Сороки

      Демоны столпились вокруг Дина, окружая его плотным кольцом. Аластар стоял на возвышении, затупившимися зубами проводя по нижней губе и оставляя на ней белые полоски.       — Дин, я ожидал большего от одного из лучших демонов Ада.       Злобно нахмурившись, Дин с ненавистью посмотрел в веселые глаза Аластара.       — Я разорву тебя на части, Аластар, даже если это будет последним, что я сделаю в этой жизни.       Демон позади Дина, зарычал обнажив острые, как у дикого пса, клыки, а остальные медленно двинулись к нему. Дин почувствовал, как его сердце бешено колотится об грудную клетку; он весь покрылся потом.       Аластар поднял руку вверх.       — Мальчики, отправляйтесь за ангелом. Я сам займусь Дином, — произнес он, ухмыльнувшись и уперев руки в бедра.       Зарычав, Дин набросился на демона, стоявшего слева, повалив того на землю и сцепившись с ним в схватке. Даже если он не мог задержать их всех, он знал, что тех, до кого он доберется, Ад точно не пощадит. Слева и перед собой Дин услышал шуршание гальки под ногами четырех демонов, которые отправились в погоню, не обращая внимания на упавшего демона. Обхватив поверженного врага ногами, Дин повернул голову, едва успев увернуться от ногтей, направленных ему в глаза.       Переведя взгляд наверх, Дин заметил, что Аластар неторопливо приближается. Наполнив кулак демонической энергией, Дин нанес удар в горло противника. Послышалось шипение демона, не успевшего осознать произошедшее — его черные глаза расширились, когда шея треснула сразу в нескольких местах.       Услышав звон цепи, волочившейся по камням у озера, Дин вскочил на ноги. От Аластара его отделял всего лишь один метр.       Аластар примирительно раскинул руки, и на его потрескавшихся губах застыла мерзкая ухмылка.       — Дин, если ты найдешь и поймаешь этого ангельского выродка, а затем вернешься со мной в Ад, я прощу тебя.       Дин уставился на существо перед собой, истинная форма которого то появлялась, то исчезала из-за гнева, переполнявшего Аластара. Еще несколько дней назад этот демон мучил и избивал его, подло лгал и обманывал. Именно он веками его пытал, скручивал ему кишки, тем самым превращая его в того, кем он и является сейчас. В мерзкое, Богом забытое, адское отродье.       — Нет, Аластар, я устал бояться тебя. Я сотру тебя с лица Земли, и никто больше никогда не пострадает от твоего клинка.       Ярость заклокотала в груди Аластара, с щелчком и хрустом он откинул голову назад, и его глаза побелели.       Большая часть истинного облика высшего демона проявилась: изогнутые шипы в коже были увешаны запачканными кровью серебряными цепями, а кожа сморщилась вокруг крошечных лезвий, покрывавших его тело, которые были похожи на насекомых, пытающихся сбежать с едкой плоти.       — Дииин, — закричал Аластар. Его белые глаза засверкали маниакальным блеском.       Дин на мгновение прикрыл глаза, представляя успокаивающее прикосновение крыльев к его плечу и пронзительный взгляд сапфировых глаз. Резко открыв глаза, Дин почувствовал решимость, заполнившую его изнутри. Аластар двинулся к нему, издавая звериное рычание и собирая энергию вокруг себя. Желтый свет пульсировал и скользил по цепям, наполняя демона силой.       С яростью охотника Дин отвел руку, сжатую в кулак, и нанес внушительный удар по желудку Аластара. Демон злобно выдохнул, когда из его легких силой выбили воздух, и, воспользовавшись сближением с противником, вцепился пальцами в волосы Дина. Сопротивляясь, Дин пнул ногой голень Аластара, в надежде сломать ее, но его нога натолкнулась на защитный барьер.       Демон зарычал, сбрасывая ногу Дина со своей, и со всей силой потянул его за волосы, заставляя младшего демона задыхаться от боли. Аластар поджал губы и, фальшиво насвистывая мелодию, потащил сопротивляющегося Дина к озеру.       Когда лодыжки Аластара скрылись в воде, он усмехнулся и пихнул Дина лицом в ледяное озеро. Дин начал задыхаться от внезапного холода, вдыхая воду в легкие. Аластар удерживал его под водой, что-то весело напевая, а по озеру разносилось жуткое эхо его голоса.       Дин пальцами царапал дно озера, пытаясь нащупать что-нибудь, что могло бы помочь.       Аластар вытащил голову Дина из воды, с самодовольным видом наслаждаясь частым и сбивающимся дыханием своего ученика.       — Я убью тебя, Дин. Медленно и красиво. Прямо как в наши старые добрые времена, которые мы вместе провели в Аду.       Дин ухмыльнулся сквозь воду, стекающую по лицу, крепко сжимая пальцами небольшой маленький камушек, впившийся в его ладонь. Резко развернувшись к демону, Дин, превознемогая невыносимую боль от собственных вырванных из скальпа волос, вонзил камень в грудь Аластара. Демон отшатнулся, но больше от удивления, чем от боли. Дин безжалостно бросился на камни, падая на согнувшегося демона. Снова и снова он вонзал в Аластара камень, разрывая его кожу и плоть дикими ударами, нанося раны схожие с ранами от когтей Адской гончей, что утащила Дина в Ад.       Поток демонической энергии Аластара отбросил Дина, и ему показалось, что по груди ударили наковальней. Перевернувшись, Дин почувствовал, как стон боли застрял где-то в горле; его ребра сместились, зажимая легкие, вызывая мучительное, скребущее ощущение внутри.       Покрытый кровью Аластар поднялся на ноги, слегка пошатываясь и спотыкаясь, кровь стекала из множества ран, покрывавших его грудь.       — Дин, — пропел он, занося ногу и пиная демона по лицу. Зубы Дина сомкнулись вместе, голова откинулась назад, а язык погрузился в бассейн крови.       Еще один удар, на этот раз по его сломанным ребрам.       Дин закричал в агонии, прищуренными глазами глядя в лицо Аластару, когда тот с легкостью поднял его в воздух, схватив за плечи. Аластар толкнул Дина на жесткий ствол дерева.       Грязь успокаивающе подействовала на глубокую жгущую рану на лице Дина, утихомиривая его охваченное агонией сознание. Поднявшись на колени, Дин собрал последний оставшийся запас своей энергии, и, что бы ни случилось дальше, для него настал тот самый момент.       Чужие ботинки прошлепали по грязи, и Аластар опустился на колени рядом с Дином, положив руку ему на спину.       — Ты был одним из лучших, — прошепелявил он, сплевывая кровь на землю. — Я буду скучать по времени, которое мы провели вместе.       Рука на спине Дина скользнула выше, пока, наконец, ладонь Аластара не обхватила его шею. Один последний удар по позвоночнику, и Дин умрет. Мурашки покалывали кожу Дина, и дрожь пробежала по его спине от этого холодного прикосновения.       Дин повернулся, чтобы посмотреть в глаза Аластару, он хотел как следует насладиться этим мгновением. Он медленно потянулся рукой к высшему демону, игнорируя пальцы Аластара, сжимавшиеся на его шее, и ногти, вонзившиеся в кожу.       Аластар с триумфом улыбнулся, развернув лицо к небу, чтобы ощутить жар солнца. Дин воспользовался возможностью, и резким ударом кулака пронзил плоть Аластара, ощущая теплую кровь и эластичные органы, окружавшие его кисть.       Ладонь Аластара соскользнула с шеи Дина, и демон упал на камни, задыхаясь и корчась, словно ядовитая змея, которой отрезали голову. Вытащив руку из дыры в желудке Аластара, Дин вытер кровь о брюки демона. Облизывая губы, Дин склонился над лицом высшего демона, жадно запоминая каждую деталь, наблюдая, как душа исчезает из его глаз, мышцы дрожат и ослабевают, а жизненная энергия покидает умирающее тело.       Он будет наслаждаться последним вздохом Аластара до конца своих дней.

***

      Кастиэль бежал под тенью сосен, и иголки хрустели под его ботинками. Любой вздох царапал его саднящее горло, тело ныло, а каждая напряженная мышца, казалось, болела и кровоточила, словно незаживающая рана.       Раздававшееся позади него рычание и топот ног оповещали о конце, с которым он не мог смириться, он не хотел умирать. Дрожащими пальцами Кастиэль крепко сжимал клинок, боясь, что если хоть немного ослабит хватку, то он выскользнет из руки. Полуангел даже не сомневался в том, что четверо преследующих демонов в конце концов поймают его. Он чувствовал тошнотворный запах серы и, когда оглянулся, то на секунду разглядел их настоящие формы. Каждый был по-своему уникальным и жутким, и вид отвратительных созданий вызвал всплеск адреналина в теле Кастиэля.       Он ловко перепрыгнул через поваленное дерево, плащом задевая мох, покрывающий кору. Кастиэль приземлился на ноги со странным головокружением: левой ногой он не почувствовал землю — чувство, схожее с тем, когда, спускаясь по лестнице, под ногой неожиданно не оказывается ступеньки.       Его нога, обутая в черный ботинок, провалилась в глубокую яму, замаскированную толстым слоем опавших листьев. Кастиэль вскрикнул, ощутив, как лодыжка неестественно поворачивается, а в мышцах и сухожилиях вспыхивает боль. С шипением Кастиэль выдернул ногу из ямы, не задумываясь о выступивших слезах.       Рычание выдало приблизившегося демона. Кастиэль инстинктивно знал, что это был демон чревоугодия. Он набросился на Кастиэля, мясистыми кулаками схватившись за лацканы плаща и роняя его на землю. Истинная форма демона мелькнула перед его лицом, словно мираж; казалось, желтые волдыри на его лице вот-вот лопнут, и вязкое вещество потечет по щекам, стекая на покрытые струпьями губы существа.       Кастиэль почувствовал отвратительный запах изо рта демона, и его желудок перевернулся. Отчаянно пытаясь спастись прежде, чем остальные его нагонят, полуангел воткнул клинок над одним из ребер демона, надеясь попасть в сердце. Демон взвыл от боли, а ярко-желтая жидкость начала сочиться из его раны.       Замахнувшись, демон ударил полуангела кулаком в нос, ломая хрупкий хрящ и разрывая капилляры. Белые вспышки света перед глазами ослепили Кастиэля, а голова зазвенела от удара. Мужчина выдернул нож, задевая лезвием ребро демона, и вновь вонзил его чуть повыше. Демон замер, откинув голову назад, и его глаза расширились. Кастиэль торопливо сбросил тушу демона с себя и попытался встать. Оставшиеся демоны приближались. Их губы растянулись в ухмылке, когда они увидели, что их добыча распласталась на земле.       Царапая землю, Кастиэль восстановил равновесие, вскочил на ноги и бросился в сторону деревьев, окружающих озеро. Его кровоточащий нос пульсировал в одном темпе с биением сердца и топотом ног.       Словно вспышка молнии, яркий свет заполнил низину, в которой лежало озеро, от чего Кастиэль и демоны позади него застыли, словно модели, позирующие фотографу. Глубоко внутри себя Кастиэль почувствовал боль утраты. Вдыхая мускусный запах сосен, он продолжил движение. Это был ангел, но не Бальтазар… было странно, что он смог это понять.       Кастиэль с усилием передвигал свои больные ноги, не обращая внимания на одного из демонов, крикнувшего: «Дай нам выпотрошить тебя, ангельский ублюдок».       Хотя Кастиэлю и не доставало силы и выносливости, которыми обладали демоны, они с лихвой восполнялись благодаря отчаянию и ужасу, что он испытывал. Но, подобно волкам, преследующим свою жертву демоны знали, что их упорство принесет свои результаты.       Еще одна быстрая вспышка света, а за ней и вторая.       Кастиэль замедлился и разинул рот, а его взгляд метнулся в сторону того места, где сражался Бальтазар. Последняя сверкнувшая вспышка принадлежала благодати Бальтазара. Старые кадры из времени, проведенного с Бальтазаром на Небесах, пронеслись перед Кастиэлем, будто старый фильм. Слезы навернулись на его глаза, а в груди потяжелело. Последняя братская улыбка, которой Бальтазар одарил Кастиэля, казалось, плавала перед его глазами, словно призрачная, финальная, нарисованная.       — Бальтазар... — пробормотал Кастиэль, прислонившись к склону. Ноги задрожали, безумная энергия исчезла, сменяясь болью потери.       Кастиэль прислонился к влажным листьям, которыми был покрыт склон берега и с удивлением вскрикнул, неожиданно упав на спину.       Полуангел с треском ударился головой об камень, от чего у него вырвалось проклятие на енохианском. Перевернувшись на бок, Кастиэль приложил руку к голове, пальцами пытаясь нащупать кровь в волосах. Ничего не обнаружив, он постарался не думать об ушибах, которые опухали, словно перезревший фрукт, с усилием поднялся и огляделся.       Слабые солнечные лучи проникали сквозь ветки и листья, забившиеся в трещину прибрежного склона, освещая глубокую пещеру, простирающуюся куда-то вниз, напоминая пищевод гиганта.       Сглотнув комок, застрявший в горле, Кастиэль ощупывал пальцами влажные стены в поисках пути, шагая в непроницаемом мраке туннеля.       Слух Кастиэля обострился, и звуки усилились — каждая капля воды падала вниз, словно граната, а его собственное дыхание было похоже на пыхтение паровоза. Вдали, в конце туннеля показался свет, прорывавшийся сквозь тьму.       Он убрал пальцы со стен, спускаясь по туннелю и игнорируя раны и боль. Кастиэль был мотыльком, летящим на свет. Черные крылья на его спине дрогнули и расправились, колыхнув неподвижный воздух.       Глаза Кастиэля цвета океана яростно засветились, становясь почти белыми — два пугающе ярких шара в кромешной темноте.       Добравшись до конца туннеля, Кастиэль восстановил дыхание. Он в изумлении оглядел себя: его тело окутывал ослепительный кокон из ярко-голубого и белого света. Туннель завершался круглой комнатой, где каждую поверхность покрывал кварц, сияющий, словно кристалл. Казалось, он шагнул из черной дыры на Млечный Путь, где каждый кристалл горел, словно яркая звезда на холсте из черной кожи. Кастиэль дотронулся до ближайшего камня в стене, тот засиял и запульсировал, будто мурлыкая от удовольствия. Кастиэль обошел вокруг кристаллов, прорастающих из пола, похожие на копья с заостренными наконечниками, несущими смерть. Большинство кристаллов прорастало в центре, окружая огромный кристалл на возвышении, растущий из черного каменного пола. Его верхушка была ровной, гладкой и полированной, словно большое зеркало. От волнения сердце быстро застучало в груди Кастиэля, а кровь закипела в его жилах. Посреди этой ровной поверхности лежал крошечный кристалл, который никто другой не смог бы заметить. Кастиэль почувствовал, как благодать внутри него горит и гудит, реагируя на свою потерянную половину.       Отвлекшись, он не заметил демонов спустившихся за ним по туннелю. Они крались, пригнувшись к земле, и едва дышали за спиной бывшего священника, а затем все трое одновременно напали на него.       Двое схватили его за руки, выворачивая их за спину Кастиэля. Полуангел тревожно закричал, и демонический клинок выпал из его хватки на каменный пол с громким стуком. Третий демон шагнул вперед, подобрав клинок и лениво вращая его в свете, излучаемом кристаллами.       — Так близко, — пробормотал демон гордыни, — но все еще так далеко, Кастиэль.       Кастиэль попытался освободить руки, его крылья с встопорщившимися черными перьями взметнулись, но от этих действий демон только широко и по-садистски ухмыльнулся.       — Ты заставил нас побегать, но теперь все кончено.       Лицо демона гордыни на мгновение исказилось, и вся человечность исчезла среди жалкого веселья от обладания пойманной добычей. Его глаза были пустыми, наполненными шевелящейся зеленой массой, кожа была покрыта шелушащейся чешуей, нос отсутствовал — на его месте красовалась бесформенная дыра.       Подняв клинок, он подошел к Кастиэлю, прижавшись своим слишком теплым и потным телом к груди Кастиэля. Губы демона замерли над мочкой уха Кастиэля, обдавая его кожу горьким горячим дыханием.       — Или, может быть, мне сначала узнать, что Дину так нравится в тебе, а? У нас еще достаточно времени, а он, скорее всего, уже мертв, как и тот блондинистый ангел. Никто тебя не спасет.       Ярость вспыхнула в Кастиэле, и с диким животным рычанием он высвободил одну руку из ослабившейся хватки демона. Кастиэль воткнул пальцы в одну из глазниц демона гордыни, наполненную каким-то веществом. Демон закричал от боли, когда Кастиэль сжал пальцы, ногтями впившись во что-то вязкое и густое.       Воспользовавшись отвлекающим маневром, Кастиэль вырвал вторую руку из цепких пальцев демона, освобождая ее. Демон гордыни визжал и бился, хлопая руками по своему лицу.       — Хватит там стоять, идиоты, убейте его!       Демоны развернулись, набрасываясь на Кастиэля. Мужчина ловко увернулся, и в руках демона остался только обрывок порванного плаща. Ботинки предательски заскользили по полу, и Кастиэль ухватился за край плоской поверхности центрального кристалла. Демон обвил руками его горло, а предплечьями сдавил трахею, оттаскивая полуангела от недостающей части благодати. Задыхаясь, Кастиэль вцепился в кристалл, как в спасательную шлюпку, пальцами царапая поверхность в отчаянных попытках дотянуться до своей благодати.       Второй демон приблизился к полуангелу, рукой, словно палач топором, ударяя по плечу Кастиэля. С последним отчаянным усилием Кастиэль протянул пальцы к поверхности кристалла, но в этот момент трахея в его шее сломалась, и горячая, липкая кровь подступила к горлу.       Неожиданно свет, словно от взрыва атомной бомбы, залил пещеру, а Кастиэль крепко обхватил пальцами недостающую часть себя. Демоны, набросившиеся на него, прекратили существовать — их мясистые тела рассыпались пеплом, который развеялся по воздуху, а души с шипением были стерты с лица Земли.       Демон гордыни с ужасом посмотрел на Кастиэля, развернулся, и в панике, спотыкаясь, попытался выбраться из пещеры. Он кричал и рыдал, глядя на ангела, возвышавшегося над ним; крылья Кастиэля увеличились, отбрасывая чудовищные черные тени, поглощающие свет, исходящий от кристаллов. Кастиэль последовал за демоном, наполненный праведным гневом. «Этот демон не заслуживает пощады,» — странная мысль выступила в его сознании на передний план. Кастиэль передвигался по гроту так тихо, словно слой воздуха отделял его ботинки от пола пещеры. Кристаллы в углублениях треснули и раскололись, рассыпаясь на миллионы кусочков.       Пещера погрузилась во тьму, глубже, чем впадина на дне океана, и безнадежнее, чем пасть Ада. Ослепший демон беспомощно ощупывал стены пещеры, его ноги скользили, а колени дрожали.       Наконец он увидел перед собой ярко-голубые глаза, пылающие божественным огнем.       — Я, — заговорил демон заплетающимся языком, — Пожалуйста! Пожалуйста, не надо!       Это существо не было ангелом, он был кем-то гораздо большим, кем-то непостижимым. Кем-то, от чьего гнева не спасет ни надежда на понимание, ни оправдания.       Лоснящиеся крылья затрепетали, и Кастиэль схватил демона за горло, сжигая его изнутри, пока демон гордыни не был полностью уничтожен.       — Кас? — донесся до него тихий и протяжный голос Дина.       Светясь от радости победы, Кастиэль бросился к выходу из пещеры. Снаружи он увидел истекающего кровью и ухмыляющегося Дина с бледным от потери крови лицом, покрытым коричневой грязью и засохшей коркой.       — Черт подери, Кас, ты потрясающе выглядишь! — заявил демон с ликующим взглядом сверкающих зеленых глаз.       Кастиэль почувствовал, как его благодать заполняет глубокая любовь.       — Ты меня не боишься?       Дин покачал головой.       — Больше нет, Кас.       Неожиданно рука пронзила грудь Дина.       Аластар прислонился разодранной грудью к спине Дина, опустив подбородок на его плечо, и одновременно поворачивая запястье внутри него. Дин начал задыхаться, его глаза заволокло туманом, мир перед ним начал меркнуть, а сознание медленно опустошалось. Шевеля пальцами и проливая кровь, Аластар произнес трескучим голосом:       — Если я умру, Дин… то заберу тебя с собой.       Колени Дина подкосились, голова упала на грудь, по которой стекала черная обжигающая кровь, пачкая ноги демона. Рука Аластара выскользнула из груди Дина с влажным скребущим звуком. Они упали лицом друг к другу, наставник и ученик.       Лежа на сухих сосновых иголках, они смотрели друг другу в глаза. Взгляд Аластара был полон наслаждения, когда он делал свой последний вздох, а взгляд Дина, наоборот, был наполнен ненавистью, ненавистью к этому демону, который забрал у него все. Его человечность, Небеса с Сэмми, а теперь и его жизнь. Жизнь, которую он надеялся разделить с Кастиэлем.       — Дин! — закричал Кастиэль, падая на колени в залитую кровью землю рядом с дрожащим телом Дина.       Ангел поднял демона к себе на колени, ощущая теплую кровь, просачивающуюся сквозь хлопковую ткань брюк, пачкающую его кожу. Улыбаясь, Дин посмотрел на него, а затем прижал ладонь к щеке Кастиэля, стирая слезу. Огонь, окружавший истинный облик Дина начал шипеть и затухать, а оранжевые угольки в зеленых глазах умирали, угасая.       — Кас, — произнес демон. Дым взвился над его мертвенно-бледной кожей.        — Дин, я могу спасти тебя, — отчаянно воскликнул Кастиэль, слезы стекали по его покрытому щетиной подбородку. Они оба знали, что это ложь: ужасная рана, полученная Дином, не была проблемой для ангела. Но душа Дина была сломана, его демоническая сущность шипела и искрила, погибая, словно пламя, затухающее под дождем. Дин вздохнул, пальцами зарываясь в короткие шелковистые волосы Кастиэля:       — Я так рад, что встретил тебя.       Глаза Дина закатились, губы приоткрылись, а дыхание булькнуло в горле, когда кровь попала туда, куда не должна была. Кастиэль крепко прижал к себе тело мужчины, его голова раскалывалась от шока, боли и неверия в происходящее.       Наконец глаза Дина закрылись, а улыбка исчезла с его лица.       — Дин... — пробормотал Кастиэль, глядя сквозь пелену, застилающую глаза. — Дин! — прокричал Кастиэль имя, которое было вырвано из центра его существования.       Его грудь покрылась невидимыми трещинами, когда он уткнулся лицом в прохладную кровь, стекающую с шеи Дина.