Сороки

      Дин бродил по небольшому городку; опустившаяся ночь окутывала его, словно сверхъестественный плащ.       Ветер гнал перед демоном упавшие листья клена, и их шелест эхом разносился по парку, куда в очередной раз забрел Дин. Все вокруг замерло. Облака сгустились над его головой, на мгновение скрывая от демона лунный свет.       На дорожке возникла темная фигура. Незнакомец нахмурился и поманил Дина мясистой рукой.       Резкий запах серы наполнил воздух, к нему примешивался еще и запах горелых человеческих волос, который ни с чем нельзя было спутать. Отвратительный, горький запах, заставивший Дина крепко сжать зубы.       Для людей все демоны выглядели и пахли одинаково. Казалось, у каждого демона есть только две отличительные черты: пара черных глаз и запах серы. Но для сверхъестественных созданий, правящих в трех сферах, каждый демон был абсолютно уникален.       У Дина в истинном облике появлялся плащ из ярко-красного огня и черного дыма, в то время как демон, представший перед ним, был тлеющим, раздутым мертвецом.       Дин раздраженно развернулся, не желая тратить свое время на появившегося демона.       — Эй! — крикнул демон ему вдогонку. Послышалось торопливое стокатто из шагов. — И куда это ты, интересно, собрался, Дин? Я прибыл, чтобы получить отчет о деле.       Дин обернулся, и в его глазах горела ненависть. Ненависть ко всему: начиная с прищуренных поросячьих глазок и заканчивая жировыми складками, висящими над ремнем демона — каждая деталь отвращала его.       — Все идет как по маслу, Мацеллум.       Дин сосредоточенно посмотрел в поросячье лицо демона, словно стараясь убедить его в сказанном.       Укоризненно покачав пальцем перед носом Дина, Мацеллум начал расхаживать вокруг него, вздернув нос и принюхиваясь.       — Ну уж нет, так не пойдет. Ты провел на поверхности уже несколько дней. Дин, ты стал ужасно медлительным.       Сделав шаг назад, Дин попытался обойти демона: от одного только присутствия Мацеллума по его коже ползли мурашки.       — Так в чем же проблема, а? Один маленький священник — это непосильно тяжелая задача для печально известного охотника, превращенного в демона? — продолжил Мацеллум, легко ступая перед Дином и загораживая ему путь.       Кровь застучала в висках, а кулаки Дина зачесались от желания ударить Мацеллума.       С комично-театральным жестом Мацеллум вздохнул, его плечи опустились.       — Полагаю, в этот раз я смогу помочь тебе, Дин. Учитывая, как сладко им пахнет от тебя, я уверен, что этот твой маленький священник божественно вкусный.       Дин развернулся, всего одно плавное движение, и он уже чувствовал мягкую и жирную шею Мацеллума под своими пальцами. Глаза обоих демонов почернели, и Дин издал животный рык, выдавив из задыхающегося демона испуганный писк.       — Он мой, Мацеллум. Мой. Вдолби это в свою тупую башку, иначе мне придется самому это сделать. Ты понял меня?       Демону удалось коротко кивнуть, и Дин отпустил его. Мацеллум рухнул на каменную дорожку и, потирая шею, на которой незамедлительно проявились синяки, уставился на Дина своими маленькими черными глазами, утопавшими под жирными складками.       — Я расскажу Аластару об этом. И если я не справлюсь, он лично возьмется за этого священника.       Что-то оборвалось внутри Дина. Глаза расширились, в крови заиграл адреналин; он зарычал и издал гортанный крик. Он бросился на Мацеллума, крепко вцепившись пальцами в его сальные черные волосы.       Разбивая череп демона о каменную дорожку, Дин подумал, что никогда не слышал более жалкого крика. По серым камням расплескалась алая жидкость, блестящая в лунном свете.       Мацеллум неподвижно лежал на земле, сквозь верхнюю губу проглядывали его передние зубы. Из трещин в черепе сочилось серое мозговое вещество. Боль заглушила мысли демона, и он ничего не почувствовал, когда Дин перевернул его на спину.       Подняв взгляд на нападавшего, Мацеллум увидел, как лицо Дина исказила безумная улыбка, сделав его еще более устрашающим. Дин наклонился над демоном и замер всего в паре миллиметров от носа Мацеллума.       — О, бедная маленькая свинка, — проворковал Дин, проводя большими пальцами по изуродованным щекам демона и останавливая их на его закрытых веках. — Совсем скоро тебя съест большой злой волк.       С каждым произнесенным словом, Дин все сильнее надавливал на глаза Мацеллума.       Поверженный демон заметался, крики агонии пронзили ночь, и, наконец, Дин проткнул глазные яблоки Мацеллума. Кровь хлынула на кожу демона, а его глаза напоминали две чернильницы, наполненные багровыми чернилами.       — Ты ничего не расскажешь Аластару, Мацеллум. Я давно мечтал об этом моменте… Как сначала избавлюсь от этих поросячьих глазок, а затем и от тебя.       Мацеллум задергался, слепо и отчаянно царапая дорожку под собой в попытке вырваться и сбежать, его ногти надламывались и часть их оказалась с корнем вырвана из пальцев.       Размахнувшись, Дин ударил ногой по руке Мацеллума, ломая его кости, словно хрупкие ветки.       Мацеллум завопил, алые слезы потекли по его лицу.       — Пожалуйста! Прошу тебя, не надо! Остановись!       Новых ударов не последовало. Мацеллум мысленно понадеялся, что Дин задумался о пощаде, ведь он ослеп и был беззащитен.       Но в следующую секунду он почувствовал, как Дин с ужасной силой надавил на его грудь, и просунул руку внутрь, разрывая плоть. Голова Мацеллума завалилась набок, когда он ощутил, как пальцы шевелятся, ощупывая пространство внутри в поисках его души.       — Нет уж, Мацеллум, мне так весело, что совсем не хочется останавливаться, так что... Прощай, маленькая свинка.       Тяжело дыша от усердия, Дин с усилием вытащил покрытую кровью руку из груди Мацеллума. В его руке была зажата подвижная черная масса, пытающаяся вырваться и улететь прочь. Она выглядела так, будто была сожжена едкой кислотой, и очень быстро извивалась, напоминая ком из червей и пиявок.       Ухватившись за душу демона второй рукой, Дин зарычал, стараясь разорвать ее. Его мышцы напряглись, и, наконец, черная масса с оглушительным треском разделилась на две части, и красные всполохи энергии взметнулись в ночное небо.       Тяжело дыша, Дин нагнулся над мертвым телом. Пот стекал по его лбу, пока он смотрел на окровавленные провалы на месте глаз Мацеллума.       Вытерев руки об влажную траву, Дин покинул парк. Все мысли смешались в его голове.       Мацеллум был одним из преданных слуг Аластара. Дин продолжал идти, борясь с желанием сбежать отсюда как можно скорее. Своими действиями он сам себе нарисовал мишень на спине.       Тихий истерический смешок вырвался из губ Дина. И ради чего все это было? Нет, конечно, он ненавидел Мацеллума, но этот ублюдок того не стоил.       Прокручивая в памяти слова демона, Дин осознал, что единственным, о ком говорил Мацеллум, был Кастиэль.       Ноги Дина затряслись и, поддаваясь охватившей его слабости, он прислонился к ближайшей кирпичной стене. Что такого было в Кастиэле? Вздохнув, Дин поправил куртку и встряхнулся, успокаивая нервную дрожь. Демон покрутил головой, в шее что-то хрустнуло. Мацеллум был прав только в одном. Ему действительно предстояло еще многое сделать, и он собирался затащить Кастиэля в Ад. Но он не позволит какому-то никчемному демону прикоснуться к священнику. Кастиэль принадлежал ему.

***

      Стоя за кафедрой, Кастиэль читал проповедь для прихожан, но его сознание было занято абсолютно другим: в голове вновь и вновь воспроизводились непристойные сцены из мокрого сна.       Однако никто из чертовой дюжины собравшихся людей ничего не заподозрил, даже когда он слишком поспешно протараторил отрывки из Ветхого Завета. К счастью, ему даже не приходилось задумываться, о чем говорить в течение службы.       Это была его вторая сущность. Его скучная рутина.       Кастиэль сжал губы, ожидая, когда прихожане закончат петь молитву.       Это была та жизнь, которой он сам себя посвятил, она не должна казаться ему скучной. На то была воля Божья, и он не свернет с выбранного пути.       Мысленно укрепив свою решимость, Кастиэль разжал потрескавшиеся губы, чтобы присоединится к хору голосов, но неожиданно замер.       Ему показалось, что он почувствовал легкое движение на своих брюках. Конечно, это было всего лишь его воображение, хотя… Он незаметно посмотрел вниз и тут же вздрогнул, встретившись взглядом с мерцающими в темноте зелеными глазами, глядевшими на него из скрытого углубления в кафедре.       Как демону удалось оставаться незамеченным все это время — было загадкой. Кастиэль попытался отодвинуться подальше от кафедры, но демон удержал его на месте, вцепившись рукой в бедро священника.       Ухмыляясь, Дин опустил теплую руку на промежность священника, восхищенно ощущая неожиданный импульс, пронзивший тело Кастиэля.       Закашлявшись, чтобы скрыть удивленный возглас, Кастиэль продолжил службу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на руку, придвигающуюся все ближе и ближе к тонкой металлической молнии на ширинке.       Наклонившись, Дин нащупал пальцами маленькую металлическую собачку. В медленном и мучительном темпе он наблюдал, как отделяются друг от друга серебристые зубцы молнии, открывая его взору белые трусы Кастиэля.       Дин тихонько засмеялся себе под нос и, накрыв пальцами твердеющий член, спрятанный под хлопковой тканью, поднял глаза на священника, наблюдая, как мужчина ерзает от дискомфорта.       Кастиэль впился взглядом в прихожан, умоляя свое тело не реагировать на мягкие прикосновения.       Слова священного писания неуклюже вылетали из его рта, хотя в любой другой раз его речь лилась бы свободно и плавно, словно весенний ручей, бегущий среди камней.       Щеки Кастиэля вспыхнули, когда он почувствовал прохладное касание воздуха к возбужденному члену, отдававшееся пульсацией между ног.       В его голове промелькнула мысль, что сон, приснившийся ему прошлой ночью, начал зловеще сбываться.       Дин положил руку на эрекцию Кастиэля, большим пальцем подразнив головку, чтобы выступила блестящая смазка.       Жар наполнил низ живота Дина, и демон ощутил, как напрягся его собственный член, требуя внимания. Расстегнув ширинку другой рукой, Дин обхватил свой член и закатил глаза, наслаждаясь острыми ощущениями от занятия подобным в общественном месте.       Кастиэль схватился за края деревянной кафедры, с силой сжимая их побелевшими пальцами, стараясь ничем не выдать происходящее и сохранить видимость того, что с ним все в порядке. В отчаянной попытке отвлечь собравшихся он призвал прихожан к «обмену миром»*.       Люди встали со своих мест и начали передвигаться по церкви, улыбаясь и пожимая друг другу руки. С каждым рукопожатием прихожане обменивались короткими пожеланиями счастья и здоровья.       Судорожно выдохнув и дрожа от охватившего тело экстаза, Кастиэль опустил взгляд на Дина. Пальцы демона скользили вверх-вниз по его члену, от резких движений Кастиэль прикусывал губу, а его ресницы трепетали. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать двигаться бедрами в такт умелой руке Дина.       Все происходящее было грязным и неправильным. Он совершал ужасный грех. Получая удовольствие подобным образом, да еще от рук демона… в своей собственной церкви… на службе… на глазах у тринадцати человек. Это было мерзко.       Простонав, Кастиэль наклонил голову набок, не заметив странные взгляды некоторых присутствующих на службе, обращенные на него.       Пусть это все было неправильно, но он чувствовал себя чертовски хорошо.       Возбуждающая и волнующая мысль о том, что за ним наблюдают, и он дойдет до разрядки, оставив свою паству в неведении, пустила импульс по его телу, и Кастиэль тяжело и прерывисто задышал.       Дин прикусил губу, молчаливо восхищаясь Кастиэлем, чувствуя свой член, яростно толкающийся в ладонь, и затвердевшие яички — его собственный оргазм незамедлительно приближался. Одна только мысль о том, что его могут застукать за осквернением священника, еще сильнее возбудила его. Этого было практически достаточно для Дина, чтобы кончить, даже не прикасаясь к себе.       Когда «обмен миром» подошел к концу, Кастиэль прикрыл глаза.       Он был так близок к разрядке.       Прихожане ждали, растерянно переглядываясь между собой.       Кастиэль поднял голову, открывая глаза. Он должен был хоть что-нибудь сказать. Он действительно должен был произнести необходимые слова. Но не мог. Вместо этого Кастиэль просто задыхался от каждого развратного движения руки Дина. Каждая шероховатая мозоль создавала идеальный контраст с мягкой ладонью, проводящей по его члену.       Хлопнув рукой по кафедре, он держался за нее до тех пор, пока не ощутил нахлынувшую волну оргазма, и яркий белый свет не ослепил его: это был самый долгий приятный момент, который у него когда-либо был.       Сперма покрывала пальцы Дина, на его запястье виднелись белые капли, стекавшие по коже.       С тихим всплеском Дин кончил, рукой проведя по головке своего члена, вызывая последний импульс болезненного наслаждения.       Застегнув ширинки себе и Кастиэлю, Дин стал терпеливо дожидаться окончания службы.       Спустя несколько минут Кастиэль объявил о заключительной молитве. Он чувствовал облегчение от того, что служба подходит к концу.       Спустившись к центральному проходу, Кастиэль прощался с верующими. Вдова, миссис Купер, остановилась перед священником. Заглянув в его голубые глаза, она обеспокоенно улыбнулась.       — Все в порядке, милый? Ты весь покраснел. И во время мессы ты казался каким-то… рассеянным.       На лице Кастиэля отразилось смущение.       — Кхм, да, похоже, я подхватил грипп. Извините.       Кивнув, миссис Купер похлопала Кастиэля по плечу.       — Ничего страшного, Отец. Поскорее выздоравливай.       — Обязательно, — ответил Кастиэль, стараясь смотреть куда угодно, но только не на ее лицо.       Вскоре после этого церковь опустела.       Выражение лица, с которым Кастиэль смотрел на Дина, не предвещало ничего хорошего. Демон стоял, прислонившись к кафедре и скрестив ноги в лодыжках, а на его лице играла хитрая улыбка. Его поза была воплощением абсолютного спокойствия.       — Тебе ведь понравилось, так? — самодовольно спросил Дин.       — Кристо! — выкрикнул Кастиэль, гневно нахмурив брови.       — Играй по правилам, Кас, — дернувшись, прошипел Дин сквозь боль.       Кастиэль поднялся к Дину, глубоко дыша — его охватила злость.       — Ты что, проклял меня?       Дин примирительно поднял руки вверх, опасаясь возможного использования четок или святой воды.       — Серьезно? Немного прикосновений и ласки от демона? Как-то слабовато для проклятия.       Ответ Кастиэля нисколько не успокоил, и он потянулся к четкам, висящим на шее. Но его рука замерла, когда он заметил темные брызги на кожаной куртке демона.       — Это твоя кровь?       Изогнув бровь, Дин посмотрел на свою коричневую куртку.       — А, нет. Это не моя.       Кастиэль поднял четки, его злость перешла на новый уровень.       — Кто это, Дин? И не лги мне, я сразу пойму, если ты соврешь.       Опустив руки, Дин провел пальцами по темным пятнышкам засохшей крови.       — Ты знаешь, как сложно вывести пятна крови с кожи?       Кастиэль приблизился к демону, его глаза потемнели, окрасившись в темно-синий.       — Отвечай на вопрос.       Дин пожал плечами.       — Это кровь демона, его звали Мацеллум. Он разозлил меня, и я его убил.       Охваченный любопытством, Кастиэль опустил четки.       — Зачем тебе убивать демона? Тебе за это не попадет?       Дин поднял голову, и на мгновение его глаза расширились от страха и неуверенности. Поспешно придя в себя, он вновь натянул на себя маску показной смелости.       — Он хотел заполучить тебя. Но я ведь пообещал, что буду единственным, кто будет иметь дело с тобой, если ты меня не изгонишь, помнишь?       Дин прищурился, пока говорил, и на его лице отразился гнев или беспокойство — Кастиэль не мог сказать точно.       — Я не нарушаю своих обещаний, Кас. И нет такой проблемы, которую я не смог бы решить.       Словно бы перечеркивая все заверения Дина, на улице сверкнула молния, заполняя церковь ослепительным светом. Дождь начал барабанить по шиферной черепице на крыше, создавая зловещую атмосферу вокруг них.       Повернувшись, чтобы посмотреть на барабанящий в окна дождь, Кастиэль вздохнул.       — Спасибо.       Резко переведя взгляд на лицо Кастиэля, Дин ждал объяснений.       Повернувшись обратно к Дину, Кастиэль начал передразнивать напускную храбрость демона.       — С одним демоном я смогу справиться. Но вот с двумя… — он замолк, растянув губы в улыбке.       Глаза Дина загорелись.       — Так ты простишь меня за мастурбацию?       Закатив глаза, Кастиэль отошел от Дина, намереваясь направиться к себе и принять холодный душ.       — Дин, не выводи меня, — ответил он.       Указывая на дверь слева, Кастиэль добавил:       — Там лестница, спустись на первый этаж и иди прямо по коридору, первая дверь направо — это запасная спальня. Можешь переночевать здесь сегодня, все-таки на улице гроза.       С этими словами Кастиэль скрылся за дверью, ведущую в его личные комнаты.       Дин сел на одну из скамей, напряжение и страх перед последствиями от убийства Мацеллума постепенно испарялись. Кастиэль доверял ему настолько, что даже позволил остаться в церкви. Эта мысль безмерно обрадовала его. Сам того не осознавая, Дин широко улыбнулся.       Снаружи, молнии рассекала небо словно хлыст, а ветер завывал с усердием банши*.       Буря приближалась.