Сороки

      Флуоресцентные лампы над входом в больницу рассеивали темноту, зазывая Дина и Кастиэля внутрь. Как только они переступили через порог, в нос им ударил сильный запах дезинфицирующих средств и едва уловимые горьковатые запахи аммиака, болезни и смерти.       В приемной стояла элегантная белая стойка, за которой сидели медсестра и опрятно одетая женщина. Кастиэль подошел к стойке; его лицо было таким же таким же бледным, как и белоснежный воротничок на его шее.       — Простите, — произнес Кастиэль, — я пришел к своему отцу — Бобби Сингеру.       Опрятно одетая женщина подняла на него глаза, и на ее лице появилась напряженная, но вежливая улыбка.       — Сейчас посмотрим.       Медленно и неторопливо она застучала по клавиатуре перед собой. Минуты тянулись бесконечно. Каждая песчинка, казалось, падала вечность, прежде чем оказаться на дне песочных часов.       Внезапно все лампы в приемной замигали, и Дин склонился над стойкой, злобно глядя на испуганную женщину.       — Мой друг очень сильно торопится, так что прекращай тратить драгоценное время впустую, мерзкая сучка.       Широко раскрыв глаза, женщина покорно кивнула и гораздо быстрее застучала наманикюренными ногтями по клавиатуре.       — Мистер Сингер сейчас в отделении скорой помощи. Пройдите дальше по коридору и затем поверните направо. Он находится в палате номер двадцать три.       Одарив женщину ослепительной улыбкой, Дин схватил Кастиэля под руку и потащил за собой.       Пока они шли, Кастиэль разглядывал Дина, его измученное лицо и потемневшие глаза.       — А знаешь, твои глаза почернели, когда ты начал ей угрожать.       Дин слабо улыбнулся.       — Да, просто она действовала мне на нервы.       Завернув за угол, они увидели палату Бобби. Внутри комнаты было темно, единственным источником света были ярко-зеленые светящиеся мониторы медицинских аппаратов. Звуки больницы не доносились до этого маленького темного места.       Дин щелкнул выключателем на стене, и комнату залил холодный белый свет больничных ламп. Свет позволил им разглядеть ужасное состояние, в котором находился Бобби. Один глаз мужчины заплыл, на ноздрях виднелись засохшие корки крови. Его обгоревшие руки были перевязаны бинтами, но сквозь марлевую ткань просачивался желтый гной. Дыхание Бобби было хрипящим — верный признак проколотого легкого.       Несмотря на все увечья, Бобби приоткрыл здоровый глаз, и широкая улыбка озарила его покрытое фиолетовыми синяками лицо.       — Привет, парень. Спасибо, что пришел навестить своего старика.       Кастиэль чувствовал себя на удивление спокойно. Он очень осторожно взял Бобби за руку и опустился на стул рядом с кроватью.       — Я должен был убедиться, что ты хорошо себя здесь ведешь. Ну или же провести для тебя отпевание. Все-таки это моя работа, если ты помнишь.       Бобби хрипло засмеялся, от чего в уголках его глаз собрались морщинки.       Мужчина повернул голову к Дину, который стоял, прислонившись к дверному косяку.       — Не считая тебя, я повидал достаточно демонов у своей кровати за сегодня.       Дин устало запрокинул голову назад, уперевшись затылком в деревянный косяк.       — Я боялся, что однажды это произойдет.       Резко повернувшись, Кастиэль неодобрительно покосился на Дина, и в глубине его голубых глаз промелькнуло молчаливое обвинение.       — Дело в том, — заговорил вновь Дин, — что другие демоны заметили, что я слишком долго с тобой разбираюсь, решили вмешаться и отправили тебе сообщение.       Кастиэль вопросительно поднял бровь, рефлекторно крепко сжав руку Бобби.       — В таком случае, будь так добр, расшифруй его нам, — сказал он.       Пожав плечами, Дин подошел к кровати, пальцами лениво поигрывая с планшетом для бумаг, висящем на изножье кровати Бобби.       — Если ты не сдашься, они найдут другой способ причинить тебе боль. Загонят тебя в тупик, чтобы у тебя не осталось иного выбора, кроме как спуститься в Ад добровольно.       Дин замолчал на мгновение, глядя в темное окно в стене кремового цвета.       — Они убьют или покалечат тех, с кем ты когда-либо говорил, и будут пытать тех, кого ты когда-либо любил.       Кастиэль отпустил руку Бобби, чтобы встать перед Дином. Казалось, что демон всячески избегает встречаться с ним глазами. Если бы Дин был человеком, то Кастиэль мог бы поклясться, что он чувствует вину.       — Ты пообещал мне, что этого не случится.       Дин посмотрел на Кастиэля; ярко-зеленые глаза встретились взглядом с темно-голубыми.       — Знаешь, мне очень жаль насчет всего этого. Я никогда не хотел, чтобы все так вышло… — Дин вскинул руки в беспомощном жесте, прежде чем закончить предложение, — но теперь это выше моих сил. Я ничего не могу сделать, чтобы помешать им.       Бобби тяжело вздохнул.       — Что ж, я рад, что успел заранее подготовиться. Я подозревал, что такое может произойти.       Бобби посмотрел на Дина, безмолвно, одним взглядом прося его покинуть палату. Когда Дин не сдвинулся с места, Кастиэль решил взять задачу на себя.       — Дин, раз мы в больнице, ты можешь сходить ко врачу и получить должное лечение для своих ран. Я мог бы и сразу вызвать скорую помощь, но…       — Но ты не был уверен, что я не выпотрошу первую встречную медсестру или врача, когда очнусь, да? — закончил за него мысль Дин.       Зажав пальцами переносицу, Кастиэль слабо вздохнул.       — Именно. Я не питаю иллюзий по поводу твоих способностей.       Дин уселся на один из стульев, тихо зашипев сквозь зубы от боли. Швы болезненно натянулись; демон был уверен — Аластар сделал что-то с ним, чтобы буквально скрутить его органы.       — Я знаю, что вы хотите избавиться от меня. Но я правда хочу помочь.       Кастиэль нахмурился.       — Не вижу причин, по которым демон хотел бы помочь мне. Особенно тот, который пытался затащить меня в Ад на прошлой неделе.       Дин сжал лежащие на коленях руки в кулаки.       — Слушай сюда, неблагодарный святоша…       — Почему бы вам обоим не прекратить ныть и уже заткнуться? Мне нужно кое-что сказать, — не терпящим возражения голосом Бобби прервал начинающийся спор.       — У меня дома в полке над камином спрятан тайник. Отодвиньте доску, и внутри вы найдете шкатулку… Она поможет вам обоим.       Дин быстро взглянул на Кастиэля, а затем перевел взгляд на Бобби, скептически закатив глаза.       — И как, черт возьми, шкатулка сможет нам помочь?       Бобби шумно откинул голову на подушку.       — Да не сама шкатулка, идиот! Вещь, которая поможет, находится внутри нее! Черт побери, парень, какой же ты тупица!       Впервые с момента их встречи Кастиэль увидел выступивший румянец на лице демона. Кастиэль закрыл рот рукой, подавляя вырывающийся наружу смех.       Дин запоздало пробормотал что-то невнятное в ответ, и поспешно вышел из палаты, желая поскорее скрыть свое смущение.       Как только демон ушел, лицо Бобби сразу же стало серьезным.       — Будь с ним осторожен, сын. Не забывай, что он демон, а демоны думают только о себе.       Кивнув, Кастиэль положил руку на четки, висящие на его шее. Склонив голову, священник снял четки с шеи, крепко сжал руку и опустил их на тяжело вздымавшуюся грудь Бобби.       — Я знаю, пап. Я постоянно напоминаю себе об этом. Но если бы он хотел забрать меня, думаю, он бы уже это сделал.       Бобби неодобрительно поджал губы, и протянул перевязанную руку к Кастиэлю.       — Пусть в тебе и не течет моя кровь, Кастиэль, но я всегда буду любить тебя как родного сына. То, что ты найдешь в этой шкатулке, изменит всю твою жизнь… И, я надеюсь, что ты сможешь простить меня за то, что я так долго все скрывал.       Кастиэль наклонился к Бобби, поцеловав губами его теплую щеку.       — Я полностью доверяю твоему решению, и, чтобы ты знал, я рад, что именно ты нашел меня.       С этими словами Кастиэль покинул палату, присоединившись к Дину за дверью, и они направились к выходу из больницы. Волна резких звуков и запахов вновь нахлынула на них.       Они двинулись обратно по коридорам. Кастиэль не смотрел по сторонам, его голова была занята всевозможными мыслями и предположениями, а Дин напоследок подмигнул женщине в приемной, которая спряталась за экраном своего компьютера.

***

      Трасса показалась Кастиэлю какой-то неземной частью пейзажа — черная, освещенная парящими шарами света через каждые несколько ярдов. Двойные желтые линии на дороге вспыхивали, словно вспышки от фотоаппарата, когда Импала 1967 года, принадлежащая Кастиэлю, неслась вдоль них к дому Бобби.       Дин сидел на водительском сиденье, с любовью сжимая кожаный руль.       — Дружище, я люблю эту машину.       Кастиэль смотрел на дорогу, уткнувшись лбом в прохладное запотевшее оконное стекло.       — Мой отец подарил мне ее, когда мне исполнилось восемнадцать. Кто-то продал эту машину ему, и он сумел ее починить.       Дин улыбнулся и вдавил ногой педаль газа. Двигатель замурлыкал, как дикая кошка, со скоростью мчась по трассе.       — Бедная детка не получает достаточно физических упражнений, — проворковал Дин, обращаясь к двигателю.       Кастиэль оторвался от окна и задумчиво посмотрел на профиль Дина. Лицо демона озарила радостная, заразительная улыбка.       — Дин… что еще ты имел в виду под «никогда не хотел, чтобы все так вышло»? Почему-то мне кажется, что ты говорил совсем не про передрягу, в которой мы все оказались.       Дин краем глаза взглянул на Кастиэля, но ничего не ответил, упорно сохраняя молчание.       Кастиэль пожал плечами, решив больше не допрашивать Дина, и начал стягивать воротник со своей шеи. У него вдруг возникло предчувствие, что больше эта вещь ему не понадобится. Дин сосредоточенно наблюдал за тем, как Кастиэль снимает воротник, его внимание привлекли гибкие пальцы священника, теребившие верхнюю пуговицу черной рубашки. Кастиэль расстегнул пуговицу, обнажая ямку молочного цвета на шее.       Дин облизал неожиданно пересохшие губы. Он заерзал на кожаном сидении, скрипнувшем от движения.       — Ответом на твой вопрос, падре, является то, что я никогда не хотел быть демоном. Я никогда не хотел превращаться в одно из существ, за которыми сам охотился. Мой самый худший кошмар стал явью.       Кастиэль переваривал услышанные слова.       — Дин…       Покачав головой, Дин нервно забарабанил пальцами по рулю.       — Нет, позволь мне закончить. Будучи охотником, я помогал людям, поэтому я любил свою работу. Она стала моей жизнью. Я не был гребаным героем или спасателем. Я доставлял людям неприятности везде, куда бы я ни отправился, но в то же время я спас множество человеческих жизней… и этот инстинкт спасения никуда не исчез, Кас. Я хочу, чтобы ты мне доверял.       Наклонившись ближе к Дину, Кастиэль опустил руку на его плечо.       — Дин, ты не обязан быть таким же, как они. Я понимаю, что ты демон, но это еще не значит, что ты должен подчиняться их приказам.       Ухмыльнувшись, Кастиэль обвил рукой горячую шею Дина.       — Вот посмотри на меня, я священник, но поступаю совсем не как они.       Дин улыбнулся, наконец оторвав свой взгляд от дороги. Его изумрудные глаза светились во мраке автомобиля.       — Я могу попробовать, — ответил Дин с приподнятыми уголками губ.       Сам того не осознавая, Дин сбросил скорость, съехал с трассы и остановил машину на покрытой гравием обочине. В повисшей тишине слышался приятный гул мотора. Дин сократил расстояние между собой и Кастиэлем.       Кастиэль скользнул рукой вверх по шее Дина, зарываясь пальцами в короткие, мягкие волосы. Священник дернул голову Дина на себя, волнение и возбуждение опьянили его разум.       Зрачки Дина расширились от резкого рывка, он желал чувствовать губы Кастиэля на своих. Губы Дина были горячими и пухлыми, а губы Кастиэля — их идеальным дополнением. Демон быстро провел языком по потрескавшимся губам священника, увлажняя их. Хватка Кастиэля усилилась, когда Дин нашел рукой его промежность, ловкие пальцы демона ласкали его сквозь черную ткань.       Мужчина ахнул от изумления, и Дин воспользовался этой возможностью, чтобы проникнуть в его рот своим острым языком, одновременно расстегивая ширинку на его брюках.       Кастиэль боролся языком за право доминирования, но сдался, почувствовав, как рука демона ласкает его возбужденный член. Вздрогнув, Кастиэль оторвался от губ Дина, жадно глотая воздух.       Он нетерпеливо раздвинул ноги, и в его движениях не осталось ничего от священника: никакой скромности или сдержанности. Воспользовавшись ситуацией, Дин толкнул Кастиэля спиной к дверце машины. Стащив с мужчины брюки и нижнее белье, демон провел языком дорожку от внутренней стороны бедра до члена. С раздосадованным стоном Кастиэль подался бедрами вверх, давая Дину больше пространства для действий.       С мурлыканьем, имитирующим шум Импалы, Дин исследовал языком изгибы его зада. Он ощущал на своем языке мускусный вкус мужчины, всю соль и сладость мирры и ладана* из церкви. Дин протолкнул острый кончик языка в тугое колечко мышц, от чего Кастиэль вздрогнул и выругался. Облизывая священника, демон продолжал двигать рукой по его налившемуся кровью члену. Дин урчал, и колебания передавались тугим мышцам, заставляя Кастиэля дергаться и извиваться на сиденье.       Воспользовавшись возможностью, Дин осторожно ввел один палец в расслабленное колечко мышц.       Кастиэль посмотрел на Дина, его лицо было блестящим от пота.       — Дин, что ты делаешь?       С самодовольной улыбкой Дин обхватил ртом член Кастиэля, языком проведя по головке и слизнув выступившую смазку с плоти мужчины.       Неожиданно Кастиэль вскрикнул, резко толкнувшись членом в рот демона. Дин закрыл глаза, борясь с желанием торжествующе ухмыльнуться, осознавая, что его пальцы достигли простаты священника.       Дин скользил ртом по члену Кастиэля, обильно смачивая его слюной. Затем он вновь протолкнул пальцы в теплый проход Кастиэля, стремясь найти заветную точку еще раз.       Кастиэль зажмурил глаза, ситуация полностью вышла из-под его контроля. Его сознание словно находилось в другом месте, только тело и ощущения, разрушающие его — единственное, что имело значение. Кастиэля трясло, и, наконец, Дин почувствовал, как член Кастиэля запульсировал, изливаясь ему в рот, в тот же момент с губ священника сорвался крик наслаждения. Дин проглотил сперму, еще раз задев пальцами простату в качестве последнего штриха.       Кастиэль замер, его руки безвольно повисли, и он прислонился головой к стеклу. Дин выпустил обмякшую плоть изо рта с чмокающим звуком, его пальцы с легкостью выскользнули из заднего прохода. Поставив руки по обе стороны от Кастиэля, Дин навис над священником. Их губы соединились в ленивом поцелуе, и Кастиэль ощутил свой вкус на языке Дина. С этой мыслью мужчина почувствовал, как его тело пробивает послеоргазменная дрожь.       Прижавшись бедрами к оставленному без внимания члену Дина, Кастиэль виновато улыбнулся:       — Прости, что так быстро.       Дин пожал плечами:       — Девственники никогда не могут долго сдерживать себя.       Лицо Кастиэля покраснело, но он мысленно принял неозвученный вызов.       — В таком случае, позволь мне вернуть тебе долг. Учитывая, что я уже нарушил свои священные клятвы, теперь мне осталось только это отпраздновать.       Дин хитро улыбнулся.       — Хорошо, давай посмотрим, на что ты способен.       Кастиэль с неожиданной силой перевернул Дина, и устроился на нем сверху. Он потерся задницей об обтянутую тканью эрекцию Дина. Дин толкнулся бедрами в обнаженный зад священника и закрыл глаза. Кастиэль начал спускаться ниже, помогая Дину быстрее избавиться от одежды.       Мужчина стянул с Дина нижнее белье, высвобождая его возбужденный член. Нагретый воздух коснулся члена, от чего Дин довольно вздохнул.       Сердце Кастиэля стучало, словно дождь по железной крыше, он нервничал. Но не собирался останавливаться.       Кастиэль наклонил свою голову. Дин наблюдал за ним и был сильно удивлен и глубоко впечатлен. О краснеющем нервничающем девственнике, которым Кастиэль был всего несколько дней назад, можно было позабыть. Сейчас вместо него перед ним находился сильный и потрясающий мужчина, чей рот лишал его возможности рационально мыслить.       Минет был небрежным и неумелым, как Дин и ожидал. Но ему было слишком, невероятно хорошо.       Кастиэль сильно надавил языком на головку члена, от чего сквозь тело Дина проходили длинные мучительные импульсы жара и влаги. Демон схватился за подлокотник над своей головой, костяшки его пальцев побелели, когда он почувствовал, как мужчина вбирает его член в свой рот. Дин застонал, открыв рот, его веки затрепетали от удовольствия. Кастиэль запустил свободную руку под рубашку Дина, щипая и дразня один из его затвердевших сосков. Прошло несколько десятилетий с тех пор, как он последний раз чувствовал такие доставляющие удовольствие прикосновения, и от этого разрядка приблизилась ошеломляюще быстро. Дин вскрикнул, поспешно предупреждая о приближении оргазма, его тело дрожало, а узел в животе сжался до предела. Кастиэль отстранился, его губы блестели от естественной смазки и слюны.       Содрогнувшись, Дин кончил, излившись себе на грудь; жемчужные нити спермы украшали его грудь непристойными линиями.       Дин и Кастиэль лежали, тесно прижавшись друг к другу, с переплетенными руками и ногами, не двигаясь и ничего не говоря. Они просто дышали и наслаждались послеоргазменным умиротворением.       Но этот момент не мог длиться вечно. Машина скрипнула, когда Кастиэль сел и начал одеваться.       — Так теперь я проклят? — спросил Кастиэль, наблюдая за тем, как Дин вытирает сперму с груди салфеткой из кармана его пальто.       — Нет. Чтобы это случилось, мой член должен побывать в твоей заднице.       Кастиэль раздраженно закатил глаза.       — Очень красноречиво, Дин.       Одной рукой Дин переключал передачи, а другой засунул член обратно в джинсы и застегнул ширинку.       — Ну, так я и думал.       Через несколько секунд они выехали на дорогу, как если бы тех жарких минут никогда и не было.       Единственным доказательством произошедшего были пот и растрепанные волосы у обоих мужчин.

***

      Солнце показалось над горизонтом, окрашивая небо в ярко-золотистый и фиолетовый цвета.       Дин спустился по лестнице в позаимствованной одежде и с влажными волосами, после душа, который он принял в ванной Бобби.       Войдя в пыльную гостиную, Дин окинул взглядом кучи оккультных книг, хаотично сложенных неровными стопками по всей комнате. Кастиэль стоял у окна, нервно ерзая и не отрывая глаз от холодного камина.       — Я думал, ты уже открыл ее.       Кастиэль потер руки, его живот болел, а мышцы ныли.       — Я хотел дождаться тебя.       — Как это мило, — ехидно подметил Дин, почувствовав, как тлеющие демонические угли внутри него вновь разгораются.       Не обратив никакого внимания на слова Дина, Кастиэль подошел к камину. Каминная полка, украшенная резными цветами и плющом, казалась странной и зловещей.       Кастиэль ощупал рукой изображенный мак, и, судорожно вздохнув, отодвинул доску.       Внутри все было в паутине и пыли. От маленькой ниши тянуло озоном.       Дин неосознанно сделал шаг назад. Все его инстинкты подсказывали ему бежать отсюда без оглядки.       Просунув руку в тайник, Кастиэль вытащил продолговатую шкатулку из черного дерева. Позолота осыпалась, как только он дотронулся до нее рукой, уничтожая фигуры херувимов*, когда-то изображенных на крышке.       Оглянувшись на Дина, Кастиэль улыбнулся и поднял крышку.       Ужасающий звон заполнил комнату, заставляя Дина упасть на колени, корчась от мучительной боли. Он зажал руками кровоточащие уши и посмотрел на Кастиэля. Бывший священник не вздрогнул, даже когда белый свет, словно взрыв атомной бомбы, стремительно вырвался из шкатулки.       Все закончилось. Свет погас, и звон резко затих.       Дин гневно заморгал, поднявшись на ноги. Темнота перед глазами рассеялась. В левой руке Кастиэль держал жутковатого вида нож. На одной стороне клинка виднелись странные узоры, а его рукоятка, казалось, была сделана из рога какого-то животного.       Но Дина гораздо больше заинтриговал предмет, который Кастиэль держал в другой руке. В его пальцах была зажата золотая цепочка. Кастиэль приподнял ее к глазам, чтобы рассмотреть поближе. На золотистой цепочке болталась подвеска — голубой кристалл в серебряной оправе.       Дин прочистил саднящее горло.       — Кас?..       Но тот, кто повернулся к Дину, не был человеком.