Свет проклятых звёзд

Сиял ли сейчас серебристый Телперион, или играла красками золотая Лаурелин, а, может, два Древа светили в унисон, в подземных кузницах Вала Ауле этого знать не могли. И в общем-то не хотели. — Из всех стихий Эа, — задумчиво говорил как бы сам с собой Великий Кузнец, — эльфам роднее свет, поэтому они готовы славить Варду, хотя она для них ничего не делает. Помощница Валиэ Йаванны, пришедшая за «глубинными удобрениями» — вулканической сажей, заспешила, выполняя приказ. Для слуг всегда проще не знать лишнего, чтобы потом не пришлось оправдываться. Майя Курумо, что-то усердно записывавший огненным пером на плоском камне, с улыбкой покачал головой. — Манвэ потребовал, чтобы Сильмарилей в Валиноре были россыпи! — задумчиво пожал могучими плечами Вала Ауле, всматриваясь в полные текучего пламени недра. — Он снова разогнал под куполом ветра и, видимо, думает, что я устрашусь. — Я бы устрашился, — учтиво поклонился Курумо. — Только представь, господин, что будет, если вихри с неба обрушатся сюда. Боюсь, будет чудовищный взрыв. — Манвэ никогда так не поступит, ты же знаешь, — расхохотался Кузнец. — Ветра непредсказуемы, — осторожно не согласился Майя. — Предсказуемее, чем ты думаешь. Но речь не о Манвэ. А о его желании. Россыпи Сильмарилей в Арде — невозможная задача, поскольку, как мне известно, свет трёх кристаллов Куруфинвэ — это не роса Древ. Будь всё столь просто, любые фианиты, сделанные моими учениками, сверкали бы подобно кристаллам Куруфинвэ. Курумо сделал ещё одну запись, которая вспыхнула и пропала, чтобы появиться лишь при особой надобности. — Мы все видели, как изменился Куруфинвэ после создания Сильмарилей, и дело не в гордыне, — тихо произнёс Майя. — Он... Угас как творец. Я говорил об этом... — С Куруфинвэ? — С Куруфинвэ, но младшим. Старший бы не стал делиться секретами своих исследований. А младший сказал... *** Книга, куда бережно заносился каждый шаг в создании новых минералов, внезапно вырвалась из рук и захлопнулась. Палантир на столе вспыхнул, словно кто-то из братьев соскучился, однако тут же погас, и в мастерской возник Майя Курумо. Куруфинвэ Атаринкэ удивлённо посмотрел на нежданного гостя, но уже через мгновение в серых сияющих глазах Нолдо отразилось понимание, зачем пришёл помощник учителя-Айну. Курумо согласно кивнул. Молчаливый диалог можно было бы закончить, просто пожав плечами, и такой ответ был бы исчерпывающим, однако Майя всё же заговорил при помощи губ и языка: — Твой отец был лучшим и любимым учеником моего владыки, Вала Ауле гордился и одновременно печалился, что Искусный Финвэ перестал работать под присмотром учителя. Вы так же относитесь к взрослению детей: радуетесь за них, но грустите, что больше им не нужны. — Мне правда ничего не известно, — решил не поддерживать игру сын Феанаро. — Признаю, отец учил меня тому, что узнавал сам, но в этот раз вышло иначе. О создании Сильмарилей нет ни одной записи. — Потому что Магию Творения нельзя изложить на бумаге в виде последовательности шагов, — понимающе кивнул Курумо. — Феанаро Куруфинвэ ведь именно её использовал, так? — Мне ничего об этом не известно, — повторил Атаринкэ. — Уверен, если отец сочтёт нужным поделиться секретом создания Сильмарилей, он это сделает. Безвозмездно. Договорив, Феанарион подумал, что Майя не просто так тянет время: Курумо не может не видеть — эльф перед ним абсолютно искренен, значит, добивается помощник владыки-кузнеца иного. Скорее всего, ждёт, когда Куруфинвэ-младший вспомнит нечто важное, сам того не заметив. — Так и есть, — улыбнулся Майя Курумо. — И я действительно получил исчерпывающий ответ. Благодарю, Курво. *** Великий Кузнец покачал головой, поднял руки, издал гортанный рокот, разговаривая с пламенем недр на языке подземного огня. Животворящая лава отвечала, меняла оттенки, становилась то менее, то более жаркая. — Стихия эльфов — свет, — повторил свои слова Ауле, закончив общение с горящим камнем. — Они впитывают его, сливаются с ним, и свет меняется. Нечто подобное сделал Куруфинвэ с сиянием Древ, а потом передал раствору, в котором растил свои самоцветы. Курумо не услышал, но ощутил дальнейшее развитие мысли господина: «Что, если Эру не просто так проверил, смогу ли я, не задумываясь, уничтожить целую расу? Может быть, я должен помочь извлечь из Детей Эру изменённый в их телах свет, раз на то воля короля Арды? Манвэ ведь утверждает, будто он ближе всех к Отцу и лучше остальных понимает Его замыслы». — Королева Варда создавала звёзды до пробуждения эльфов, — с сомнением напомнил Майя, представив нечто, вроде мельницы, где перемалываются Дети Эру, превращаются в сияющую муку, из которой потом выпекаются Сильмарили. — Кристаллы Куруфинвэ — не звёзды Варды, — со знанием дела сообщил Ауле. — Но я тоже не думаю, что потребуется именно такой материал. — Прошу меня простить за откровенность, — поклонился Курумо, опустив взгляд, — но я не понимаю, зачем господин Манвэ хочет россыпь Сильмарилей в Арде. И почему сам не прикажет Куруфинвэ их создать. *** Отражающие небесную высь глаза смотрели пристально, в них, незримо для эрухини, носились безумные ветра, неощутимые вблизи земной тверди. Варда снисходительно улыбнулась. — Это ревность? — спросила она, красиво разложив своё платье-плоть на роскошном ложе, размером с пруд около дворца принца Арафинвэ. — Нет. Манвэ не приближался к супруге, он неподвижно стоял посреди спальни и смотрел куда-то сквозь стены. — Напрасно! — расхохоталась Варда. — Вдруг мне наскучило быть женой того, кто ничего не создаёт, а лишь шпионит и угрожает смести всё ураганом, если кто-то посмеет его величество расстроить? Нет в Арде ничего страшнее слёз короля, ведь так? — Это ложь. Воцарилась тишина, прерываемая лишь завыванием ветра в вышине. — На самом деле, ревность испытываешь ты, — сухо произнёс Манвэ, подумав. — В Арде появились три звезды, не подчиняющиеся тебе. — Никто, — прищурилась царица звёзд, — никогда не создаст новых Сильмарилей, — сказала она страшным голосом. — Потому что не готовы на жертвы ради своего искусства. — Помимо безумия, нужен талант, — отстранённо произнёс Манвэ. — И надежда. Дар Эстэ кого угодно способен сделать рабом своих желаний или приказа, лишить дара Творца, подменить его. Свободная воля, какая бы сильная ни была, падёт перед призрачным сиянием надежды, ведь так? Ты ведь согласна, что никто не может утратить надежду полностью? — Возможно. — Значит, россыпь Сильмарилей создать подучится. Однажды. Когда мастера разгадают секрет творений Феанаро. — Либо Сильмарилей в Арде не будет вовсе. *** Вопросов у аманэльдар становилось только больше, однако, на многие из них ответы находились сами, особенно, у Тэлери, которые не собирались ничего создавать без приказа Вала Улмо. Почему нельзя потребовать от Куруфинвэ создать кристаллы для всех? Чтобы не зазнавался, не чувствовал себя уникальным и незаменимым! Зачем нужно много Сильмарилей от разных мастеров? Чтобы Куруфинвэ не зазнавался и не чувствовал себя незаменимым и уникальным! Для чего Сильмарили нужны Владыкам? Ответ тот же. И пока одни тревожились от мыслей о боевой стали, другие пытались разгадать секрет кристаллов Куруфинвэ, совершенно не представляя, чем грозит неудача, но крайне её опасаясь. И Тема Страха звучала всё громче. *** — Конечно, я слышала! — Артанис подскочила, словно кошка, которую неожиданно дёрнули за хвост. — И я сделаю всё, чтобы мой народ, мой Дом даже не думал создавать ничего, подобного Сильмарилям! Никогда! Финдарато удивлённо посмотрел на сестру. Он уже был слишком пьян, чтобы связать её резкие слова с судорожным накручиванием сияющих золотом прядей на пальцы. — Я не позволю! — выдохнула Нэрвен, задумалась, подбирая слова. — Не позволю. Сейчас нужно думать, как защитить себя от чудовищ! Никакие самоцветы в этом, увы, не помогут! Или кто-то думает, что монстры на него не нападут, если он поразит их красотой своего венца?! Покатившись со смеху, принц Инголдо пролил остатки вина на траву, извинился перед букашками и расхохотался ещё громче. В свете серебра Телпериона слишком многое приобретало блеск, подобный стальному. И от этого становилось не по себе.