Сороки

      — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus…*       — Не стоит этого делать, — произнес Дин, устало улыбаясь.       Следующее слово уже было готово сорваться с губ Кастиэля, но услышав голос демона, священник замолк и оторвал взгляд от листа с заклинанием.       — И почему же, Хэллспаун? — спросил Бобби, подойдя к ковру, скрывавшему ловушку для демона.       Закатив глаза, словно ответ и так был очевиден, Дин презрительно взглянул на Бобби.       — Потому что если я вернусь обратно в преисподнюю, это будет означать, что я не справился с заданием.       Кастиэль горько усмехнулся.       — Мне очень жаль, что ты не получишь звание работника месяца.       Дин неопределенно пожал плечами.       — Прекрасно, не хочешь меня слушать — не надо, но вот только потом не жалуйся, когда стая адских псов будет пережевывать твои внутренности после того, как тебя подвергнут скафизму*.       Бобби свирепо посмотрел на демона, в то время как Кастиэль, нервно сжимая листок с заклинанием, ощутил нарастающий страх.       — Демоны — ничто, но они живучи, и не останавливаются ни перед чем, — продолжил Дин, приняв их молчание за разрешение говорить, — и если что-то вбилось им в голову, пути обратно больше нет. Как только меня изгонят, сюда начнут посылать самых настоящих демонов, которые никогда и не были людьми. Поэтому я и говорю, что меня стоит оставить в покое ради вашего же блага.       Дин усмехнулся, обнажив свои белоснежные зубы.       — Ты ведь знаешь, что я не лгу, дедуль.       Бобби опустил ружье, его последняя надежда исчезла, когда он услышал слова демона.       — Так это все не было случайностью?       Дин покачал головой, улыбаясь еще шире.       — Не-а. А это значит, что Ад ни перед чем не остановится.       Кастиэль с ужасом осмысливал услышанное, грызущая тоска и холодный страх разъедали его изнутри. У него перехватило дыхание, когда зеленоглазый монстр посмотрел на него, улыбаясь как Чеширский кот.       — Ну, тогда, — наконец произнес Бобби, — мы не отправим тебя в Ад. Но Кастиэль будет в безопасности только в том случае, если ты останешься в дьявольской ловушке.       Улыбка Дина в ту же секунду испарилась.       — Не смей оставлять меня здесь, — зарычал Дин, обращаясь к Кастиэлю. — Рано или поздно я разрушу эту печать, и, когда мне это удастся, поверь, я буду очень-очень зол.       Собравшись с духом, Кастиэль обошел ловушку с демоном и поставил ногу на первую ступеньку лестницы, ведущую из подвала в церковь.       — Пожалуй, я все же рискну.       Бобби и Кастиэль направились по лестнице наверх, сопровождаемые гневными криками демона.

***

      Дин сел на проеденный молью ковер. Он чувствовал усиливающуюся тупую боль в голове — ловушка продолжала отнимать его силы.       Подперев подбородок ладонями, он отстраненно уставился в одну точку. Злость, накопившаяся за время заточения в ловушке, сменилась полной безнадежностью.       Наконец-то он вернулся на Землю. Все то время, проведенное в Аду, он отчаянно требовал выпустить его на поверхность, но теперь, когда Дину это удалось, было уже слишком поздно. Он не хотел думать об этом, аккуратно выстроив прочные стены вокруг тех чувств, которые он испытал, впервые узнав, в каком году он находится. 2012.       Он опоздал.       За временем в Аду было невозможно уследить.       Он опоздал.       Эти слова раз за разом повторялись в его голове, только усиливая головную боль, перераставшую в мигрень. Дин задумчиво потер переносицу и закрыл глаза, отгораживаясь от давящей темноты подвала. Внутри демонической ловушки он становился практически человеком, поэтому в кромешной тьме он был слеп как новорожденный щенок.       Может быть именно поэтому стены, возведенные в Аду и окружавшие его человеческие чувства, начали рушиться. Дин почти забыл, каково это — быть человеком, но теперь, вернувшись на Землю и потеряв свои силы, он ощущал, как все прежние чувства и эмоции возвращались к нему.       Все вокруг напоминало Дину о нем.       Дорожка соли на полу у двери, лужи святой воды, запах ружейной смазки, пронизывающий воздух. Даже дождь возвращал давно уже похороненные воспоминания о нем, о его чудовищно длинных волосах и заразительной улыбке.       Он скучал по нему. Это как если бы ему оторвали одну из конечностей. Нервы были оголены до предела и изрядно потрепаны. Иногда, в такие мгновения дежавю, Дину на короткий, горько-сладкий момент казалось, что он все еще рядом с ним. Словно фантомный синдром.*       Дин все еще не мог свыкнуться с мыслью, что он больше никогда не увидит его.       Сэм был в Раю, а демонам, как известно, дорога в Рай закрыта.       Дин пытался оттолкнуть от себя нахлынувшую волну отчаяния и закрыться от всего человеческого, что было в нем, но безуспешно — ловушка вытягивала силы демона.       Это заставляло его думать, вспоминать, чувствовать.       И Дину это не нравилось. Совершенно.       Кастиэль поплатится за это.

***

      Звон церковного колокола вывел демона из оцепенения.       Дин, к собственному удивлению, чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Должно быть, он заснул. Протерев глаза, Дин встал и потянулся, напрягая и разминая затекшие мышцы.       Отдых определенно пошел ему на пользу. На кончиках пальцев он почувствовал знакомое покалывание демонической силы. Закрыв глаза, Дин сосредоточился, собираясь расколоть каменный пол и нарушить границу ловушки. Он почувствовал сопротивление гранитных плит: каменная глыба оказалась достаточно старой и прочной. Сконцентрировавшись, ему удалось отыскать маленький уязвимый участок, где вода из прохудившейся подземной трубы медленно стачивала гранит.       Сделав глубокий вдох, Дин собрал внутри себя побольше силы, энергия забурлила под кожей, и печать откликнулась на его действия. Она загорелась, пытаясь сдержать увеличивающуюся силу демона. Но было уже слишком поздно. С рычанием он высвободил свою силу и превратил ее в один мощный сгусток энергии. В темноте раздался громкий треск. На полу, разрушая границу печати, зияла трещина.       Вдруг ощущение пустоты внутри Дина исчезло. Его глаза вновь привыкли к темноте, различая предметы в подвале. Все звуки разом обрушились на него: он услышал, как толпа людей проходит прямо над ним, стук каблуков и голоса, наполненные весельем.       Покинув дьявольскую ловушку, Дин поднялся по лестнице, открыл дверь и замер, рассматривая удивленные лица нарядно одетых людей, заполняющих ряды скамей.       От белых лилий распространялся сладкий аромат, мягкая фортепианная музыка лилась сквозь разговоры людей. Несколько человек стояли у платформы, одетые в черные смокинги с приколотыми к ним белыми лилиями.       И тут Дина осенило — это была свадьба.       Демон наблюдал за тем, как жених нервно топчется на месте — высокий мужчина с глубокими карими глазами. Образ Сэма незамедлительно промелькнул перед лицом Дина.       Подавляя желание погрязнуть в пучине хандры, Дин двинулся к выходу из церкви, намереваясь покинуть ее, несмотря на свою недавнюю угрозу разорвать Кастиэля на куски.       Музыка усилилась, голоса затихли и присутствующие начали рассаживаться, предотвращая побег Дина.       Деревянные двери распахнулись, открыв взору собравшихся стройную молодую девушку в простом свадебном платье кремового цвета. Вьющиеся золотистые локоны обрамляли ее лицо и изящными волнами спадали на плечи. Ее глаза заблестели, когда она увидела своего жениха.       Когда Дин взглянул на лицо девушки, призрак прошлого снова дал о себе знать, превращая смущенную невесту в Джессику.       Все происходящее становилось слишком сюрреалистичным.       Невеста вместе со своим отцом направились по проходу к алтарю, вынуждая Дина опуститься на свободное место рядом с рассеянным стариком, от которого едва уловимо пахло хозяйственным мылом.       Хоть изначально Дин и не собирался задерживаться и подвергать себя мукам, он все же продолжал спокойно сидеть на скамье, наблюдая за церемонией. Он просто сидел и смотрел, как невеста и жених обменялись клятвами. А затем и счастливыми улыбками.       Странное чувство мира и спокойствия посетило демона, ничего подобного он не чувствовал на протяжении последних нескольких десятков лет, проведенных в Аду.

***

      Церемония близилась к концу, и только тогда Кастиэль заметил Дина. Страх охватил священника, лишив его голоса в момент, когда губы жениха и невесты слились в поцелуе.       Однако, вскоре он понял, что внимание Дина сосредоточено не на нем.       Удивленно изогнув бровь, Кастиэль проследил за взглядом Дина и обнаружил, что демон лишь наблюдает за тем же, что и все присутствующие — за бракосочетанием.       Подавляя тревожное ощущение, возникнувшее в животе, Кастиэль завершил церемонию без проблем, и, наконец, в церкви остались только он и Дин.       Кастиэль осторожно приблизился к демону. Встав рядом со скамьей, на которой сидел Дин, священник, ощутимо нервничая, кашлянул.       Подняв голову, Дин посмотрел на Кастиэля и вздохнул.       — Вот видишь, падре, я хорошо себя вел.       Грустно улыбнувшись, Кастиэль опустился на скамью, устроившись рядом с Дином. Между ними повисла напряженная тишина.       Во рту у Кастиэля пересохло, он мысленно проклинал себя. Это была одна из его наихудших идей — сидеть рядом с демоном, который хотел отправить его в Ад и обречь на вечные муки или же освежевать заживо за сопротивление. Но Дин лишь повернул голову и с любопытством посмотрел на священника, вопросительно приподняв брови. Это простое движение показалось Кастиэлю слишком человеческим.       Он разомкнул пересохшие губы, чтобы произнести что-нибудь, но его язык вдруг потяжелел, словно налился свинцом.       Выдохнув через нос, Дин почувствовал, как губы расплываются в теплой улыбке. Благодаря свадьбе ему удалось успокоиться и даже расслабиться.       — Что ж, теперь это и правда неловко. Ты разве не собираешься с криками убежать подальше отсюда или, может, снова хочешь попытаться изгнать меня?       Уловив жизнерадостные нотки в голосе демона, Кастиэль встретился взглядом с Дином, распахнув глаза от удивления. Тон, с которым Дин обращался к нему, не был враждебным или язвительным, его слова звучали… дружелюбно.       Улыбнувшись, Кастиэль покачал головой.       — Нет, это может подождать. Но мне казалось, ты пригрозил задушить меня моими же собственными кишками, потому что я оставил тебя в демонической ловушке. Правда, мы с Бобби не ожидали, что ты выберешься из нее всего через несколько часов.       Дин небрежно пожал плечами.       — Ну что тут сказать? Я плохой парень. Но, Кас, обещаю, что пока что не буду тебя потрошить.       Кастиэль закатил глаза, и почувствовал, как его напряженные мышцы постепенно расслабляются в воцарившейся спокойной обстановке.       — Так почему же ты остался на свадьбе?       Дин подался вперед, подняв с передней скамьи маленькую красную книгу с текстами церковных гимнов и обдумывая ответ. Спустя минуту перелистывания шелестящих друг о друга страниц, Дин полностью развернулся к Кастиэлю, решив рассказать священнику правду.       Кастиэль выжидающе смотрел на него голубыми глазами цвета океана, и Дин отметил, что взгляд священника был лишен привычного страха и ужаса перед демоном.       Это было необычно. Даже приятно.       — Потому что жених напомнил мне моего брата, Сэма. А невеста, как ни странно, была как две капли воды похожа на его девушку, Джессику.       Кастиэль кивнул и спросил:       — Они тоже поженились?       Дин сжал губы в тонкую линию, его лицо помрачнело.       — Нет. Джессика мертва. Ее убил демон.       Кастиэль ободряюще положил руку на ногу Дина, вырывая его из воспоминаний, в которых он вытаскивал Сэма из бушующего пламени.       — Мне жаль, Дин.       Дин вздохнул, стараясь не обращать внимания на теплую руку на своей ноге.       — Да, но мы в любом случае убили того злобного ублюдка.       Кастиэль удивленно вскинул голову.       — Демона можно убить?       Скрестив руки на груди, Дин хмуро посмотрел на Кастиэля.       — Да, можно. Но ты даже не надейся, что я расскажу, как это делается.       Кастиэль убрал руку с ноги Дина и щелкнул пальцами.       — Черт, а ведь у меня почти получилось все разузнать.       Дин встал и потянулся; солнечный свет медленно ускользал из церкви.       — Ага, хорошая попытка, Кас.       Глядя на Дина, Кастиэль наблюдал за тем, как золотистые отблески заходящего солнца отражались в его темно-зеленых глазах.       — Ну что ж, мне пора. У меня еще остался алкоголь, который я собираюсь использовать по назначению. Так что увидимся завтра, Кас.       От всего происходящего Дин чувствовал себя чересчур уютно, что ему абсолютно не нравилось. Он нуждался в крепком алкоголе, который согрел бы его изнутри и затуманил бы ему голову — это было своего рода лекарство, необходимое, чтобы вернуться обратно в игру.       Кастиэль нахмурился, и Дина вдруг укололо мимолетное чувство вины.       В тот же момент священник осознал, как близко он стоит к демону из-за небольшого расстояния между скамьями.       — Не сказал бы, что с нетерпением буду ждать того, как ты завтра вновь попытаешься утащить мою душу в Ад.       Лучезарно и искренне улыбаясь, Дин протянул руку и крепко схватил Кастиэля за задницу.       — Вот и молодец.       Отпрыгнув назад, Кастиэль ошеломленно уставился на Дина, но не смог быстро подобрать подходящие слова, выражающие достаточную степень презрения в сложившейся ситуации.       Спрятав руки в карманы, Дин снова покинул церковь, оставив Кастиэля наедине с гнетущей тишиной, звоном отдававшейся в ушах.

***

      Мягкие пальцы провели по горячей коже его бедра. Дрожь пробежала по спине священника, когда он слегка приоткрыл глаза. Кастиэль тяжело задышал, наблюдая за тем, как пальцы Дина приближаются к его эрекции.       В голове Кастиэля промелькнула мысль о странности того, что они оба были полностью обнажены, но в тот момент это не имело значения.       Кастиэль приоткрыл рот и издал протяжный стон, почувствовав, как пальцы Дина нежно обхватили его возбужденный член. Медленно, задавая ритм, Дин начал водить по основанию члена, губами припадая к бедру Кастиэля, чтобы слизать выступившие капельки пота.       Дин отпустил член Кастиэля, вызвав у священника разочарованный стон.       Подняв голову, Кастиэль завороженно смотрел, как напрягаются мышцы на спине Дина, и как двигаются его лопатки под загорелой кожей. Кровать заскрипела, когда Дин придвинулся поближе к Кастиэлю.       Демон прикусил губу священника, красноватый оттенок нежной кожи сменился на белый.       Наклонившись, Дин провел языком по головке члена Кастиэля, и с губ священника сорвался громкий стон наслаждения.       Хватаясь пальцами за простынь, Кастиэль приподнялся на локтях, чтобы наблюдать за действиями Дина. Влажный язык Дина скользнул по члену Кастиэля, пробуя на вкус соленую и горячую кожу. Демон провел языком дорожку от головки члена по налитым кровью венам до лобка, покрытого черными волосами.       Задыхаясь, Кастиэль схватился рукой за плечо Дина, голубые глаза священника загорелись, умоляя демона продолжить.       Исполняя эту немую просьбу, Дин вобрал член Кастиэля в свой горячий рот, обхватив пухлыми губами головку.       Кастиэль издал протяжный гортанный звук, одной рукой сжимая плечо Дина со всей силы, оставляя синяки, а другой вцепляясь в простыни.       Демон начал двигаться ртом вверх — вниз по блестящему от слюны члену Кастиэля, урча от удовольствия.       Зажмурив глаза, Кастиэль пытался задержать неумолимо приближающийся оргазм. Дин, выпустив член изо рта с хлюпающим звуком, поднял голову и нежно провел рукой по щеке Кастиэля.       — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня.       Кастиэль открыл глаза и посмотрел на Дина. Лицо священника было покрыто румянцем, губы припухли и влажно блестели.       Он наблюдал, как Дин вновь наклонился и начал посасывать член, наслаждаясь мускусным привкусом выступившей смазки.       Кастиэль чувствовал блаженство, растекающееся по всему телу, ему было слишком жарко, а язык Дина, словно шелк, двигался по налитому кровью стволу.       Кончиком языка демон начал дразняще водить по щели головки. Дин удовлетворенно хмыкнул, рукой лаская затвердевшие яички Кастиэля.       С громким криком, Кастиэль кончил, обильно изливаясь в рот Дина.       Дин, не отрываясь, смотрел на Кастиэля, не двигаясь, даже когда его рот наполнился спермой. Крошечные перламутровые капли стекали с края рта Дина, падая на обмякший член священника.       Глаза демона сузились, горя азартом. Глотая сперму, Дин оторвался от члена; ниточка спермы все еще соединяла губы демона и головку члена священника.       Кастиэль лег, тяжело дыша, и попытался перевести дыхание, наслаждаясь приятными ощущениями после оргазма.

***

      Внезапно Кастиэль проснулся и резко сел на кровати, широко раскрытыми глазами вглядываясь в темноту.       Он был один, в своей комнате в церкви. Взглянув на часы, он различил время на циферблате: 3.45.       Проведя дрожащей рукой по лицу, священник с облегчением вздохнул. Это был просто сон.       Двинув ногой под простынями, Кастиэль застонал, почувствовав мокрое пятно спермы на боксерах.       Вопреки здравому смыслу, его подсознание, очевидно, желало этого развратного, но, безусловно, очень красивого демона.