Не сказочная жизнь

Грэхэм уехал к родным своей девушки. Гермиона как всегда зарылась в книги, с головой уйдя в исследования. Вскоре после праздничного пира совершилось новое нападение. На этот раз пострадала староста Когтеврана и сама Гермиона, возле них нашли зеркальце. Наверняка Гермиона, возвращаясь из библиотеки, предложила девочке посмотреть за угол с его помощью. Школа оказалась на грани закрытия. Гарри сидел в полупустой гостиной, не зная как поступить дальше. Нужно спасать Джинни. — Гарри, ты не поверишь, кого я сейчас видел! — сообщил Рон, садясь в кресло напротив. — Там сам Саламандер приехал! — Значит, с василиском проблема решена… Знаешь, о чём я подумал?.. — Вот бы Грэхэм был бы с нами… — вздохнул Рон. — Но он далеко, и придётся выкручиваться самим! Пошли к Снеггу. Он имел дело с тёмной магией, значит, сможет расколдовать Джинни. — Он же тебя ненавидит… и вряд ли поверит нам! — Есть другие варианты? — жестко спросил Гарри, знакомо сверкнув глазами. — На Локонса надежды нет. Дамблдор занят… к тому же Снеггу Грэхэм доверяет, а это что-то да значит! Делать нечего, пришлось им идти в подземелье. — Мистер Поттер, что за чушь вы несёте? — ожидаемо проговорил Снегг. — Если не верите, пойдёмте с нами! Я покажу и проход, и сам артефакт, если конечно он еще там. Только вы сможете избавить Джинни от зависимости! — горячо выпалил Гарри с отчаянной мольбой в глазах. — Хорошо, идёмте. Только возьму с собой кое-какие зелья. Хорошо, что я недавно выполнил один заказ и у меня есть всё необходимое, — Снегг ненадолго ушел в заднюю комнату и вернулся с вместительной медицинской сумкой. — Наверняка организм девочки истощен после столь долгого контакта с тёмным предметом. Что это за артефакт? — Дневник Тома Реддла, — пояснил на ходу Гарри, подстраиваясь под размашистый шаг профессора. — Мы бросили его в проход к тайной комнате Салазара Слизерина, но видимо этого было недостаточно. — Интересно, как он попал в руки к девочке? — Мы не знаем, может она купила его. — Взволновано проговорил Рон, стараясь поспеть за ними. «Внимание всем ученикам, немедленно вернуться в гостиные факультетов! Деканам факультетов просьба явиться в учительскую для общего собрания!» — Вы слышали?.. — Вы не сможете открыть проход, для этого нужно быть змееустом. — Торопливо проговорил Гарри. — В таком случае, Уизли, отправляйтесь в гостиную! — Но ученикам запрещено ходить по коридорам в одиночку, вдруг меня василиск засветит глазами насмерть? — резонно возразил Рон. — Хорошо, поторопимся, дорога каждая минута! Ведите, Поттер. Они снова заглядывали в тёмный провал прохода. — Вам не обязательно идти туда… — произнёс Снегг, оглянувшись на бледных, но полных решимости гриффиндорцев. — Там моя сестра. — Твёрдо ответил Рон. — Тогда, идёмте. — Профессор первым прыгнул в трубу. Обойдя гигантские кольца сброшенной кожи, они пошли по коридору. Снова змеи, на этот раз изображенные на металлической двери. Гарри прошипел пароль, и дверь отошла в сторону. — Интересно, чем василиск питается кроме крыс? — Заблудившимися школьниками, я думаю. — Хмыкнул Снегг, подсвечивая путь палочкой. Гриффиндорцы переглянулись, вспомнив фразу Грэхэма о чёрном юморе слизеринцев. У огромной статуи на берегу неглубокого бассейна лежала бессознательная Джинни. Гарри с Роном тут же бросились к ней. — Джинни! — Она без сознания Поттер, и вас не услышит… А вот и то, что отнимало её жизненные силы. — Снегг пинком отбросил в сторону дневник в кожаном переплете и, поставив на пол саквояж, принялся извлекать различные колбочки с эликсирами. Влив несколько из них ей в рот, Снегг вздохнув, поводил над телом девочки палочкой. — Это поддержит её некоторое время, нужно уничтожить этот дневник. Он не даёт ей исцеляться. Поттер, Уизли сожгите или порвите его, а я помогу девочке остаться в этом мире. Неожиданно перед Гарри появился призрак Тома, и как сказал бы Грэхэм: бла-бла-бла. Снегг был занят, так что пришлось появившегося на зов наследника василиска отвлекать самим. Профессор краем глаза заметил, что воздух рядом с ним пошел странной рябью, словно изображение в плохом телевизоре. Затем рябь сформировалась в высокого слизеринца, на котором из одежды были лишь брюки. Его татуировки светились ярко-желтым, глаза юноши полыхали ярким светом, казалось, что радужка растворилась в этом сиянии. — Астральная проекция? Да как нефиг делать. А я вовремя… — проговорил призрачный Грэхэм и прямо по воде побежал к огромной змеюке. — Эй ты, червяк-переросток! Попробуй посмотреть на меня! — заорал слизеринец, василиск метнулся к нему, но удар прошел сквозь него. Астральный Грэхэм взмахнул кулаком, отчего василиска подбросило в воздух, и он грузно плюхнулся, подняв тучу брызг. Злобно зашипев, василиск вновь набросился на врага. Гарри заметил в двух метрах от себя лежащий на полу выбитый клык. — Гарри, клык! — подсказал ему Рон, который тоже прятался среди статуй змей от смертоносного взгляда. Гарри прищурившись и опустив голову, стараясь не попасть под удар разозленного змея, покатился по полу, но все же схватил заветную кость и вонзил клык в дневник. Одновременно произошло несколько событий: Джинни очнулась, призрак Реддла с воем исчез, а василиск с грохотом упал на пол, замерев, казалось, навсегда. — Лежать, я сказал! — проорал астральный Грэхэм в морду бесчувственного змея. — Профессор… а, что?.. — пробормотала Джинни слабым голосом, её взгляд упал на испорченный дневник, она всё поняла и горько заплакала. — Выпей это. — Снегг подал ей склянку, и она безропотно её осушила. — Ты ни в чём не виновата. Рон подбежал к сестре и обнял её. Мокрый с ног до головы Гарри подошел к ним, всё так же сжимая в руке клык василиска. — Неплохая работа, мистер Монтегю, как вам удалось?.. — Прочёл отцовские книги, да и духи воздуха помогли. Змеюка проваляется в отключке недолго, вам нужно уходить. — Но как мы выберемся, там же отвесная труба! — изумился Рон. — Фоукс! — радостно воскликнул Гарри, приветствуя влетевшего откуда-то сверху феникса. — Вот как мы выберемся. Фениксы могут легко поднять в воздух несколько человек. — Ответил Снегг, поднявшись с пола, взял на руки уснувшую Джинни. Гарри подобрал с пола дневник, машинально засунув в карман мантии клык василиска. Астрал Грэхэма тем временем растворился в воздухе. Когда четверо подземных странников — Гарри, Рон, Джинни и Снегг — с головы до пят мокрые, грязные, вошли в кабинет МакГонагалл, все, кто там был, ошеломленно замолчали, но тишина в тот же миг взорвалась воплем: — Джинни! — Увидев дочь, миссис Уизли, сидевшая в слезах перед камином, вскочила, за ней — мистер Уизли, и оба бросились к дочери. Но Гарри смотрел не на них — у камина стоял, улыбаясь, профессор Дамблдор, рядом — профессор МакГонагалл, она тяжело дышала и держалась за сердце. Прошуршав крыльями возле уха Гарри, феникс опустился на плечо Дамблдора, а Рон с Гарри по очереди очутились в крепких объятиях миссис Уизли.  — Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сумели? — Нам всем очень бы хотелось это узнать, — произнесла профессор МакГонагалл утратившим обычную твердость голосом. Миссис Уизли выпустила Гарри и тот, мгновение поколебавшись, подошел к столу и выложил жалкие остатки дневника Реддла и клык василиска. А потом он заговорил. Около четверти часа в полной восхищения тишине он рассказывал о том, как услышал бесплотный голос, и Гермиона поняла, что это голос василиска, ползавшего по трубам внутри толстых стен замка, как они догадались, что Плакса Миртл и есть эта жертва и что вход в Тайную комнату не где-нибудь, а в ее туалете. Гарри замолчал, чтобы перевести дух. — Замечательно! Итак, вы отыскали вход, нарушив, не премину добавить, вопиющим образом сотню школьных правил. Но как же вы оттуда выбрались живыми, Поттер? — вопросила МакГонагалл, сгорая от любопытства. В поисках поддержки Гарри взглянул на Дамблдора — тот едва заметно улыбнулся, и огонь камина блеснул в стеклах его очков-половинок. — Я вот что хотел бы узнать: как лорд Волан-де-Морт изловчился околдовать Джинни? — тихо спросил директор. — Ведь он, по моим источникам, укрылся сейчас в албанских лесах. Горячая волна радости накатилась на Гарри, и у него отлегло от сердца. — Что? — ошеломленно воскликнул мистер Уизли. — Вы-Знаете-Кто… околдовал Джинни? Но Джинни, разве она… разве она не была…  — Во всем виноват дневник. — Гарри поднял его и показал Дамблдору. — Реддл его вел, когда ему было шестнадцать. Дамблдор взял у Гарри дневник и принялся с любопытством рассматривать его, склонив длинный крючковатый нос над мокрыми прожженными страницами. — Изумительно, — проговорил он негромко. — Да, Реддл был один из самых одаренных учеников Хогвартса. Дамблдор повернулся к супругам Уизли, окончательно сбитым с толку. — Очень немногим известно, что лорда Волан-де-Морта когда-то звали Том Реддл. Я учил его здесь пятьдесят лет назад. Окончив школу, он исчез, скитался в дальних краях, якшаясь с самыми опасными колдунами и магами. И все глубже погружался в тайны черной магии. Он подверг себя такому количеству чудовищных превращений, что, когда вновь появился, уже под именем Волан-де-Морта, был совершенно неузнаваем. Не было ничего общего между зловещим Темным Лордом и умным славным мальчуганом, который был когда-то старостой школы. — Но что могло с ним связывать нашу Джинни? — воскликнул мистер Уизли, покосившись на мирно спящую девочку на диване, по щекам которой всё еще катились слёзы. — Его дневник, — ответил Рон. — Она постоянно писала в нём, но когда мы его открыли, там ничего не было, ни строчки! — Вам всем нужно отдохнуть. Мадам Помфри еще не спит — она сейчас раздает сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту. — Значит, Гермиона скоро будет в порядке! — обрадовался Рон. — Все худшее позади, — кивнул Дамблдор. Мистер Уизли, взяв на руки спящую дочь, вышел из кабинета. Миссис Уизли последовала за ними. — Я погрузил девочку в целительный сон, сейчас ей противопоказаны любые стрессы. — Пояснил молчавший до этого Снегг. — Лучше мисс Уизли позже пройти полное обследование в больнице. Под действием восстанавливающих зелий она встанет на ноги дня через два. — Спасибо, Северус… — Что будет с василиском? Он лежал без сознания, когда мы уходили. — Встревоженно спросил Гарри. — О нём не стоит беспокоиться, больше он ни на кого не нападёт. Помнится, я говорил, что придется исключить вас обоих из школы, если вы еще раз нарушите правила, — начал директор. От ужаса Рон вытаращил глаза. — Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно, — усмехнулся Дамблдор. — Вы оба получите Особые награды за услуги школе. И… дайте-ка подумать… да, по двести баллов каждому для Гриффиндора. — Как не хотелось бы это признавать, но вы это заслужили. — Произнёс Снегг. — Вы не могли бы оставить нас с Гарри наедине? — Пойду, посмотрю как там Гермиона. — заторопился Рон. В молчании они прошли большую часть пути. Наконец, гриффиндорец решился. — Вы не сказали ему про Грэхэма. Что он был там. — Директору незачем знать обо всех возможностях моего ученика. — Холодно произнес в ответ профессор. — Да, наверно, так будет лучше. — Пробормотал едва слышно Рон, и поспешил в больничное крыло, проведать сестру и подругу. Занятия по ЗОТИ отменили, поскольку Локонс отбыл в неизвестном направлении. Чему все были рады. Так же были отменены экзамены для младших курсов. Что не могло расстроить Грэхэма, который вернулся с каникул с загадочным блеском в разноцветных глазах. Снегг не донимал Гарри на уроках как раньше, а на занятиях хвалил Гермиону за прекрасно сваренное зелье, что вообще было из ряда вон.

***

Везёт малышам, им отменили сдачу экзаменов, а ты сиди, пыхти над куском пергамента, когда так и тянет поваляться на травке. Я с тоской посмотрел в окно, с улицы дул приятный ветерок, неся на своих крыльях в помещение класса запах леса и прелой листвы. Ученики младших курсов гуляли вокруг озера, наслаждаясь весенним солнышком. Вернувшись к вопросам билета, я принялся выводить пером ровные строчки на пергаменте. Письменная часть экзаменов закончилась, после обеда практика. Можно немного погулять. Не успел я встать из-за стола, собираясь пригласить Дейзи на прогулку, как мне на плечо сел мой ворон, протягивая лапку с запиской. Ворона мне подарила Дейзи, точнее мы зашли в лавку зоотоваров в поисках совы, а этот ворон взял и слетел с жердочки ко мне на плечо. Продавщица сказала, что он выбрал меня. Я назвал его Диаваль. — Дамблдор… просит зайти к нему, странно. Ладно, придётся идти. Ты не голоден? Диаваль помотал головой и вопреки обыкновению остался сидеть на плече. Пароль остался тот же, я поднялся по знакомой винтовой лестнице. — Грэхэм, ты наверное, помнишь министра Корнелиуса Фаджа? — Так это вы посадили Хагрида в Азкабан, предъявив ему ложные обвинения в нападении существа на школьников? — холодно поинтересовался я, проигнорировав протянутую руку, Диаваль презрительно каркнул с моего плеча, глядя на министрами глазами-бусинками. — Ну, мальчик мой, все же обошлось… существо исчезло, Хагрид вернулся на работу и все обвинения с него сняты. — Он был не виновен, вы посадили невиновного человека по одному только подозрению в преступлении, которого он не совершал… — Учитывая его родословную, молодой человек, он еще легко отделался! — Значит, он виновён лишь в том, что родился? — Грэхэм я позвал тебя, чтобы ты прояснил для министра причину, по которой необходимо продолжить расследование по делу Блэка. — Устало вздохнул Дамблдор. — Вы показали ему карту? Сказали, что у Рона крыса-долгожительница? — Да, друг мой… — Это всё косвенные улики… домыслы… — Дух тёмного Лорда никуда не исчез, — веско припечатал я. — В этом году мы ликвидировали один из его артефактов, счастье, что никто не погиб. И Питер Петтигрю жив! Неужели вы, держа в руках вещественные улики, не можете этого признать?! — Тот-кого-нельзя-называть жив? — министр вымученно улыбнулся, глядя на меня как на сумасшедшего. — Альбус ваш ученик не менее безумен, чем вы сами… — Корнелиус, сколько раз я тебе говорил — раскрой глаза и вынырни уже из своего мирка. Волан-де-морт ищет способ обрести физическое воплощение, пока он бестелесный дух, но как долго это продлится?! Дай разрешение вновь открыть дело Сириуса, прошу! — Нет… Блэк — преступник и убийца! И он будет сидеть в Азкабане! Я знаю — это всё твои интриги, Альбус, чтобы подорвать доверие ко мне магического сообщества! Хочешь стать сам министром, да? А что касается вас, молодой человек, вы больше не стажер мракоборческого отдела! — Корнелиус, ты забываешься, Отдел мракоборцев в ведении Руфуса Скримджера. — Вышел из себя Дамблдор, вскочив на ноги и сверкая пронзительно голубыми глазами. — Тогда… тогда пока я министр, ноги не будет этого мальчишки в Министерстве! Я почувствовал, как нечто древнее рвётся наружу, обжигая душу неземным пламенем. — Ты нарушаешь Баланс, Фадж, — вдруг заговорил Грэхэм не своим голосом, глаза его светились золотым, как и татуировки. Голос подростка странным образом двоился, а лицо сменялось то лицом прекрасной женщины, то мордой вампуса. — Магия вскоре потребует с тебя плату, если не одумаешься. — Сумасшедший. — Пробормотал министр, покидая кабинет директора. — Его время уходит, и он это чувствует, — очнувшись от транса, произнёс я. — Я его напугал? Он же маг, неужели он ничего не знает о Хранителях? — Видимо, да, — вздохнув, Дамблдор тяжело опустился в кресло, постарев лет на сто. — Пойми, Грэхэм волшебный мир спрятался в свою скорлупу видимого благополучия, и не желает ничего знать больше, чем считает необходимым. — Но, а как же знания предков? — Они забыты, утеряны, либо объявлены вне закона. Ты не возражаешь, если я выпью? — Нет, конечно… — пожал я плечами, сев в кресло напротив директорского стола. Дамблдор достал два граненых стакана и бутылку рома. — Значит нужно идти к Скримджеру, просить пересмотреть то дело. — Поверь, Грэхэм я уже пробовал, но чтобы дать ход делу необходимо разрешение министра. — Но это же дело мракоборцев, министр не имеет права напрямую вмешиваться в дела спецслужбы. Учитывая обстоятельства тех времен. — Пострадали маглы, Грэхэм, а значит это дело Министерства Магии. — Люди всё время умирают… — Ты это уже говорил, Грэхэм. — Печально улыбнулся Дамблдор. — Сириус важен для Баланса, вы своими действиями нарушили равновесие. Я должен его восстановить. Не хотелось бы вырезать половину Министерства… — Я тоже против напрасных жертв, Грэхэм. Как скоро прилетит откат Корнелиусу? — Если он его переживёт, то одумается, если оступится снова, то будет уничтожен, не обязательно физически. — Ответил я. — Не обязательно физически… да. Где же я ошибся, Грэхэм? В чём моя ошибка? — Вы сами всё знаете, — пожал я плечами, допивая крепкий ароматный напиток. — У меня скоро практический экзамен по трансфигурации. — Разве Хранителю Баланса нужны экзамены? — как-то печально поинтересовался Дамблдор. — Конечно, ведь я всё еще ученик, а не Мастер, — улыбнулся я. — Будьте готовы вскоре встретиться с призраками прошлого… — Всегда готов. — С усмешкой отсалютовал бокалом директор. — Присмотри за ним, Фоукс… Феникс мягко курлыкнул, отчего по телу разлилось ощущение солнечного тепла.

***

В коридоре толпились бледные, замученные студенты, кто-то лихорадочно отрабатывал движения палочкой, кто-то листал лекции и учебники. Сидели, стояли, как попало, а иные пребывали в предобморочном состоянии. Наконец прозвучала моя фамилия. Великие духи, ну почему у меня так трясутся поджилки? Я вошел в просторный класс, за длинным столом комиссии сидели пять престарелых волшебников. Меня попросили выполнить сравнительно просто задание — трансфигурировать чайник. Получилась белая голубка. — Дамблдор отзывался о вас как о весьма талантливом ученике. Покажите нам что-нибудь необычное. — Попросил меня старичок. Я почесал затылок, думая, что бы такое сделать, тут мой взгляд упал на стул у стены. Подтащив к столу комиссии стул, я почесал подбородок и, убрав палочку в кобуру у пояса, щелкнул пальцами. Стул превратился в мягкое кресло, обитое ситцем с круглыми ручками. — Не, не то, — я махнул рукой, кресло-качалка мне тоже не понравилось, а вот кожаное кресло с широким подголовником и мягкими подлокотниками. — Во-о, то, что надо. — Превосходно, молодой человек! Я, сияя как начищенный галеон, вышел довольный своей оценкой. Зельеварение и ЗОТИ я так же сдал на превосходно, несмотря на то, что с последним предметом второй год подряд у нас были проблемы. Вымотанный и морально выжатый как лимон, я бездумно лежал на траве, считая проплывающие над нами облачка, положив голову на колени Дейзи. Тонкие нежные пальчики перебирали мою спутанную густую гриву волос. — Завтра у тебя травология? — Ага. Лишь бы какой-нибудь безумный огурец не рванул прямо у меня под носом, а так я травок всяких не боюсь. Как ты сдала своё С.О.В.? Всё хорошо? — Конечно. Только вот по ЗОТИ мне поставили Выше ожидаемого, потому что я забыла какой-то там по счёту признак как отличить оборотня от волка. — Да очень просто! Выйди в полнолуние голышом в лес и если это оборотень то он тебя сожрёт, а если волк — убежит. — Грэхэм! — фыркнула Дейзи, шутливо дёрнув меня за ухо. — Я не настолько страшная! — Красота — страшная сила, — промурлыкал я, девушка склонилась надо мной и запечатлела на губах невесомый поцелуй. — К тому же я тебя голенькой не видел… — Всему своё время. — Игриво проговорила Дейзи, снова целуя. — Ммм… с родителями ты меня познакомила, что дальше по плану у юной леди? Помолвка? — Если ты не готов, я не буду даже намекать… — Эй, это я первый намекнул! Значит, я морально готов ко всем…там… ко всему, короче. — А ты хочешь?.. — она заглянула мне в глаза. — Я готов провести с тобой вечность, если ты готова. — Честно ответил я. — Не знаю… нам всего шестнадцать. — Правильно, надо сначала состариться вместе, прежде чем жениться. Ай! — крепкий кулачок ткнул меня в плечо, не выдержав серьёзности тона, я рассмеялся. — Тогда не будем спешить, какие наши годы, сначала школу бы закончить… — Вот именно, мистер Монтегю, а то, как что, так сразу под венец. — Насмешливо фыркнула Дейзи, лукаво улыбаясь.

***

Грэхэм привычно плюхнулся на место рядом с Гарри. Гриффиндорцы уже привыкли к бесцеремонному слизеринцу, которому было до фонаря чужое мнение. — Ну что ребят, вот и домой скоро. — Как сдал С.О.В? — поинтересовалась Гермиона. — Высший балл, — ухмыльнулся Грэхэм. — Отмучался, слава всем богам. — Надеюсь, это лето будет лучше предыдущего. — Пожелал Гарри. — Я тоже на это надеюсь, — пробурчал Уизли, возясь со своей крысой. Внезапно глаза Грэхэма зажглись недобрым огнём, на миг он показался друзьям замершим перед броском хищником. — Откуда у тебя эта крыса? — Мне Перси её отдал, а что? — тут же насторожился Рон, даже Гермиона отложила книгу, с интересом прислушиваясь к диалогу. — И как давно она живёт в вашей семье? — слизеринец пристально всматривался в животное и осторожно прикоснулся пальцем, реакция крысы оказалась странной. Короста завизжала и спряталась за шеей мальчика. — Ты её пугаешь! — воскликнул Уизли и вздрогнул, заметив, что глаза слизеринца пожелтели и походят на кошачьи, впрочем, через секунду они приобрели естественный цвет. — Это необычная крыса, Рон… — Грэхэм, ты уверен? — Мы в академии изучали различные последствия наложения подобных заклинаний. Возможно, кто-то превратил её в крысу. — И что, если её поцеловать, она в женщину превратится? — ахнул Уизли, с сомнением разглядывая Коросту. — Рон, это же сказка! — покачала с укоризной Гермиона, Гарри засмеялся, представив подобную картинку. — Гермиона права — поцелуй вряд ли чем поможет. Чаще всего такие заклинания необратимы, всё зависит от того, как давно оно наложено. Может, стоит показать её Дамблдору или Снеггу? — Тихо, Коросточка, никто тебя мучить не собирается. — Принялся увещевать Рон свою крысу, которая внезапно занервничала. — Она обычная садовая крыса! — Ты как министр, не хочешь видеть очевидного, — раздражённо бросил Грэхэм. — Крысы живут три года максимум. Если, конечно, животное специально не заклинали. — Я поищу информацию о похожих заклинаниях и если что-то найду, обязательно напишу вам, — сказала Гермиона. — Надеюсь, что ты не прав, Грэхэм. — Ладно, я пошел. Отличных вам каникул. — Заторопился я, помня об обещании, данное Дейзи, прогуляться перед отъездом.