Нас не спасут

После очередной встречи с Дазаем он неожиданно предложил мне переехать к нему. Я удивилась такому внезапному предложению, ведь никто из нас даже не затрагивал подобную тему, да и в планах у меня этого совсем не было. После уговоров я все же согласилась. Вопрос о том, кто к кому переезжает даже не обсуждался. И так понятно, что это буду я. Во-первых: я жила в Мафии, а во-вторых: Дазай бы ни за что не позволил случиться тому, чтобы он переезжал. Оно и понятно. Хотя до работы мне стало немного труднее добираться, но со временем я привыкну. Получить разрешение на переезд не составило никакого труда. Мори сразу согласился, при условии, что даже малейшая информация Мафии не должна будет добраться до Агентства. И это при том, что он отлично знал, что Дазай работает в Агентстве. Я вообще поражаюсь его беспечности. Сложнее было с Коё. Она ни за что не хотела меня опускать. Ведь так она не сможет приглядывать за мной и помочь в случае чего. Её пришлось долго убеждать в том, что я уже не маленькая и самостоятельная девушка. Пришлось пойти ей на некоторые уступки, но оно того стоило. Решающее слово, конечно, было за Мори, но ведь от неё так просто не отделаешься. Ребята так всеми руками поддержали меня и мое решение. Впоследствии даже помогали с переездом. Ичиё с Гин и Коё помогали мне собирать одежду, а парни естественно переносили вещи к выходу, где их ждал Дазай. Я вплоть до сего момента не знала, что у него есть собственная машина. Как ни странно, вещей у меня оказалось не так много. Хватило даже трех чемоданов. Но следуя правилам Мафии, лишнюю сумку занимало мое личное оружие. На этом так же настаивала Коё. Весь шкаф Дазая заполнила моя одежда. И даже то самое платье, подаренное Коё. Я удивилась, что у него так мало вещей, хотя имеет такой огромный шкаф. Как оказалось, у него в Агентстве так же есть правило держания личного оружия в доме. Поэтому для него так же имелся отдельный комод. Половину естественно заняло мое. А вот Дазая искренне удивило то, что в ванне ничего не изменилось. Он полагал, что у девушек должно быть столько всяких кремов, множество разных тюбиков и флакончиков и всего прочего. Но так как я не была любительницей кучи женской косметики, то мои вещи уместились на одной полке. Остальное находилось в небольшой косметичке. Этого мне вполне было достаточно. Вся домашняя работа перевалилась на меня. В Мафии меня частенько заставляла готовить Коё и сейчас я ей благодарна за это, хотя тогда всячески отрекалась. А ведь она еще тогда говорила, что мне это пригодится, и оказалась права. По утрам я всегда готовила завтрак перед уходом Дазая на работу. Мне было настолько приятно это делать, что я никогда не ленилась специально для этого встать по-раньше. Я даже немного удивилась состоянию его рубашек. Идеально выглажено, конечно, не было, но вполне себе прилично. Несмотря на то, что он столько времени жил один, дом был в прекрасном состоянии. После того, как я наконец добилась места в исполнительном комитете, график мне наконец упростили. У меня появилось немного больше свободного времени, в то время, как Дазая постоянно задерживали на работе, от чего он приходил почти ночью. А я даже и не думала ложиться спать и упрямо дожидалась его. Даже тогда, когда дико клонило в сон. Я всегда с теплой улыбкой ждала и встречала его, когда он уставший появлялся в дверях. Иногда я злилась, что он так часто приходит поздно ночью, но как оказалось, он это заслужил. Не работает днем, значит будет вечером. Так он передал мне слова Куникиды. Я ему уже несколько раз говорила, чтобы он делал работу вовремя, тогда и приходить будет вовремя, но разве он послушает? Теперь я начала немного понимать Куникиду. — Ну что, опять лентяйничал? — недовольно спросила я, когда он вновь пришел домой далеко за полночь. — Да, — он глупо улыбнулся и виновато опустил голову. Пусть он и выглядел усталым и несколько измученным, это не помешало мне дать ему несколько нотаций, чтобы не отлынивал от работы. — Прости, обещаю, что исправлюсь, — Дазай полез обниматься, устало положив голову мне на плечо, вяло и устало обняв за талию. Я запустила руку в его волосы и пропустила несколько прядей сквозь пальцы. — Где-то я это уже слышала, — не изменяя тона, но не убирая руку, тихо произнесла я. Так он говорил каждый раз и каждый раз ничего не менялось. — Слышала, — честно ответил он с вялой улыбкой. Я помогла ему раздеться и разогрела ужин. Мы вместе помыли посуду и еще немного поговорили о том, как у каждого прошел день. Даже сейчас, лежа в кровати, Дазай не спешил засыпать. Он лениво провел пальцем по моей щеке. Я прикрыла глаза от его приятных и нежных прикосновений. Инициативу практически никто из нас не проявлял. Ему хватало поцелуев, а на большем я пока не настаивала. Но иногда меня посещали неприятные мысли о том, что я уже давно не невинна. Причем так грязно и мерзко потеряла её. Мне не хотелось говорить об этом Дазаю, даже затрагивать эту тему. Но мне хотелось близости с ним. Еще очень давно, но один случай все разрушил. Мне страшно представить реакцию Дазая на то, если я ему скажу, что нечиста. Я бы еще смирилась с тем, что это было сделано по обоюдному согласию с каким-нибудь парнем в отношениях или чему подобному. Но только не с тем, как оно было на самом деле. Я боюсь, что он может разлюбить меня, назвать шлюхой или что-то в этом роде. Сердце просто разрывалось от подобных мыслей и я нередко засыпала с заплаканными глазами, уткнувшись в подушку, дабы не разбудить Дазая. На утро просыпаться с красными и опухшими глазами и бегом бежать в ванную замазывать покраснения. Я понимаю, что рано или поздно он узнает об этом, но признаться сейчас у меня просто не хватит духу. От этого всегда становилось так больно и противно от самой себя. Если бы я тогда не позволила этому случиться и не дала страху окутать мой разум, все ведь могло бы и обойтись. И я бы сейчас так не страдала от этого. Одно резкое движение заставило меня прийти в себя и отвлечься от неприятных раздумий. Дазай резко усадил меня к себе на живот и смотрел на меня снизу вверх. От такой позы я резко покраснела и натянула одеяло по самое горло, прикрывая открытые участки. Хотя и была в ночнушке, сидеть так открыто мне было непривычно. Слишком это смущает и заставляет сгорать от стыда. Щеки тут же залились краской и я поспешила спрятать лицо в одеяло, только бы не смотреть на довольное лицо Дазая. Он усмехнулся и нежно попытался убрать мои руки от лица и заглянуть мне в глаза. — Ну же, Чуя, убери руки, — ласково прошептал Дазай. — Можешь оставить одеяло, но открой хотя бы лицо. Я все-таки решила убрать плотную ткань одеяла от лица, но посмотреть на него я не решилась. Не могу. Не могу так распутно вести себя с ним, когда так мерзко, хоть и не по своему желанию, поступила по отношению к нему. Взгляд тут же сменился на печальный. В нем виднелось столько боли и обиды, что это просто невозможно скрыть. Сердце болезненно сжалось и мне уже трудно было нормально дышать. Это было хуже, чем чувство того, что тебя душат. Намного хуже. — Посмотри на меня, — уже более требовательнее повторил он. Под таким напором я с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза. Он увидел мой горький взгляд и едва видимые слезы в глазах. Я старалась сдержать их, но это сложно. Невозможно держать столько эмоций в себе, пряча их ото всех. — Что-то случилось? — голос Дазая смягчился и он нежно провел ладонью по моей щеке. Я потерлась в ответ, чувствуя его тепло. Не могу больше скрывать. Не могу. Не могу больше делать вид, что все хорошо, когда все на самом деле плохо. Не могу прятать ту боль, что постоянно скрываю от него и даю волю эмоциям только ночью, утыкаясь в подушку, выпуская на нее всю боль и горечь. — Дазай... — тихо прошептала я, сильнее сжав в руках одеяло, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции и слезы. — Не держи все в себе, скажи что случилось, — попросил он, уже взволнованно смотря на меня. Не знаю почему, но мне кажется, что он начал о чем-то догадываться. — Я... я не... уже не... — слова никак не давались мне. Я не могла нормально высказать предложение. Морально не могла. Я попыталась закончить, но Дазай меня опередил. — Похоже, я понял о чем ты, — спокойно произнес он чуть громче, убрав руку. — Что? — я непонимающе подняла взгляд, не скрывая страха в них. Неужели догадался? — Если ты про то, о чем я думаю, а я уверен, что думаю именно об этом, то я все знаю, — более серьезно, но все так же спокойно говорил Дазай, не сводя с меня пристального взгляда. — Но как?! — Ребята рассказали мне об этом еще на самой первой встрече, когда тебя не было. — И ты... — Нет, я не злюсь, хотя первое время был просто в ярости. И ни коем образом не разлюбил. — Но... Я не могла поверить своим ушам. Дазай все это время знал, что я давно не невинна. Знал! И по-прежнему любит меня. Если бы это было не так, мы бы сейчас вообще не вели такой разговор. Да нас и вместе бы не было. Он не считает меня грязной или мерзкой. Он продолжает идти вперед, не оборачиваясь назад. Он простил меня, даже не смотря на то, как я поступила. Я просто не могла в это поверить. Но... это было правдой. — Хватит. Прекрати забивать голову мрачными и больными для тебя мыслями. Я не осуждаю тебя. Ни в чем не виню. Я тебя понимаю, ты боялась и переживала, так долго держала все в себе. Прошу, забудь тяжелое прошлое, живи сегодняшним днем. И знай, что я люблю тебя такой, какой бы ты не была. Ты поняла? — Дазай заботливо убрал челку с моего лица и заглянул прямо в глаза, приняв сидячее положение и обняв меня за талию, притягивая ближе к себе. — Поняла, — тихо ответила я, утыкаясь ему в шею и наконец, спустя столько времени, давая волю эмоциям при нем. Слезы с силой потекли из глаз, стекая ему на плечо. Я крепко обняла его в ответ, уже рыдая. Хоть неприятный осадок и оставался, на душе и в теле становилось легче и свободнее. Вся боль утекала из тела и души вместе с горькими слезами. Дазай молчал, медленно поглаживая меня по спине и, терпеливо дожидаясь, когда я успокоюсь. Мне хотелось кричать. Кричать от боли, от тяжести в сердце. Не знаю сколько точно мы так просидели, но под конец у меня уже совсем не осталось слез. На лице остались соленые следы, глаза покраснели и слегка опухли. Тело немного подрагивало и Дазай продолжал успокаивать меня. Я не хотела отпускать его, мне нужна была его поддержка и защита. Его тепло и запах. Он продолжал молчать, и в этом молчании я наконец уснула, наконец давая себе небольшой и такой сейчас нужный покой. Я до последнего не отпускала Дазая, так и уснув у него на плече.

***

— Спасибо, что согласился помочь донести пакеты, — поблагодарила я Шина, неся в руках самый маленький пакет из всех, которые у меня были, с разными медикаментами. — Да не за что, — он улыбнулся, держа в двух руках огромные пакеты, полностью набитые продуктами. Сегодня мне посчастливилось получить выходной в Мафии, в то время, как Дазай сегодня отправляется на поимку недавно появившегося в городе маньяка. Следовательно, придет он поздно и я опять весь день буду дома одна. Дазай наверняка придет весь побитый, уставший, голодный. Собственно, именно поэтому я зашла в аптеку. В общем, сегодня у меня есть дела. С Шином же я договорилась встретиться с самого начала, еще до похода в магазин. Во-первых: я не буду одна, так как у него сегодня нет занятий, а во-вторых: одна бы я точно не донесла все то, что закупила на несколько недель вперед. Шин с радостью согласился помочь мне и прогуляться в солнечную погоду. Последнее время над Йокогамой висели одни серые тучи и разгуливал сильный и холодный ветер. — Кстати, что-то я давно от тебя не слышала ничего про Аки, — заметила я, вдруг не с того не с сего вспомнив про него. — У него все хорошо? — Да, школу начал уже с плохими оценками, поэтому родители не скоро позволят ему приехать ко мне, — ответил Шин. — Вот как, — досадно произнесла я. — Хотела встретиться? — Да. — Думаю, после летних каникул ему разрешат встретиться со мной, — чуть подбодрил меня Шин с улыбкой, слегка пихнув в плечо. — Тогда и увидитесь. — Отлично! — в моих глазах можно было прочесть неподдельную радость. Он усмехнулся. Сейчас я решила, что все-таки расскажу Шину всю правду о том кто я. Всю историю моей жизни. Этот человек действительно доказал, что я могу ему доверять. Он довольно часто помогал мне, учитывая даже сегодняшний случай. Шин приятный в общении человек, да и вообще в целом. Мне правда нравится проводить с ним время. — Шин, — тихо позвала его я. Он заинтересованно повернулся ко мне. — Помнишь, как ты когда-то спросил меня о работе? — Да. — Так вот, тогда я не могла тебе рассказать про свою жизнь, — я говорила тихо, просто не способна говорить громче. Не знаю почему, но разговоры на подобные темы давались мне с трудом и голос при этом сильно оседал. — Сейчас же, когда я убедилась в том, что тебе можно доверять и ты хороший друг, думаю, я могу тебе рассказать всю правду. Я улыбнулась и посмотрела на него. В его глазах можно прочесть заинтересованность и некое нетерпение. Сейчас он так сильно походил на ребенка, которому вот-вот дадут желанную конфету. — Ты меня сильно заинтриговала, рассказывай. Я рассказала все. Абсолютно все. Начиная с того, что четыре года провела в исследовательской лаборатории и заканчивая тем, что работаю в Мафии. Он слушал с интересом, не перебивая, иногда о чем-то задумываясь. Мне было немного тяжело все это рассказывать, но себе я сказала, что сейчас точно расскажу ему. И я сделала это. Когда я закончила, облегченно выдохнула. Прям камень с души упал. Стало настолько легко от того, что теперь больше не придется ничего скрывать. Но вместе с тем появилась некая тревога. Шин мог воспринять мой рассказ абсолютно по-разному. Он мог сейчас все бросить и позвонить в полицию. Рассмеяться и сказать, что моя шутка удалась. Или вообще принять за сумасшедшую. Ни один из вариантов меня не радует. Но такой его реакции я совсем не ожидала. Вместо того, что я там себе накручивала в голове, Шин довольно спокойно это принял и, похоже, поверил во все то, что я ему рассказала. — Действительно, — задумчиво протянул он. — Звучит нереально, но с твоих слов это кажется чистой правдой. — Ты... не собираешься звонить в полицию или не посчитаешь меня сумасшедшей? — Что? — Шин искренне удивился, будто я сказала что-то нереальное. — Конечно нет! — То есть, тебя совершенно не смущает то, что я была подопытным кроликом без родителей и сейчас работаю в подпольной организации и занимаюсь убийствами? — скептично произнесла я, до сих пор не веря в то, что он так спокойно на все это отреагировал и принял, как факт. — Если честно, сейчас я испытываю смешанные чувства, — честно признался Шин, подбирая нужные слова. — Знаешь, по тебе и не скажешь, что все то, что ты сейчас сказала - правда. Тебя просто невозможно принять за убийцу или бывшего подопытного кролика. — А если по-точней? — Для меня не важно кем ты была и кем являешься сейчас, — спокойно, с едва заметной улыбкой ответил он. — Ты - это ты. Мне приятно общение с тобой, ты интересная девушка. И то, что ты какая-нибудь там убийца или еще кто, не портит тебя. Признаюсь, меня несколько смущает, что ты убийца, но как бы странно это не звучало, мне это неважно. Думаю, работать в Мафии довольно круто. Ты наверняка обучалась лучшему мастерству. — Правда? Ты действительно так считаешь? Я все еще не могла поверить, что Шин принял то, что я убийца и даже не страшится меня. Невероятный парень. — Все-таки... ты сумасшедший! — воскликнула я с улыбкой. Он точно ненормальный, раз считает нормальным и вполне естественным общаться с убийцей и некогда подопытным кроликом. — Да, — согласился Шин и улыбнулся. — Но до тебя мне еще далеко. — Ты прав. Я усмехнулась и конец пути мы подшучивали друг над другом, что мы оба два ненормальных психа, что так легко приняли мою настоящую сущность. Все-таки Шин очень интересный парень. Никто не может так рассуждать, как он. Возможно, только за исключением Дазая.

***

— Дазай, может ты уже скажешь, куда мы едем? — нетерпеливо поинтересовалась я, вновь повернувшись к Дазаю, после предыдущей неудачной попытки узнать куда мы направляемся. — Секрет~, — протянул он, не отрываясь от дороги, с довольной улыбкой, умело управляя машиной. Мне уже надоело пытаться узнать у него хоть что-то, поэтому я бросила это дело и развернулась к окну. С огромным трудом, но нам обоим едва удалось выпросить отпуска на лето, на пару недель. Вообще, я не планировала брать сейчас отпуск, но на этом так настаивал Дазай, толком даже ничего не объясняя, что пришлось пойти на уступки. А на следующий же день Дазай начал собираться, мол поедем кое-куда, а куда - так и не сказал. "Секрет" видите ли. Мне не пришлось собирать огромный чемодан или сумку, так как он сказал, что соберет все сам, чтобы я не догадалась раньше времени. На это я лишь закатила глаза и оставила его одного, наедине со своими секретами. Сейчас мы ехали по не очень хорошей дороге мимо высоких деревьев. Едем уже где-то далеко за пределами города. И мне просто раздирает изнутри любопытство. Куда этот лис собирается меня привести? Тем более где-то в лесу. Не знаю почему, но дорога казалась мне смутно знакомой. Думаю, я её уже где-то видела, но только где. Не могу вспомнить. Навевало воспоминания о том, как мы пытались сбежать на грузовике из лаборатории. Только сейчас понимаю, насколько это было все глупо, но тогда мы искренне верили, что план удастся. Пока мы ехали, я все любовалась видом за окном. Вид леса был такой успокаивающий и таинственный, как в детских сказках. Погода на улице была просто отличная. Летнее солнце приятно грело, но не обжигало, перед выездом дул легкий ветерок, на ветвях деревьев я видела некоторых птиц и даже белок. Зеленая трава и листва приятно покачивались, но жаль через стекло машины я не слышала их шелеста. Этот звук хорошо успокаивает, особенно после тяжелых рабочих дней. Я даже благодарна Дазаю, что мы поехали именно в лес. Поездка продолжалась еще около часа, пока мы не начали подъезжать к странному месту. Издалека я видела крупные каменные обломки, почти полностью заросшие мхом и травой. Виднелись остатки крупной и высокой бетонной стены с остатками на ней колючей проволоки, так же заросшая травой. Я начала понимать, куда именно меня привез Дазай. Машина остановилась неподалеку от въезда в сломанные ржавые ворота. Я медленно вышла из салона и замерла на месте, смотря на почти полностью разрушенное некогда белое здание. Сейчас от него почти ничего не осталось. Стены заросли мхом и травой, повсюду валялись обломки этих самых стен. — Неужели это..? — Да, — ответил Дазай. — Это она. — Лаборатория... Я, не отрывая взгляда от разрушений и обломков, сделала неуверенный шаг вперед, а за ним еще один и еще, пока не попала на территорию некогда исследовательской лаборатории, в которой провела четыре года. Где завела лучших друзей и впервые испытала любовь. От вычищенных дорожек не осталось и следа, фонарей и некоторых построек так же уже не было. Весь периметр был пуст, только завален обломками. — Но как ты..? — я повернулась к Дазаю, все еще пораженная тем, что спустя столько лет вновь оказалась здесь. — Ребята дали точное её местоположение и я подумал, что было бы неплохо съездить туда, где мы с тобой когда-то познакомились, — с легкой грустной улыбкой ответил Дазай, подойдя ближе ко мне. — От неё почти ничего не осталось... — прошептала я, с некой печалью смотря на то, что осталось от этого места. — Ошибаешься, — поправил Дазай. Я непонимающе на него посмотрела. — Так выглядит только эта сторона. Как сказала Ичиё, наш корпус почти уцелел. — Правда? — Пойдем, вспомним былые времена, — произнес Дазай и протянул мне руку. Я приняла её и с легкой улыбкой уверенно последовала за ним. Пока мы шли к нашему корпусу, я с ностальгией осматривала все вокруг. Мы подходили к концу того самого коридора, по которому меня вели восемь лет назад. От автоматических дверей остался лишь жалкий кусок, торчащий из уцелевшей стены. Пропала вся та белизна стен и потока с полом, которым я тогда так сильно поражалась. На их место пришла грязь и трава с мхом. Дальше на самом деле все выглядело куда более уцелевшее. Половина стен была разрушена, в некоторых местах уцелел кафель. Я крепче сжала руку Дазая, осторожно обходя обломки. Все это такая память. Хоть и неприятная, но память. Первые комнаты почти не уцелели, поэтому мимо них мы прошли довольно быстро. Коридор, что вел прямо к моей комнате стал более уцелевшим лишь к концу. Наша дверь с потертым номером "35" полностью уцелела, как и стены, где разделались коридоры в противоположные стороны. Мы остановились напротив двери. Руки начали трястись и только рука Дазая меня успокаивала. Дыхание перехватило, я не могла войти в эту комнату. У меня духу не хватит. — Ну, готова? — просил Дазай, подойдя к двери и уже положив руку на её ручку. Ладно, я собралась с духом. Сейчас волноваться не о чем, все плохое уже давно позади. — Готова, — на выдохе ответила я и он сразу же открыл дверь. Ичиё не соврала, наша комната совершенно полностью уцелела. Только вся мебель немного сдвинулась со своих мест и в некоторых местах поломалась. Сердце пропустило удар. Именно в этой комнате я провела четыре года своей жизни. Задерживаться в 35 комнате я не хотела, только мельком осмотрела её, нашла свое старое зимнее пальто, которое мне выдавали, даже старую тетрадь, которую вела на протяжении всех четырех лет, что я провела здесь и закрыла эту дверь за собой уже навсегда. Тетрадь я спрятала в пиджаке. Время знатно её потрепало. Вся пыльная, пожелтевшая, в грязи, потертая. Некоторые записи едва можно было разобрать, чернила почти стерлись. Но это память. Я даже забыла про неё, да и вообще забыла, что когда вела нечто подобное. — Уже все? — удивился Дазай, когда мы слишком быстро вышли из комнаты. — Да, — ответила я. — Пошли в твою. Может хоть через восемь лет я её увижу. — Идем, — он усмехнулся и, взяв меня за руку, уверенно направился в другую сторону. — А потом обязательно сходим в то место, где впервые встретились, — воодушевленно добавила я, выглядывая из-за спины Дазая. — Конечно, — согласился он. — Я даже помню где оно. — Отлично! Как оказалось, комната Дазая совершенно не отличалась от моей, лишь кровати стояли немного по-другому. На это я лишь досадливо вздохнула,чем вызвала легкую усмешку со стороны Дазая. А я надеялась, что у него комната будет значительно отличаться... После этого мы пошли к тому месту, где впервые встретились. Честно, даже за те четыре года я так до конца и не выучила все коридоры, что даже сейчас полагалась лишь на Дазая, который вел меня в нужном направлении. Часть, где мы сейчас шли, уцелела просто идеально, а может это только стены остались нетронутыми. В любом случае, заглядывать в кабинеты, в которые вели двери, я не собиралась. — Думаю, это где-то здесь, — задумчиво проговорил Дазай, остановившись где-то посередине коридора. — Неужели ты помнишь точное место? — Конечно, ведь именно на этом самом месте меня тогда заинтересовала некая малышка Чуя, — хитро протянул он, наклонившись ко мне, смотря прямо в глаза. Я невольно покраснела и отодвинула его лицо от себя. — А вот ты меня тогда совсем не заинтересовал, — съязвила я. — Мне еще тогда Тачихара угрожать пытался. — Точно, — согласился Дазай. — И именно я тогда тебя от него спас. — Да-да-да, — отмахнулась я с легкой ухмылкой. — От скромности не умрешь. — Эй! Я засмеялась. — Ладно, успокойся, — я улыбнулась и щелкнула Дазая по носу. — Помнишь дорогу ко внутреннему двору? — Конечно помню! — самодовольно произнес он. — Веди. До двора мы добрались достаточно быстро. Двери так же отсутствовали, как и половина стены. Он ничуть не изменился, лишь металлический забор был весь испорчен. Старые деревья так же продолжали цвести. А вдалеке виднелась та самая небольшая скамеечка, на которой мы когда-то вместе сидели. Удивительно, что она уцелела, да еще и не сгнила за столько времени. — Помнишь, как здесь я впервые дал тебе свою шапку, когда ты, балда, забыла свою? — спросил Дазай, повернувшись ко мне. — Конечно помню, — гордо ответила я, с вызовом смотря ему в глаза, все так же продолжая держать за руку. Так мне было куда спокойнее. — А еще именно здесь мы договорились встретиться, когда ты сбежал из отдельной камеры и твоя способность вышла из-под контроля. — Верно. — До сих пор понять не могу как тебе вообще это удалось. Ты ненормальный. — Какой есть, — усмехнулся Дазай и, притянув меня ближе к себе, нежно поцеловал. Я не сопротивлялась и с радостью ответила на поцелуй, закинув руки ему на шею. Поцелуй длился недолго. Нехотя, Дазай отстранился и добавил. — Хочешь пойти на тренировочную площадку? — Думаю, нет, — честно ответила я, отстраняясь от него. — Тогда возвращаемся? — Пожалуй. Я с легкой грустью смотрела в последний раз на это место, стоя возле машины. Уезжать я пока не торопилась, ведь здесь столько разных воспоминаний. Но всему однажды приходит конец и для этого места тоже. Мне до сих пор становилось тяжело на душе от того, что здесь, глубоко под землей, находятся останки бедных детей, которых использовали как подопытных крыс. Здесь погибло столько невинных детей, не имеющих семей и не видевших свободы. Тогда я даже не надеялась, что смогу выжить и спастись. Все это казалось мне слишком нереальным. Но наша любовь и вера, вера в друзей и надежда спасли нас. Мы спаслись. Нас наконец спасли. Наши совместные эмоции и чувства. — Дазай? — тихо позвала я его, прижимая руки к груди. — М? — он вопросительно повернулся ко мне. — Я хочу открыть приют для детей. — Приют? — Да, — я даже не повернулась к Дазаю, продолжая смотреть на обломки и уцелевшие стены лаборатории. — Это место погубило стольких невинных детей и среди них когда-то были и мы все. Нам чудом удалось выжить. Никто из этих детей не выжил. Нам не удалось спасти их жизни, так пусть хотя бы удастся спасти тех, кто живет сейчас. Я с грустью и мольбой в глазах повернулась к Дазаю. Думаю, от таких мыслей я сейчас расплачусь. Мне настолько больно от понимания того, что погибло столько маленьких ни в чем неповинных детей, не заслуживающих такой смерти. Он задумчиво смотрел на меня, обдумывая мои слова. — Думаю, через несколько лет я смогу исполнить твою мечту, — Дазай улыбнулся, вселяя мне в сердце надежду. Я счастливо улыбнулась в ответ и уткнулась ему в грудь, заключая в объятия. Он обнял меня в ответ. Я была на седьмом небе от счастья. Безумно благодарна Дазая за все, что он для меня сделал и сделает в будущем. Я очень сильно его люблю, так, что даже сейчас не хочу отпускать. Неужели мечты и вправду сбываются? Через столько боли и страданий все равно наступит счастливый конец...