             Бренде вдруг стало стыдно: и перед отцом, и перед парнями. Повела себя как истеричка. Но, с другой стороны, она ведь и правда решила, что у неё поехала крыша.       — Извини, — шепчет она Хорхе, виновато глядя на него. Но отец, кажется, не держит на неё зла: в конце концов, не каждый смог бы спокойно отреагировать в такой ситуации. Он опускает руку ей на плечо и слегка сжимает — без слов говоря, что всё в порядке.       Бренда оглянулась на Минхо, который старательно избегал смотреть на неё, упорно подметая веником мелкие стёклышки с одного угла кафе, а Ньют — с другого. Галли и Алби возвращали приличный вид столу, который они перевернули в попытке спрятаться. Все были заняты делом.       — И что ты скажешь на это, Хорхе? — Томас подходит с миской, в которую были сложены все собранные им с пола продукты.       Мужчина смотрит на него, скрестив руки на груди.       — Скажу, что вы — психи. Бросаться снова в логово ПОРОКа могут только свихнувшиеся люди. — Томас хмурится, не понимая, как расценивать эту фразу.       — Я в деле. Давно руки чесались что-нибудь сотворить. Это у меня в крови, — Бренда задорно подмигивает, а затем отходит со шваброй и ведром в сторону Минхо. Парень поглядывал на неё с осторожностью, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. Томас в очередной раз удивился тому, как быстро у девушек может меняться настроение. И, признаться, он был рад, что в спутники выбрал именно Ньюта. Кстати, о спутнике…       Томас оборачивается в сторону друга. Пока Хорхе витает где-то в своих мыслях, он наблюдает, как Ньют, наклонившись, старательно выметает стекло из-под последнего стола. Взгляд задерживается на сильных руках, сжимающих веник, и в памяти всплывает прошлый вечер, когда они вышли на новый уровень близости. Томасу даже понравилось заниматься оральным сексом, хотя в первый раз у него получалось не особо ловко — он не знал, как лучше воплотить всё то, о чём читал, а потом пробовал на практике. Но, кажется, Ньют был рад его порыву и остался вполне доволен, поэтому брюнет не собирался останавливаться на достигнутом.       — Вы вместе, да? — он слышит любопытство в голосе Хорхе и поворачивается к нему. Сказать или нет? — Можешь не отвечать. По тебе и так видно, что ты влюблён в этого мальчишку. И всегда был, — Хорхе тепло улыбается, как обычно улыбался только Бренде в те далёкие времена, и Томас просто кивает, не скрывая ответную улыбку. Они с Хорхе тоже прошли многое, особенно после того, как начали строить новую цивилизацию.       — Я знаю, — вдруг начинает Эдисон, — что просить вас с Брендой снова рисковать, чтобы помочь всем, — свинство с моей стороны. По-хорошему, я должен был оставить всех в покое, но… — он оборачивается в сторону ребят, которые уже закончили свои дела и теперь наблюдали, как Бренда ловко орудует шваброй, — ты видишь этих добровольцев. Как сказал Ньют: вместе начали, вместе закончим.       Хорхе вздыхает, но не горестно, а скорее как человек, который понимал, что всё вернётся на круги своя:       — Мы с Брендой, как только воспоминания вернулись, сразу поняли, что за этим последует что-то нехорошее. Мы, скажем так, были готовы к чему-то... но вот о встрече с вами даже не задумывались. Земля большая, мало ли куда вас занесло. А оказалось всё проще. И раз уж мы все здесь собрались, значит, так нужно было. А нам с Брендой всё равно не хватает адреналина. Так что, как сказала моя дочь: мы в деле, — мужчина усмехается, а Томас благодарен ему за привычную поддержку.       Бренда тем временем заканчивает мыть пол. Кафе снова выглядит чистым и приличным, как и до прихода парней. Всё это время на двери висела табличка "Технический перерыв", который затянулся более чем на два часа.       Девушка выжимает тряпку в последний раз, бросает её рядом с ведром и опускается на ближайший стул, чтобы перевести дыхание. Томас и Хорхе всё так же стоят у двери, переговариваясь вполголоса. Ньют и Минхо сидят подальше от Бренды, а Галли и Алби тем временем пробираются за барную стойку, чтобы посмотреть на коллекцию выпивки.       — Эй, старушка, — окликнул подругу Галли, и все обращают на него внимание. В руках он держит хорошую бутылку коньяка, а Бренда хмурится — что этот парень себе позволяет? — Ты проиграла. Мы с твоим мужем просим награду, — он вертит бутылку в руках, а девушка скрещивает руки на груди, становясь всё более недовольной. Она не понимает, о чём говорит парень, но через секунду в голове всплывает воспоминание.       Бренда подходит к небольшому костру, перед которым сидит её муж и Галли. Они пьют пиво, о чём-то весело болтая. Им уже обоим под пятьдесят, а озорства в них не поубавилось. Она оглядывается в поисках ещё одного, отсутствующего элемента этой компании — и видит его возле камня памяти, которому было уже добрых тридцать лет.       Томас подходит к нему каждый вечер с тех пор, как на нём выцарапали имена всех тех, кто не сумел добраться до Тихой Гавани. И одному Богу известно, что он там делает: просто стоит или разговаривает с ними. Бренде вдруг стало нестерпимо жалко одинокого парня, который за столько лет так и не смог оправиться от потери лучшего друга и любимой девушки. Она хотела бы ему помочь, но только все способы уже были перепробованы — результата никакого не дали, — а новые она так и не придумала.       — Как вы считаете, что он там делает? — Бренда всё так же смотрит в сторону Томаса, который стоит, опустив голову и засунув руки в карманы. Галли и Минхо прерывают свой смех, поворачиваясь в ту же сторону, что и девушка.       — Не знаю, милая, — отвечает Минхо и отпивает из своего стакана хороший глоток, смакуя привкус пива на языке. Оно было самостоятельно приготовленным, а самое главное — таким мягким, что хотелось пить его снова и снова. — Может, прощения просит, а может, просто ему так легче.       Бренда смотрит на мужчин немного укоризненно:       — Вы бы хоть его…       — Звали, Бренда, — перебивает её Галли. — Не думай, что мы про него забываем. Всегда приглашаем. И когда он в настроении, соглашается провести с нами время. Сегодня не тот день, — Галли залпом допивает оставшийся напиток и тянется вниз, а Бренда замечает на песке целую бутылку того самого пива. Научились же готовить…       — Из-за кого он стал таким? — вдруг спрашивает Бренда. — Из-за кого стал одиноким? — уточняет она свой вопрос.       — Я думал, все уже давно поняли, — задумчиво говорит Галли, смотря на своего когда-то недруга, а теперь довольно близкого человека.       — Тереза? — полувопросительно произносит Бренда. Ведь она всегда считала, что Томас был без памяти влюблён в эту девушку.       — Ньют, — отвечает Галли, делая очередной глоток. Бренда смотрит на него с недоверием.       — Ньют? — переспрашивает она, в голосе слышна растерянность.       — Да, Ньют. А чему ты удивляешься? Эти двое всегда любили друг друга. Только опоздали, — в последней фразе Галли слышится горечь, потому что ему искренне жаль своих друзей. Они не заслужили такой участи.       — Не может этого быть. Минхо, ну, хоть ты согласись со мной. Это же всегда была Тереза, — Бренда не могла так просчитаться. Не могла же? Но её муж лишь качает головой.       — Прости, милая, но я на стороне Галли. Томас действительно всегда любил и сейчас всё ещё любит Ньюта, — сам Минхо, так же, как и Галли, погрустнел. Воспоминания об их светлом солнечном друге всегда вызывали такие эмоции.       — Я вам не верю, — говорит Бренда расстроенным голосом.       — Можем заключить пари, — пожимает плечами Галли. — Будет подходящий момент — обязательно спросим. Не думаю, что Томас станет скрывать. Отдам тебе свою заветную сигару, если в сердце старого шанка — Тереза.       — Хорошо. А что тогда с меня?       — Ну... — Галли оглядывается по сторонам, а затем смотрит на свой напиток. — А с тебя хорошая выпивка для нас с Минхо. Ты же в деле, друг? — Галли толкает своим плечом азиата, который просто кивает.       — По рукам, — с воодушевлением говорит Бренда. Получить шикарную сигару Галли мечтали многие, и девушка не была исключением. Она протягивает руку, мужчина крепко сжимает её. — Разбей, — просит брюнетка своего мужа, что Минхо и делает.       Мужчины возвращаются к своей забытой теме, а Бренда последний раз кидает взгляд на Томаса, который теперь стоял и смотрел на звёздное небо. Она закусывает губу и молится лишь об одном: лишь бы это была Тереза, потому что Ньюта именно она не успела спасти.       Бренда трясёт головой, отгоняя это воспоминание, и удивлённо переводит взгляд с Томаса на Ньюта, и обратно. Значит, она проиграла…       — Забирайте, — девушка небрежно машет рукой, не замечая удивления Хорхе. — Победа ваша.

***

      — Есть какие-нибудь сведения об этом Викторе, кроме того, что он прадед Авы? — спрашивает Хорхе, задумчиво глядя на распечатанную карту города с пометками Галли. Они всей дружной компанией расположились в кафе после его закрытия, а Хорхе пообещал, что развезёт всех по домам.       — Нет, мы не располагаем никакой информацией, — Томас удручённо качает головой, понимая, что у них действительно ничего нет. Он даже не знает его настоящую фамилию. Можно, конечно, предположить, что он тоже Пейдж, но этот вариант Эдисон пока отметал.       — Не густо, — Хорхе задумчиво чешет затылок карандашом. — Бегать по всем зданиям в поисках ПОРОКа тоже не вариант. Уйдёт слишком много времени. В интернете что-нибудь пробовали искать об этой организации?       — Глухо, — отвечает Галли. — Информация очень хорошо зашифрована и нигде не просачивается.       — Но где-то же должен быть промах. Система не может быть идеальной, — говорит Бренда, скрестив руки на груди. Томас видит в ней ту старую Бренду из прошлой жизни.       — Да, но опять же, где мы будем искать этот брак? — Галли вступает с ней в дискуссию, пока все остальные обдумывают различные варианты. Томас расстраивается ещё сильнее: он собрал их всех, не зная ничего конкретного — только в общих чертах. Получается, всё сейчас зря?       — Эй, — он слышит голос Ньюта, который стоит слишком близко, а потом чувствует успокаивающие движения чужой ладони по своей спине. Сангстер незаметно гладит его, пытаясь отвлечь. — Мы всё разрешим. Нас же много, — Томас ему улыбается. Ньют всегда знает, когда нужно прийти на выручку. Как жаль, что они сейчас не наедине. Так хочется поцеловать, прижать к себе, прикосну…       — Эй, голубки, — раздаётся голос Галли, и они понимают, что всё это время неотрывно смотрели друг на друга. Парни переводят взгляд на своего приятеля, и тот продолжает: — Мы тут решили, что разделимся на пары, — он усмехается, — и каждый выберет себе несколько зданий на карте, пока других вариантов нет. Я, Алби и Хорхе берём северный район. Минхо и Бренда — южный. А вам достаётся центральный. Как раз посмотрите и ту высотку, которая вам приглянулась. Ну, я думаю, за неделю управимся? — он говорит это полувопросительно, потому что не уверен, что все смогут каждый день осматривать помещения в надежде найти нужное.       — Управимся, — кивает Томас, понимая, что следующая неделя будет тяжёлой. Он находит руку Ньюта, которой блондин гладил его спину пару минут назад, и сжимает её, переплетая пальцы. Бренда мельком кидает взгляд на сцеплённые руки своих друзей и улыбается, потому что рада видеть Томаса счастливым.

***

      — Всё работаешь над своим механизмом, Виктор? — грубый мужской голос обращается к мужчине в белом халате, внимательно изучающему инструкцию по мелким деталям.       — Эта вещь поможет многим спастись от катастрофы, — отвечает доктор, не отрываясь от бумаги.       — Чушь, — голос раздаётся чуть ближе, а затем его хозяин появляется в поле зрения Виктора. — Этому миру ничего не поможет.       — Если правительство не будет лезть, то всё можно избежать, — мужчина немного раздражается от того, что коллега отвлекает его в самый неподходящий момент.       — Правительство просит тебя прекратить свои разработки. Они не будут финансировать его отправку в бескрайние просторы космоса.       Виктор вздыхает, откидывает бумагу в сторону, снимает очки и трёт переносицу: он сегодня изрядно вымотался.       — Чего ты хочешь от меня? — резко спрашивает он, не глядя на собеседника.       — Чтобы ты закончил свою деятельность, — второй мужчина усмехается, понимая, что ставит врача перед выбором: либо жизнь, либо…       — Мой ответ — нет. Я буду работать на благо человечества.       — Я не удивлён. Только вот всё человечество не спасёшь. Достаточно лишь кучки выживших людей.       — И в эту кучку ты, конечно же, ставишь себя? — Виктор наконец смотрит на своего коллегу и видит перед собой самого неприятного человека за всю свою жизнь.       — Ну, а как иначе? — губы кривятся в усмешке. — Я тебя предупредил, Виктор. Хуже будет только тебе.       — Мне плевать на твои угрозы, — мужчина отворачивается, берёт в руки большую металлическую деталь и начинает откручивать шурупчики, пытаясь что-то вытащить. Его собеседник скрипит зубами, но продолжать диалог не хочет. — А теперь, — Виктор поворачивает к нему свою голову буквально на секунду, — проваливай отсюда, Дженсон.