Не сказочная жизнь

Тихий, летний вечер на Тисовой улице был нарушен настойчивым стуком в дверь. Гарри закончив с садовыми работами, лежал на покрывале у себя в комнате наверху и читал учебник по истории магии, благо в этом году его дядюшка учебные принадлежности не конфисковал и в чулан не запер. — Открой дверь! — заорал снизу Дурсль. Гарри со вздохом поднялся с кровати и пошел в прихожую. С той стороны двери донёсся знакомый баритон. — Гарри, открой или я этот дом по брёвнышкам разнесу!.. Дверь распахнулась, в прихожую зашел рослый слизеринец. Гарри не скрывал своей радости. Крепкая широкая ладонь захватила его руку в рукопожатии, а затем его стиснули в объятиях. Собственно эту картину и застали Дурсли, которые как раз заканчивали ужинать. — Грэхэм, как же я рад тебя видеть! — Так ты здесь живёшь? Дамблдор дал мне этот адрес, так я не поверил, что такой волшебник как ты ютится в этой кубатуре! Ты в курсе, что все дома на этой улице одинаковые? Даже заборы в один цвет покрашены! Я три раза мимо вашего дома проходил, с трудом нашел тебя по магическому следу. Вот замаскировали тебя на совесть, братишка! — Это вы! Это вы угрожали нам прошлым летом! Петунья, звони в полицию! — Брат?.. — вышла из изумлённого ступора женщина. — У Гарри нет никаких родственников кроме нас! — Он мой кровный брат, — холодно ответил я. — Я навёл справки, род Поттеров, точнее Певереллов дальние родственники Монтегю. Род Певереллов считается прерванным по мужской линии, но не по женской. Если не верите, можем провести анализ на кровное родство у гоблинов. Я предупреждал вас, что приду, если вы с ним будете обращаться плохо. — Этот неблагодарный мальчишка живет за наш счёт!.. — Вы же родственники, почему нет? К тому же он несовершеннолетний и пока не может обеспечивать себя, — приподнял бровь я. — Гарри, покажешь свою комнату? — Конечно, пошли. — Улыбнулся Гарри, и потопал наверх. — Мамочки, я боюсь трогать эти перила, они не свалятся от моего веса? — Да нет, не должны… — Я чувствую себя маленьким… — пожаловался я, осторожно ступая по узким ступеням наверх. — Пп-етунья ты же не позволишь этому ужасному человеку находиться в нашем доме? — проговорил Вернон. — Если он действительно брат Гарри, то он имеет на это полное право. Мы же не можем запретить ему общаться с родственниками! — Может, позвонить в полицию? — Если он чистокровный волшебник, полиция не поможет, а только разозлит его. Тем более семья Монтегю весьма влиятельна… — От-ткуда ты знаешь о них? — Пошли ужинать, чай остывает. — Отрезала Петунья, возвращаясь на кухню. — Грэхэм, так ты сказал правду про наше родство? — Ну, только чуть-чуть приврал, — усмехнувшись, подмигнул я, осматриваясь в небольшой комнатушке. Чувствовалось, что до Гарри здесь жил другой подросток. — По большей части все семьи чистокровных волшебников связаны друг с другом кровным родством. Копни Монтегю, обнаружишь Блэка, копни их, найдёшь еще какой-нибудь не менее древний род. Так что в любом случае мы какие-то там родственники. В мэнор к отцу топать не очень-то хочется. По идее, можно проследить твоё происхождение по книге Рода. Наше родовое гнездо настоящий замок, у меня там агорафобия развивается. Да и отец меня не жалует. — Почему? — Гарри сел на кровать с тонким матрасом. Букля тихо дремала в своей клетке. — Да так, я для него сплошное разочарование, — хмыкнув, я трансфигурировал колченогий стул в удобное кресло на колёсиках и с удовольствием вытянул слегка уставшие ноги. — Взглядов его не разделяю, на полукровок мне чихать с высокой колокольни, на амбиции чистокровных тоже. Перед тёмным Лордом не преклоняюсь… Дружу с тобой и встречаюсь с девушкой из маггловской семьи. Я думал отец вообще меня вычеркнул ото всюду, откуда возможно, но поскольку домовики меня слушают — значит, я остался в правах наследника. И наверняка он после завершения школы выставит условие. Всё же я единственный наследник как-никак. — Да-аа уж… — вздохнул Гарри и изумлённо расширил глаза. Я крутанулся на пол оборота назад. Хозяйка несла нам поднос с чаем и домашним лимонным пирогом. — Что же ты Гарри гостя не угощаешь, он наверняка издалека приехал, устал. Приятного аппетита. — Проговорив это, она поставила угощение на стол и удалилась, аккуратно прикрыв дверь комнаты. — Ого, что это с тётей Петуньей, ты её не того?.. — Неа, я тут не причём. — Пожал я плечами, отпив из кружки вкусный чай. Тут в окно постучал Диаваль, Гарри открыл створку, впуская посланника в комнату. Ворон деловито встряхнувшись, покосился на сову и протянул мне лапку с конвертом. — От Дамблдора… — пояснил я, разворачивая пергамент, достал из кармашка сумки вяленое мясо и дал его ворону. — Сырого нет, извини, я сегодня не охотился. — Ворон поев, коротко каркнул и взлетел наверх шкафа, собираясь немного вздремнуть. — Теперь понятно, почему она такой приветливой стала. — Фыркнул Гарри, прикрывая окно. — Это мой ворон, Диаваль. — Красивый. Что пишет Дамблдор? — Сам прочти. — Я передал пергамент Гарри, намереваясь продегустировать выпечку Петуньи. «Спасибо что навестил Гарри, но постарайся впредь не пугать его родственников. Пока он считает их дом своим, действует защита. Хотелось бы проверить ваше родство, хоть ты его и так считаешь своим братом. Завтра состоится слушание по твоему делу. Заседание назначено на 9:15 P.S в доме Гарри магию использовать запрещено, на случай, если ты решишь заколдовать что-нибудь еще. С уважением, Альбус Дамблдор» — Что за заседание? — поинтересовался Гарри. — Слушание по делу твоего крестного Сириуса Блэка. Я их просто достал своим расследованием, — усмехнулся я. — Крауч конечно же меня с первой минуты возненавидел, а министр Фадж готов костьми лечь, лишь бы не дать полный доступ к архивам. О, вернул все-таки. — Из слишком просторного конверта для одной записки вывалился кусок пергамента. — Что это? — Карта Мародёров, я позаимствовал её у близнецов Уизли, а они наверняка стянули её у Филча. Показывает всех и всё, что находится в Хогвартсе, в том числе и потайные ходы. Лично я использовал лишь один — на кухню. — Ты действительно считаешь, что Блэк невиновен? Ведь по его вине погибли люди! Я читал об этом… — Просто у меня есть несколько догадок, почему произошел такой выброс магии. Одна из них — невероятный эмоциональный срыв, точнее он пребывал в ярости и горе. — Конечно, он был в ярости… он же хотел поймать Питера! — Или потерял самых близких людей… ты ведь знаешь, что Сириус и твои родители дружили. Он был их Хранителем… Мне об этом Дамблдор рассказал. Но в какой-то момент они назначили Хранителем Питера. — То есть заклятие Доверия? А Блэк точно мой крестный? — Да. Он был шафером на свадьбе своего друга — Джеймса Поттера. Еще я узнал, что Сохатый, Лунатик, Бродяга и Хвост — школьные прозвища Джеймса Поттера, Римуса Люпина, Сириуса Блэка и Питера Петтигрю. И двое из них люто ненавидели одного слизеринца… Особенно твой отец. — Северуса Снегга! Но это же нормально, я вот тоже Малфоя ненавижу. — Но вы-то втроём его не пиздите, извини за выражение. А они над ним жестоко шутили, издевались и травили. — Но почему? — Твою маму, наверно, не могли поделить. — Хмыкнул я, допивая свой чай. — Стоп… если Питер был Хранителем Тайны, то он… — Выдал тебя и родителей тёмному Лорду. С этой версией согласен Дамблдор. У нас есть доказательства, которые никто не хочет видеть в упор! — Но люди-то из-за магического выброса погибли. — Люди всегда умирают. Не скорби об умерших, думай о живых. — Значит Петтигрю вовсе никакой не герой! Он предал моих родителей! — Хоть какая-то польза от общения с Гермионой, ты начал читать книги, причём исторического толка. — Хмыкнул я, уплетая второй кусок пирога. — Я хотел понять, почему Волан-де-морт пытался меня убить и убил моих родителей. — Остыв, произнёс Гарри, разжав кулаки. — Ничего внятного так и не нашел, но нарыл немало интересной информации. — Слушай, мне нужно утром быть в Лондоне, так что я, пожалуй, пойду. — Ты бы мог остаться на ночь… — Не хочу обременять твоих родичей своим присутствием. Кресло тебе оставить? — Да, если можно… я такое только в кино видел. — Попросил Гарри, с вожделением глядя на освобожденное мною шикарное офисное кресло. Диаваль встрепенулся и, спорхнув с мебели, уселся мне на плечо. Поблагодарив миссис Дурсль за чай, я вышел за порог и, отойдя за пределы защитных заклинаний, махнул палочкой. «Ночной рыцарь» несся по тёмным улочкам Англии, в наушниках звучала любимая песня, по дороге в трактир я даже немного вздремнул, несмотря на сильную тряску. Кивнув хозяину «Дырявого котла», я поднялся к себе в номер. У входа в Министерство Магии меня дожидался Кингсли Бруствер. Он впустил меня в вечно ремонтируемый салон одежды. Застывшие манекены, казалось, следили за нами изо всех углов помещения, отчего становилось слегка не по себе. Переход в служебное помещение оказался плавным. Проходя мимо фонтана, я скептически фыркнул, заметив скульптурную композицию. — Было бы более правдоподобно, если бы все они стояли плечом к плечу, а домовик тащил ключи от города. — У тебя интересное видение… — хмыкнул мракоборец, входя в лифт и нажимая кнопку нужного этажа. — Ну, ты и разворошил кучу… кхм, осиное гнездо своим расследованием. Все разговоры в нашем отделе только и идут о слишком своевольном, но, несомненно, талантливом курсанте. Да еще это неуставное волшебство… кого колданул? — Стульчик… — невинно ответил я. — Дамблдор замолвил за тебя словечко, считай это первым предупреждением. Ты пока несовершеннолетний, поэтому на тебя распространятся Надзор. — Провалиться бы ему в Бездну… — буркнул я. — Прибыли. Мы вышли из кабины лифта в красивый вестибюль, выполненный из белого мрамора. Немногочисленные посетители этого этажа неторопливо следовали к входу в не менее величественный и обширный зал. Сквозь стрельчатые окна проникал свет утреннего солнца, освещая амфитеатр на котором рядами располагались кресла. Перед полукругом трибуны стояло кресло, которое казалось чем-то чужеродным, неестественным, словно вобрало в себя все тени из зала. С подлокотников свисали массивные наручники на толстых тёмных цепях. Дамблдор приветливо кивнул мне со своего места. Вскоре все устроились на своих креслах, разговоры постепенно стихали. Слово взял Альбус Дамблдор, встав, он произнес. — Слушание по делу Сириуса Блэка объявляется открытым. Сторона защиты — Грэхэм Базилиус Монтегю. Мы рассмотрели поданное кадетом Монтегю прошение о пересмотрении материалов и возобновления расследования ввиду новых обстоятельств. Прошение признано нами на заседании высшего суда Визенгамота принятым. Благодарю всех, что вы согласились прийти на данное заседание… — Которое не изменит ровным счётом ничего! Сириус Блэк преступник и останется им до конца жизни! — встрял Фадж, выкрикнув со своего места. — Я прошу кадета Монтегю озвучить материалы своего расследования, поверьте, там есть над чем задуматься. — Монтегю — несовершеннолетний! Как он может выступать в суде без присутствия родителей или опекунов! Это нелепо! — ярился Фадж. — Я здесь, господин министр, — бархатно произнёс отец со второго ряда. — Если вам нечего скрывать, материалы дела никаким образом вам не навредят… — Вам слово, кадет Монтегю, — кивнул мне Дамблдор. Я вкратце пересказал содержание небольшой папки с материалами своего расследования, которое смог разыскать за несколько месяцев тщательных изысканий. Подойдя к признания факта, того что погибший Петтигрю жив, я посмотрел в сторону Дамблдора запрашивая поддержки. — В материалах по делу была представлена карта Хогвартса неизвестного авторства. И министр своими глазами, а так же Руфус Скримджер могли видеть отметку с его именем. — Кадет Монтегю достаточно талантливый волшебник чтобы создать подобное, может именно он изготовил ту мнимую карту! — Корнелиус, аналитические чары подтвердили, что пергаменту и чернилам не менее тридцати лет! — осадил министра Дамблдор, грозно сверкнув глазами. — Тогда, тогда почему эта якобы отметка с именем давно погибшего мага исчезла! — Потому что крыса вместе с хозяином переместилась из Хогвартса! — не выдержал я. — Что за чушь?! — взвизгнул Фадж, — как крыса может быть кем-то еще?! — Питер Петтигрю вполне возможно анимаг, когда я в школе попытался разглядеть крысу Рона, она заволновалась. — Полный вздор! Крыса вполне могла испугаться незнакомого человека! — Может в таком случае, выслушаем непосредственно самого участника тех событий? — спокойно проговорил Дамблдор, жестом приказав мне успокоиться. Я чувствовал нарастающий жар, исходящий от татуировок. Сидящие рядом волшебники недоуменно косились на меня. Еще немного и придётся скинуть рубашку, чтобы одежда не загорелась прямо на мне. Шея горела всё сильнее, тепло разливалось, скользя змейками по предплечьям. — Что?! Что нам может сказать преступник и убийца?! — Чего вы так боитесь Фадж? — проникновенно поинтересовался отец, недобро усмехаясь. — Я не собираюсь выслушивать бред полусумасшедшего Пожирателя смерти! — А вот нам было бы интересно выслушать его историю, — произнесла Амелия Боунс. — Когда Сириус Блэка поймали, он был не в себе и давать показания отказался. — Приведите Сириуса Блэка. — Прозвучал спокойный баритон Скримджера. Задолго до того как двери зала распахнулись, я почувствовал запах гниения, смерти и ощущение холодного голода. Пожилая колдунья, опасливо покосившись на меня, невольно отодвинулась. Двое дементоров ввели в зал худощавого мужчину в лохмотьях, спутанные чёрные волосы закрывали половину лица. Небрежно усадив пленника, дементоры отошли в сторону, наручники защелкнулись на тощих руках Блэка. Внезапно во мне поднялось нечто, обдавая жаром из вытянутой руки вырвались жгуты слепящего света.  — Пошли прочь! — громыхнул мой голос, раздаваясь тройным эхом по залу. Дементоры нелепо задёргались, захваченные в силки света, через секунду от них остался лишь прах. — Сириус Блэк, объявляю тебе что ты находишься под моей защитой. — Легкий жест руки освободил запястья пленника. Постепенно я вышел из транса. — Если вы еще не в курсе, я являюсь Хранителем Баланса, который вы невежды, нарушили! — Грэхэм… кхм, давай вернёмся к слушанию дела, — окончательно привёл меня в чувство голос Дамблдора. — Закурить не найдётся? — раздался хриплый голос Сириуса. — Да, конечно… лови, — я пролевитировал пачку сигарет и спички. Тот дрожащими руками зажег сигарету и с наслаждением затянулся. — Грэхэм, когда ты начал курить? — тут же возмутился отец. — Когда принялся разгребать то дерьмо, которое сотворили причастные к этому делу… — довольно невежливо буркнул я. — Если вы позволите, я бы хотел задать несколько вопросов Блэку. — В рамках заседания опрашивать осужденного не возбраняется. Вы же выступаете как сторона защиты. — Степенно кивнув, произнесла Боунс. — Сириус, я не так давно узнал что Питер Петтигрю может быть жив, такое возможно? — Да запросто парень. — Хмыкнул Сириус в ответ. — Можешь подтвердить, что он может быть анимагом? — Прости, но это не моя тайна… — Не называя имён, кроме его, — попросил я, глядя в потухшие глаза родственника, — только клички. И то что произошло в ту роковую ночь, кода погибли Джеймс и Лили Поттер. — Он должен назвать имена всех своих сообщников! — возразил министр, тыча пальцем в безучастного Сириуса. — Это не важно, — отрезал я, наплевав на субординацию. — Важны лишь факты. — Питер Петтигрю не был анимагом, такого не зарегистрировано. — Возразил Кингсли Бруствер. — Сириус, расскажи нам, что произошло в ту ночь? — попросил Дамблдор. Сириус начал издалека, еще со школьных времён, вызвав бурю возмущения тем, что в Хогвартсе аж целых три незарегистрированных анимага шлялось. Иногда он надолго замолкал, словно собираясь с мыслями и переживая заново свой давний кошмар. — Полная чушь! — вспылил министр. — Всем известно, что он… он был на стороне Сами-знаете-кого! — Я бы никогда не предал их, даже ценой своей жизни! — внезапно окрепшим голосом произнёс Сириус, на миг в его глаза вернулся прежний блеск и жажда жизни. — Но это сделал Питер, верно? — мягко произнёс Дамблдор. — Они не тому доверились. Зачем, ну зачем же они поменяли Хранителя?.. — Мы тогда посчитали хорошей идеей. Пожиратели смерти гонялись за мной, а на него бы никто не подумал, но всё пошло не так… — Снова ваши выдумки, Дамблдор?! Слова преступника ничего не значат! Какие вы предоставите доказательства?! — Я вызываю свидетеля защиты Рональда Уизли… В зал вошел Рон в сопровождении взволнованного отца. Крыса в руках мальчика истошно пищала и вырывалась. — Зачем вам моя крыса?.. — недоумевающе поинтересовался Рон, обведя всех расширенными глазами. — Положи-ка её на стол, парень, — попросил Грюм, хромая вниз, извлек палочку и направил её на зверька. Крыса конечно же попыталась улизнуть, но ей не позволили этого сделать. Двое мракоборцев одновременно направили на неё палочки, в то время как Сириус напряженно всматривался в зверька. — У неё нет одного пальца на лапе. — Перси мне её такую уже отдал, — Уизли с тревогой наблюдал за замершей крысой. — Она живёт в нашей семье тринадцать лет. — И тебя не насторожило её необыкновенное долголетие? — спросил Дамблдор, ободряюще улыбнувшись ученику. — Да, в общем-то, нет… — протянул Рон. — Если это простая крыса, заклинание ей не навредит, — пробасил Кингсли. Через некоторое время перед изумлёнными зрителями возник полноватый низенький человечек. — Это всё тёмный Лорд, я не виноват! — тут же заголосил он, упав на колени перед судьями. — Он заставил меня выдать тайну! Он пытал меня! — Лжец! — зарычал Сириус с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на бывшего друга. — Тебе всегда нравились сильные покровители. Наверно это был твой звёздный час, когда ты выдавал Джеймса с Лили! — А что мне оставалось делать?.. Его мощь была так велика! — Умереть за своих друзей! Как умерли бы мы за тебя! — Признание получено… что скажете судьи? — прокаркал Грюм с презрением наблюдая как Питер пресмыкается и молит о пощаде. — Виновен! — громыхнуло единогласное. — Нееет!!! —  Петтигрю потерял сознание. — Грэхэм, не убивай этих дементоров, пожалуйста, — проникновенно попросил меня Дамблдор. — Я постараюсь. — Кивнул я, сдерживая свою силу. Дементоры метнулись в зал и поспешно покинули его, подхватив бессознательного Питера, в сопровождении четвёрки мракоборцев. Артур Уизли не знал как ему реагировать на произошедшее, Рон же просто был в шоке. — Но по вине Блэка погибли магглы! — Непреднамеренное убийство по неосторожности. Магический выброс произошел ввиду дестабилизации его Магии после осознания гибели друзей и, как он тогда полагал, их ребёнка, — ответил министру судья. — Он полностью отбыл данный срок. — Сириус Блэк, верховный суд признаёт вас оправданным, с вас сняты обвинения в содействии темному Лорду. Вашим поверенным на время реабилитации назначается Грэхэм Монтегю, также являющийся Хранителем Баланса. Заседание объявляется закрытым. Я поспешил вниз, не обращая внимания на ошарашенных Уизли. — Ну хоть одного Блэка из Азкабана я вытащил, — улыбнулся я, пожав его тонкую кисть, сквозь пальцы полилось тепло, восстанавливая жизненные силы мага. С ним придётся еще немало поработать, но начало уже положено — его осанка выправилась, и он хотя бы немного перестал походить на ожившего мертвеца. — Малыш Грэхэм… я так давно тебя не видел. — Прохрипел Сириус, зашедшись лающим смехом. — Пошли отсюда… — А вдруг… вдруг я снова сорвусь? Не боишься? — Со мной могут совладать лишь немногие, так что не обольщайся на свой счёт. — Хмыкнул я в ответ. — Если вы не против, могу предложить отдохнуть в моём поместье… — любезно предложил подошедший отец. — Спасибо, но нет… — хмыкнул Сириус. — Сначала тебе нужно восстановить силы. Спасибо за поддержку, отец. — Всегда пожалуйста. Я горжусь тобой сын… ты первый Хранитель за последние пятьсот лет, видимо мой Род не очень жаловала Магия. — А может это тревожный звоночек нашему Роду, отец. — Вздохнул я. Сириус воспротивился тому, чтобы я поддерживал его на пути следования к свободе. — Упадёшь мордой на мрамор, не говори, что я не предупреждал. — Вздохнул я, смирившись с упрямством Блэка. — Хотел выйти оттуда с гордо поднятой головой, — заявил Сириус и пошатнулся, я закинул его руку себе на плечо. — Отец, он слишком слаб, но трансгрессию пережить сможет, я передал Сириусу немного силы. Ему срочно нужно в больницу. — Я смогу перенести вас обоих. — Кивнул отец, накинув свой плащ на плечи измождённому мужчине.

***

Беллатрисе Лестрейндж снова пришло видение её троюродного племянника: сильный, высокий юноша смотрел на неё с любовью и сожалением. — Тётя Белль, прости, что не смог помочь тебе, — произнёс он глубоким красивым голосом. Женщина на коленях подползла к нему, но рука натыкалась лишь на воздух, проходя сквозь него. — Подойди к той стене, — он указал ей направление. — Я принёс тебе кое-что и подарок от мамы. Беллатриса кинулась к указанному месту, ладони наткнулись на каменную кладку, внезапно в руки ей упал тяжелый свёрток. — Мне пора, я не могу поддерживать астральную проекцию долго… Не ешь сразу много… Набирайся сил. — Изображение племянника подёрнулось рябью и исчезло. Дрожащими руками она развернула свёрток, и по камере заметался её истеричный смех. Двенадцать лет к ней никто не приходил! И только малыш Грэхэм решился… не забыл её. В свёртке оказался кубок, который можно было наполнить водой, и она никогда не кончалась, бесконечная краюха хлеба, дамское зеркальце в оправе из слоновой кости и щетка для волос. Так же присутствовала небольшая кожаная сумочка с расширением пространства. Беллатриса извлекла из её недр простую, но удобную одежду и небольшую флягу с вином. Но самым большим сокровищем оказалась фотография четы Лестрейнджей и Монтегю; на руках Беллатрисы сидит насупившийся мальчик лет четырёх. И записка, написанная твёрдой мужской рукой. «Прости, я должен был написать раньше, но вряд ли моё письмо дошло до тебя. Поэтому пришлось задействовать такой нестандартный способ общения. Мама собрала тебе зачарованные продукты и сумочку. Извини, что не положил серную кислоту и напильник» — прочтя эти слова, Беллатриса горько рассмеялась, — «но твой побег бы всё равно заметили и поймали бы тебя снова. Вот мой подарок за все прошедшие годы: этот оберег ослабит воздействие дементоров, только я не знаю как он сочетается с твоей татушкой, поскольку кулон наполнен силой Света. С почтением, твой, уже не малыш, Грэхэм». Женщина, не веря своим глазам, торопливо потрясла сумочку. На каменный пол упала серебряная цепочка с кулоном-капелькой из странного металла. Он тихо мерцал, переливаясь, словно ртуть в темноте камеры. Она осторожно взяла его в руки, ожидая самого худшего, однако тело наполнила живительная сила амулета. Не колеблясь больше, Беллатриса надела кулон на шею, спрятав его в лохмотьях на груди. Подобрав с пола все подарки родственника, она спрятала их в изножье лежанки, прикрыв обрывками материи. Отщипнула от краюхи хлеба небольшой кусочек и, усевшись на кучу тряпья, она принялась медленно жевать. Если это сон, то приятный… Однако проснувшись, женщина ощупала «постель» и нашарив сокровенное, убедилась, что все же это был не сон.

***

Диаваль прилетел с ответом от учителя Снегга на следующее утро. Сириус почти всю ночь метался в горячке, что-то неразборчиво выкрикивая. Дежурный целитель приходил несколько раз, по сигналу оповещающих чар. Я потихоньку вливал силу в Сириуса, измученного голоданием, нечеловеческими условиями и воздействием дементоров. Мне постелили напротив ложа больного, поскольку я не собирался оставлять ни на миг родича. Снегг обещал зайти в палату и осмотреть больного, хоть и высказал своё сомнение, что сможет порекомендовать что-то, что превосходило бы лечение у самых лучших целителей в Англии. Вскоре заглянула дежурная медсестра и сообщила о посетителе. Я вышел в коридор, оглянувшись на спящего Сириуса. — Я присмотрю за ним, не беспокойтесь. — Грэхэм тебя самого скоро придётся укладывать на больничную койку рядом с ним, — заметил Снегг. — Сколько силы ты ему отдаёшь? — Немного… — промямлил я, чувствуя невероятную усталость. — Ты восстанавливаешься не так быстро, хотя намного быстрее обычного волшебника. Я осмотрю Блэка, а потом ты отдохнёшь, и без возражений! Иначе волью тебе в глотку сонного зелья силой! — А сможете? — хмыкнул я со слабой усмешкой. — Сейчас ты не сильнее котёнка, так что не обольщайся на свой счёт. Пошли к нему. — Сириусу немного полегчало, — остановившись у постели больного, произнёс я. Медсестра тихо ушла, сказав, что будет на посту и если что-то понадобится, мы её можем позвать. — Почему он считает вас врагом? И почему Лилли Эванс стала встречаться с Джеймсом? Все кого я опрашивал, утверждали, что она его ненавидела. Снегг склонился над Сириусом, глядя на него не то с отвращением не то с жалостью. От известного красавца мало что осталось в этом обтянутом кожей скелете; чёрные когда-то роскошные волосы спутались, лицо обросло густой бородой. — Возможно, в этом частично была и моя вина. Мы дружили с самого детства, но поступили на разные факультеты. Я общался с не очень хорошими ребятами, так она считала. Мне хотелось показать ей, как она заблуждается… И пытался уличить Поттера и его дружков в нарушении правил. Пока всё не зашло слишком далеко. — Снег ткал диагностическое заклинание, одновременно изливая мне душу. Чувствовалось, что ему просто необходимо было выговориться. — А на старших курсах я совершил ошибку… оскорбил её, обидел… Лилли… отвернулась от меня. Да я и сам хорош, не смог вовремя остановиться, измениться… бросить этот клуб поклонников Волан-де-морта. Если бы я не пошёл к ним, она осталась бы жива… И Гарри мог быть похож на меня, а на не на НЕГО… — Вы не знаете этого наверняка… — вздохнув, ответил я, — даже мне не по силам изменить прошлое. Немало фантастов предполагали существование машины времени, в их романах герои отправлялись в прошлое, чтобы спасти кого-нибудь или предотвратить некое роковое событие. В итоге всё сводилось к одному — то, что предначертано, изменить нельзя. Фатум… Как вариант — создаётся альтернативная ветка событий. — К сожалению, это так, — печально вздохнул Снегг, завершая манипуляции. — Он стабилен и в переливании Магии более не нуждается, ты смог уравновесить его ядро… Теперь всё зависит от него, целители поставят его на ноги. А тебе просто необходимо отдохнуть. — Снегг строго посмотрел мне в глаза, — ложись на кровать и выпей это, — он подал мне склянку с зельем. — В таком состоянии ты сам не уснёшь. Пришлось подчиниться, а то и в самом деле скрутит заклинанием и уложит баиньки. Скинув обувь, я послушно выпил гадкое зелье, улёгся на постель и тут же погрузился в глубокий сон. Снегг со вздохом покачал головой, прикрыв одеялом упрямого ученика. Под глазами Грэхэма залегли тёмные круги, щеки впали, отчего крепкая нижняя челюсть казалась более массивной, подбородок с ямочкой порос трёхдневной щетиной. Профессор зельеварения не заметил, что веки Сириуса едва дрожат — он не спал с прихода медсестры и всё слышал. Почти бесшумно Снегг покинул палату.

***

Сириусу разрешили вставать с постели и потихоньку ходить только спустя неделю. — Хватит со мной носиться как с дитём малым! — рычал на меня Сириус, делая осторожные шаги под наблюдением целителя и добровольной няньки в моём лице. — Голова не кружится? — спросил целитель, что-то отмечая в своём медицинском планшете. — Нет… жрать хочу. — Ответил Блэк, тяжело опускаясь на кровать. За время пребывания в больнице он немного поправился, не так давно ему разрешили употреблять твёрдую пищу, но понемногу. Целитель ушел, попросив меня присматривать за упрямым пациентом. — Ты на себя в зеркало смотрел, парень? — вдруг хмыкнул Сириус, устраиваясь на высокой подушке, собираясь немного почитать. — А что такое? — недоумённо протянул я, провёл ладонью по лицу и бросился к небольшому зеркалу, висящему на стене, — ой ну подумаешь, борода… — пробурчал я, ощупывая поросль на лице, — потом побреюсь. Тебе бы тоже не мешало привести себя в порядок.— Так что ты там хотел поесть? Тебе из столовой принести или Валенсиса позвать? — Больных кормят недосоленной жратвой, зови своего домовика. Хочу картошку и бифштекс. — Запеченное, жареное тебе нельзя, — твёрдо ответил я, призывая эльфа, озвучив заказ на двоих, сел за небольшой стол у окна и принялся писать. Я обещал Гарри держать его в курсе всех дел. — Кому ты там опять пишешь? — Твоему крестнику, он хочет с тобой повидаться… — я оторвался от пергамента и вопросительно посмотрел на Сириуса. — Ну пусть приходит, — проворчал он в ответ, притворяясь, что его безумно занимает чтение романа. — Кстати, ты не думал, где будешь жить, когда тебя выпишут? Вроде твоя сестра Андромеда согласилась приютить тебя. — Я не буду отягощать любимую кузину своим присутствием, — угрюмо проворчал в ответ Сириус. — Дом родителей всё еще открыт для меня. Дамблдор проверил. — Мда, но он же без присмотра больше десяти лет… Если ты не против, я мог бы помочь тебе с уборкой. Заодно в защите попрактикуюсь, наверняка у твоих родителей немало зачарованных и опасных вещиц. — Грэхэм, чего ты со мной нянькаешься… Хранитель Баланса?.. — язвительно произнёс Сириус, бросив книгу себе на колени. — Хочу, чтобы ты, наконец, пришёл в себя. И потом, Гарри нуждается в тебе, ты единственная его родня… в каком-то смысле. — Ясно… — буркнул он в ответ, — и какой тебе в этом прок? На чьей ты вообще стороне? Ведь твой отец в прошлом Пожиратель смерти. Лично я с ним не сталкивался, но был наслышан о нём. — Сириус, а сам мой титул тебе ни о чём не говорит? Я ни на чьей стороне, моя задача — восстановить Баланс. Если торжествует Свет, Хранитель обязан вернуть Равновесие, иначе мир погрязнет в хаосе. Гордыня Света ничуть не лучше убийственной Тьмы, ты и сам это должен понимать. — С чего это вдруг? — Ты Блэк, ваша семья многие века балансирует на границе Света и Тьмы. Ведь Регулус недолго прослужил тёмному Лорду, верно? — Мой братец был слишком самонадеян и ослеплён величием Волан-де-морта… — с сожалением в голосе прохрипел Сириус. — И где это носит твоего домовёнка? — Господин Грэхэм, я принёс, что вы просили, — произнёс материализовавшийся Валенсис, неся огромный поднос. — Ваша мать сказала, что уважаемому Блэку не помешает крепкий мясной бульон. Я взял тяжелую ношу у домовика и поставил поднос на стол. Сириус водрузил на кровати столик для завтраков, предвкушая отличную трапезу. — Спасибо Валенсис, передавай маме нашу благодарность за заботу. Домовик поклонился, сияя от удовольствия, и с хлопком исчез. — А ты хорошо обращаешься с домовиком для чистокровного волшебника, — заметил Сириус, жадно хлебая бульон и откусывая от булочки внушительные куски. — Мама любит их и не забывает хвалить, они это чувствуют. Да и отец их не обижает , хотя он довольно строг и требователен. Если ты ценишь своих слуг, они из кожи вон будут лезть, чтобы тебе угодить и заслужить похвалу. — Родители хорошо тебя воспитали… А у нас старым домовикам отрубали головы и вешали их на стену. — Да, я наслышан об этом… — хмуро кивнул я, сосредоточившись на еде. Гарри с волнением сидел на лестнице ожидая приезда мистера Уизли. Сегодня они поедут навестить Сириуса в больнице. Как писал Грэхэм Блэк идёт на поправку. Раздался стук в дверь, с волнением в груди он открыл дверь. — Гарри, мальчик мой! — улыбнулся рыжеволосый мужчина, входя в прихожую. — Это еще кто? — в прихожую вышел Дурсль. — Как ты смеешь приглашать в мой дом всяких там… из ваших! — Прошу прощения, я должен проводить Гарри в больницу святого Мунго. — Вежливо произнёс Артур Уизли. — Ага, значит, тебя все-таки признали ненормальным! - ликующе проорал Дурсль. — Мой крёстный находится там на лечении. Его недавно освободили из тюрьмы. Все думали, что он виновен, однако обвинение было ошибочным. Теперь его полностью оправдали. — Невозмутимо ответил Гарри ошарашенным родственникам и вышел за порог. У дороги их ожидал фордик. Рону не терпелось поделиться своими впечатлениями о прошедшем заседании, поскольку в письме ему запретили об этом писать. — Представляешь, сидим мы с папой такие перед залом, нас вызвали, столько народу было! — Суд Визенгамота собрался в полном составе, — кивнул мистер Уизли, садясь за руль. — На Блэка было страшно смотреть, так ужасно он выглядел. Самое возмутительное это то, что почти невиновному человеку пришлось провести в Азкабане целых тринадцать лет! Репутации министра нанесен сокрушительный удар… — А еще меня попросили принести с собой Коросту. Накануне того заседания к нам домой пришло письмо из Министерства. Ты бы видел их лица, когда Коросточка… моя крыса превратилась в Питера Петтигрю! Только это секрет… Я глазам своим поверить не мог! И эта тварь жила у меня все годы под боком! — Фадж был в ярости, когда судьи единогласно оправдали Блэка. Теперь Грэхэм из-за этого попал в опалу. Министр поклялся сделать всё, чтобы не допустить его поступления в академию. Да только шила в мешке не утаишь! Он упорный, благородный мальчик и своего добьётся. Сам Аластор Грюм за него поручился, да и Мракоборческий отдел ни за что не упустит такого сильного мага. — Грэхэм попросил свидания с Беллатрисой Лестрейндж, представляешь! — А разве они родственники? — недоумённо спросил Гарри. — Вроде как да. Все чистокровные волшебники связаны друг с другом кровным родством… — подтвердил мистер Уизли. — Только ему отказали… — А еще Дамблдор, когда дементоры собирались увести Петтигрю, попросил Грэхэма не убивать их! Я даже не представляю насколько сильным должен быть волшебник, чтоб дементора развеять! — Он сильнее многих, — пожал плечами Гарри. — Словно сама Магия говорит через него. Мне иногда кажется, будь на то его воля, он бы легко смог от Азкабана камня на камне не оставить. Хагрид не любит об этом вспоминать, но я считаю дементоры — самые ужасные порождения тёмной магии. Странно, что они вообще подчиняются волшебникам. — Им позволяется отнимать всю радость и счастье у узников, оставляя им лишь кошмары, отчего многие сходят сума. — Жуть какая… В регистратуре им подсказали номер палаты, где лежит Сириус. — Мы подождём тебя, Гарри, всё же это твой родственник. Встретимся примерно через час в вестибюле. — Сказал мистер Уизли. — Хорошо, — кивнул Гарри, с волнением переступая порог палаты. Просторную палату, рассчитанную на четверых, занимали две кровати; стол с письменными принадлежностями, тумбочка у раковины заставлена посудой. У окна стояли два удивительно похожих друг на друга человека, разве что у Грэхэма челюсть казалась чуть массивнее, и он немного превосходил ростом изящно сложенного Сириуса. — Привет Гарри, — улыбнулся Грэхэм, крепко обняв названного брата. — Я вас оставлю… — Пока, нянечка, — фыркнул ему вслед Сириус насмешливо. — Ну, здравствуй, Гарри… — А ты немного отличаешься от фотографии. Той, со свадьбы моих родителей. — Произнёс Гарри, подойдя к крестному. — Прости меня… — голос Сириуса надломился, в его глазах заблестели слёзы. — Я не смог их сберечь… — Ты ни в чём не виноват, — твёрдо ответил Гарри. — Это всё Волан-де-морт и Петтигрю, они виновны в смерти моих родителей. — Ты так похож на своего отца, — улыбнулся Сириус через силу. — Только глаза… — Мамины, я знаю, мне все это говорят. — Улыбнулся Гарри. — Расскажи, как ты жил всё это время, я столько упустил за эти годы… — попросил Сириус. Гарри вкратце поведал ему о своей нелегкой жизни в семье магглов, до того момента как ему пришло письмо из Хогвартса. — Если бы не тот дурацкий план, ты бы вырос в любящей семье с родителями. — Как любит повторять Грэхэм — не скорби о мёртвых, думай о живых. Я тоже очень скучаю по ним, но я верю, что мама с папой где-то в лучшем из миров и счастливы вместе. Всё равно прошлого не изменить… — Ты очень здраво рассуждаешь для четырнадцатилетнего пацана, — хмыкнул Сириус. — Мне пришлось рано повзрослеть… Может, еще Грэхэм на меня так влияет. О, я же еще не рассказал о том, как прошел мой первый год в Хогвартсе, да и второй тоже скучным не назовёшь! — Они уселись рядом, и Гарри принялся за повествование, стараясь не упустить ни одной мелочи. Ведь крёстному можно доверить даже самые страшные тайны. Его настоящая семья постепенно росла, и он был счастлив осознавать это. — Хочешь уехать от своих родственников жить ко мне? — после недолгого молчания предложил Сириус. — Конечно! — обрадовался Гарри. — Правда, дом моей матушки еще почистить хорошенько нужно. Впрочем, Грэхэм вызвался мне в этом помочь, пока в Министерстве мусолят тему его возвращения в академию мракоборцев. Я благодарен ему за освобождение… Правда он порой перебарщивает с заботой. — Ну да, такой уж он есть. — Пожал плечами Гарри.

***

Мы стояли перед домом на площади Гриммо. Собравшись с силами, Сириус отпер дверь своего дома. Я последовал за ним, таща за собой тяжелый чемодан. Неловко развернувшись, я задел какую-то странную вешалку, на которой висели запыленные мантии. — Фу, что это за гадость?! - вскрикнул я, передёрнувшись от отвращения. — Нога тролля… Кикимер совершенно запустил дом. Ну и грязь! — Предатель крови! Вернулся, блудный сын! — внезапно заорал портрет пожилой женщины. — Это еще что? — Хоть один чистокровный в моём доме. Как твоё имя, мальчик мой? — внезапно мягким голосом проворковала она, заметив мою личность. — Грэхэм Монтегю… — О… да-да, знаешь, ты копия своего прадеда! Такой же статный и красивый, сильный колдун к тому же. — Спасибо… миссис Блэк. — Криво улыбнулся я и потащил багаж по крутой лестнице наверх, с отвращением глядя на головы домовиков. — Моей мамаше ты пришелся по нраву. — Фыркнул Сириус, открывая дверь в комнату. Обветшавшее покрывало на широкой кровати покрылось толстым слоем пыли, по углам висела пыльная паутина. — Это гостевая спальня. — Тут не мешало бы убраться, я, пожалуй, начну с гостиной. — Работы здесь немало… я помогу тебе, всё равно не смогу сидеть без дела. — Хорошо… И нужно выкинуть те жуткие головы из коридора. От них у меня мурашки по коже. — Согласен. — Кивнул Сириус. — Если ты позволишь, я позову нам в помощь домовиков. — Да пожалуйста, зови кого хочешь. — Валенсис, Селена! — в комнате с хлопком появились фамильные домовики. — Мне нужна ваша помощь по уборке этого дома. Запомните — если найдёте что-то опасное, зовите меня или Сириуса, он хозяин этого дома. — Этот дом очень старый… он злится и тоскует по хозяину, — проговорила Селена, эльфийка с овальным личиком и чистыми голубыми глазами, кончики ушей её были проколоты, в отверстия продеты серебряные колечки. — Мы всё сделаем, господин, — склонился в поклоне Валенсис. — Если найдёте Кикимера, отмойте его, это домовик моей семьи. — Хмыкнул Сириус. Я пожал плечами и кивнул в ответ на вопросительные взгляды домовиков. Когда мы подошли к шторам в гостиной я с подозрением прислушался к странному жужжанию. — Это ж-ж-ж неспроста, и это явно не пчёлы. — Пробормотал я, обернувшись на едва слышный хлопок. Валенсис тащил за собой большой пластиковый таз, держа в другой руке доксицид в бутыли с распылителем. — Докси, господин, очень плохие… — Пусть он займётся этими гадами, а мы переберём пока вещи. - Предложил Сириус. Для начала мы вытащили все вещи из стенного шкафа. Я помог Сириусу освободиться от мантии, которая пыталась его задушить. В мусорный мешок полетели фотографии семьи Блэков, странные флаконы со зловещим содержимым, шкатулка и табакерка. В самый разгар уборки в комнату, шаркая прошел престарелый домовик в набедренной повязке, что-то бормоча себе под нос. — Что там всё бормочешь? — недовольно прорычал Сириус, швыряя в мусорный мешок вещи с полок. — Я пришел поприветствовать хозяина, который вернулся домой… — проговорил домовик, склонившись в низком поклоне. — Явился, лучше бы всю жизнь просидел в Азкабане, моя бедная несчастная хозяйка… он разбил ей сердце, негодный мальчишка. — Раздалось едва слышное бормотанье. Домовик незаметно подкрался к груде вещей и попытался стянуть что-то из мусорного мешка. — У неё никогда не было сердца! — воскликнул Сириус. — А ну пшел отсюда! Кикимер так же шаркая, вышел из комнаты, бормоча себе под нос. — Понял теперь, какая у меня была семейка? Он все эти годы прожил в полном одиночестве, выполняя приказы моей безумной мамаши. — Хм, я не знал, что у домовиков тоже бывает… деменция. — Удивленно пробормотал я, прощупывая магией подозрительный стеллаж с книгами. — Ну, а как у вас поступают с теми, кто не может уже держать поднос? — За ними ухаживают их потомки, пока душа старика не уйдёт к предкам. Обычно перед кончиной забираются в закрытое западное крыло и умирают. Затем их тела находят и сжигают на погребальном костре. — Ух ты, не знал, что у них есть такой обряд… — изумился Сириус. — Волшебники, которые кичатся своим происхождением, на самом деле ничего не знают о волшебных существах. — Фыркнул я в ответ — слушай, тут какая-то хрень непонятная, мне колдовать нельзя, ты бы не мог?.. — я кивнул на третью снизу полку. Сириус присмотрелся к насторожившему меня плетению и несколькими движениями палочки снял заклинание. — У тебя отличное чутьё… — Угу. За весь день мы очистили лишь малую часть гостиной. Кикимер куда-то запропал. Спустившись, мы устало сели за стол и молча налетели на блюда, приготовленные Валенсисом. Тут дверь на кухню распахнулась, вошел домовик, в котором с трудом можно было опознать Кикимера. Эльфа-домовика опоясывала чистая тога с вензелем Рода Блэков, редкие седые волосы торчали во все стороны аккуратным ежиком. Следом вошла Селена, довольно улыбаясь. — Почтенный Кикимер вымыт и очищен, как вы приказывали, господин. Ему очень не хватало общения, и он немного… отвык от него. Разрешите позаботиться о нём? — Конечно, Селена… — Пойдёмте, почтенный, познакомьте меня, пожалуйста, с вашим домом. — Ну, хорошо, пошли… ох как счастлива была бы моя хозяйка, кабы у нее такая, хорошая как ты служила… — Какая вежливая… домовушка. — Отмер Сириус, вернувшись к поглощению еды. — Их с младых ногтей учат уважать старость, — хмыкнул я. — Старики передают свои знания молодым, обучают, а затем со спокойной душой отходят в мир иной. Мы не вмешиваемся в их внутренние дела, главное, что они убирают и готовят вовремя и тщательно. — И сколько у вас всего домовиков живёт? Неужели у тебя настолько богатый Род? — Без понятия, из всех я хорошо знаю только Селену и Валенсиса. Маме служит одна домовушка, эльф постарше общается только с отцом. Он просто ярый… хм, шовинист, домовик старой закалки. Женщине своё место и всё такое в том же духе. — Я усмехнулся, вспомнив Ромутуса. — Как рассказывал отец, Селена из десятого поколения домовиков, вроде она самая младшенькая, лет сорок всего. — Понятно… — протянул Сириус задумчиво. — Я читал как-то в одной книге, что благостояние эльфов-домовиков является индикатором силы Рода, чем сильнее Род, тем более продолжительная жизнь у домовиков и хороший приплод. Это что-то вроде некоего магического симбиоза. Если домовики благоденствуют, значит и у хозяев всё хорошо и наследники у них рождаются крепкие, здоровые. — Похоже, у моей семьи всё очень плохо… Маменька любила только Регулуса — моего младшего брата, а меня ненавидела. Я сбежал из дома, едва мне исполнилось шестнадцать. После смерти брата, мать… впала в отчаяние и слегка повредилась головой. Я с детства ненавидел этот дом. - Вздохнул он, мрачно усмехнувшись. - Ладно, давай спать… уже поздно. Ты чего это делаешь? — Вопросил изумленный Сириус, заметив, что я собираю грязные тарелки и несу их в раковину. — Посуду мыть собираюсь, не видишь? — фыркнул я в ответ, включая воду. Как оказалось, домовики уже успели отладить и включить котёл в подвале. После того как протекла ржавчина, я принялся полоскать в тёплой воде посуду и приборы. — Так пусть домовики и убирают. Я пошел спать. — Спокойной ночи. — Ответил я, протирая чистую тарелку полотенцем, ворча себе под нос, не хуже Кикимера и поминая нехорошим словом всяких ленивых волшебников. Домовики заняты уборкой дома… Пару тарелок не так уж и сложно помыть. В спальне царил удивительный порядок. Паутины на стенах и в углах больше нет, постель заправлена чистым бельём. Нырнув под одеяло, я обнаружил, что матрас заботливо прогрели. К утру трое домовиков вычистили весь дом, избавив его от паразитов и изгнав нечисть из тёмных углов. Помня наказ не трогать ничего подозрительного, они терпеливо дождались нашего пробуждения. Кикимер подал нам на завтрак яичницу с беконом, Валенсис сварил кофе именно так как я люблю — с щепоткой соли и корицей. — Господин Грэхэм, мы обнаружили странный медальон, когда помогали Кикимеру убираться в его спальном месте, — проговорил Валенсис. — Селена окружила предмет защитными заклинаниями, но будет лучше, если вы посмотрите. — Хорошо, Валенсис… — кивнул я, наслаждаясь тёрпким напитком. — Грэхэм, я, кажется, где-то позабыл твою пачку сигарет… точнее её у меня конфисковали целители. — Начал издалека Сириус. — Только на кухне не дыми, — попросил я, вытащив из кармана початую пачку. — Пойду на чердак, — улыбнувшись, ответил Сириус, ловко сцапав сигареты. — После перекура посмотрим, что там за дрянь они нашли. — Пожар там не устрой! — крикнул я вслед мужчине. — Хорошо, мамочка!.. — Он невыносим, — закатив глаза к потолку, пожаловался я домовикам. Селену мы нашли в гостиной, она медитировала над красивым золотым медальоном, украшенным изумрудами старинной огранки. Открыв глаза, она поднялась на ноги и поклонилась мне. — От него исходит магия, страшная, злая магия, — сказала она, опасливо покосившись на безобидную вещицу, лежащую на чистом персидском ковре. — Будет лучше спрятать его куда-нибудь… — проговорил я, чувствуя тёмные эманации. — Дом сказал, что создаст тайник, я уберу его туда. — Кивнула Селена и с хлопком исчезла, левитируя на расстоянии от себя зловещий медальон. — Так, что там дальше? Надеюсь, домовики оставили нам работу? — Нужно провести ритуал прощания с предками Кикимера. — Грэхэм, а ты уверен что ему это надо? — Предлагаешь просто сжечь эти шедевры таксидермиста? — Ай, ладно, пошли снимать со стен эту жуть. — Махнул рукой Сириус. Однако сделать это оказалось не так-то просто. — Похоже, матушка прибила эти щиты к стене заклятием вечного приклеивания. — Прокряхтел Сириус, стоя на другой стремянке с натугой, пытаясь снять с петли жуткое чучело головы домовика. Я поднатужился, чувствуя, как на спине заныли мышцы от напряжения. — Фух, никак, а головы она тоже приклеила? — Пробуем, — кивнул мне Сириус и ухватился за уши домовика, с треском чучело отделилось от щита, к которому было прибито и полетело на пол. Постепенно мы освободили весь коридор от голов. Помещение тут же приобрело более ухоженный вид. А на щиты можно повесить что-нибудь другое… например, старинное оружие. На заднем дворе полыхал яркий костёр, алые искры, вздымаясь ввысь в темнеющее летнее небо, словно уносили неупокоенные души домовиков в их рай. Рядом с нами стояли домовики, с необъяснимым выражением в больших глазах они втроём смотрели на бушующий огонь. Мы с Сириусом вернулись в дом в полном молчании, домовики куда-то трансгрессировали, когда от погребального костра остались лишь угли. Внезапно раздался стук в дверь, мы с Блэком недоумённо переглянулись, он достал палочку из заднего кармана брюк и спустился вниз. — Гарри?! — воскликнули мы одновремнно, обнаружив на пороге дома взъерошенного подростка, клетка с совой стояла у его ног. — Ты писал, что я могу приехать, когда захочу, — проговорил Гарри на одном дыхании, обращаясь к крестному. — Ну ладно проходи, давай чемодан. Как раз недавно очистили комнату Регулуса, поживёшь там. — Спасибо, Сириус. Мы сидели на кухне, дожидаясь Гарри, на плите грелся ужин. Спустившись вниз, Гарри набросился на еду с аппетитом волчонка. — Тебя что, опять голодом морили? — поинтересовался я. — Неа, — с набитым ртом ответил Гарри и потянулся к стакану с компотом. Дождавшись, когда ребёнок наестся, мы решили расспросить его о причинах приезда. — Ну, крестник, что стряслось, что ты сбежал из дома тёти и дяди, даже не предупредив меня о своём приезде? — Раздул тётушку Мардж, — виновато проговорил Гарри, обращаясь к столешнице. — Это сестра дяди Вернона. Она приехала погостить к нам. — Мдаа… — протянул я, не зная как реагировать и строго посмотрел на готового заржать Сириуса. Тот тут же сделал крайне серьёзное лицо. — И как же это произошло? — спросил Сириус. — Я не виноват! Она оскорбила мою маму и плохо говорила о папе! Я разозлился, ну и вот… Мне прислали письмо из Министерства, теперь меня точно исключат из Хогвартса. — Сказал Гарри, сдерживая слёзы отчаяния. — Гарри… ты этого не знаешь наверняка, — Сириус, сев рядом с крестником, обнял его за плечи, неумело утешая. — Давай, ложись спать. Утро вечера мудренее. К нашему всеобщему удивлению мы застали Кикимера на кухне, который суетился, расставляя тарелки на столе. Оказывается, он и завтрак нам приготовил. — Селена и Валенсис отбыли в ваш дом, юный Грэхэм, — поклонившись, произнёс домовик, — не беспокойтесь, я приготовил всё, как вы любите. О, у нас гость, поставлю еще приборы. — Произнёс он, накрывая стол на троих. — Юноша любит яичницу глазунью или болтунью? — Глазунью, если можно. — Скромно ответил Гарри, садясь за стол. — Кикимер, ты здоров? — изумлённо поинтересовался Сириус, отпив из чашечки ароматный кофе, перед Гарри поставили запотевший кувшин тыквенного сока и стакан. — Хозяин почтил предков Кикимера, Кикимер благодарен, теперь их души успокоились, и больше не будут мучить Кикимера своими голосами. Приятного аппетита. — Пожелал домовик, положил на край стола свежую газету и с хлопком исчез. — Мда, неожиданно, — хмыкнул Сириус, набрасываясь на овсянку. Гарри с интересом косился на передовицу «Ежедневного пророка», не забывая жевать. Тут его глаза расширились, он схватил газету и поспешно развернул. — Гарри, ты не доел… Что-то интересное? — Петтигрю сбежал по дороге в Азкабан! — воскликнул Гарри. — …«мракоборцы, перевозившие преступника (имена не указаны) утверждают, что несмотря на воздействие дементоров, Петтигрю смог обманом отвлечь одного из мракоборцев, захватил его палочку, обратился в крысу и смог ускользнуть. Министр заверил магическое сообщество, что преступник будет пойман в кратчайшие сроки. Отличительные черты и приметы преступного анимага…» — Гарри закончив читать вслух статью, гневно фыркнул и бросил газету на столешницу. Сириус тут же схватил её и принялся внимательно читать оставшуюся часть. — Да как же, найдут его! Небось он уже на полпути к Албании! — Согласен, крысу обнаружить гораздо сложнее, чем огромного чёрного пса, — прорычал Сириус, отложив газету. — Как они вообще могли такое допустить?! — возмутился я непрофессионализмом сопровождающих лиц. — Внешность Питера обманчива, он мог разжалобить и убедить кого угодно, вот они и потеряли бдительность, понадеявшись на дементоров. Вот только когда превращаешься, дементоры воздействуют на разум не так сильно. Только это в своё время и спасало меня от безумия. —  Хмуро ответил Сириус, помрачнев.