Где каждый первый - враг.

      Переговоры королей шли уже несколько часов, чем немного напрягали ожидавших в коридоре генералов. Устав стоять, Лихт прошёл от начала и до конца весь коридор, стараясь не тормозить возле лежащей твари, которая следила за генералом с нескрываемым любопытством. Зверь поглядывал на генерала с интересом, и взгляд его даже не казался враждебным. Такой интерес к своей персоне генерал Лихт не оценил, но промолчал, понимая, что только опозорит себя перед стоявшей охраной и генералом Мэрриэлем.       День за окном начал плавно переходить в вечер, и солнце опускалось всё ниже над линией горизонта. Небо стало приобретать нежный красный оттенок. На территории замка и за стенами в городе зажгли фонари. Пока темнело, Лихт заметил, что стены окружавшие город и замок, да и стены в самом замке начали излучать странное тусклое свечение. Чем темнее становилось на улице, тем ярче становилось это свечение, а тварь, лежащая в ногах у генерала Мэрриэля, стала недовольно помахивать хвостом. Лихт уже собирался поинтересоваться у генерала Меркона причиной возникновения непонятного свечения, но не успел.       Генерал почувствовал, как исчез защитный барьер с тронного зала, после чего двери его со скрипом отворились. Его Величество Леон, слегка утомлённый переговорами, казался несколько уставшим, но вместе с тем и до смерти довольным. Не обращая внимания на присутствующих, он коротко кивнул своему генералу и, тот, не заставляя себя ждать, уже шёл возле своего повелителя, ожидая мельчайших подробностей переговоров. Мужчины скрылись из виду в тени коридоров, а генерал Меркона, не собираясь оставаться в стороне, уже переступила порог тронного зала, двери которого захлопнулись тут же быстро и шумно.

***

      Мэри застала Его Величество Лангриса … в далеко не лучшем настроении. Если обычно он выглядел несколько младше своего возраста благодаря ослепительной внешности и нисходящей с его лица лучезарной улыбке, то сейчас, когда об улыбке не было и речи, а сдвинутые к переносице брови делали лицо короля несколько хмурым, к правителю Меркона кажется вернулись потерянные где-то годы. Сейчас Лангрис выглядел на все свои родные тридцать два, и это не могло сулить ничего хорошего.       Ничего не говоря, король Меркона подошёл к одной из стен зала и прикоснулся к ней рукой. От ладони короля по стене комнаты как будто пробежалась золотая вспышка, после чего стена глухо загудела и перед королём Меркона возник проход в так называемый переход. Эти самые переходы имелись в каждой комнате замка, но появлялись лишь тогда, когда того желал обладатель королевской крови. Стоило девушке пройти вслед за королём в непроглядную темноту, как они тут же оказались в кабинете Его Величества.       По щелчку пальцев короля в большом и старом камине сразу же затрещали полыхающие поленья, и мягкий свет от разожжённого огня пробежал по комнате. Король Меркона тяжело опустился в одно из кресел, стоящих подле камина, и нечитаемым взглядом уставился в огонь перед собой.       Если несколькими часами ранее генерал была твёрдо уверена в том, что переговоры пройдут успешно, то теперь, наблюдая за Его Величеством Лангрисом, который, мягко говоря, вёл себя крайне неестественно, она начинала заметно беспокоиться. Посчитав, что дальнейшая беседа с королём будет далеко не из простых, она максимально быстро избавилась от тяжёлых доспехов, в которых медленно «вариться» ей совершенно не хотелось. Оставшись в простой рубахе и штанах, она уселась во второе кресло и, выждав пару минут, всё же начала разговор. — Ваарлон объявляет нам войну? — прямо спросила девушка, не собираясь ходить вокруг да около. Король посмотрел на неё широко раскрытыми глазами и лишь медленно как-то шокировано ответил: — Нет.       Девушка же только с облегчением вздохнула. Ответ короля её по понятным причинам порадовал. Меркон совершенно не был готов к войне, которая в случае с Ваарлоном непременно бы означала поражение для первого государства. В силах своих воинов генерал никогда не сомневалась, но армия Меркона по численности в несколько раз уступала армии Ваарлона. Генерал прекрасно это знала, как и то, что воины Ваарлона по силе практически не уступали её подчинённым. Пусть большую часть вражеской армии составляли обычные люди, полностью обделённые какой-либо силой, но забывать об их навыках и опыте в военном деле было нельзя. — А что тогда? Король Ваарлона требует горы золота? — Мэри собиралась как можно быстрее выяснить, почему после переговоров Лангрис был сам не свой. — Нет, — уже более спокойно ответил мужчина, снова уставившись на языки пламени огня в камине. — Наша армия должна им беспрекословно подчиняться? — предположила девушка, на что снова получила сухое «нет». — Ну, а что тогда? Что от нас ещё можно потребовать? Золото, которого у нас нет, им не нужно, опытные воины тоже. Больше то у нас ничего нет, только голая земля, да леса… Только не говори мне, — тут же ужаснулась генерал одной из своих догадок, — что они требуют, чтобы Меркон стал одной из их завоёванных территорий?! — Боги, Мэри, — вскрикнул король, который ужаснулся догадке девушки не меньше её самой, — как такое могло прийти тебе в голову? Подобную наглость я бы ни за что не допустил! — Ну, а что тогда?! Что ещё мог потребовать король Ваарлона, что ты сейчас сам не свой?! — вскрикнула девушка, гневно смотря на своего друга. — Мы больше ничего не можем им предложить! — Женить, — тихо произнёс Его Величество Лангрис, который при этом как-то непроизвольно сжался. — Что? — ничего не понимая, переспросила Мэри. — Он собирается женить своего генерала на девушке из знатного рода, которая максимально приближена к королевской семье, — ответил король, не поворачиваясь к генералу. — Что? Ну и где он собирается её взять? — смеясь, спросила та, перебирая в голове наследников всех уважаемых и знатных семейств, — У всех наших глав в наследниках только сыновья. Ни у кого из них нет наследницы. — У нас есть одна семья, где есть наследница, — нервно произнёс мужчина, всё больше хмурясь. — Да? Ну и кто же она? И почему я про неё не знаю? Неужели иметь среди детей дочь, стало вдруг зазорным? — смеясь спросила девушка, пытаясь угадать, у кого же именно могла иметься неизвестная доныне наследница. — Это ты, Мэри, — ответил король и посмотрел на девушку. — Что? — нервно хихикнув, переспросила генерал, не понимая, что до неё пытались донести. — Король Ваарлона выразил своё глубочайшее желание, чтобы Мэрринэль Лэйэндрид, как законная наследница своего рода стала невестой, а затем и законной супругой генерала Ваарлона, лорда Лихта Мэйндэра, который ко всему прочему также является единственным наследником своей семьи и правой рукой Его Величества Леона. — закончил король, после чего посмотрел на Мэри, которая, видимо, полученную информацию переваривала крайне медленно. — Так… минуточку, — придя в себя, всё же произнесла девушка, — но я же не являюсь признанной наследницей рода Лэйндрид. Пока тело Михаэля не найдено, именно он является законным наследником семьи. Да и к тому же, даже если бы его тело нашли, мой отец при жизни никогда не признавал меня, как возможную наследницу, из чего следует, что ей я быть не могу. — Мэри, но ты же сама понимаешь, что тело Михаэля, а точнее его останки вряд ли вообще когда-нибудь обнаружат. А то, что твой отец тебя, как наследницу не признавал, ещё ничего не значит. После случившегося было установлено, что он погиб первым, и вся его власть перешла к почившему Рэйнэлу, следовательно, его мнение роли уже не играет. Что по этому поводу сказал бы твой старший брат, никому не известно. После смерти твоего отца и двух старших братьев ты становишься наследницей рода Лэйндрид, и оспорить это никто не может. — Но Мэрриэль же… — девушка не успела договорить, так как её тут же перебили. — Вы с Мэрриэлем хоть и близнецы, но родился он позже тебя, да из-за своего состояния… Никто в здравом уме не позволил бы ему стать наследником… Даже твой отец прекрасно это понимал и потому никаких надежд на него не возлагал. Поэтому говорить тут не о чем. Ты являешься последней надеждой своей семьи. — договорил мужчина, не отводя взгляда от девушки. Он понимал, что подобную новость той принять тяжело, но ничего не мог с этим поделать. Сейчас Мэрринэль являлась единственным шансом и возможностью для поддержания и укрепления мирных отношений между двумя враждующими государствами.       Девушка села обратно в кресло, и долго раздумывала над своим нынешним положением. А оно её ну… совсем не радовало. Мэрринэль вообще не собиралась выходить замуж. Она наивно полагалась на то, что её брат-близнец, роль которого она всё это время успешно играла, каким-то чудом оправится после тяжёлой болезни, из-за которой он уже на протяжении десяти лет мог только неспеша разговаривать, да неспеша ходить с посторонней помощью. А то, что её как породистую лошадь преподносят в виде подарка, совсем не радовало. Да и преподносят ведь для определённой цели. Хоть условие договора ей никак не нравилось, выбора у неё особого не было. Мэри понимала, что Лангрис, с которым они дружили с самого детства и были как брат и сестра, сам был не в восторге от подобного требования короля Ваарлона, но сделать ничего не мог. Если долгие переговоры привели именно к этому, значит другого выхода не было. Хочется или нет, но Мэрринэль придётся выйти замуж за генерала Ваарлона, которому она ещё утром с радостью бы перерезала глотку, хотя от такой затеи она не отказалась бы и сейчас. Мысль о помолвке и последующем замужестве вызывало в ней такое отвращение, что о своём скором будущем она предпочла не задумываться. — А король Ваарлона вообще в курсе, что я уже далеко не глупая и наивная девочка, и мне далеко не шестнадцать, и даже не двадцать лет? — спросила после долгих раздумий Мэри, тем самым немного успокоив разволновавшегося короля. — В курсе, про твой возраст я сказал ему практически сразу. — И что же? Его совсем не смутило, что невесте генерала уже почти тридцать? — усмехнувшись, спросила она, представляя лицо будущего мужа, которого такая новость вряд ли обрадует, на что снова про себя усмехнулась. Пусть генерал Лихт и не мечтает, что Мэрринэль окажется наивной и глупой барышней, коими были девушки богатеньких родителей. — Боги, ну какие тридцать? Тебе всего лишь двадцать семь, — попытался отшутиться мужчина, — да и выглядишь ты лет на пять моложе. А твой возраст короля Лангриса ничуть не побеспокоил. Он сказал, что жениться на ребёнке генерал Лихт уж точно отказался бы, потому как становиться своей жене вторым отцом он не собирается, так что ты идеально подходишь.       Вот этого ещё Мэрринэль и не хватало! Она надеялась, что её возраст будет жирным таким недостатком. Всё уже шло наперекосяк, что девушке крайне не нравилось. — После того, как завтра договор будет скреплён печатями наших генералов и министров и обнародован в Мерконе, Его Величество Леон вместе со своей армией отправиться на родину, где огласит также его обнародует и закрепит печатями министров со своей стороны. Пока будет проходить оглашение мирного договора, генерал Лихт должен будет забрать тебя, как уже свою невесту, а после ты вместе с ними отправишься в Ваарлон, — поведал Лангрис, пока его подруга детства пребывала в недолгих раздумьях. — Я с ними никуда не поеду, — произнесла девушка, повернувшись к своему королю. — Но Мэри… — Пусть они оставят отряд солдат, которые будут меня сопровождать в дороге. Я приеду сама, но чуть позже, — закончила девушка, после чего покинула удобное кресло и направилась к лежащим на полу доспехам. — Ты куда? — обеспокоенно спросил король, удивляясь слишком спокойной реакции девушки. — Я должна попрощаться с братом… Те, кого оставят мне в сопровождающие, должны быть полностью готовы к длительной дороге, поэтому пусть выберут кого покрепче. — договорила девушка, после чего надела шлем и покинула кабинет королевских покоев.

***

      На следующее утро король Меркона всё же сообщил своим гостям, что будущая невеста генерала Лихта прибудет в Ваарлон через несколько дней в сопровождении солдат, подобранных лично генералом. Его Величество Лангрис объяснил это тем, что поместье, где всё это время проживала наследница рода Лэйндрид, находилось далеко в горах, и дорога до него была слишком изнуряющей. Конечно, Его Величество предпочёл умолчать о том, что дорога до поместья была смертельна опасна потому, что находилось поместье в местности, крайне облюбованной недавно пришедшими в лес тварями, после встречи с которыми отряды Меркона всегда несли значительные потери.       Король также наплёл своим гостям чуши о том, что леди Мэрринэль явно будет в некотором шоке от неожиданной помолвки и скорого замужества, а потому девушке будет просто необходимо собраться с мыслями и хотя бы попрощаться со своим братом и единственным членом некогда большой семьи, генералом Мэрриэлем, который ещё вчера вечером покинул замок и отправился в родное поместье, чтобы донести до сестры столь «радостную» новость и позже сопроводить до отряда солдат, которые должны будут сопровождать леди Мэрринэль.       И если король Ваарлона эту новость воспринял весьма спокойно, понимая, в каком шоке будет пребывать будущая жена Лихта, то сам генерал несколько возмущался данным известием. Его самолюбие вдруг было задето, в чём сам себе он признаться стыдился, хотя ещё вечером яро возмущался появлению будущей невесты.       После оглашения мирного договора перед жителями Кента армия Ваарлона покинула земли Меркона во главе со своим королём и генералом. Граждане столицы всё ещё находились в некоторой тревоге, а вот их король наконец-то вздохнул спокойно. Между двумя вечно враждующими государствами наконец-то воцарился хоть какой-то, пускай и временный, мир, благодаря которому Меркон мог рассчитывать на постоянную поддержку со стороны Ваарлона. Его Величество Лангрис уже строил планы на будущее, а именно начать обучать ваарлонских солдат борьбе с тварями, которыми кишели лес и горы на севере страны.

***

      Дорога до поместья заняла у Мэрринэль около десяти часов. Недолго думая, девушка решила добраться до родного дома верхом на верном звере, во избежание встречи с тварями, которые легко могли догнать лошадь в лесу или горах и порвать ту в клочья вместе со своим наездником. Генерал в собственных силах конечно не сомневалась, но пользоваться силой в лесах Меркона было слишком неудобно и опасно. Деревья в северных лесах достигали огромных высот и росли на небольшом расстоянии друг от друга, так что собственная сила девушки мало чем могла помочь в бою в таких условиях.       Девушка покинула дворец сразу после разговора с королём, не особо заботясь о приближающейся ночи, о чём потом пожалела. По дороге в родное поместье она всё же наткнулась на нескольких оборотней, с которыми пришлось повозиться. Твари немного отличались от тех, что обычно нападали на солдат в лесу. Звери были немного мельче в размерах, но гораздо быстрее и проворнее. Но то, что ещё заметила девушка в поведении оборотней, это то, что они практически не боялись света и бросались на генерала даже когда девушка силой призывала огонь. Расправившись с тварями, Мэрринэль решила, что как только прибудет в поместье, сразу же отправит письмо во дворец, где доложит о случившемся, чтобы командиры были готовы к нападению тварей и при свете дня.       Подойдя к воротам родного дома ранним утром, генерал остановилась в лёгкой нерешительности. Посещение дома всегда давалось ей нелегко. Она любила проводить там время и сейчас, но после последнего приезда прошло очень много времени, и сейчас девушка испытывала странное волнение. Сердцебиение участилось, дышать становилось всё тяжелее, а сам воздух какой-то нереальной силой давил на неё, заставляя чуть ли не упасть тяжёлым мешком на землю. Приведя дыхание в порядок и постучав пару раз себя по груди, она тяжело вздохнула и всё же отворила тяжёлые ворота, которые тут же жалобно заскрипели.       Генерал не успела ступить и пяти шагов, как невдалеке от себя услышала грозное рычание. Бишу, который шёл сзади, тут же напрягся, выгнул дугой спину и также грозно, но намного ниже, зарычал в ответ. Девушка только слегка напряглась, но тут же расслабилась, когда увидела сторожевых псов, которые медленно выбирались из кустов, со всех сторон плотно примыкающих к каменной дорожке. Этих собак Мэрринэль выдрессировала лично, чтобы те могли обеспечить защиту её больному брату.       Учуяв знакомый запах, псы тут же выпрямились и, завиляв пушистыми хвостами, с радостным повизгиванием и лаем бросились к любимой хозяйке. Норовя облизать руки генерала, они технично оттолкнули зверя от девушки, вызвав у того ещё более недовольное и грозное рычание. Бишу отличался крайне ревностным отношением к своей хозяйке и других животных с ней вообще терпеть не мог, но, получив знак рукой, всё же успокоился, и, возмущённо фыркнув, направился в сторону дома.       Ласково потрепав каждого пса по голове, Мэрринэль направилась к дому, испытывая прежнее волнение, заставляющее сердце колотиться в бешеном ритме. Потратив немного больше пятнадцати минут, чтобы преодолеть дорогу от ворот до дома, и, оказавшись у порога, девушка ощутила вкус сладкой ностальгии, которая нахлынула на неё волной. Здесь она провела почти всю свою жизнь и жила бы счастливо и дальше, если бы не несчастный случай, унёсший жизни её отца и двух старших братьев, не заставил её забыть о том, что она девушка, и взять управление семьёй и делами государственной важности в свои руки.       Медленно ступая по деревянным ступеням крыльца, которые сразу же отзывались мягким и таким привычным скрипением, девушка и не заметила возникшую перед ней фигуру старой служанки. — Добро пожаловать домой, юная госпожа, — мягко произнесла сухонькая старушка, ласково улыбаясь. — Здравствуй, Рози, — также ласково произнесла девушка, не скрывая радостной улыбки. Эту маленькую и чуть сгорбленную старушку она помнила с раннего детства. Та сначала была нянькой её отца и двух старших братьев, а потом приглядывала и за близнецами, которых как нежеланных детей заселили в наиболее отдалённое от столицы поместье, о котором знал лишь отец Мэрринэль, бывший генерал Меркона, Герлон Лэйндрид. Пожилая уже тогда женщина всячески заботилась о близняшках, с самого рождения лишенных родительской любви и внимания. Сейчас же эта добрая пожилая женщина заботилась о Мэрриэле, день и ночь, не спуская с того глаз. — Я побуду у вас пару дней, надеюсь, что ты не будешь против? — спросила генерал, встав возле старушки, которая была ниже неё в два раза. — Что Вы, госпожа, я всегда рада видеть Вас, да и Мэрриэль наверняка по вам соскучился, — отвечала пожилая женщина, попутно открывая двери дома, жестом руки приглашая девушку зайти. — Как он? — спросила Мэрринэль, оказавшись чуть впереди старушки, чтобы та не видела её взволнованного лица. — Госпожа, мне кажется, что ваш брат постепенно идёт на поправку, — ответила та из-за спины радостным голосом. — Он может без моей помощи сделать несколько шагов от кровати… правда от этого он очень быстро устаёт. Врач говорит, что такие нагрузки ему пока могут только навредить, но Вы же знаете своего брата, господин всегда был слишком нетерпеливым. — В таком случае я с ним поговорю, а пока, завари нам, пожалуйста, чай, — произнесла девушка, остановившись возле одной из комнат. — Как прикажете, — ответила старушка, понимая, что после долгой разлуки, генерал хочет побыть с братом наедине.       После того, как женщина скрылась из виду, Мэрринэль приложила руку к двери и, не обращая внимания на то, что её руки нервно тряслись, решительно открыла дверь.       Комната, в которую зашла генерал, была большой и просторной спальней с выходом во двор поместья. Несмотря на то, что комната постоянно проветривалась, в воздухе ощущался стойкий запах лекарств. У одной из стен стояла большая кровать с резным изголовьем, местами украшенное живыми цветами. Тёмное дерево, из которого была изготовлена кровать и тёмное постельное бельё, резко выделялись на светлом фоне комнаты. Из-за этого контраста, лежащий на кровати мертвенно бледный мужчина не мог остаться незамеченным. Он был очень похож на уже стоящую подле кровати генерала, а точнее был её полной копией. Такие же длинные иссиня-чёрные волосы, лёгкими прядями спадающие по подушкам, такие же серые глаза, нос с небольшой горбинкой, острые скулы, подчёркивающие красивое аристократическое лицо и узкая полоска губ. Лишь болезненно бледный цвет кожи отличал их друг от друга. — Боги, Мэри, прекрати на меня так пялиться, — слишком тихо и оттого неожиданно произнёс мужчина, открывая глаза и с насмешкой наблюдая за реакцией девушки. Та, вздрогнув, нерешительно улыбнулась и присела на стоящий возле кровати стул. — Как ты себя чувствуешь? — всё также нерешительно спросила генерал, с беспокойством замечая, что её брат несколько потерял в весе со времени последней их встречи. — Отлично, — с улыбкой ответил тот, приподнявшись на локтях и откинувшись на гору лежащих позади подушек. — Даже могу сам сделать несколько шагов. — мужчина уже приготовился спустить ноги на пол, чтобы продемонстрировать сказанное, но у Мэрринэль были другие планы. — Тебе ещё нельзя самостоятельно ходить. Сейчас эти нагрузки будут слишком рискованными для твоего здоровья, поэтому будь добр, не вставай с кровати без посторонней помощи, — строго произнесла девушка, не расслабляя хватки. Мэрриэль хотел было возмутиться, но увидев решительно настроенное лицо сестры, решил оставить этот разговор на потом. Поняв, что брат прекратил попытки покинуть постель, генерал вздохнула с облегчением.       После событий десятилетней давности девушка очень переживала за его здоровье. Мэрриэль, который с детства отличался крепким здоровьем и уже собирался поступить на военную службу при дворце, пострадал в результате несчастного случая. Тогда семнадцатилетний юноша пропал посреди бела дня. Его искали около недели, прочёсывая каждую пядь земли в королевстве. В результате сына знатной семьи нашли лишь по счастливой случайности, благодаря старому егерю, который, обходя лес, зашёл намного дальше обычного. Юношу нашли без сознания, грязного, сильно исхудавшего, с многочисленными ушибами и ссадинами. Врачи с огромным трудом привели Мэрриэля в сознание, но о выздоровлении того не было и речи. Тогда сын генерала мог смотреть на всех лишь мутным взглядом, не говоря ни слова. Не нашлось никого, кто мог бы видеть исчезновение юноши, из-за чего какое-либо расследование было попросту невозможным. Генерал отправил своего младшего сына жить в его родное поместье, после чего и вовсе забыл о его существовании. После этого Мэрринэль старалась не отходить от брата ни на шаг, из-за чего их и так далёкие от идеала отношения с отцом стали только хуже. Девушка и сейчас не могла простить уже покойному отцу тот факт, что он вычеркнул из своей жизни младшего сына. Отправил в дальнее из своих поместий и попросту забыл о нём, словно о какой-то вещи. Такого поведения не понимали и старшие сыновья генерала, но, затронув эту тему один единственный раз, больше её не поднимали. Отец Мэрринэль не собирался пересматривать своего отношения к сыну. — Кстати, а чего это ты так неожиданно приехала? Ты вроде писала, что у тебя дел выше крыши, спать некогда. Что-то случилось? — Мэрриэль с интересом уставился на сестру в ожидании ответа. — Ну да, наверное… Случилось, — неохотно ответила девушка, не зная, как отреагирует брат на её не слишком приятную новость. — Та-ак, ну и что же это у тебя такое случилось, что ты и слова сказать нормально не можешь? Быстро выкладывай, — Мэрриэлю не терпелось узнать, что же такого произошло у его сестры, что та даже позабыла предупредить о своём внезапном приезде. — Ну… Я… Выхожу замуж…? — неуверенно произнесла девушка, попутно перебирая складки одежды и наблюдая за реакцией брата, который кажется вошёл в ступор.       Проклиная всех и вся, девушка лишь вздохнула, перед тем как начать рассказывать о не слишком приятных событиях последних дней.