Кофе со звездой

Но подобная грусть, слишком уж сильная, тоже удивляла меня. О его работе мы говорили мало. В основном в контексте занятости при планировании следующих встреч. И ещё он говорил об усталости, о желании отдохнуть, о том, как ему хорошо в этой квартире вдали от суеты. Вскользь, между делом, без жалоб, но я не слышал противоположных эмоций. И раньше не заострял внимание на этом. А после рассказов о его мечтах и упоительных восторгов, что шли от Олега эмоциональной лавиной, мне стало интересно. И как-то я даже спросил, тоже между делом: – А в чём кайф твоей работы? Ну, я без деталей… В общих чертах. – Работа как работа, – пожал плечами Олег. Нормально? В голове вертелся вопрос: «И всё?» Он мне про останки какой-то часовенки вещал с таким энтузиазмом, что я аж проникся. Но я списал эту равнодушную отмазку на то, что он просто не хотел говорить о своей творческой жизни. Ну не мог же он заниматься, а в его случае, можно сказать, посвящать жизнь делу, которое совсем ему не нравилось. Тем более творчество. Это не просто работа, которой можешь научиться, которую любишь или нет. Которую можно поменять при желании на кардинально другую. Олег же не только деньги зарабатывал. На сцене он самовыражался, творил, создавал свои номера. Понятно, что во всё это вкладывался труд большого количества людей, но пел-то он. Про людей Олег тоже говорил очень мало. Про родных – вообще ничего. А я не спрашивал, подозревая, что тема эта для него была непростой. Элька как-то упоминала, что отца он вроде бы вообще не знал, а мать очень противилась его желанию петь и выступать на сцене. Говорила, что в шоу-бизнесе одни пидарасы. Зато когда сын добился популярности, заработал денег и купил ей дом в Европе, как ни в чём не бывало въехала туда. И, мол, не утруждала себя ничем, живя за счёт Олега. Он упоминал в основном Диму и Полину – тех, которые были на встрече у нас в городе, и дядю Сашу. С ребятами его связывала ещё и дружба, а дядя этот был у них главным. Со слов Олега, в прошлом он играл в КВН в высшей лиге. Потом участвовал в телевизионных проектах. Но в конечном итоге реализовал себя в шоу-бизнесе не с творческой точки зрения, а с предпринимательской. И на сегодняшний день основным его делом был проект «Олег Бельский». О Диме и Полине Олег говорил всегда с теплом и нежностью. А о дяде Саше с уважением и даже восхищением. Во всяком случае, мне так казалось. Однажды, уже по осени, мы балдели, глядя какое-то кино. Я откровенно дремал, натрахавшись до «нимагу» и наевшись. А Олег угорал, комментируя. Он замечал многие мелочи и частенько в качестве развлечения ловил ляпы и нестыковки в фильмах и везде, где попадались. – Конечно, зачем им заморачиваться? Пипл и так схавает. Я лениво угукнул в ответ. – Куда миллионные бюджеты уходят? Я не понимаю. Делают по принципу нас-рать. Он чётко разделил последнее слово на слоги. – Наотъебись – не уместней? – подхватил я. – Темнота, это ж классика и крылатая фраза уже. Диалог, значит. Русские сдавайтесь – нас орда. Ответ – а нас рать. Я завис на пару мгновений, а потом заржал. – Во-во, в зале такой же эффект был, – сказал Олег. – Откуда у тебя любовь к КВН? – Так это же… – он запнулся, стушевался, занервничал очень прилично. В конце концов, собравшись, добавил с какой-то смущённой нежностью: – Дядя Саша подсадил. Как меня тогда переклинило. «На что он тебя ещё… насаживает?» – чуть было не выплюнул я со злостью. Меня так заколбасило, что пришлось вылезти из кровати и уйти под стандартным предлогом. В ванной даже холодной водой умылся. И более-менее придя в себя, спросил мысленно у своего отражения: «И что это было? Ебёт его этот дядя, думаешь? И что? Тебя забыли спросить? А ты ему кто такой будешь?» В общем, отпустило меня довольно быстро, и Олег не заметил ничего. Но спустя время, я пару раз вспоминал свой внезапный взбрык, пытаясь понять его природу. Подсознательная ревность? Нашёл кого ревновать. Внезапное чувство собственности проснулось? Опять же, с какого перепугу? На любые мысли о том, чтобы построить с Олегом серьёзные отношения, можно было ответить одним словом – бесперспективняк. Но главное, я-то не восторженный фанат с сопливыми мечтами. Жизнь – штука непредсказуемая. Возможно, в отдалённом будущем я и пришёл бы к желанию встречаться или даже жить вместе с кем-то. Но уж точно не с известным, популярным человеком. Тот расслабленно-ленивый вечер стал одним из последних осенью. Только в октябре смогли побыть вместе подольше, отмечая мой день рождения. Правда, спустя неделю после него. Но день в день в нашем случае всё равно бы не получилось. По поводу праздников, болтая как-то, договорились, что не будем обмениваться подарками, а просто душевно посидим, когда сможем, и выпьем за повод. Потом навалилась обоюдная занятость, и встречались с Олегом урывками. Мы с Элькой зашивались так, что я даже в Москву мотался реже, а растущие заказы нам отправляли транспортными компаниями. Сестра уже задумывалась о помощнике, и он даже в некотором роде появился. Но пока только на подхвате и на общественных началах. Потому что помогал нам иногда Элькин парень. Они познакомились летом, и он как-то очень быстро завоевал её сердце и расположение матери, да и моё, честно говоря. Семья у него была достаточно обеспеченная, но он при этом не был избалованным мажором. Простой в целом парень, без закидонов, «плохих компаний и вредных привычек», как умилялась мать. И в Эльке он души не чаял. А я искренне радовался за них. И вроде ничего особенного не происходило. Но я уже не мог отмахиваться от мысли, что скучаю по Олегу. И чувствовал в этом смысле взаимность. С ним вообще творилось что-то странное. То ли на фоне занятости, то ли ещё чего, но его нервозность и усталость от работы усиливалась. Когда мы встречались, кажется, даже секс становился вторичным. Нет, Олег, безусловно, кидался на меня голодным зверем, но потом ластился, кайфовал всё то время, что мы были вместе. Он и раньше, точно снимал официальный костюм и наслаждался свободой в «драной футболке». Но в то время этот эффект будто бы усилился. И расставался он со мной тяжело, с трудом отпуская. В декабре вообще смогли пересечься только один раз, и он сказал, что уже не встретимся до января. В его день рождения – двадцать первого декабря – вообще просил не звонить, сославшись, что не сможем толком поболтать. Олег говорил с какой-то невероятной грустью и безысходностью в голосе. И просил, чуть не умолял, чтобы я приехал к нему в праздничные дни на подольше. Я, конечно, согласился. После нового года должен был спасть ажиотаж по заказам, да и сам я хотел очень. Договорились, что с третьего по пятое января я буду у него. К тому же тридцать первого декабря кто-то ходил в баню, а я собирался в Питер и прямо оттуда поехал бы к нему. Болтовня в сети в одной из общалок «наших» у меня переросла в добрую дружбу с несколькими парнями. В реале пересекались нечасто, зато интересно и весело. Пару лет назад на новый год как-то стихийно собрались небольшой компанией в Питере у одного парня дома. И так душевно отметили, что появилась в некотором роде традиция. Правда, я поймал себя на мысли, что если бы Олег мог и предложил мне приехать на новый год к нему, я бы согласился, не задумываясь. А потом произошло то, что когда-нибудь неизбежно должно было случиться. Но я оказался совсем к этому не готов. Как-то мы с Элькой заработались так, что я под конец уже мечтал о подушке и представлял себя вытянувшимся на диване. – Валер, ты компв мвырубил муже? – Элька с аппетитом жевала яблоко. – Тебя мама в детстве учила не разговаривать с полным ртом? – Хватит ворчать, ворчун. Хочешь откусить? Рядом с моим ртом оказалось красное яблоко, правда, уже наполовину съеденное. – Нет, спасибо, – я отвел руку Эльки от своего лица, – не вырубил, но, может, поедем уже? Устал чертовски. – Противный ты иногда, – сестра уселась за комп, – ладно езжай, меня Коля заберёт. Я не заставил себя уговаривать и, мысленно возблагодарив Элькиного ухажёра, стал собираться. – Пф-ф, – глядя в комп, выдала Элька. – Что? – спросил я. – Вроде это они, – сестра отвечала медленно словно ещё не была уверена. – Кто? – Джинсы Zara’вские. Юлия Крайнова их рекламировала. Рассмотреть бы получше… Но вроде хорошая реплика. Хм, можно ведь это использовать… – Элька уже рассуждала сама с собой, и я ей не мешал. – Слоган про экономию, фотку её… и задвинуть что-нибудь, типа, в этих джинсах невеста Олега Бельского… – В смысле невеста? – опешил я. – Ну-у ещё точно не известно, но болтают, что на Мальдивах он ей предложение сделает. – Где? – На Мальдивах они сейчас. Новый год встретят и вроде помолвка намечается. Фотки уже в сети есть… Ух-х, океан. Красота-а, – Элька смотрела в комп, и, судя по последней фразе, рассматривала фото. Я даже не понял, как оказался у сестры за спиной. Она просматривала кадры быстро – явно не первый раз, – но мне вполне хватило. Олег с блондинкой модельной внешности на фоне пейзажей тропических островов выглядел… чужим и далёким. Было много фото одной девушки, снятой с близкого расстояния и однозначно Олегом. Она демонстрировала в камеру и губы уточкой, и раскрытые объятия. Рисовала сердечки на песке и изображала их пальцами. Элька прокрутила несколько селфи их двоих, где они, тесно прижавшись друг к другу, прямо-таки излучали счастье. – Ты поехал?.. Ой, – поворачиваясь, Элька не ожидала увидеть меня так близко. Я потёр лицо ладонью и резко провёл по лбу будто хотел стряхнуть, отбросить только что увиденное. «Дайте мне это развидеть», – вспомнил я слова сестры, когда она смотрела на что-то из серии ужас-ужас, по её мнению. И мне сейчас хотелось не видеть, не знать. Но стереть из памяти или вернуться в прошлое, чтобы успеть уйти до того, как сестра озвучила мне «радостную весть», я не мог. Да и не имело смысла. Не сегодня так завтра я бы всё равно узнал. – Какой ты бледный. Заработались мы с тобой правда. Поезжай отдыхать.