Фиксики. После секрета.

      Очнулась Саша в какой-то непонятной комнате с такими же чёрно-бело-голубыми стенами, как и во всей лаборатории. В ней стояла только кровать — странная, футуристическая, похожая на капсулу и выполненная в тех же чёрном, белом и голубом цветах, на ней и лежала Саша.       Встав, она заметила, что за стеклянной дверью, которая ограждала комнату от коридора, стоял высокий мужчина в чёрном костюме и тёмных очках, что чем-то напоминал Саше тайного агента. По коридору бродили ещё двое таких же, причём точно таких же — с таким же цветом волос, ростом и фигурой.       «Они их тут что, клонируют?» — подумала Саша, и от этой мысли ее тело пробрала крупная дрожь. Еще больше экспериментов им не хватало.       Четвёртого, видимо, охранника, она увидела около другой комнаты, внутри которой сидел Фил. Тот, видимо, успел поругаться с охраной, потому что его некогда белая рубашка была на левом плече и во многих других местах порвана и пропитана кровью от многочисленных ударов чем-то острым.       Он кивнул ей, постаравшись принять спокойный вид, а потом показал ей сообщение на языке жестов. Саша вспомнила после расшифровки сообщения, которое, кстати, гласило нечто вроде «Эти фиг знает кто собираются нас допросить!», что так общаться их учил Дедус, когда фиксики впервые были замечены людьми в большом масштабе.       Это было обязательным условием так называемого «информационного положения», которое подразумевало угрозу исчезновения Секрета. Именно Секрета с большой буквы.       Секретом с большой буквы "С" являлась тайна существования фиксиков. Для людей, разумеется. Были, конечно, и люди, которые знали о фиксиках ещё до тотального раскрытия. Их имена и внешность необходимо было знать всем фиксикам на случай срочной необходимости вступления в контакт с доверенными лицами. В этот список, официально составленный самими фиксиками, входили немногие — те же профессор Чудаков, Катя и ДимДимыч, которых включили в список из-за того, что те случайно заметили фиксиков, а позже доказали, что им можно доверять (если бы не доказали, то весь мир еще раньше узнал бы о существовании маленьких существ).       И вот теперь, когда Саша лежала на кровати в этой лаборатории, она задумалась, что что-то тут было нечисто. Документы им были переданы некой доктором Беловой, но потом эти документы едва ли не со скоростью света потребовали обратно. У Саши почти не было сомнений, что доктор приготовила для них ловушку, передав папку, а потом ждала, пока они, наивные подростки, сами себя в неё заведут.       Оставался последний вопрос (который, в целом, не был важным, но Сашу все же беспокоил): действительно ли Тестоедов был дядей доктора Беловой? Ведь в происходившем он был, вроде, просто пешкой корпорации.       Вдруг в коридоре раздался шум, и сквозь него Саша услышала обрывок разговора:       — ...вы и так уже почти всех подопытных уничтожили, док! Напомнить — так это я всегда!       — Ну и что? Чего уж и над этими пару опытов не провести? Интересно, а что, если… — дальнейшие слова говорившего (или говорившей, голос был весьма неоднозначного тембра) были не слышны из-за усилившегося шума.       Наконец всё затихло. Люди, кричавшие за дверью, ушли, так и не пройдя мимо комнаты, в которой была заперта Саша. Та вздохнула с облегчением, как вдруг кто-то, видимо, охранники, начали разговаривать — причем разговаривать на совершенно идиотскую тему, что чуть не вызвало у Саши взрыв смеха.       — Прикинь, фильм — настоящий бред! Он уехал — она родила — он женился на одной — она замуж вышла за другого...       — И? — заинтересованно спросил другой охранник.       — А потом он развёлся, написал ей письмо, её муж его спрятал, она его нашла, развелась с мужем, прилетела к тому, он женился на ещё ком-то, она полетела обратно, открыла свой отель, он развёлся и к ней!       — И что в итоге?       — В итоге они, вроде, вместе.       — Ну да, бред. Разговор закончился, а Саша даже слегка впала в ступор. Стоп, то есть люди, которые должны следить, чтобы Саша и Фил не сбежали… стоят и фильмы обсуждают?       Саша вздохнула, встала с кровати и прошлась по комнате туда-сюда, затем всматриваясь в коридор. Охранники всё ещё ходили по помещению, как вдруг один вытащил рацию, вслушался в речь на том конце и резко ответил:       — Да. Обоих? Да.       С этими словами он выключил средство связи и подозвал к себе ещё двух охранников. Один из них открыл дверь в комнату Саши и позволил (скорее, жестом потребовал) ей выйти, после чего ткнул в спину... пистолетом?       С Филом проделали ту же самую операцию — другой охранник выпустил его из комнаты, искусно уклонившись от попытки парня ударить его, после чего также приставил пистолет, только к затылку, а не к спине. И их повели, буквально направляя пистолетами, вперёд по коридору.       Наконец группа из трёх охранников и Саши с Филом достигла двери в противоположном конце коридора. Один из мужчин постучал в неё и отошёл на пару шагов. Дверь отодвинулась в сторону, пропуская пленников, которых не переставали подталкивать охранники.       Помещение, в которое их ввели, оказалось каким-то кабинетом. Стены, пол и потолок ничем не отличались от них же в коридоре и в других помещениях — такие же чистые и скучные.       Посредине комнаты стоял деревянный стол, за которым сидел какой-то мужчина и перебирал бумаги. Также на столе стояли два ноутбука, лежали рация, телефон и какие-то папки. Позади стола стояли два шкафа, набитые папками и книгами, а перед ним — два стула. Мужчина, сидевший за столом, кивнул, видимо, главному из охранников.       — Спасибо, Харитон. Идите, занимайтесь своими делами, а мне нужно поговорить с этими молодыми людьми.       Трое охранников молча удалились, а мужчина закрыл дверь с помощью кнопки на столе и жестом указал на стулья. Саша и Фил неуверенно уселись на них.       — Итак, в первую очередь извините за такой холодный приём. Я ни в коем случае не хотел бы причинить вам вреда. Зовут меня Фомин Дмитрий Владленович, доктор медицинских наук, хотя сомневаюсь, что это вам интересно. Я — заведующий этой лаборатории корпорации LDWB, и, несмотря на то, что вы, скорее всего, ознакомились с документами, которые попали к вам почти случайно, хотел бы вам рассказать — пусть и несколько вкратце — о нашей работе... Вы не возражаете?       Саша — по крайней мере, из вежливости — кивнула. Фил, по всей видимости, сомневался, но тоже кивнул, выражая своё согласие.       — Итак, мы занимаемся тем, что боремся с войнами и неравноправием, с бедностью и наркоторговлей и со всем таким прочим. Точнее, боролись до недавнего времени, пока не произошла следующая цепочка событий. Заведующий одной из наших лабораторий захотел взять управление на себя, дабы провести ряд реформ для своих целей. С помощью каких-то там своих связей и своих учёных этот человек смог прийти к власти и захватил главный офис корпорации, после чего перенаправил все приказы — распорядился закрыть нашу политику от глаз людских, а затем, посвятив в свои планы только доверенных людей, начал разработку какого-то плана, приказав нам спокойно продолжать нашу деятельность. Об этом проекте известно немного — но вот, — с этими словами доктор Фомин протянул Саше и Филу тонкую папку. Она была озаглавлена как «Проект-111/101. Совершенно секретно» (у Саши мигом возник вопрос, какого черта этот доктор Фомин просто так вручает им сверхсекретные документы).       Внутри лежало несколько листов бумаги. На них были какие-то размытые планы борьбы с терроризмом, войнами и другими человеческими напастями, но чёткого плана не было.       — И? — Фил нервно дёрнул плечами, — допустим. разве желание сберечь людей от разных подобных вещей — это плохо?       — Ну, мальчик мой, ты ещё не знаешь всего — не торопись с выводами. В тайну настоящего смысла Проекта-111/101 были посвящены немногие — я вошёл в их число. Имен остальных я не знаю, равно как и цели рассказывать всё это именно этим конкретным людям. Но, тем не менее, получив эту информацию, я ужаснулся. Я не мог никому этого сообщить, но сейчас, рискуя жизнью, расскажу вам мотивы так называемого Оператора, того человека, что держит под контролем нашу корпорацию и ставит многое на кон только ради личных интересов — и слишком многое, к сожалению... Итак, суть в том, что...