Нас не спасут

Спустя всего несколько месяцев, когда все ребята начали радоваться наступившему лету, опасения Ичиё начали сбываться.На первое время мы смогли успокоить Ичиё и она даже практически забыла про свои предупреждения, но потом все изменилось. До этого момента все было как обычно. Те же походы в столовую, ежедневные осмотры и проверки, и прогулки во дворе, но спустя время мы начали замечать, что что-то не так. Как позже выяснилось, в лаборатории сменилось начальство и тогда, для всех нас, настал настоящий ад. Выход во двор был запрещен. Осмотры участились и увеличились по времени проведения. Нам стали давать больше таблеток, которые ускоряли процесс развития способностей. Ужесточились правила и дисциплина. За малейшее неповиновение или сопротивление, следовало наказание. Оно значительнее отличалось от того, что я когда-то видела. Если доктора посчитают нужным, то могут отправить ребенка в отдельную комнату без еды и воды на пару дней. Они даже не боялись применять силу, из-за чего на телах многих оставались следы побоев, ран и царапин. После одного раза никто из ребят не пытался повторить попытку. Они так же не говорили, что с ними было. Наверняка, получили психическую травму от шока. Строго распределилось время. Теперь каждый должен был быть в комнате или на осмотре в определенное для него время. А так же сократилось время встреч в общей гостиной. Сейчас лаборатория больше походила на детскую колонию, только мы ходили без наручников, но с надсмотрщиками. От таких резких изменений, новых жестких правил и наказаний, некоторые просто не выживали. Я с ужасом видела, как мимо нас провозили каталки с детьми. Ученые даже не удосужились накрыть их простыней. От такого кошмара я и сама чуть не сошла с ума. Из-за всего этого я не видела Дазая и остальных уже довольно давно. Иногда нам удавалось встретиться в гостиной или на пути в столовой. Каждое крыло имело свое время. А раз мы были в разных крыльях, то практически не пересекались. Именно такой я представляла лабораторию в первый день своего пребывания здесь. И как я тогда была счастлива, когда все оказалось совсем иначе. Но, видно, не все идет так, как мы хотим. Хигучи стала вести себя слишком нервно, но старалась держать себя в руках и не сойти с ума. А ведь она тогда была ой как права. Но даже если бы мы поверили ей, все равно ничего бы не смогли изменить. Рано или поздно, но этот кошмар бы случился, хотим мы этого или нет. Пару раз Дазай вместе с Тачихарой пытались пойти против. Первый раз они отделались предупреждением и несколькими ударами электрошокерами. Но вот во второй им грозили отправить в отдельные комнаты и тогда они получили намного больше ударов, и не только током. Я тогда хотела сама выбежать им на помощь, но девочки не позволили мне этого сделать. Да я и сама понимала, что если сейчас попытаюсь им помочь, сделаю хуже не только им, но и себе. Поэтому отворачивалась, дабы не видеть всего этого и утыкалась в плечо Ичиё. Парням повезло лишь тем, что подошел еще один ученый и что-то шепнул. Доктора сразу прекратили свои действия и сделали последнее предупреждение.

***

— Дазай, ты придурок! Вам одного раза мало было? На кой черт вы снова полезли к ним? — возмущалась я, осуждающе смотря на Дазая. Каким-то чудом, но утром нам посчастливилось идти вместе с парнями. Обычно их крыло всегда шло отдельно, но сегодня было исключение. — Но с этим нужно что-то делать, — возмутился он. — Мы живем, как в детской колонии, только в более приличных условиях. — Согласна, но тебе не стоит так рисковать. Еще один такой раз и ты так просто уже не отделаешься, — предупредила я. — Но это мы еще посмотрим. — Не вздумай повторить это снова! — А вот здесь я ничего не обещаю, — усмехнулся Дазай, отвернувшись от меня. — Ты что, специально нарываешься на смерть? — укоризненно спросила я. — Может и так. — Я же тебя заживо закопаю за это. — С нетерпением буду ждать этого. Дазай наигранно вежливо поклонился, как какой-нибудь граф из восемнадцатого века. Я улыбнулась, хотя что-то подсказывало мне, что он не шутит.

***

В один из дней мне крайне не повезло. На обратном пути, возвращаясь из столовой, меня остановили двое докторов. Из-за этого нас всех остановили в коридоре, чтобы все со мной выяснить. Нет, чтобы всех отпустить, им нужно задержать всю толпу, ведя со мной разборки. — Накахара Чуя, — громко произнес один из них, через ненавистную мне маску. — Ты не выпила последние таблетки, что тебе дали на последнем осмотре. — Что? — вот это высказывание меня порядком удивило. — Но я точно все выпила. — Показания твоей способности не изменились, хотя должны были. А это значит, что ты не принимала таблетки. Поэтому должна принять их сейчас. — Но я же вам говорю, что приняла все, что мне дали, — начала оправдываться я, когда ученые начали подходить ко мне. Мне не ответили и попытались дать выпить эти таблетки по-хорошему, но я наотрез отказалась, ведь знала, что я точно не лгу. После неудачной попытки доктора насильно впихнули мне в рот таблетки. От этого я чуть не задохнулась и случайно, а может и специально ударила одного из них. Как я поняла, такое действие с моей стороны им очень не понравилось, поэтому едва я все проглотила, они толкнули меня, от чего я распласталась прямо на кафеле. Я не видела выражения лиц девочек или парней, но точно была уверена, что им это не нравится. А сейчас мне нужно было срочно откашляться. Не медля ни секунды, ученые начали бить меня электорошокерами. От неожиданности и резкой боли, пронзившей все тело, я невольно закричала, свернувшись в позе эмбриона. Меня никогда раньше не били током, и это казалось ужасно больно. Внутри все трясло и пульсировало. Все тело ныло и содрогалось от каждого удара тока. Каким же они напряжением детей-то бьют? Так ведь и помереть можно. Такой боли я давно не испытывала. На глазах начали выступать слезы, но спустя несколько секунд все остановилось. Тело все еще пульсировало и чувствовалась неприятная боль. Наклонившись ко мне, мне что-то сказали, но от шока и гудения в голове я ничего не услышала. Доктора ушли, видимо, посчитали, что из-за одного моего легкого удара меня не стоит отправлять в комнату без еды и воды. И на том спасибо. Ко мне подбежали девочки и парни, помогая встать и опереться на них. От такого потрясения я слабо что понимала, только бы никакой психической травмы не получить. — Чуя, ты как? — я услышала их обеспокоенные голоса, но ответить ничего не смогла. Тело меня совсем не слушалось и гудение не утихало. — Да у неё шок. Не спрашивайте пока ничего. Я не поняла, кто это сказал, но спасибо за это. Ничего и никого не хочу слышать и говорить.

***

После этого раза я стала вести себя тише и намного аккуратнее. Не хочу снова испытать эту боль на себе и никому не желаю. Но вот Дазай будто специально нарывался, но всегда избегал попадания в отдельную камеру. Позже нам удалось узнать, что это связано с тем, что его способность слишком необычна и такие встречаются крайне редко, поэтому, чтобы не угробить её вместе с ним, ему прощают его выходки лишь несколькими ударами током. Через время, способность Дазая начала медленно выходить из-под контроля. Если все это время ему удавалось её сдерживать с помощью таблеток, то сейчас это уже почти не помогало. Рано утром половина корпуса проснулась от громкого звука, похожего на глухой взрыв. Мы немедленно наспех оделись, и всё наше крыло рвануло в сторону звука. К нашему приходу там уже образовалась целая толпа, но доктора сдерживали всех, чтобы никто не прошел дальше. Я пыталась рассмотреть, что же все-таки произошло или попытаться узнать, но никто точно не знал. В воздухе витала пыль и вдалеке я смогла увидеть крупные обломки стен. Сердце пропустило удар, когда я с ужасом поняла, что нахожусь в крыле парней совсем не далеко от их комнаты. Неужели это был он? Моя догадка подтвердилась, когда все начали расступаться в стороны, пропуская вперед нескольких докторов. Сердце вновь пропустило удар, когда я увидела Дазая. Он был неестественно спокоен. На руках огромные браслеты, по всей видимости, сдерживающие его силу. Он лениво шел за учеными с прикрытыми глазами, будто не понимал из-за чего вся шумиха и зачем его вообще куда-то ведут. — Видимо, появился результат принятия этих таблеток, — произнесла Ичиё, провожая взглядом Дазая. — Я всегда знала, что до добра это не доведет, — фыркнула Гин. — Будто они сами не понимали, что его способность слишком опасна и ему не стоит так торопить её развитие. — И что теперь с ним будет? — спросила я. — Способность уже вышла из-под контроля. Оставлять все как есть слишком опасно. Несколько секунд Ичиё обдумывала, что ответить. Посмотрев на меня, она ответила: — Возможно, теперь он будет ходить в этих браслетах. А если это не поможет, его могут перевести в отдельную камеру и не выпускать, чтобы он никому не причинил вреда. — То есть, даже браслеты могут не сдержать его? — Вполне возможно. Способность слишком опасна и сильна, — ответила Гин, когда нас стали уже отводить в свои комнаты. Я промолчала. Мысль о том, что Дазая могут полностью изолировать, просто не укладывалась в голове. Если это произойдет, я больше смогу его увидеть, поговорить, коснуться, в конце концов. От этих мыслей сердце начало сильнее биться в груди. Стало так больно и грустно. Ну что за придурок. Даже думать не хочу, как он там будет совсем один. — Не переживай, — сказала Ичиё, положив руку мне на плечо. Наверное, заметила мое состояние. — Это только наши догадки. Не нужно так верить в это, а то уж совсем расклеилась. Я глубоко вдохнула и прислушалась к её словам. Она права, не стоит так сразу думать о плохом, может все и обойдется.

***

На следующее утро Дазай действительно пришел в браслетах. В отличии от тех, что на нем были на проверке способностей, эти оказались намного шире и толще. — Малышка Чуя! На плечо мне упала тяжелая рука, заставляя остановиться. Стоп. Тяжелая? Но ведь у Дазая не настолько тяжелая рука. Здесь что-то не так. Я резко развернулась и увидела перед собой Дазая. Его руки были в браслетах, сдерживающих его способность. Видимо, это они такие тяжелые. — Испугалась? — Скорее удивилась, — ответила я, развернувшись и продолжая идти вперед. — Ну так не интересно, — наигранно разочарованно и грустно произнес он, шагая за мной. — Я хотел тебя напугать. Вот уж у кого была отменная реакция, так у Тачихары. От неожиданности даже дернулся и чуть не врезал мне. Я улыбнулась. Хотелось бы мне увидеть его реакцию. С его слов это, должно быть, было весело. Но сейчас мне было интересно, что же ему сказали доктора насчет того случая. — Что тебе сказали после вчерашнего случая? — Теперь я буду ходить в этих браслетах, — совершенно спокойно ответил Дазай, смотря на свои руки. — А если станет хуже? — я старалась скрыть дрожь в голосе. Мне необходимо было узнать ответы на терзающие меня вопросы. Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Страшно даже представить, что он ответит. — Даже не знаю. Насчет этого ничего не говорили, — он задумался, приложив руку к подбородку. — Но не думаю, что станет хуже. Я наконец смогла облегченно выдохнуть. Раз так, я могу не переживать. В ближайшее время Дазая точно не изолируют. На душе сразу стало так спокойно, а лице невольно появилась улыбка. — Что, неужели рада, что меня не изолируют? — поинтересовался Дазай, сощурив глаза, где так и виднелось ехидство. Видимо, заметил моё счастливое лицо. — Что? — возмутилась я, пытаясь скрыть свое смущение. — Нет, просто тебе повезло, что ты так легко отделался, хотя вполне мог угодить в отдельную камеру. — Вот как, тогда ладно, — в его голове слышалось неверие, но настаивать он не стал. — Поторапливайся. Дазай обогнал меня и легко щелкнул по носу, после чего скрылся за поворотом. Даже этого маленького касания хватило, чтобы в сердце стало тепло. Как же мне нравилось, когда он так делает.