2.7. Путь
21 июля 2018 г., 18:07
Саманта за своих двадцать один год умела то, чего не умели другие. Могла то, о чем не могли мечтать остальные. А еще она, по своему скромному мнению, была любимицей Януса. Того самого божка из древнегреческой мифологии, который был покровителем дверей и знамен выбора. Его задача была в постановке «дверей» перед человеком, который должен был делать важный выбор, изменяющий жизнь навсегда.
В том, что таковой «зверь» мифологии есть – Сэм не сомневалась. Ведь был же в реальности такие божества как Тор или Локи. И далекий, но прекрасный Асгард тоже существовал.
Выбирать и идти не сожалея о выборе и понимать его важность. С этой задачей Уокер справлялась. Местами паршиво, но тем не менее… Система работала до сегодняшнего дня, пока Фьюри в очередной раз не подсунул ей кучу дерьма.
Дело некого Джеймса Бьюкенена Барнса интересовало ее мало. Девушка лишь отметила, что фотография семидесятилетней давности хранит изображение симпатичного паренька, который, судя по метрике, должен уже давно кормить червей.
Какие-то малопонятные медосмотры вводили ее в состояние скуки, пока Ник не упомянул Барнса. Пару раз, да.
Присланный накануне совет трикстера о том, что не стоит ввязываться, хотелось использовать, но… Следующий лист нового дела этого самого сержанта Барнса заставил Саманту замереть.
Имя: Джеймс Бьюкенен Барнс. Кодовое имя: Актив (зачеркнуто); Зимний Солдат; Призрак (зачеркнуто).
Дальше шла метрика и одно единственное задание от 20 апреля 2000 года. Задача: устранить экспериментальную группу Зэд-Пи-Ай. А дальше приводился короткий список имен в одиннадцать строк. В восьмой значилось имя Шарлотты Ванессы Уокер.
«…Внимание! Объект 8/1 обладает повышенной регенерацией, аналитическим складом ума. Физические показатели превышают норму на 5,7%...» — гласила выписка за подписью какого-то Шмидта.
«Баки – друг. Он бы не посмел…» — звучали набатом слова Стивена в голове лекаря.
«Я только начал жить. Да и навряд ли киллер-исполнитель ещё жив. А мстить организации…» — всплывали слова Старка.
«Хочу посмотреть этому ублюдку в глаза», — выплевывала зло слова сама Саманта, открываясь перед Локи.
— Дар так не работает, — Уокер пыталась сделать этот чертов выбор. Уходя из зала совещаний, Хил рассуждала.
Убийца ее семьи и родителей Старка оказался другом Капитана.
— Чертов Барнс! Чертов Роджерс! Чертов Старк!
Как Энтони отреагирует на то, что убийца его родителей жив? И ведь Стивен не будет стоять в стороне и смотреть, как Тони… И что делать ей, той, что сама лишилась по вине Зимнего своей части?..
— Господи… — Саманта выдохнула в небо со словом весь воздух из легких и обессиленно уронила голову на перила моста, которые холодили горячий лоб.
***
Прочитать то, что было в папке для Саманты, ему не дали. Стивен не сильно настаивал, но все же. — Три часа на отдых и выдвигаемся, — отдал последние распоряжения Николас, прибирая к рукам документы. — Мистер Уилсон, задержитесь! Летчик-испытатель кивнул Капитану, мол, все хорошо. Роджерс покинул комнату. — Знаешь, — заговорила с ним Наташа, — я временами не в восторге от Ника, но под его руководством кровопролитий стало в разы меньше. Романофф подняла глаза от информации по гендиректору Щ.И.Т.а. Агентессе предстояло за эти пару часов стать совершенно другим человеком. Любая мелочь могла дорого стоить, поэтому русская готовилась выучить все, что смогли нарыть шпионы. Стивен ничего не ответил, только долгим взглядом проводил спину читающей Наташи. Подождав пару минут Сэма, но так его и не дождавшись, он направился на выход из катакомб. Выйдя на свежий вечерний воздух, Роджерс поднял голову к небу и просто выдохнул. Засунув руки в карманы, он неспеша направился на мост, где в одиноко стоящей фигуре угадывался силуэт Саманты. Сама же Уокер даже головы не повернула к подошедшему мужчине. — Все плохо, да? — хмыкнул Стивен, оперевшись локтями о перила. — Pizdec, — шатенка отрывала от бумажного листа небольшие клочки и бросала их в реку. Мелкие хлопья не всегда долетали до воды, и у ног лекаря уже достаточно валялось белых хлопьев. — Расскажешь? — спросил Стив, но не дождался никакой реакции. — Знаешь, до того момента, когда мне ввели сыворотку, я был болезненным и хилым, — после долгого молчания заговорил Стив. — Меня постоянно били, а Баки меня вытаскивал. Мы росли с ним в одном дворе, он пытался знакомить меня с девчонками… Стивен улыбнулся уголками губ, припоминая далекие тридцатые. Тогда мир был прост и логичен, а ещё он был четко поделен: здесь друг, там враг. Не то что сейчас, когда никакой черты не существовало. — Как-то Бак сказал, что он чувствует ответственность за меня, поэтому продолжает влезать в драки, где меня… в общем, лупили. Когда я вытащил его из плена Зола, я понял, про что он говорил. А потом Джим сорвался вниз, а я считал себя виноватым. Саманта повернула голову к говорившему, внимательно слушая исповедь самого сильного человека, наверное, на всей Земле. — Когда я увидел его на мосту, я растерялся. То, что ему промыли мозги, и он меня не признал – злит. — Капитан повернулся к Сэм, встречаясь взглядом. — Но я все равно чувствую за него ответственность. Как и за тебя, Хил. Тон мужчины был мягким. Он открыл душу, наверное, впервые за много десятков лет. Вопрос доверия всегда вставал остро, но Стив сейчас не лукавил. Он действительно чувствовал ответственность. — Двадцатого апреля двухтысячного года Гидра отдала приказ о ликвидации одной группы, — Саманта отвернулась, продолжая подрагивающими руками терзать пустой листок. — Зимний стал исполнителем. Барнс убил мою семью! Голос Сэм сорвался, а пальцы порвали лист на пополам. Повисла тишина, в которой было слышно шелест листвы и надрывное дыхание Саманты, которая с остервенением комкала другие листы. Стив вынул руки из карманов и накрыл дрожащие руки своими. — Как я вас всех ненавижу, — Саманта уткнулась лицом в грудь Роджерса и всхлипнула. — Тш-ш, — светловолосый гладил Сэм по голове одной рукой, а другой поддерживал вздрагивающую спину. — Всё будет хорошо, — тихо, на грани шепота, сказал Стив, задевая губами каштановые прядки. Крепко обняв девушку, Роджерс закрыл глаза и зарылся носом в волосы, едва покачиваясь на месте. «Все будет хорошо», — пытался убедить Кэп не то себя, не то Саманту. «Ненавижу», — повторяла про себя Сэм. И относилось это то ли к убийце-Барнсу, то ли к чертову Роджерсу, а то ли к себе и своим талантам. Никто из этих двоих и близко не знал, как стоит поступить, дабы сохранить за собой все, что имеет и без потерь. Оба были способными по своему, но оба были и с изъянами – как тот плывущий по течению листок с надрывом на ровном краю. И пока двое связанных между собой людей не шевелились, боясь разорваться как тот лист, где-то в галактике зеленые глаза безэмоционально смотрели в пустоту, оглаживая бледное предплечье. Струны пели, а Вселенная продолжала сохранять форму спирали. Ведь как известно, развитие всего в мире всегда совершается по принципу спирали. Каждый виток – конец одного цикла и начало другого.***
— Подружка, — Уилсон, кажется, никогда не был знаком с таким понятием, как «такт». Только летчик вышел от Фьюри, как сразу отправился на поиски того, кто вернул его в привычную среду. Шатаясь по базе, Сэмюэль вышел на мост, где в обнимку стояли Уокер и Роджерс. Летуну было невдомек, что в это самое время люди ломали себя, вставая на новый виток своей жизни. «Я не стану мстить», — негромко сказала Сэм в район груди Стивена. Решение, как и слова, давалось ей тяжело. Она по живому вскрывала загноившуюся рану и беспощадно ее вычищала. А солдат лишь выдохнул в каштановую макушку и крепче сжал лекаря в объятиях. Это было до того, как заявился летчик. Сейчас же Саманта чуть прихрамывая, не спеша, уходила на базу. — Друг. Она друг, — повторил Капитан, решивший для себя вытащить из дерьма Баки. То, что Барнс в него влез, у светловолосого не было сомнений.
