Свет проклятых звёзд

— Вы это чувствуете? — Чувствуете? — Чувствуете? Встревоженные лани встрепенулись, подняли головы, начали осматриваться, будто в поисках хищника или охотника. Каждое животное, беззащитное перед клыками и стрелами, способное только убежать от опасности, дёргало ушами, вытягивало шею, молча спрашивая создательницу и пастыря, что делать. — Чувствуете? — Вы чувствуете? Цветы повернули головки, устремились к ветвям кустарников, словно снизу вверх подул ветер. Лианы спустились ниже, гибкие стволы чуть пригнулись. Разноцветная пестрота леса затрепетала, роса заискрилась ярче. — Чувствуете? Рыба в ручьях, реках, озёрах, море и выкопанных эльфами-Нолдор прудах заиграла на поверхности, словно убегала от голодных сомов и акул. — Чувствуете? — Чувствуете? Птицы взметнулись мерцающими голосистыми тучами, в едином дивном сиянии Древ Валар их волнение выглядело неуместно. — Чувствуете? — Вы чувствуете? — Да. Но большинству всё равно. *** — Это Тема Страха, — Вала Ауле, сидя на троне-друзе развёл мощными руками. Круг Валар собрался на совет в большом зале королевского дворца на Таникветиль, было решено прийти к единому мнению раз и навсегда. Это бы устроило всех. — Искажение, — презрительно бросила Варда Элентари. — Мелькора здесь нет, а Тема есть. — Значит, его заключение не имеет смысла? — владыка Арды Манвэ Сулимо с надеждой взглянул на собратьев. — Мои творения он не тронет, мне опасаться нечего, — создательница звёзд снисходительно улыбнулась, чуть скосила взгляд в сторону Йаванны и Ниэнны. — Но вам, создавшим в Арде слишком многое, слишком ценное, говорить о бессмысленности заключения Мелькора по меньшей мере странно. На некоторое время воцарилась тишина, лишь бесконечно-высокий потолок пел мелодию звёздного купола. — Дети Эру боятся не нас, — ласково произнесла Валиэ Вана, улыбаясь супругу. — Они боятся обидеть нас. Эльдар нас любят, мы не должны забывать об этом. — Но даже такой страх придаёт своей Теме сил, добавляет аккорды и новые мелодии, — Манвэ закрыл глаза, жестом призвал исполинского золотого орла. Птица прилетела со стороны балкона с колоннами, села в центр круга. Владыка Арды улыбнулся. — Чтобы понимать, как поступить, необходимо знать суть чужого страха, — Йаванна Кементари обернулась к Ирмо и Эстэ. — Вам ведь известно больше, чем всем нам. Расскажите. — Большинству Детей Эру хорошо живётся, они просто счастливы, потому что ни в чём не нуждаются, — Вала Оромэ погладил супругу по руке, улыбнулся. — Здесь никто не охотится ради выживания, только ради забавы. Это ли не счастье? — Страх принесли в Валинор многие, — заговорил создатель Садов Вала Ирмо, — и многие избавились от него в моих владениях. Но пожелавшая умереть Мириэль снова рассеяла тревожные аккорды, они, словно созревшие семена, разлетелись из истончившейся коробочки, и теперь то и дело звучат то тут, то там. Вала Манвэ кивнул. Владыка Арды видел то же, что зоркие глаза его орлов, и теперь делал так, чтобы созерцали все. *** Черноволосый Эльда сидел на берегу лесного озера и рисовал. Его окружало сияние Телпериона. В серебристом свете священного Древа бирюзовая, золотистая и розовая листва казалась покрытой росой. Нежно-зелёная с фиолетовыми и жёлтыми переливами трава пестрела белоснежными цветочками-звёздочками, вокруг летали ярко-синие бабочки. Нолдо рисовал. Его холст был разделён надвое: слева — тьма, справа — свет. Одна половина перетекала в другую, Куивиэнэн во мраке превращался в Зеркало Варды, озарённое сиянием Телпериона. На тёмной стороне замерла смеющаяся эльфийка, на светлой стояло задумчивое изображение самого художника. — Какая красота! — вынырнула из озера Майэ, помощница Вала Улмо. — Я хочу, чтобы на твоей картине, был и мой образ. Нарисуешь, Эльда? Айну ничего плохого не сказала художнику про изображение оставленной родины Детей Эру, однако Нолдо почему-то заволновался, скрыл тёмную часть картины новым холстом, и теперь рисовал только Аман. Хотя, в любой момент мог убрать новый слой картины и посмотреть нарисованные воспоминания о священном озере Куивиэнэн. *** — Мириэль тоже думала о Средиземье, — подала голос Валиэ Вайрэ. — Теперь многие опасаются вспоминать мрак прошлого, чтобы не повторить её судьбу. Но они зря бояться — им это не удастся, даже если искренне возжелают. Я не допущу. — Думаю, нам стоит позволить эльфам тосковать в уединении, в тайне от всех, — тихо проговорила с загадочной улыбкой Эстэ. — Полагаю, многих это вдохновляет на создание красивых вещей. — Нолдор, — очень печально вздохнул Вала Манвэ. — Нолдор! Почему они просто не могут быть счастливы? Сами по себе. Им вечно что-то нужно от нас! Ваньяр не такие! Валиэ Йаванна вдруг смутилась. — Да, — подтвердила она, — не такие. Нолдор хотят творить, поэтому говорить им, что вопросы следует задавать нолдорану, а уже он передаст их Валар, бессмысленно. Ни один кузнец или ювелир не станет ждать, когда Финвэ соберёт списки желаний и отправится на Таникветиль. Они хотят новые минералы и металлы прямо сейчас. Ауле самодовольно усмехнулся. — Ваньяр другие, — Йаванна Кементари развела руками, обвитыми цветами. — Но порой их страх питает Тему обильнее, чем тревоги Нолдор. *** Золотоволосая эльфийка с причудливо переплетёнными косами, в венке и платье из шёлковых колокольчиков бережно пересаживала в саду дивные растения, создавая не просто узор, но огромную картину. Изначально в беспорядке выросшие цветы превращались в краски на холсте и нити на ткани. Когда чего-то не хватало, Ваниэ шла на поиски нужного оттенка и могла пройти огромные расстояния, лишь бы отыскать необходимый цветок. Она никогда ни о чём не просила Валиэ Йаванну Кементари или Валиэ Вану, считая свои заботы только своими. Счастливая, возвращалась Ваниэ домой, сажала растения, а если за время её отсутствия вырастали нежеланные гости сада, эльфийка аккуратно выкапывала их и пересаживала так, чтобы они тоже пригодились. Однако, постепенно сад разросся. Непрошенные гости всходили всё чаще, а нужные цветы множились. Бесконечно расширять картины Ваниэ не могла, поэтому начала всем дарить ненужные растения и сажать их в лесах и полях. Шли годы, цветов становилось всё больше, а места для них — неминуемо меньше. Что делать? *** — И несчастная Эльдиэ взмолилась мне, — Кементари пожала плечами. — Она попросила сделать так, чтобы вокруг её дома не росли лишние цветы. А потом испугалась слова «лишние». И, увы, подобного много. Одни Дети Эру спокойно сжигают или выбрасывают ненужные растения, а другие боятся меня расстроить. — Однако, большинству всё равно, — отрешённо произнёс Вала Манвэ. — И пусть Эльдар с особенными желаниями учатся у просто благодарных жить счастливо. *** «Вы чувствуете?» «Чувствуете?» «Да. Но большинству всё равно». Эльфы собрались у реки, разожгли костёр. Они просто танцевали и пели. Из воды выглянула Майэ, присоединилась к гуляющим. Пышные золотисто-розовые кусты переливались оранжевым в ярком свете Лаурелин, птахи щебетали, гоняясь за зелёными и бордовыми бабочками. Помощница Вала Улмо запела вместе с Детьми Эру, и мелодия полилась совсем по-другому: — Аман прекрасен, здесь нет места горестям. Землю вам дали для счастья, любви! Каждый здесь славен — вот повод для гордости. Радуйся, пой, созерцай и живи!