Сороки

      Дин сидел на покрытой плесенью скамейке в парке и вертел в руках iPod, принадлежавший какому-то ребенку — испугавшись угроз демона, тот сам отдал плеер. Вспомнив об этом, Дин ухмыльнулся и постучал пальцем по черному экрану в попытке выяснить, как работает проклятая штуковина.       Мысленно Дин вернулся к воспоминаниям о прошлой ночи, задвигая проблему с плеером на задний план. От того священника, Каса, веяло странной атмосферой, которую Дин до сих пор не мог стряхнуть с себя, она прилипла к нему, словно суперклей к пальцам. Со священником точно было что-то не так.       Дин не шутил, когда упомянул о том, что видеть истинную форму демона — необычно для людей, ведь дым и огонь, как правило, всегда хорошо скрыты от людских глаз. Возможно, именно поэтому Ад так заинтересовался им. Может, он экстрасенс? Или нефилим?       Экран iPodа наконец загорелся. Издав негромкий победный возглас, Дин провел пальцем по экрану, разблокировав его. После этого перед Дином встала довольно простая задача: нажать оранжевую кнопку воспроизведения музыки и вставить наушники в уши, с чем он благополучно справился.       Первые несколько часов демон наслаждался музыкальными предпочтениями нынешнего поколения. Он был счастлив, обнаружив в плейлисте классические группы, песни которых он слушал, еще будучи человеком. Одной из таких групп оказалась Led Zeppelin. Помимо этого он нашел несколько современных групп, которые пришлись ему по вкусу — Metallica и Nine Inch Nails.       Все-таки у сопливого мальчишки, которого он ограбил, был неплохой музыкальный вкус. Дину стало почти совестно от содеянного. Почти.       Сунув свой новый iPod в карман, Дин поднялся со скамейки и начал спускаться по пологой парковой дорожке. Вскоре он вышел из обилия зелени и оказался на сонной главной улице Вэйфэра. Несколько человек стояли на тротуаре рядом с церковью, болтая между собой, жестикулируя руками и ожидая начала службы.       Двери церкви открылись, и из-за них показался Кастиэль в своем нелепом черно-белом одеянии. Кастиэль пригласил людей в церковь для совершения дневной службы, и ничего в его поведении не выдавало событий, произошедших прошлой ночью.       Дин нахмурился. Это было невозможно. Никто, абсолютно никто из тех, кто повстречался с Дином Винчестером, не вернулся от демона, не заполучив, по крайней мере, парочку психических расстройств. Шизофрения.       Паранойя.       Раздвоение личности.       Нервные срывы.       Галлюцинации.       Мартини и смирительная рубашка. Взболтать, но не смешивать.*       Он был чертовым Джеймсом Бондом из Ада, и игра уже началась.       Дин уверенно зашел в церковь, крепко сжав кулаки, от чего ногти впились в кожу, оставляя кровавые полумесяцы на ладонях.       Внутри церкви было светло и прохладно. Вдоль проходов танцевали яркие язычки пламени свечей, центральный проход был украшен полосами ткани кремового цвета, которые крепились к краям скамеек.       Кастиэль стоял на возвышении, наклонив голову вниз и опустив взгляд голубых глаз на потрепанный кожаный том Ветхого Завета.       Усевшись у дальней стены церкви, Дин попытался устроиться поудобней на деревянной, твердой как камень скамье из красного дерева, но из этого ничего не вышло. Несколько пожилых верующих, сидящих перед Дином, оборачивались, бросая взгляды на незнакомца. Они перешептывались, недоуменно спрашивая друг у друга, откуда взялся этот странный молодой человек.       Дин наблюдал за ними, едва сдерживая свой порыв вырвать языки старых сплетников из их гнилых ртов с помощью пары железных щипцов. В Аду он бы уже полоскал вырванные языки в бассейне серы или кислоты до тех пор, пока кожа на них не покроется волдырями, а по посиневшим органам не начнет стекать кровь. После этого Дин скормил бы языки их владельцам. В Аду выражение «проглотить язык» приобретало буквальный смысл.       Приятные воспоминания о пытках помогли Дину расслабиться, и, откинувшись на спинку скамьи, он спокойно ожидал начала службы. Кастиэль кашлянул, привлекая внимание прихожан: он вот-вот должен был заговорить.       Священник огляделся, задерживая взгляд на знакомых лицах. Ему показалось странным, что Джима Уоткинса не было среди присутствующих.       Облизнув пересохшие губы, Кастиэль начал говорить — для проповеди он выбрал концепцию об Аде и демонах. Прихожанам должно было показаться, что эта тема несет исключительно метафорический смысл.       Кастиэль перекрестился, наблюдая за присутствующими: все, словно в зеркальном отражении, повторили его действие… все, кроме одного. Кастиэль застыл, резко выдохнув.       Из дальней части церкви на него был устремлен холодный взгляд изумрудных глаз, принадлежавший окутанной тенью фигуре. Пухлые губы демона растянулись в улыбке, напоминая оскал волка, который собирается вцепиться в горло своей жертве.       Поняв, что Кастиэль заметил его, Дин подмигнул священнику, ухмыляясь. Он радовался, глядя на то, как священник онемел на глазах прихожан.       Кастиэль старался сохранять спокойствие и не обращать внимания на демона, притаившегося в тени церкви. Он напомнил себе, что в прошлый раз демон сбежал, как только услышал имя Бога на латыни.       Крепко вцепившись руками в края деревянной кафедры, Кастиэль начал читать молитву на латыни.       — Gloria Patri, et Filio, et Spiritui Sancto. Sicut erat in principio, et nunc, et semper, et in saecula saeculorum. Amen.*       Резко вздрогнув от прозвучавших слов, Дин поспешно вытащил из кармана свой iPod и заткнул уши наушниками. В ушах загремела спасительная песня AC/DC — Hell's Bells, заглушая молитву священника. С довольным видом Дин вытянул ноги и сцепил руки в замок на животе, радуясь своему плану. Теперь Кастиэль никак не мог помешать его присутствию на этой службе, ведь все, что слышал Дин — приятное звучание классической рок-музыки.

You're only young but you're gonna die / Ты хоть и молод, но ты умрешь. I won't take no prisoners won't spare no lives / Я не стану брать пленных, не пощажу ни одной жизни, Nobody's putting up a fight/ Никто не окажет сопротивления.

Музыка стала еще лучше, когда Дин заметил, в какое отчаяние впал Кастиэль.

I got my bell I'm gonna take you to hell / У меня есть колокол, и я затащу тебя в ад, I'm gonna get ya, satan get ya / Я заполучу тебя, Сатана заполучит тебя…*

***

      После окончания службы Кастиэль прошел в раздевалку и снял легко соскользнувшую с плеч ризу*. Пускай надежда была слабой и напрасной, но он буквально молился, чтобы демон просто покинул церковь. Как только священник закрыл шкаф, дверь в комнату открылась, впуская Дина в крошечное пространство.       На противоположной стене на полках валялись свечи и запыленные канделябры. Тусклая лампа на потолке едва освещала комнату. Кастиэль развернулся, чтобы взглянуть на демона, и в его ноздри ударил чудовищно резкий запах серы, который тут же исчез. Священник задался вопросом, чувствовал ли он этот запах на самом деле, и по его спине пробежала дрожь.       — Что тебе от меня нужно? — нахмурившись, спросил Кастиэль, ощущая необъяснимое разочарование.       Дин начал ходить кругами вокруг Кастиэля, внимательно разглядывая его. Демон прикусил клыком губу, из его горла послышался слабое животное рычание.       — Не пойми меня неправильно, Кас. Ничего личного. Просто я делаю то, что у меня хорошо получается.       Кастиэль судорожно сглотнул и заставил себя посмотреть в черные с отблеском глаза Дина.       — И что же ты делаешь?       Дин остановился и склонил голову набок.       — Ты ведь исповедовал меня, помнишь? В основном, я пытаю души грешников, но я также могу выносить им приговор. Затаскиваю людишек в Ад, чтобы хорошенько там с ними повеселиться.       Священник с облегчением вздохнул.       — Я не совершил ни единого греха, поэтому у тебя нет причин отправлять меня в Ад. И я точно не собираюсь быть частью твоего плана. Ты не сможешь пытать меня.       Быстрее, чем атакующая гадюка, Дин схватил Кастиэля за подбородок, оставляя синяки на свежевыбритой коже священника.       — Это пока что. Ты пока что не согрешил, Кас.       Продолжая удерживать подбородок священника рукой, Дин провел языком по щеке Кастиэля и остановился, когда его губы расположились над ухом священника.       — Ты будешь вожделеть омерзительное порождение Ада. Я собираюсь развратить тебя. И к тому времени, когда я тебя окончательно испорчу, ты уже будешь умолять меня забрать твою бессмертную душу в Ад, — проговорил демон.       Губы Дина находились слишком близко к уху Кастиэля, и, произнося каждое новое слово, демон губами касался кожи священника, оставляя легкие поцелуи, вызывавшие у священника отвращение.       Кастиэль пытался освободиться из крепкой хватки Дина, упершись руками в широкие плечи демона в попытках оттолкнуть его.       — Кристо! — крикнул Кастиэль, отчаянно вырываясь.       Дин вздрогнул, отвернувшись от лица священника. Латынь прогремела в его ушах, опаляя демоническую душу и оставляя на ней клеймо.       Тем не менее, Дин продолжал стоять, удерживая Кастиэля, и, прижавшись своими бедрами к его, ощутил жар, заполняющий низ живота.       Стиснув зубы, Кастиэль щелкнул замочком цепочки с серебряным распятием и быстро приложил крест к лицу Дина. От шипящей плоти демона поднялся дым, и, спустя несколько мгновений, показавшихся Кастиэлю вечностью, Дин отпустил священника, корчась от ужасной боли.       Дин отступил назад, согнулся вдвое от боли и прижал руку к лицу, баюкая рану. Свежая кровь капала на каменный пол, оставляя зловещие алые пятна. Оторвав окровавленную руку от лица, Дин скривился и вытер ее о ткань джинсов.       — Кас, вот сейчас это было не очень-то дружелюбно.       Кастиэль завороженно наблюдал за тем, как кровь на лице Дина начала сгущаться и засыхать, а раны — затягиваться, и через несколько секунд на их месте появилась безупречно чистая кожа с веснушками.       Демон шагнул в сторону священника, протягивая руки, словно собираясь схватить его. Сердце бешено колотилось в груди Кастиэля. Он поднял блестящее серебряное распятие, с которого все еще свисал кусок кожи Дина.       Дин выругался на языке, который Кастиэль не понимал, и неожиданно священник ощутил привкус желчи во рту. От слов демона оконное стекло в маленькой комнате задрожало, угрожая выпасть из свинцовой рамы.       — Отличная попытка, Кас. Но меня так просто не запугать. Я еще вернусь, сегодня ночью.       Дин вновь выбежал из церкви, оставив Кастиэля в тревожном ожидании.

***

      Кастиэль сидел на краю своей кровати, сжимая в ладони свой дешевый мобильный телефон. Его слова кому угодно покажутся безумием. Даже родной отец не поверил бы ему, хотя Бобби и допускал существование необъяснимого.       И если даже сам Кастиэль понимал, что его рассказ звучит как бред сумасшедшего, так что же говорить о людях, которые никогда не сталкивались с подобным?       Кастиэль сжал челюсть, набрал номер Бобби и поднес странно потяжелевший мобильный телефон к уху. В трубке раздались гудки.       На мгновение он понадеялся, что Бобби занят починкой машин, и его не окажется на месте, но в следующую секунду из трубки послышалось:       — Автомастерская Сингера. Чем я могу Вам помочь?       — Привет, пап, — выдохнул Кастиэль.       — Сын, — последовал краткий ответ от Бобби.       На самом деле они практически не разговаривали, только по праздникам. Их взаимоотношения были довольно натянутыми, но, несмотря на это, сын и отец все еще любили друг друга, только по-своему.       — Кажется, мне нужна твоя помощь, — сказал Кастиэль. — Я не знал, к кому еще мне обратиться. Просто… не подумай, что я сошел с ума.       На другом конце линии воцарилась тишина, до Кастиэля доносился только лай Рамсфелда.       — Похоже… похоже, за мной пришел демон. В самом буквальном смысле этого слова.       Вздохнув, Бобби потер переносицу. Он знал, что этот день однажды наступит.

***

      Кастиэль ждал, сидя на ступеньках церкви, положив вспотевшие руки на колени и сцепив их в замок. Бобби поверил ему. Он посмотрел на потемневшее небо; холодный осенний воздух приятно обжигал его горло и легкие.       Он просто надеялся, что его старик сможет помочь.       Кастиэль опустил голову, бездумно уставившись на свои начищенные ботинки. Он был всего лишь жалким священником, позвавшим частично вышедшего на пенсию механика, чтобы тот помог ему разобраться со странной религиозной проблемой.       Гул старого заржавевшего двигателя нарушил тишину. В поле зрения Каса появился красный фургон, съезжавший вниз по улице. Послышался скрип педали сцепления, и фургон остановился перед церковью. Кастиэль уже стоял на каменных ступенях, со слабой улыбкой глядя на выходившую из кабины фигуру отца в клетчатой рубашке и потрепанной бейсболке.       Улыбнувшись Кастиэлю, Бобби хлопнул его по плечу.       — Рад тебя видеть, сын.       Кастиэль кивнул и заглянул за плечо отца, заметив большую серую сумку в багажнике фургона.       — А что в сумке?       — Соль, дробовики и баллончики с краской.       У Кастиэля вырвался смешок.       — Ну и шутки у тебя.       Бобби подошел к багажнику, поднял сумку и бросил ее к ногам Кастиэля.       — Нет, парень, я серьезен как инфаркт.       Кастиэль бросил быстрый взгляд на отца, поднял сумку и последовал за Бобби по ступеням.       — Так что именно мы собираемся делать со всем этим?       Пройдя через всю церковь, Бобби остановился перед лестницей, ведущей в подвал, чтобы включить свет, и начал спускаться вниз.       — Мы собираемся заманить демона в ловушку, а затем изгнать его. И ты мне в этом поможешь.       Переступив через последнюю ступеньку, Бобби жестом попросил Кастиэля опустить сумку на пол.       Сначала Кастиэль молча наблюдал за тем, как его отец рассыпает соль перед дверью, ведущей к могилам под церковью. После этого Бобби отодвинул в сторону старый ковер, чтобы нарисовать на полу баллончиком что-то похожее на печать Соломона или же его упрощенную версию.       Больше Кастиэль молчать не мог.       — Что происходит, пап? Откуда ты знаешь, что нужно делать?       Бобби поджал губы, и борода спрятала его рот. Он вытащил два дробовика, один из них вручая Кастиэлю.       — Я знаю об этом, потому что для меня это не впервой. Я охотился на демонов еще до того, как ты появился на свет… и после того, что случилось с моей женой.       Кастиэль переводил взгляд с отца на оружие в своих руках. Его поражала собственная наивность, ведь ему так просто пускали пыль в глаза, как демон, так и собственный отец.       Священник вновь почувствовал странный прилив энергии, успокаивавший, но в то же время наполнявший его холодным, бесстрастным гневом.       Бобби замер, незаметно наблюдая за изменениями, происходившими в Кастиэле. Он ничего не сказал, только расстелил ковер на полу, прикрывая ловушку для демона. Вдруг Бобби почувствовал, как воздух вокруг электризуется, и все внутри него словно перевернулось от нарастающего чувства тревоги.

***

      Кастиэль неподвижно застыл на месте, в то время как Бобби беспокойно ерзал, ожидая появления демона.       Наконец, Кастиэль пошевелился, устремив взгляд своих ярко-голубых глаз на дверь, ведущую в подвал. На верхней ступеньке лестницы стоял Дин, его темный силуэт был освещен пламенем церковных свечей. Бобби попытался дышать как можно медленней. Он ощущал запах серы, и чувство страха охватывало его при одном только взгляде на демона.       Он повернулся к Кастиэлю, крепко сжимая дробовик в руке.       Дин улыбался, ступая вниз по лестнице. Он оглядел Кастиэля и Бобби.       — Вы ведь в курсе, что пули ни черта вам не помогут, да?       Лицо священника помрачнело, когда он увидел спустившегося демона. Всего несколько сантиметров отделяли демона от ловушки…       Дин ступил на ковер, ни о чем не подозревая. Но как только он оказался в центре ковра, он осознал свою ошибку. Его приковало к печати словно магнитом. Он почувствовал, что его демоническая сила испарилась: кости потяжелели, а кожа сжалась, сдерживая его силу. Дин разочарованно зашипел. Бобби с облегчением выдохнул — он даже не заметил, что задерживал дыхание.       Кастиэль с любопытством приблизился к границе круга, ослабляя хватку на оружии.       В комнате повисла странная тишина. Бобби и Дин неотрывно следили за Кастиэлем, движения священника были неуклюжими и дергаными, словно собственное тело ему не принадлежало.       — Вот ты и попался.       Дин закатил глаза, выражая разочарование, и с сарказмом произнес:       — Что, правда? Ну, спасибо за новость. Вот уж ни за что не догадался бы.       Кастиэль моргнул, и с его глаз будто бы спала пелена. Поняв, где он стоит, священник отступил от круга на пару шагов и посмотрел на Бобби, ожидая от отца дальнейших указаний.       В воздухе больше не чувствовалось статическое напряжение, запах озона исчез.       Бобби вытер рукой капельки пота, стекавшие по носу: воздух в подвале был влажным и промозглым.       — Выпусти меня отсюда, и, я обещаю, что не выпотрошу этого старика, — прорычал Дин, его глаза почернели.       Повернувшись к демону, Бобби подошел к краю ковра.       — Назови свое настоящее имя, демон. Учти, мне нужно полное имя.       Дин зарычал, в отчаянии заламывая руки. Он чувствовал запах соли, но только сейчас заметил соляную дорожку у двери, находившейся слева от него.       — Так ты охотник?       Кивнув, Бобби направил дуло дробовика на демона, ясно выразив свое намерение.       — Либо ты сейчас же отвечаешь на вопрос, либо будешь блевать солью, пока не сдохнешь.       Дин мысленно взвесил все за и против и украдкой взглянул на Кастиэля, чтобы проследить за реакцией священника. Он не хотел показаться слабым, идя на компромисс.       Своим чутким слухом Дин различил металлический щелчок спускаемого курка.       — Окей, ладно. Меня зовут Дин Винчестер.       Брови Бобби взмыли вверх от удивления. Прямо перед ним стоял тот, истории о ком рассказывали всем молодым охотникам.       — Вся твоя семья и, особенно ты — легенды в охотничьем деле.       Дин ухмыльнулся, перекачиваясь с пятки на носок.       — Спасибо, старик.       Бобби фыркнул и горько улыбнулся, его глаза заблестели из-под козырька старой бейсболки.       — Да, ты показательный пример охотника, который совершал всякое тупое дерьмо и лез, куда не следует. И примером этого является продажа твоей собственной души.       Улыбка на лице Дина дрогнула, и если бы Кастиэль внимательно не наблюдал за демоном, он бы даже не заметил этого.       — Да что ты, черт возьми, вообще можешь знать?       Бобби скрестил руки на груди.       — Я знаю, почему ты сделал это, Хэллспаун*. И я сочувствую тебе, правда. Но это не изменит того, кем ты являешься сейчас.       Кастиэль бросил растерянный взгляд в сторону Бобби. Загадка по имени Дин Винчестер с каждой минутой становилась все сложнее и сложнее.       Расхаживая вокруг демонической ловушки, Бобби засунул руку в задний карман брюк и достал пожелтевший листок бумаги. Бобби передал его Кастиэлю.       — Давай изгоним этого сукиного сына.