Чиминни, любимый Чиминни

Возле шикарного особняка популярного киноактёра Ким Хёнчжуна собралась огромная толпа, которая тихо шумела и терпеливо ожидала появление своего кумира. Съемочная группа вела прямой репортаж с места события. Красивый омега-репортёр стоял в первом ряду и громко говорил в микрофон: — Сегодня День рождения у сына всеми любимого Ким Хёнчжуна, суперзвезды Ким Тэхёна. Смотрите, сколько людей пришли его поздравить! — репортёр поворачивается к толпе и отводит в её строну микрофон, из-за чего молодые омежки начинают неистово кричать свои поздравления кумиру и признания ему в любви. В это время на втором этаже в огромной, богато обставленной спальне на круглой большой кровати спал молодой альфа в светлой шёлковой пижаме. — Пока здесь живёт Ким Хёнчжун, но когда-нибудь этот дом станет моим. Когда я стану звездой, я буду жить на широкую ногу. Штук пятнадцать иномарок, человек пятьдесят слуг, и огромная спальня с круглой кроватью. Человек из обслуживающего персонала тихо прошёл в спальню и отдёрнул плотную штору, тут же пуская яркий свет в спальню. Молодой альфа мгновенно отреагировал на это и спрятал лицо в ладони, недовольно кривясь от света. Через минуту он сел в постели, а после опустил ноги на пол, где ему тут же обули на ноги мягкие тапочки. — Просыпаюсь я утром, хочу спустить ноги на мраморный пол, а слуга подбегает и надевает мне бархатные тапочки. А второй слуга наденет на меня дорогой халат. А ещё один слуга преподнесёт мне стакан сока. Альфа сам накинул поверх пижамы бордовый шелковый халат, взъерошил свои длинные кудрявые волосы, вышел из спальни, беря стакан апельсинового сока у беты, стоящего под дверью в форме прислуги. Он сделал хороший глоток, и пошёл по длинному светлому коридору, вдоль красивых разнообразных букетов, что прислали ему в огромном количестве поклонники на День рождения. Сделав ещё глоток сока, альфа поставил стакан на один из подоконников, и у другого прислужника взял железную кружку с кофе. На встречу ему шёл секретарь, правая рука отца и незаменимый человек для всей семьи Ким Намджун, и показывал альфе на время, говоря, что они опоздают на съемку. Альфа прошёл мимо него и вышел на балкон, с гордой улыбкой приветствуя толпу, что собралась тут ради него, и кричит его имя, признаваясь снова в любви. Ким Тэхёну хоть и двадцать пять лет сегодня исполнилось, но он усердно работал, чтобы заслуженно носить титул суперзвезды и получать всеобщую любовь. Тэхён приветствовал поклонников, махая им правой рукой, на запястье которой было родимое пятно, силуэтом напоминающее переплетённые символы «Судьба» и «Жизнь». Поклонники и фанаты обожали его родимое пятно, а некоторые даже делали себе такую же татуировку. — Суперзвезда Ким Тэхён, именуемый ещё Ви, вышел на балкон, чтобы поприветствовать своих поклонников. Выглядит он потрясающе, — продолжал свой репортаж журналист, показывая телезрителям то, что творилось перед звёздным домом. Толпа взревела ещё громче, когда к Тэхёну вышел его отец, по-прежнему красивый и статный альфа. — Здравствуй, отец, — улыбнулся ему Тэхён. — С Днём рождения, сынок, — проговорил Хёнчжун, смотря на сына с любовью и нежностью. Альфа поблагодарил отца, и они крепко обнялись, радуя публику своим взаимодействием. Они вместе стали махать поклонникам, а потом вернулись в дом. Несмотря на собственный День рождения, Тэхён оделся и поехал на съемочную площадку. Проекты Тэхён выбирал разноплановые, что не давало ему стать пленником одной роли, одного образа. Он снимался и в комедиях, и в боевиках, и в триллерах, и в мелодрамах, и в детских фильмах, даже пара ужастиков была в его фильмографии. Сценарий дорам альфа тоже читал внимательно, прежде чем подписаться на съемки, из-за чего вскоре его стали считать знаком качества: Ким Тэхён не снимается в плохом кино и нудных дорамах, поэтому зрители с нетерпением ждали его новые работы и с удовольствием смотрели, одаривая альфу заслуженной любовью. Сегодня Тэхён снимался в клипе популярного певца-омеги, с которым ему необходимо было танцевать. Из-за частого сотрудничества именно с этим омегой, стали упорно ходить слухи об их любовной связи, но сами артисты молчали, как и их агентства. Вначале пара танцевала в воде, потом их обдувал ветер и кидали в них песком, что на экране смотрелось очень красиво, а потом подошла сцена с участием огня. Пара должна была танцевать в огненном круге, но никто об этом Тэхёна не предупредил, так как знали о его фобии — боязни огня. Да и Тэхён бы ни за что не согласился сниматься в такой сцене, но режиссёр решил схитрить. Тэхён и красивый омега выполнили все движения, что нужны были по хореографии, и в конце неожиданно вспыхнула стена огня, из-за чего Тэхён вначале испугался, потом мертвенно побледнел, а после потерял сознание. К нему подбежал Намджун и пытался привести его в сознание, крича при этом на членов съемочной группы, которые допустили такую халатность и нарушили один из строгих запретов в договоре: никакого огня в любом виде. Тэхён вскоре пришёл в себя и Намджун увёл его со съёмочной площадки. Потом он разобрался в том, кто именно нарушил контракт, и после выяснений отношений занёс имя режиссёра в чёрный список, и Тэхён больше никогда в жизни с ним не будет сотрудничать, каким бы громким имя режиссёра не было. Когда Тэхёна выводили со съёмочной площадки, его поддерживал Намджун, так как у альфы до сих пор кружилась голова. Вокруг было много народа, пресса щёлкала фотовспышками, а охрана расчищала путь к автомобилю. Неожиданно Тэхёна дёрнули за руку и, развернувшись, он увидел пожилого омегу, который плакал и причитал, цепляясь за его руки: — Тэхён-и, Тэхён-и, сыночек! Я знал, я знал… я так долго тебя ждал…. — Охрана! Охрана! — позвал Тэхён, смотря в красивое, но заплаканное лицо омеги. Что-то кольнуло его в груди, но в этот момент охранники подхватили омегу под руки и оттащили его назад. И хоть Тэхён, севший уже в машину, не видел больше омегу, но крики его никто не смог заглушить. — Тэхён-и, сыночек мой, когда ты вернёшься домой? Отпустите меня, отпустите. Тэхён! Тэхён! Седовласый омега вырвался из рук охраны и побежал следом за медленно выезжающим автомобилем. Тэхён смотрел на него, а потом повернулся к Намджуну и спросил: — Как этот омега попал на съемочную площадку? Кто знает, что бы он смог натворить? — Бедняжка сумасшедший. Не обращай на него внимания, — сказал Намджун. — Ты для него как сын. — Да, я суперзвезда, но это не значит, что каждый дедуля может считать меня сыном, — с раздражением отозвался Тэхён, которому надоело слушать крики бежащего за ними омеги. — Поехали скорее, чего так медленно плетёмся? Водитель поддал газу и машина ускорилась, выезжая на проезжую часть, а выдохшегося Сокджина, у которого ноги заплетались от бега, и который уже готов был упасть, успел поймать Хосок, с неодобрением посмотревший вслед автомобилю. — Видишь, Хосок-а, он снова покинул меня, — расплакался Сокджин на груди альфы. Хосок обнял его, а потом сказал, указывая на выход: — Папулечка, успокойся, это не наш Тэхён, а Ви, популярный актер и суперзвезда. Он просто похож на нашего Тэхёна. — Нет, нет, я уверен, что это мой Тэхён, мой сын. Это мой Тэхён, — не унимался Сокджин. За эти двадцать пять лет он слишком сильно постарел. Горе наложило свой отпечаток на когда-то красивое лицо, всё же сжалившись над омегой, и оставив ему немного красоты. Кожа на лице хоть и была не слишком дряблая как для его возраста, зато волосы были полностью седыми. Хосок тоже в свои пятьдесят сверкал серебряными нитями в густых чёрных волосах. Он снова обнял омегу и пытался его успокоить, после чего повёл его домой.

***

Тэхёна тоже привезли домой и срочно вызвали врача, который осмотрел его и прописал покой. Намджун спокойно выслушал нежелание альфы больше работать с этим режиссёром, и сообщил, что сам предпринял уже все необходимые меры. Тэхёну не нравилось сидеть без дела, поэтому он потребовал ускорить съёмки фильма о супергероях, на что Намджун ему ответил, что не готовы ещё декорации. — Ну, если не готовы декорации, то пусть тогда будут натурные съёмки! В чём проблема? — вспылил Тэхён. Намджун тут же взял телефон в руки, и альфа успокоился, зная, что старший может решить любой вопрос. Тэхён удобно устроился в постели, взял свой мобильный, зашёл в соцсеть и стал читать сообщения своих поклонников, которые в огромном количестве писали ему каждую минуту. Вскоре пришёл Намджун и сообщил, что нашёл место для натурной съёмки, и что завтра можно будет его посмотреть, но Тэхён не хотел ждать, поэтому тут же вскочил с кровати и потащил Намджуна к автомобилю, первым усевшись за руль. Старший альфа ввёл в навигатор адрес, и они поехали, сразу уяснив, что путь неблизкий. Тэхён на заднем сидении нашёл свою чёрную бейсболку и натянул козырёк прямо на глаза, прячась и от людей, и от солнечного света. Выехав из города, навигатор повёл автомобиль прямо по ровной трассе, и Тэхён прибавил скорость. — Мы уже целый час едем! — вспылил Тэхён, разглядывая густую посадку вдоль дороги. — Неужели нельзя было найти локацию возле дома? — Ты же сам хотел что-то настоящее. Рядом с домом тебе ничего не понравилось. Вот я и нашёл то, что нужно, — с улыбкой отозвался Намджун. — Что здесь такого особенного, кроме того, что это место находится у чёрта на куличках? — проворчал Тэхён. — Это развалины сгоревшей студии, — довольно произнёс Намджун, следя за реакцией альфы. — Что? — брезгливо сморщился Тэхён. — Зачем мы туда едем? — Это место точно совпадает с задумкой режиссёра. Ему нужны были развалины, вот мы туда и едем. — Что ты имеешь ввиду? — Говорят, двадцать пять лет назад там произошёл несчастный случай. Незадолго до начала съёмок начался пожар и всё сгорело. Фильм по понятным причинам так и не сняли, но и киностудия полностью разорилась. Место несчастливое. А нам это и надо. — Да?! Отличное место для съемок, — ехидничая, ответил Тэхён. — Несчастливое, студия сгорела, компания разорилась, фильм не сняли. Ты просто молодец, хённим. Я впечатлён. В этот момент они подъехали к заржавевшим воротам сгоревшей киностудии, где долгое время даже сторожа не было. Лишь ветер гонял по пустынным дорогам прошлогоднюю листву. Въезжая в ворота, Тэхён вдруг почувствовал мурашки, побежавшие по спине. Съёмочный городок был большим, но на всех без исключения зданиях были видны следы пожара. Проезжая вдоль обгоревших сооружений, Тэхён поёжился и спросил: — Хённим, а мы раньше тут не были? — Конечно, нет. Тут редко кто бывает. Тут двадцать пять лет уже не снимают. Проезжая мимо сгоревшего здания, возле которого висела обуглившаяся вывеска «Кафе», Тэхён вдруг услышал голос: — Ты мне за два месяца не заплатил. Когда думаешь долг вернуть? По инерции двигаясь дальше, Тэхён зажмурился, и новый голос прозвучал в голове: — Ты стильный… симпатичный… Ветер гонял листву по улицам, тут и там лежали обломки, обгоревшие здания выглядели устрашающими даже при свете дня. Тэхён испытывал чудовищное дежавю, как будто он сам тут был недавно, и это он ходил по этим улочкам. — С таким именем тебе звездой не стать… Тэхёна в чувства привёл голос Намджуна, который сказал ему повернуть к длинному двухэтажному зданию, где уже собралась съёмочная группа. О! А вот об этом старший альфа умолчал. — Ты куда? Здесь актёрская гримёрная… Тэхён рот раскрыл, разглядывая обгоревшее здание. У него было стойкое ощущение того, что он тут был. Стоило ему выйти из автомобиля, как к нему тут же подбежали члены съёмочной группы во главе с восторженным режиссёром, который аж захлёбывался от восторга: — Добро пожаловать, сэр! Какое отличное место! Это нужно только видеть! — Тэхён кивал в такт его словам, не сводя завороженного взгляда с двухэтажного здания, где раньше были гримёрки для ведущих актёров. — Сейчас я покажу вам гримёрные. Где здесь гримёрные? — На втором этаже, — сказал Тэхён. — Да, верно. А вы откуда знаете? — удивился режиссёр, а Тэхён пожал плечами, не удостоив его взглядом. — Ладно, пойдёмте, — отозвался Намджун, маня рукой к себе работников. — Тут необходимо навести порядок. Времени мало, скоро стемнеет. Намджун с людьми поднялся по широким ступеням и вошёл в здание, громким голосом раздавая каждому указания. Тэхён оглянулся и тут же увидел на возвышении огромный дворец, с широкой подъездной дорогой. Выглядел он хуже остальных зданий и обгорел больше. Видно, это и был эпицентр пожара. Тэхёна магнитом потянуло ко дворцу и он, как зачарованный, направился к нему. Он даже не заметил как прошёл длинную дорогу и как поднялся по ступенькам. Он разглядывал массивные железные двери и маленькое разбитое окошко, через которое видно было выгоревшее здание. Даже не осознавая, что именно делает, Тэхён потянулся рукой к краям стекла. В тот момент, когда он пальцами дотронулся до стекла, перед ним возник красивый заплаканный омега в языках пламени, истошно зовущий на помощь. Тэхён от испуга громко вскрикнул и отпрянул от двери, делая несколько шагов назад. Тут же к нему подбежали ассистенты, и с беспокойством спрашивали всё ли с ним в порядке. Они отвели его обратно к гримёркам, да и на улице уже было готово место съёмок одного из эпизодов. Чтобы зря не терять время, Тэхён согласился начать съёмки, и работа закипела. Дубли получались отличные, на всякий случай снимали и второй, но потом поняли, что дальше этого не требуется, так как и первый был замечательным. Ближе к вечеру неожиданно начался ливень, и вся съёмочная группа разбежалась кто куда. Один из помощников тут же раскрыл зонт над Тэхёном, и они вместе побежали к ближайшему зданию, которое оказалось теми самыми гримёрками. Отослав услужливого парня за кофе, Тэхён откинул зонтик в сторону и стал пальцами просушивать влажные волосы. Неожиданно в глубине здания что-то хлопнуло, и Тэхён вздрогнул, а потом направился на звук, надеясь найти кого-то из съёмочной группы. — Эй, здесь есть кто-нибудь? Эй? Привет. Есть тут кто? Тэхён повернул за угол и увидел, что из пробитого потолка лился на пол дождь, из-за чего на грязном полу теперь были лужи. На стенах висели фотографии, которые испортились от времени, но всё же было видно, что там изображены красивые омеги в сценических образах. Тэхён хотел повернуть назад, так как никакого желания не было бродить по грязному коридору, как неожиданно за его спиной стало светло, и стены перестали быть чёрными, приняв свой первоначальный вид. Он услышал шум за дверью и пошёл к ней. Открыв дверь, Тэхён с удивлением разглядывал красивого омегу, который держал в руках газету и что-то говорил молодому высокому альфе. Омега бросил газету в альфу и тот быстро подошёл к нему, что-то ему эмоционально объясняя. Такое было ощущение, как будто Тэхён попал в старый фильм, где прозрачные люди в старой одежде, которую давно уже никто не носит, в замедленной съёмке выясняют отношения. Пара совсем не обращала на него внимания, а Тэхён во все глаза их рассматривал. Вот альфа схватил омегу за плечи и что-то ему говорил, после отступая и поворачиваясь к нему спиной. Тэхён обошёл красивого хрупкого и заплаканного омегу, и встал за ним, наблюдая за тем, как он протягивает руку альфе, явно о чём-то прося его. Нереальность всего происходящего громко орала об этом, но Тэхён решил удостовериться и хотел прикоснуться к вытянутой руке омеги, но видел, что она прозрачная, поэтому не стал этого делать, боясь того, что всё может исчезнуть. Неожиданно Тэхён посмотрел вперёд и сквозь широкие планки вентиляции увидел, что за парой кто-то наблюдал. Подойдя ближе, он с ужасом узнал в наблюдателе себя, и впал в ступор, не в состоянии отвести взгляд от явно шокированного двойника. Ужас сковал тело Тэхёна, он мог только стоять и смотреть перед собой, ощущая как волосы на голове шевелятся в прямом смысле слова. Неожиданно всё мгновенно исчезло, когда Тэхёна позвал помощник с кружкой кофе в руке. Тэхён очнулся от ступора, пригладил волосы на голове, оглянулся и увидел, что находится в старой, захламлённой комнате, где по углам висела паутина и тоже было сыро и грязно. Видение исчезло, как будто его и не было. Выйдя на улицу, где дождь уже закончился, Тэхён снова побрёл к обгоревшему дворцу. Начинало уже темнеть, и Тэхён не сразу заметил в стороне что-то похожее на игрушку. Подойдя ближе, альфа поднял её и стал разглядывать находку. Это оказался снежный шар с танцующей парой внутри. Стекло было разбито и осколки его торчали из игрушки, а фигурки оплавились, став единым целым. Повертев игрушку в руках, Тэхён неожиданно услышал мелодию в голове, а потом пришло осознание, что эту мелодию очень сильно кто-то когда-то любил. Тот, кто когда-то был очень важен для Тэхёна. Вот это день странный сегодня выдался! Есть о чём подумать!

***

Сегодня был важный день. Сегодня проходила церемония Grand Bell Awards и все гадали, кто получит награду в номинации «Актёр-альфа года»: Тэхён или его соперники. Звёзды медленно собирались. Красовались на красной дорожке перед журналистами, фотографировались и давали интервью. Заполняли зал, обнимались, целовались и общались, делая вид, что рады видеть друг друга. Шоу было грандиозное и интересное. Деятели кинематографа получали заслуженные награды, певцы и артисты показывали потрясающие номера, а ведущие смешно шутили. Наконец объявили главную номинацию и все с нетерпением ждали объявление победителя. Оглашать эту номинацию вышли легенды кино и после нескольких шуток объявили имя победителя: Ким Тэхён. И скажем честно, он её заслужил своим упорным трудом. Пока Тэхён шёл на сцену, ему вспомнился момент, как Хосок вручал ему бутылку вина вместо награды: — Тэхён-и, успокойся. Тебе Grand Bell Awards награду не завтра даёт, так что остынь. Вот, держи пока это. Это тебе награда от меня. Тэхён чуть не споткнулся на ступеньках, тут же услышав взволнованный выдох зрителей, но взял себя в руки, подошёл к кумирам и принял свою награду, благодаря их за представление. Тэхён повернулся к зрителям, встал перед микрофоном и поднял награду в правой руке, снова ощущая дежавю. Что-то подобное когда-то было уже. — Спасибо. Я хочу сказать… — начал было Тэхён в своей манере, но неожиданно другие слова сами полились из его рта. — Как же я мечтал тебя обрести. Теперь никому нас не разлучить. Говорят, что когда ты всем сердцем стремишься к чему-то, то весь мир помогает тебе идти к цели. Вы помогли мне исполнить мою мечту. Спасибо вам, спасибо. Мне кажется, что весь мир лежит у моих ног. И что в жизни все обязательно будет хорошо, как в кино. Хэппи-энд, как говорится. А если не всё хорошо, значит это ещё не конец. Фильм еще не кончился, друзья мои. Спасибо, я люблю вас. Когда Тэхён закончил говорить свою речь, он с удивлением стёр слёзы с лица, но зрителям всё понравилось и они громко аплодировали ему стоя, купая альфу в овациях. Именно в этот момент Хосок, смотревший церемонию награждения, узнал в популярном актёре своего друга Тэхёна, ведь он слово в слово повторил ту шуточную речь, что произносил Тэхён, когда они напились после премьеры последнего фильма великолепного Чиминни. Вот это чудеса! Сам же Тэхён после премии отправился на банкет в его честь, что организовал Хёнчжун, и грустил, сидя в одиночестве у барной стойки. К нему подошёл отец, похлопал по плечу и сказал: — Тэхён, ну что же ты? Эта вечеринка в твою честь, все собрались ради тебя. Сынок, с тобой всё в порядке? — Не знаю, отец. Не знаю. Я вдруг подумал, что если бы я не был твоим сыном, Ким Тэхёном, а был бы просто… не знаю… простым Тэхёном, то и не было бы у меня ничего. Славы, богатства, и вместо статуэтки в руках у меня была бы бутылка. Валялся бы я где-нибудь на улице пьяный… — увидев, как от удивления и непонимания у Хёнчжуна вытянулось лицо, Тэхён спохватился, и сказал: — Обещаю, отец, я буду ещё больше работать. Я стану самым лучшим актёром и самым хорошим сыном. Обещаю. — Тэхён-а, сынок, ты и так самый лучший, — альфа поцеловал своего сына в лоб, а потом стиснул его в сильных объятиях, после чего развернул его к гостям, и сказал, указывая рукой в зал: — Эту вечеринку мы устроили для тебя. Здесь собрались только твои друзья. А ещё у меня для тебя несколько сюрпризов. Смотри, вот первый из них. В этот момент прожекторы осветили сцену, где уже ждал звёздный гость. Это был популярный певец-омега, которого Тэхён обожал, и который ни для кого не соглашался петь на вечерах. Но для Актёра года сделал исключение. Омега исполнил несколько своих песен, и все ему подпевали и танцевали вместе с ним. Тэхён был в восторге. Отец знает о чём мечтает его сын. Вечер прошёл замечательно, оставив после себя море ярких впечатлений. Но неожиданно Тэхён увидел того, кого вообще не ожидал увидеть на своём празднике. Чон Чонгук. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подскочило к горлу, долбя по ушам сумасшедшим пульсом. Тело уже привычно оцепенело, не давая возможности даже пальцем пошевелить. Отец разговаривал с Чонгуком как с лучшим другом, они обнимались и шутили, а в голове Тэхёна проносились воспоминания: как он и Хосок увидели на красной дорожке Чиминни; как его шарфик зацепился за браслет Тэхёна; как он спас Чиминни из огня и их свидание после; как Чиминни подарил ему тот самый снежный шар с танцующей парой; и папу с Хосоком, и мечту стать актёром; и как Чиминни сгорел. И что это именно Чонгук убил Чиминни! Тэхён всё вспомнил! Он любил Чиминни, а Чиминни любил Чонгука. Он верил ему и доверял, они были женаты, и омега ждал от него ребёнка, а Чонгук убил его ради богатства и власти. Убил его Чиминни! И сейчас убийца шёл прямо к нему. Он не сильно изменился за эти двадцать пять лет. Всё такой же статный и высокий, красивый, с модной причёской, явно следящий за своей внешностью. Во взгляде светится власть и надменность, нелюбовь к неподчинению. Тэхён попытался успокоиться и взять себя в руки, смотря на того, кто так хладнокровно лишил жизни прекрасного омегу. — Сынок, познакомься, — сказал Хёнчжун, обнимая гостя за плечи. — Это мой друг Чон Чонгук. В наше время он был очень известным продюсером. Вот уже двадцать пять лет он живёт в Голливуде. И сейчас он приехал к нам, чтобы снять грандиозный фильм с твоим участием. Это здорово, Чонгук! — Зови меня Джей Кей. Так меня зовут в Голливуде, — ослепительно улыбнулся Чонгук, протягивая Тэхёну руку для рукопожатия. Тэхён смотрел на него так долго, что Чонгук удивлённо повернулся к Хёнчжуну, и тот тут же попросил сына пожать руку. Тэхён сделал это очень медленно, как будто ждал, что что-то произойдёт, но ничего не случилось и Хёнчжун увёл Чонгука, чтобы обсудить детали предстоящего фильма. Тэхён сделал глубокий вдох, а потом растерянно осмотрелся, не чувствуя себя уже на этой вечеринке уютно. Он вышел из здания и сел в такси. Когда водитель спросил куда ехать, Тэхён долго молчал, а потом неожиданно назвал адрес, по которому в этой жизни точно бы никогда не собрался бы поехать. Выйдя из такси, он поднялся к дому, где жил двадцать пять лет назад с Сокджином, и открыл дверь. Обстановка в комнатке не изменилась, только стены все были обклеены его, Тэхёна, фотографиями из разных фильмов и дорам. Сокджин следил за его творчеством. Сам же Сокджин спал, но тут же проснулся, вглядываясь в темноту. Видно, папочкино сердце подсказало ему, кем является гость, так как он тут же позвал сына, а потом сел в постели: — Тэхён? Тэхён-а? Пришёл, сынок? — Да, папа, — отозвался Тэхён, проходя в комнату. — Что же ты так долго, сынок? — со слезами на глазах спросил Сокджин. — Я волновался. — Не надо, папа. Всё хорошо. Я же вернулся домой. К тебе, — Тэхён и сам уже не мог сдержать слёз, подходя к родному человеку. Сокджин встал, разглядывая альфу, и спросил: — Почему же ты в тот раз от меня уехал? Ответь. — Прости, папа. Я тебя не узнал, а ты меня узнал, — прошептал Тэхён, целуя руку омеги. Сокджин свободной рукой погладил альфу по щеке, который потом повторил действие папы и погладил его мокрую от слёз щёку. — Таково папино сердце. Его не обманешь. — Мой мальчик. Сыночек, мой сынок, — снова расплакался Сокджин, обнимая Тэхёна. Они плакали и обнимались, пока их не отвлёк другой голос, позвавший Тэхёна. Это был Хосок, с которым Тэхён тоже крепко обнялся, а потом отстранился, разглядывая друга. — А ты постарел, Хосок-и. — Зато ты не изменился. Всё такой же красивый. И стал звездой, — улыбнулся Хосок. — Ты же сам советовал мне оставить в имени лишь Ким Тэхён и откинуть ненавистное Пакпао, — сквозь слёзы рассмеялся Тэхён. Друзья разглядывали друг друга, радуясь встрече. Сокджин подошёл к Тэхёну и взял его за руку, как будто боялся, что он снова исчезнет. — Говорил же я тебе, Хосок, что мой сын станет звездой. Ты ведь меня больше не бросишь? — Нет, папа, конечно, нет, — Тэхён снова обнял пожилого омегу, и взял за руку Хосока. — Я больше никуда не уйду. И теперь всё станет хорошо. — Правда? — спросил омега. — Правда, — ответили в один голос друзья. Они втроём обнялись, и долго так стояли. Потом они много разговаривали, а после альфы ушли на тот самый мост, где был баннер с великолепным Чиминни. Только теперь на этом баннере висело фото Тэхёна, который рекламировал крутые, но дорогие часы. Тэхён всё рассказал Хосоку, а тот грустно вздохнул и сказал: — Никто и никогда не поверит в эту историю, Тэхён. — Иногда правда выглядит более невероятной, чем выдумка. — Мы ничего не сможем доказать! И этот негодяй снова уйдёт от ответа. Тело Чиминни ведь так и не нашли. Никаких доказательств у тебя нет. — Если ты всем сердцем стремишься к чему-то, то весь мир помогает тебе идти к цели, — упрямо сказал Тэхён. — Помнишь, как мы это говорили? Чон Чонгук считает, что вышел сухим из воды. Доказательств нет, свидетелей тоже. Но Господь всё видит. И в этом его рука! Он привёл меня на студию. Я всё вспомнил. Вспомнил тебя, папу, и это произошло не случайно. Не знаю кто пишет эту историю, но только от нас зависит, чем она закончится. Я не могу забыть, как кричал Чиминни. Не могу. Я не смог его спасти. У меня ничего не получилось. Но на этот раз всё иначе. В этот раз Чон Чонгук получит по заслугам. Чиминни будет отомщён. На этот раз справедливость восторжествует и всё будет хорошо, потому что фильм ещё не кончился, мой друг. Это ещё не конец. Хосок согласно кивнул, подтверждая слова друга. Они потом долго обсуждали план возмездия, после чего Тэхён уехал домой. На следующий день он пригласил Чонгука на ужин в ресторан, где сообщил ему, что хочет возобновить съёмки старого фильма «Любимый Чиминни», что явно ввело Чонгука в ступор. — Ты хочешь вернуться к фильму «Любимый Чиминни»? Шутишь? Это же просто смешно, — процедил сквозь зубы Чонгук. — Я серьёзно, Чонгук. Мне каждый день предлагают по четыре-пять сценариев, и я все их отклоняю. А этот фильм настоящей старой школы. В нём есть чувства, есть драматизм, есть любовь. Уверен, что он станет хитом. — Реинкарнация, переселение душ — кто поверит в это в наше время? — насмешливо спросил Чонгук. — Какая разница, поверит кто-нибудь или нет? Мне главное убедить тебя, — Чонгук удивился этому заявлению, а Тэхён продолжил: — Нужно чтобы создатели фильма верили в его успех, Чонгук. — Зови меня Джей Кей, — недовольно поправил альфу Чонгук. — Так зовут меня в Голливуде. — Чонгук превратился в Джей Кея, круто. Спасибо, Чонгук, — съёрничал Тэхён, но Чонгук не обратил на это внимания и продолжил свою мысль: — К тому фильму даже сценарий не дописали. Это был абсолютный провал. — Да ладно тебе, провал. Это был провал только для страховой компании, которая выплатила тебе огромную страховку после того, как сгорели все декорации. А ты женился на сыне этого… как его?.. Ли Чонсока. Получил в приданое киностудию, поехал в Голливуд, заработал миллионы долларов. Съёмки так и не начались, а «Любимый Чиминни» стал самым успешным фильмом в твоей карьере. Какой же это провал, Джей Кей? — Ты много обо мне знаешь, Тэхён, — чуть ли не прошипел Чонгук, пристально разглядывая молодого, но успешного выскочку. — О! Зови меня Ви. Так меня зовут здесь, у нас, — с улыбкой ответил Тэхён. — Не плохо! — отступил Чонгук, задумчиво устремляя взгляд в стол. — Получилось, да? — тут же отреагировал Тэхён, а потом сказал: — Я знаю, незадолго до съёмок произошёл несчастный случай с одним из актеров-омегой. Как там его звали? — Чиминни, — тихо произнёс Чонгук. — Точно, Чиминни. А как его полное имя? — продолжал давить Тэхён. Чонгук недовольно скривился и произнёс: — Пак Чиминни. — Да, Пак Чиминни, точно. Так что? Что с ним случилось? — Чонгук закашлялся, отводя взгляд, а Тэхён наоборот пристально наблюдал за ним, следя за малейшим изменением в мимике. — Он… он пропал, — наконец-то выдавил из себя Чонгук. Потом он явно пришёл в себя, взял палочки в руки и стал помешивать еду, хотя скорее всего это был предлог, чтобы не смотреть визави в глаза. — Мы пытались его найти, но он пуф! Бесследно исчез. — Пуф-пуф! Бесследно исчез, — повторил Тэхён, с ненавистью смотря на альфу. Но так как тот не поднимал головы, якобы занятый едой, то и не заметил ничего. — Говорят, что если усердно искать, то можно найти самого Господа Бога. Мне кажется, ты не слишком упорно искал, Джей Кей. Ты мне нравишься. Это была шутка. Тэхён рассмеялся, и Чонгук подхватил его смех, явно расслабляясь. Неожиданно перед лицом Тэхёна возникло блюдо, на котором горел кусок мяса. Тэхён испугался огня, оттолкнул тарелку и официанта, а потом прикрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя. Чонгук удивлённо склонился к столу и спросил: — С тобой всё в порядке, Ви? — Нет, со мной не всё в порядке, Джей Кей. Я боюсь огня. — Правда? — Да. Я не знаю почему, но я очень сильно боюсь огня, — Тэхён как будто одумался, что говорит важные вещи совсем не тому человеку, выпрямился в кресле и уверенно сказал: — Если ты хочешь снять фильм с моим участием, Джей Кей, то это должен быть только фильм «Любимый Чиминни». Ничто другое меня не интересует. — А ты упрямый, Ви, — улыбнулся Чонгук, после чего задумался. — Мне это по душе. Я уезжаю в Америку, через месяц вернусь. Если ты за это время найдёшь актёра-омегу на главную роль, мы будем снимать. — Отлично! — расплылся в довольной улыбке Тэхён. — Я согласен. А на счёт сценария не беспокойся, Джей Кей. Я сам лично его допишу. — Идёт. Давай выпьем за новое начало, — сказал Чонгук, протягивая альфе свой бокал. — Нет, лучше выпьем за новый конец, — и они чокнулись бокалами, после выпивая и продолжая беседу на другие темы.

***

Чонгук улетел в Америку, а Тэхён приступил к кастингу, дав объявление в СМИ. Многокилометровая очередь выстроилась возле его студии. Кастингом в основном занимались Хосок и Сокджин, общаясь с пришедшими омегами, а Тэхён лишь смотрел со стороны. Участники должны были произнести коронную фразу Чиминни о синдуре, но современные омеги даже не знали, что это такое, ведь синдур давно уже сменили обручальные кольца. Всяких омег пересмотрели: толстых и худых, молодых и старых, умных и глупых, скромных и вертлявых, безумно красивых и откровенно уродливых. Даже альфы и беты приходили, нарядившись в омежьи одежды. Никто не нравился жюри, а некоторые доводили Сокджина до белого каления своей тупостью и неумением произнести такую простую фразу с чувством и выражением. Неделя пролетела быстро, а актёра, подходящего под типаж Чиминни не было и в помине. На десятый день пересмотрели уже всех желающих, и ничего кроме отчаяния у Тэхёна не осталось в душе. — Лет двадцать назад я бы и сам эту роль сыграл, — устало отозвался Сокджин. Хосок бросил на стол анкеты соискателей и сказал, разминающему тело от долгого сидения Тэхёну: — Это была последняя группа, Тэхён-а. Больше нет никого. — Но никто из них и в подмётки не годится Чиминни! — с раздражением воскликнул Тэхён. — Что же делать, друг? — Ничего. Кого-нибудь мы обязательно найдём. Не расстраивайся. — Хосок, времени очень мало. Скоро возвращается Чонгук, а главного актёра так и нет. Где мы его найдём? Когда и как найдём? Возмущения Тэхёна прервала открывшаяся дверь, и звонкий голосок спросил: — Извините? Ким Тэхён здесь? — Нет! Его здесь нет! — закричал Тэхён не поворачиваясь к новому посетителю, который и так стоял против света и его не было видно. Хосок в успокаивающем жесте положил ладонь на плечо друга и сказал омеге: — На сегодня всё. Приходи завтра. — Завтра? — не унимался приятный мягкий голос. — А сторож сказал, что пробы ещё идут и что Ким Тэхён ещё здесь. Послушайте, я специально из Пусана приехал. Дайте мне шанс. Меня зовут Чимин, можно просто Чим-Чим. Мне нравится Ви. Я самый большой его поклонник. На самом деле пробы это только предлог, чтобы познакомиться с Ви. Я просто хотел… Неожиданно послышался шум падения и вскрик, на что оба альфы повернулись. Хосок включил свет в студии, а Тэхён поражённо разглядывал растянувшегося на полу омегу. Паренёк собрал свои рассыпавшиеся бумажки и сунул их в сумку, после чего поднялся, погладив ушибленную коленку, а потом округлил глаза при виде Ви, который в свою очередь не мог отвести от омеги взгляд. Перед ним стоял Чиминни! Не совсем, конечно, тот самый Чиминни, ведь у него были ярко-розовые волосы в модной стрижке, пирсинг на ушах и губе, кричащий яркий макияж, да и одежда была, мягко говоря, не очень скромная: короткие джинсовые шортики, подчёркивающие прелестные округлости молодого тела и стройные красивые ноги; цветной топик, открывающий плоский живот и тонкую талию; ботинки на толстой подошве, добавляющие омеге сантиметров пять роста; простая розовая рубашка, которая хоть как-то скрывала всё это нагло выставленное на обозрение «безобразие», но при этом лишь подчёркивала изумительные ключицы и тонкую изящную шейку. Омега был красив, и хоть это был явно не стиль Чиминни, но парень был поразительно на него похож. Глаза, губы, улыбка, даже ладошки у него были маленькие, как у Чиминни. Тэхён был очарован этим сходством. Он не мог даже мечтать, что встретит омегу в точности похожего на Чиминни. Парень с благоговением разглядывал Ви, ведь он давно был в него влюблён, а потом по привычке надул шарик из розовой жевательной резинки, которая всегда была у него во рту. Тэхён вздрогнул слегка, когда шарик лопнул, а потом успел подхватить под руки омегу, который потерял сознание при виде своего любимого актёра. Тут же были созваны стилисты, парикмахеры, портные и прочие специалисты, которые стали приводить в нужный вид Чимина. Визажист смыл его боевую раскраску с лица, наложил специальные маски, а позже сделал тот макияж, который в своё время использовал Чиминни. Парикмахер перекрасил Чимина в чёрный цвет и нарастил ему волосы до нужной длины, после чего сделал необходимую причёску. Стилист подобрал одежду, как у Чиминни, а портные получили задание сшить необходимые костюмы, что раньше носил Чиминни, включая наряд, что был на нём в ночь трагедии. Сокджин ещё в первую минуту знакомства с Чимином потребовал снять весь пирсинг, а потом ещё запретил жевать жвачку, так как вечно надутые жвачные пузыри его раздражали до икоты, хотя своевольный омега всё-таки не отказался сразу от многолетней привычки. И вот настал момент, когда Чимин готов был предстать перед заждавшимся Тэхёном, и он снова впал в ступор от того, как омега похож на его Чиминни. Один в один. Но сам Чимин испортил очарование момента, неожиданно для всех рухнув на ровном месте. Необходимо ещё поучиться правильно ходить, современная молодёжь вечно куда-то торопится. Чимин пересматривал фильмы Чиминни, чтобы перенять его манеру движения, мимику, особенности речи. Пока Чимин под руководством Сокджина учился ходить и вести себя по другому, Тэхён продолжал сниматься в фильме и попутно проводить кастинг на роли для «Любимого Чиминни». Вскоре все актёры были подобраны, но загвоздка была в том, что легкомысленный Чимин не мог с чувством произнести фразу о синдуре. Сокджин сам уже отчаялся получить эмоции от смешливого и несерьёзного омеги, когда не выдержал и вспылил Тэхён, долго наблюдавший за происходящим. — Что в этом такого смешного? — спросил Тэхён, грозно глянув на тут же смутившегося Чимина. — Чего ты смеёшься? Тебе весело? По-твоему, это всё шутки? Как ты не можешь понять?! Хосок, ему не тягаться с нашим Чиминни. Он такой глупый! — Тэхён плюнул от досады и собрался уже выйти из комнаты, когда вернулся обратно, взял Чимина за плечи, встряхнул его и заговорил, сдерживая раздражение: — Я знаю, что ты не актёр, но ты мог бы попытаться! Мы все стараемся изо всех сил, а ты только дурачишься. Уходи отсюда! Уйди! Чимин быстро убежал в свою спальню, а за ним последовал Сокджин, успев отругать сына за недостойное поведение с омегой. Хосок подошёл к другу и сказал: — Тэхён, мы все, конечно, стараемся изо всех сил, но ведь он, бедняжка, не знает, что происходит и что мы задумали. — Мы не сможем осуществить свой план, если Чон Чонгук не поверит, что он Пак Чиминни. А они только внешне похожи, больше у них нет ничего общего! Стоит ему только заподозрить, что это не Чиминни, как он уедет, а наш план развалится. — Тогда ему необходимо объяснить, чего мы от него хотим и почему для нас это так важно! — стоял на своём Хосок. — Прежде чем стать Чиминни, он должен понять его, Тэхён. Тэхён задумался над словами друга, а потом пригласил Чимина на балкон для разговора. — Сценарий фильма «Любимый Чиминни» это история моей жизни, Чимин. Я должен был сразу всё тебе рассказать. Ты не сможешь стать Чиминни, если не поймёшь, какую боль испытывает Тэхён. Хотя это невероятная история. В неё трудно поверить. И ты не поверишь. — Поверю, Ви, — заговорил Чимин, робевший до этого момента постоянно перед альфой. — Я верю, когда ты прыгаешь с крыши многоэтажки и остаёшься невредимым. Верю, когда ты берёшь верх над сотней негодяев и спасаешь омегу. Верю, что ты умеешь летать и ходить по воде. Почему же ты решил, что я в это не поверю? — Я… прости меня, Чимин. Прости, — тихо произнёс Тэхён. — Всё в порядке, — омега улыбнулся, сдерживая слёзы. — Время ещё есть. И на этот раз я сделаю всё, что в моих силах. Я не подведу тебя. Тэхён в порыве благодарности обнял Чимина, а тот замер в его руках, наслаждаясь моментом. И поцелуй в щёку от любимого альфы надолго останется в памяти. После этого разговора Чимин стал упорно заниматься, и вскоре смог удивить всех не только схожестью внешним видом с Чиминни, но и тем, как он смотрит, ходит, наклоняет голову, и говорит. Тэхён с восторгом смотрел на Чимина в образе Чиминни, медленно подошёл к нему со спины, заметив как быстро двигается у омеги грудная клетка из-за волнения и участившегося дыхания, а потом прошептал ему на ухо: — Спасибо, Чимин. Чимин был на седьмом небе от счастья. Тэхён его похвалил! У него получилось!

***

Оставшееся время до приезда Чонгука Тэхён упорно готовился к финалу в своём плане. Намджун руководил реконструкцией и постройкой декораций к фильму; съёмочная группа работала над костюмами, оборудованием и прочим, что необходимо для съёмочного процесса; актёры готовились к ролям, вычитывая сценарий и репетируя сцены; а СМИ постоянно подкармливали новостями со съёмочной площадки, чтобы подогреть интерес к фильму. Наконец, настал день, когда Чонгук прилетел в Сеул и Тэхён сам встретил его в аэропорту, чтобы сообщить, как продвигаются дела в подготовке к съёмкам. Они оба сидели на заднем сидении автомобиля, который вёз их на площадку. — Просто невероятно, Ви! — смеялся Чонгук, хлопая альфу по колену. — За такое короткое время тебе удалось и сценарий закончить, и декорации построить, и главного актёра-омегу найти. — Да это всё ерунда, — расплылся в довольной улыбке Тэхён. — Ещё мы устроим ритуал благословения фильма. — Только не это, — скривился в отвращении Чонгук. — Знаешь, все эти религиозные штуки… это просто пережитки прошлого. Это так примитивно! — Я сам тоже в это не верю, — смеялся Тэхён, — поэтому обряд мы проведём в месте, которое никому не пришло бы в голову выбрать для такой цели. Тебе понравится, Джей Кей. — Ну ладно, я люблю сюрпризы, — согласился Чонгук. — Будет тебе сюрприз, — сказал Тэхён, наблюдая за реакцией Чонгука, ведь они как раз въезжали в ворота старого съёмочного городка. Чонгук был в больших солнцезащитных очках, но по тому, как вытянулось и покраснело его лицо, сразу можно было сказать, что ему тут не нравится. Возле обгоревших зданий теперь стояло множество автомобилей разной комплектации. Где-то люди убирали мусор, где-то красили стены, где-то развешивали баннеры, а на центральной площади собралась куча журналистов, которые постоянно фотографировали довольного Тэхёна и кипевшего от гнева Чонгука, которые позировали уже у автомобиля. Чонгук несдержанным движением содрал очки с лица, быстро осмотрелся и прошипел Тэхёну, сгорая от ярости: — Что это значит? Почему ты выбрал именно это место? Это ведь здесь… — Это же здесь произошёл пожар и сгорели все декорации, — с улыбкой прервал альфу Тэхён. — Я знаю. Поэтому и выбрал именно это место. Это называется круг жизни, Джей Кей. Начинать историю необходимо с того места, где она оборвалась. Тэхён хлопнул ладонью Чонгука по груди и с улыбкой пошёл давать интервью журналистам, ощущая, как спина горит от взгляда, полного ненависти. Тэхён поднялся на возвышение, где стояли стойки с микрофонами, ответил на пару вопросов по поводу фильма, представил режиссёра, а потом к нему поднялся Чонгук, который снова надел очки на нос, отодвинул микрофон Ви, и сказал ему на ухо, продолжая улыбаться для публики: — Можно тебя на пару слов? Я такого не ожидал. — А впереди ещё много неожиданностей, — загадочно предупредил Тэхён. После этого он громко крикнул в микрофон: — Хочу представить вам продюсера нашего фильма. Друзья зовут его Джей Кей, но вы можете называть его Чон Чонгук. А сейчас давайте поговорим о главном герое-омеге. Как зовут омегу? — спросил Тэхён у режиссёра и тот шепнул ему имя, после чего альфа уже в микрофон повторил его: — Мой давний друг Мин Юнги. Прошу, любить и жаловать. Джей Кей, не волнуйся, тебе актёр точно понравится. Тэхён указал рукой за спины толпы, куда подъехал белый автомобиль, и из него вышел тучный омега, лет пятидесяти, в объёмной развивающейся одежде, добавляющей ему ещё лишних килограммов. Он шёл по красной дорожке и всем махал рукой, а у Чонгука аж лицо вытянулось от удивления. И вот это ему должно понравится? — Это и есть Юнги? — спросил он у Тэхёна. Тот махнул рукой и сквозь смех сказал: — Нет, конечно же. Это его папа. Как его зовут? — спросил альфа у помощника, а потом протянул руку подошедшему омеге и поприветствовал его: — Здравствуйте, Джохини-ним. Рад вас видеть. Как поживаете? Приятно вас видеть. — А вы продюсер? — спросил омега, вцепившись в руку Чонгука, и долго её не выпускал. — Мой сын так волновался, что всю ночь не спал. А я выпил несколько таблеток снотворного и уснул. Сон очень важен для поддержания красоты. — По вам это видно. Вы просто цветёте, — отвесил комплимент Тэхён, из-за чего омега покраснел и рассмеялся. — Спасибо, красавчик, — пропел довольный Джохини. — А где же мой малыш? — Так вот же он, — указал Тэхён на красную дорожку, по которой плыл, как лебедь, хрупкий миловидный омега, с бледной, как сахар, кожей, белоснежными волосами и очаровательной улыбкой. Его белоснежный воздушный наряд не скрывал прелести молодого тела, наоборот выгодно подчёркивал его красоту. Чонгук одобрительно цокнул, разглядывая юное дарование. Он помог омеге подняться на сцену, при этом погладив пальцами по руке, что не упустил из виду Тэхён, неодобрительно покачав головой. Пока Чонгук кокетничал с милым Юнги и его папой, Тэхён отошёл в сторону и позвонил Хосоку. — Хосок, я уже веду их. Папа готов? — Готов. Полностью вошёл в роль, — отрапортовал Хосок. — Это у нас семейное, — расплылся в улыбке Тэхён. Потом он снова стал серьёзным и сказал: — До скорого. Хосок сбросил вызов и вернулся к Сокджину, который был в гриме и репетировал слова, эмоционально махая руками. — Папуля Тэхёна, идёмте. — Куда? — огрызнулся Сокджин, недовольный тем, что его прервали. — Как ты не понимаешь?! Надо режиссёра дождаться! — Будет вам режиссёр. Идёмте. — Что-то я забыл… — пожаловался Сокджин, схватившись за лоб. — Внутрь не заходите, — напомнил Хосок и повёл омегу к месту встречи. Тэхён вёл Чонгука и всю толпу журналистов к восстановленному дворцу. Чонгук замер перед железной дверью с разбитым окошком, которая сейчас была празднично украшена. На самом верху красовалась красивая дощечка с названием фильма. Стены были побелены, крыша отремонтирована, не осталось и следа давнего пожара. — Что такое, Джей Кей? — весело спросил Тэхён у замершего альфы. — Зачем ты нас сюда привёл? — снова зло прошипел Чонгук. Он сейчас не мог контролировать выражение своего лица и на нём чётко видно было злость, недовольство и ненависть, которую Чонгук испытывает к этому месту, да и всей ситуации в целом. — Я же тебе говорил, круг жизни, конец, начало… — Да знаю я! — оборвал альфу Чонгук. У него даже глаза стали красными от лопнувших капилляров в них. Ещё немного и взорвётся. Тэхён же наоборот улыбнулся, хлопнул его по плечу, позвав за собой. Актёры и часть журналистов двинулись вслед за Тэхёном, а Чонгук остался на месте, продолжая сверлить взглядом заново отреставрированный дворец, жалея о том, что совсем не снёс его с лица земли. Когда он сделал шаг вперёд, перед ним неожиданно выскочил Сокджин в гриме старого умалишённого деда с сумасшедшим взглядом и во всё горло закричал: — Остановись! Остановись! Не ходи туда! Не ходи! — Ты кто? Отойди от меня! Охрана! — испугался Чонгук, пытаясь оттолкнуть от себя омегу, который тряс перед ним указательными пальцами и вообще пугал до ужаса внешним видом. — Он давно тебя ждёт! Давно тебя ждёт! Тебе от него не уйти! — Что здесь происходит? От кого? — спрашивал Тэхён, подхватив Чонгука под руку и тем самым не давая ему уйти от Сокджина, которого уже за плечи удерживала охрана. Сокджин замер на секунду, а потом сделал выпад всем телом к Чонгуку и громко прорычал, делая жуткое лицо, скаля зубы и выпучивая глаза: — Чиминни! Чонгук вскрикнул от этого имени и выдернул руку из хватки Тэхёна, а Сокджина охрана оттянула в сторону. Юнги в страхе прижался к своему папе, а тот стал его успокаивать, говоря, чтобы он не боялся ничего, ведь это просто сумасшедший старик. Тэхён обнял пришедшего в себя Чонгука за плечи и повёл его в зал, который был восстановлен в первозданном виде. Чонгук даже рот открыл от потрясения, разглядывая зал и шикарную люстру в центре. Как Тэхён это сделал? Даже статуи и портьеры были те же самые, не говоря уже о лестнице, балконах и мелких украшениях. Чонгук поднял вверх глаза, и тут же сделал пару шагов назад, когда увидел, что находится под хрустальной люстрой. В зале была вся съёмочная группа, а также Хёнчжун и Намджун, с которыми беседовал Ви. Альфа подвёл отца к Чонгуку, а к ним подошёл ещё один альфа, подозрительно похожий на молодого Чонгука. Старшие альфы пожали друг другу руки, а Тэхён представил молодого альфу. — Джей Кей, познакомься это Чонхён. Он у нас играет злодея. В твоём стиле, — Чонгук растеряно посмотрел на альфу, явно не оценив его шутку, но тут Намджун сказал, что уже пора начать церемонию. Тэхён хлопнул в ладоши и крикнул: — Пора разбивать кокосы! Все за мной. Тэхён двинулся к лестнице, увлекая всех присутствующих за собой. К нему подошёл Хосок в тунике монаха, подал кокос, и быстро исчез. Тэхён держал в руке кокос и громко говорил, махая при этом руками: — Чонгук, орех должен разбиться с первого раза, иначе это плохая примета. Верно? Да. Давай, Чонгук, у тебя получится. Чонгук взял в руки кокос и со всей силы размахнулся, ударяя им по первой ступеньке. Кокос остался целым и даже не треснул. — Ух ты! Не разбился! Ничего страшного, Чонгук. Попробуй ещё, — проговорил Тэхён, перекрывая шёпот съёмочной группы. Чонгук размахнулся и снова ударил кокосом по ступеньке, а потом ещё раз и ещё. Кокос и сейчас остался целым. Папа Юнги в ужасе повесился на плечо Хёнчжуну, и тому пришлось его успокаивать. — Ну ладно, Джей Кей, давай я, — Тэхён попытался забрать кокос у Чонгука, но тот отпихнул его и сказал, что сам это сделает. — Ну, ладно, как хочешь. Давайте поддержим Джей Кея! Тэхён захлопал в ладоши, и толпа поддержала его, а Чонгук раз за разом колотил кокосом по ступеньке. После очередной неудачной попытки, Тэхён забрал у него кокос и спрятал его за спину, где Намджун заменил его на нормальный кокос, пока Тэхён забалтывал Чонгука. — Джей Кей, с тобой всё в порядке? Не переживай, ты просто не привык, в Голливуде ведь так не принято. А мы всегда прежде чем начать хорошее дело разбиваем кокос на счастье. Всё получится ради Чиминни. И Тэхён ударил кокосом по ступеньке, он раскололся и жидкость из него брызнула по сторонам. Чонгук в удивлении смотрел на разбитый кокос, но Тэхён схватил уже микрофон, поднялся выше по ступенькам, где в разлёте лестницы была установлена большая картина, закрытая плотной тканью, и заговорил: — Уважаемые господа, сегодня много речей произносится. В этот знаменательный день мы хотели бы вспомнить человека, актёра-омегу, для которого изначально был задуман этот фильм. Я уверен, что он сейчас рядом с нами, и смотрит на нас. В общем, приветствуйте Пак Чиминни. Тэхён отошёл в сторону и указал рукой в направлении картины, с которого сняли ткань. На полотне был изображён улыбающийся Чиминни, завораживающий своей красотой. Люди заохали и заахали, любуясь портретом в красивой раме и лишь Чонгук кипел негодованием, стараясь не выдать себя ничем. В это время Тэхён продолжил: — Я прошу моего друга Юнги зажечь светильник и попросить благословения у Пак Чиминни. Иди сюда, Юнги-я, давай. Юнги легко взбежал по лестнице, подошёл к Тэхёну, который поцеловал ему руку и спустился вниз, и прошёл к портрету, чтобы зажечь лампаду. В это время Хосок с пиротехником выяснял зажгутся ли лампочки на портрете, и тот уверял, что всё работает, не зная о том, что одна проволочка отошла от батареи. Юнги неторопливо зажёг спичку, аккуратно поднёс её к светильнику и огонёк загорелся, после чего Хосок дал сигнал нажимать на кнопку, но ничего не произошло. Юнги позировал перед портретом, кланялся ему, а Тэхён с сожалением скривился, поняв, что задумка не удалась. Он повернулся к балкону, на котором стояли Хосок с пиротехником, но те не могли ничего сделать, так как кнопка не работала, и Хосок разочарованно развёл руки в стороны. Пиротехник предположил, что скорее всего где-то контакт отошёл, а Хосок зарядил ему оплеуху, отругав за плохую работу. Неожиданно для всех портрет сам вспыхнул огнём, Юнги закричал от испуга, а Хосок непонимающе смотрел на пульт, на котором кнопки давно уже перестал нажимать. Люди разбегались, Тэхён в панике кричал, чтобы потушили огонь, и лишь Чонгук спокойно смотрел на горящий портрет своего первого мужа, вспоминая, как он сам горел в этом здании двадцать пять лет назад.

***

Вечером все собрались в номере Тэхёна. Сокджин приложил накладные мохнатые брови к своим и кривлялся, произнося свой текст: — Тебе не уйти. Ха-ха-ха, — гоготал он вместе с Хосоком. Чимин сидел рядом и тоже улыбался, жуя жвачку. — Ой, папочка Тэхёна, ты великолепно сыграл. Вот держи железный кокос. — А ты держи накладные брови, — Сокджин вручил их Хосоку, а тот торжественно их принял, смеша Чимина и Намджуна. Лишь Тэхён был серьёзен, не участвуя в общем веселье. — Здорово было, да? — спросил Чимин, поворачиваясь к альфе. — Здорово будет завтра. Завтра важный день, Чимин. Ты всё помнишь? — Да, помню. Но мне страшно. Вдруг я сделаю что-то не так. — Нет, нет, нет, — сказал Тэхён, беря омегу за руку. — Ты сделаешь всё правильно. Давай наш план обсудим ещё раз. Завтра начнутся съёмки. Мы все будем там. И Чон Чонгук будет там. Юнги готовый уже к съёмкам сидел в кресле, постоянно что-то писал в телефоне, за что его отчитывал папа, и строил глазки Чонгуку, сидевшему в другой части зала со сценарием в руках. Хотя сценарий он не читал, также смотря всё время на кокетливого омегу. Ох, и красивый же он! Чонгук отвлёкся от своих жарких мыслей, а Юнги в это время позвали сниматься, и он оставил свой телефон на столике, где его взял Тэхён и отправил Чонгуку сообщение с просьбой встретиться в гримёрке. Чонгук тут же направился туда, а Тэхён позвонил Хосоку и попросил отвести туда же Чимина. Уверенный в успехе, Тэхён вдруг с ужасом увидел, что папочки Юнги не было на съёмочной площадке. Поймав первого встречного помощника, он узнал, что Джохини направился к гримёрным, поправить макияж. Выбежав из дворца, Тэхён увидел поднимающегося по ступенькам в гримёрную Чонгука, и топающего следом за ним на некотором расстоянии Джохини. Чертыхнувшись, Тэхён побежал за ними. — Джохини-ним! Джохини-ним! Подождите, — влетев в помещение, Тэхён наткнулся на омегу. — Что такое, красавчик? — спросил Джохини, кокетливо строя глазки. — Вы забыли свою пудру. Вот. Я знаю, что вам она ни к чему, но всё же это дорогая вещь. Поэтому… — Ох! Это так мило с твоей стороны, но не надо было так утруждаться. Прислал бы с кем-нибудь, — игриво проговорил омега, сияя ярче солнца. Внимание молодого альфы всем приятно без исключения. — Да мне не трудно, — ответил Тэхён, вытягивая шею и высматривая что там творится в гримёрке. — А ты красавчик! — старший ткнул пальцем альфу в бок и повернулся, чтобы уйти, но Тэхён не придумал ничего лучше, чем схватить его за руку, оттянуть от гримёрной и прижать к стене. — Что ты делаешь? — Джохини-ним, вы тоже такой красивый! — воскликнул Тэхён, не зная, что говорить дальше. Он стал медленно говорить, растягивая слова и каждую секунду ожидая шума из гримёрной, но там, как назло, было тихо. — Я… знаете, пудра это всего лишь предлог. На самом деле я хотел побыть с вами наедине… я должен признаться, что мне нравятся омеги постарше, и вы… Чонгук же дошёл до гримёрной и вошёл внутрь, закрывая дверь на щеколду. Омега сидел на стуле и расчёсывал свои шикарные чёрные волосы, закрывая ими лицо. Чонгук был в предвкушении от весёлого времяпрепровождения, и даже не обратил внимания на цвет волос, ведь Юнги был блондином. Омега медленно водил щёткой по волосам, а Чонгук говорил, направляясь к нему: — Знаешь, Юнги, когда я впервые тебя увидел, то сразу понял, что между нами что-то будет, но не думал, что так быстро. Такому красивому омеге, как ты, место в Голливуде, и я могу тебе помочь попасть туда. Пусть это будет наш маленький секрет. Чонгук склонился над омегой, чуть ли не касаясь его волос носом, и в это время омега повернулся, показывая своё лицо. Увидев когда-то любимое лицо мёртвого мужа, Чонгук в ужасе громко закричал, и тут же выскочил из гримёрной, чуть не выломав дверь, ведь она была закрыта на щеколду. Тэхён, спасённый криком от поцелуев тучного омеги, тут же выпутался из неприятных объятий и пулей побежал к Чонгуку, пытаясь его успокоить. На нём лица не было: Чонгук был смертельно бледным, он задыхался и не мог нормально сделать вдох, а глаза готовы были выпасть из орбит. Тэхён не сильно бил его по лицу и приговаривал, пытаясь привести в сознание: — Чонгук, ты в порядке? Чонгук, что с тобой? На тебе лица просто нет. Что случилось? — Там… там… — Чонгук указывал дрожащей рукой на гримёрную. — Там кто-то есть. — Джей Кей, такое ощущение, что ты приведение увидел. — Привидение? — переспросил взволнованный Джохини. — Говорил же я своему малышу не смывать косметику днём. Тэхён ухмыльнулся этой реплике, открыл дверь и встал на пороге, осматривая комнату, которая была пустой. Альфу напугал Джохини, который повесился ему на плечи со спины, и Тэхён закричал, хватаясь за область сердца. — Джохини-ним, возьмите себя в руки! Джей Кей, заходи, не бойся. Видишь, тут никого нет. — Но… я же его… он же был… я же видел… — бормотал шокированный Чонгук, указывая дрожащим пальцем на стул, где минуту назад сидел Чимин. Гримёрка действительно была пуста. Тэхён перебил невнятную речь альфы, и повёл его на выход. — Ты видел, как кто-нибудь выходил? Или входил? Джей Кей, дружище, тут никого нет. Успокойся, Джей Кей. Кстати, а что ты делал в гримёрке Юнги? — Да, что вы тут делали? — переспросил Джохини, продолжая висеть всё это время на Тэхёне. — Я… я искал туалет и заблудился, — сказал Чонгук первое пришедшее на ум. — Джей Кей, в следующий раз ты можешь воспользоваться туалетом в моей гримёрной. Омег необходимо уважать. Да, Джохини-ним? — И любить, — пропел омега, крепче прижимаясь к Тэхёну. Компания прошла мимо двери в заброшенную гримёрную, в дырке которой мелькнуло довольное лицо Чимина. Ему так понравилась реакция альфы, что он всем с восторгом рассказывал о том, как его напугал.

***

Съёмки проходили быстро, актёры играли хорошо, и дублей много не требовалось. Вскоре Тэхён и Чонгук поехали в личный кинотеатр семьи Ким, чтобы отсмотреть на большом экране отснятый материал, и решить какие сцены переснять или вообще убрать. — Джей Кей, как ты себя чувствуешь? — спросил Тэхён. — Ты уже давно не появляешься на площадке и нам всем тебя очень не хватает. Особенно Юнги. Тэхён рассмеялся, отпивая алкоголь из своего стакана. Чонгук повторил за ним, и сказал: — У продюсера много работы. К тому же ты следишь за процессом съёмок. — Да, конечно, слежу. Посмотрим отснятый материал? — Тэхён позвонил механику, которым оказался Хосок, и тот включил проектор. Тэхён толкнул альфу легонько кулаком в плечо и сказал: — Тебе понравится, Джей Кей. Ты почувствуешь настоящий накал страстей. Экран загорелся и на нём появились Юнги и Чонхён. Юнги всё-таки надели чёрный парик и теперь он был больше похож на Чиминни. Юнги играл замечательно, и даже Чонгук его искренне похвалил. В новой сцене герои находились в зале дворца, стояли лицом друг к другу, камера кружилась вокруг них, чтобы были видны лица обоих актёров. — О, Минхо, я и не знал, что ты так сильно меня любишь. Ты даже хочешь жениться на мне. Прости, что я тебе так сильно не доверял, — проговорил Юнги. — Милый, ты спустишься по лестнице, как будто ангел спустится с небес, — в следующей сцене сказал Чонхён. Герои обнялись в порыве страсти, а камера кружилась вокруг них, пока не остановилась со спины альфы. Омега прижимался лбом к плечу партнёра так, что не было видно его лица, но неожиданно он посмотрел прямо в кадр, и Чонгук подскочил в кресле, так как он увидел Чиминни. — Это же!.. смотри…. Там!!! — Чонгук в испуге тыкал пальцем в экран, но Тэхён спокойно сидел в кресле, как будто не видел ничего. — Ты чего, Чонгук? Успокойся. — Ты видел?! Ты видел?! Там же был! Ты видел?! — в панике шептал Чонгук. — Кого? Юнги? — спрашивал Тэхён, наслаждаясь ужасом перепуганного альфы. — Нет, не Юнги. Другой омега. Там был другой омега. — Джей Кей, там нет другого омеги. Несколько сцен сменилось, прежде чем снова появилась сцена в зале дворца. Юнги стоял на лестнице и говорил текст о важности синдура для омеги, когда неожиданно в углу экрана снова появился профиль Чиминни. — Вот! Вот! Вот там! Ты видишь! Он там! — закричал Чонгук, тыкая пальцем в потухший экран. — Да что с тобой, Чонгук? Там не было никого, кроме Юнги и Чонхёна. — Но я же видел! — Хорошо, давай снова пересмотрим эти сцены, — Тэхён взял рабочий телефон и позвонил механику, приказывая снова включить экран. Хосок посмеиваясь поменял бобины и включил другие сцены, без участия Чимина. Чонгук внимательно смотрел на экран, но так никого лишнего и не увидел. Экран потух и Тэхён сказал: — Ну? Всё в порядке? — Как такое может быть? — шептал в неверии Чонгук. — Что может быть? — Я клянусь тебе, я видел его. Я его видел. Он был там! — Да кто он-то? Кто тебе вечно везде мерещится? То на площадке, то в гримёрной, то здесь. Знаешь, о тебе уже вся съёмочная группа болтает, мол ты спятил. Скажи, Джей Кей, я что на сумасшедшего работаю? — Я не сумасшедший! Я не сумасшедший, — вспылил Чонгук. — Так что я сумасшедший что ли? Я псих? Я с самого начала за всем слежу, ты даже на площадке не появляешься, а теперь ещё и это. Да что с тобой, Джей Кей? — спросил Тэхён, отворачиваясь от альфы, чтобы скрыть свою довольную улыбку. Чонгук в это время запустил руки в свои волосы и в отчаянии проговорил: — Я не знаю, Ви, не знаю. Ничего не понимаю. Наверное, мне лучше вернуться в Америку. Да, я так и сделаю. Уеду завтра же вечером. Тэхён в растерянности переглянулся с Хосоком, который выглядывал из окошка и всё слышал. — Нет, нет, Джей Кей… ты не можешь уехать. Через два дня презентация альбома с песнями из фильма, ты обязан присутствовать. — Нет, Ви, нет, я не могу. Я уезжаю. А с презентацией ты сам разберёшься. Ничего особенного там нет. — А вот есть, Джей Кей, — повысил голос Тэхён. — Это очень важное мероприятие. Соберутся журналисты, гости, прокатчики. Что они подумают если там не будет продюсера? А я тебе не слуга, между прочим, и не могу один всем заниматься. Я звезда, Джей Кей, я суперзвезда. Знаешь? Я тебе вот что скажу. Надоел мне этот фильм. Занимайся им сам. Но знай, я то и дальше буду сниматься, но если ты его закроешь опять, то ты никогда не оправишься от такого удара. Твоей картине придёт конец. — Нет. Ты этого не сделаешь, — строго сказал Чонгук, ткнув перед лицом Тэхёна указательным пальцем. Тэхён тут же схватил его за палец и убрал его вниз, в тон ему ответив: — Не надо мне указывать, что делать. Я могу это сделать и сделаю. Если ты хочешь, чтобы фильм «Любимый Чиминни» был снят и вышел на экраны, то ты придёшь на презентацию. В противном случае фильм ждёт провал. И если честно, мне на это наплевать. Тэхён выбежал из кинотеатра, оставив Чонгука в раздумьях. Тэхён не сразу поехал домой, а когда всё-таки прибыл туда, то тут же его поймал Хосок, привёл к бассейну, где под огромным зонтиком отдыхал Чимин, и стал отчитывать его: — Ты с ума сошёл? Как мы всё успеем подготовить за два дня? Мы же только через три недели планировали! — А что мне ещё оставалось?! Ты же там был и всё слышал! Он же собирался сбежать в Америку. Это был единственный способ заставить его остаться. — Да как можно всё сделать за два дня? Надо всем всё объяснить, везде установить камеры. Даже Чимин ещё до конца не готов! — Тэхён, я постараюсь. Но вдруг я где-нибудь сильно ошибусь? — сказал Чимин, подходя к Хосоку. — Не ошибёшься, Чимин, — уверено ответил Тэхён. — Он не должен уйти. Не в этот раз. Мы должны заставить поверить Чон Чонгука, что Чиминни вернулся. Только тогда он признается. Теперь всё зависит от тебя, Чимин. Ты должен так его напугать, чтобы он рассказал правду. — Да какую правду? — скептически отозвался Хосок. — Не сработает твой план. Запугать, заставить поверить, что Чиминни вернулся. Ничего из этого не выйдет. Он не придёт, Тэхён. — Если ты всем сердцем стремишься к чему-то, то весь мир помогает тебе в этом, — проговорил Сокджин, подходя к Тэхёну. — Он придёт, Тэхён-а. Не сомневайся. А ты, Хосок, иди лучше займись приготовлениями. Я знаю, что он придёт, потому что фильм ещё не кончился.

***

А после ухода Тэхёна из кинотеатра, Чонгук дождался, когда механик выйдет из своего кабинета, вошёл туда и стал просматривать бобины с лентами, тут же увидев на кадрах Чиминни. Значит, ему не привиделось. Там действительно был омега, похожий на Чиминни. Кто-то водит его за нос, и Чонгук узнает, кто это, и тогда ему несдобровать. Не с тем связались!

***

Настал день презентации аудиоальбома к фильму. Отмечать решили в зале дворца на реставрируемой киностудии. Собралось много гостей, актёры, журналисты, поклонники. Они все расположились возле входа до середины зала, а представление шло на лестнице и на полу чуть ниже. Задумано было костюмированное представление, гости с нетерпением ждали начала, но Тэхён ждал единственного человека, ради которого это всё было задумано. Наконец-то Чонгук появился в зале и Тэхён дал команду начинать. Хосок обнялся с Чимином, желая друг другу удачи, и Чимин пошёл занимать своё место. Одет он был в бордовый костюм-тройку старого покроя, а волосы завиты были в крупные локоны. Все знали, что Ви замечательно поёт, поэтому никто не удивился тому, что песни к фильму исполнял он сам. Наоборот, все ждали, что он их сейчас споёт. И действительно, зазвучала красивая мелодия, Тэхён, одетый в белый костюм-тройку, спустился на кресле из-под потолка, и запел, сопровождая текст действиями. Фоном ему служили танцоры в ярких красочных нарядах.

Послушайте, вы люди, так тоже бывает. Тот, кто любит, жизнь свою теряет. Тот, кто любит так сильно, умирает ли он, когда смерть приходит к нему? Идите и вы тоже послушайте.

История рассказывает, что был молодой альфа, Который сходил с ума по красивому омеге. Он во всём мире славился своей красотой. Это их история, которую все называют «Любимый Чиминни»

Когда Тэхён запел о молодом альфе с красивым омегой, позади него появился Юнги, в образе своего героя. Омега махал рукой и посылал воздушные поцелуи на фоне постера со своим изображением, где было написано «Омега моей мечты». Потом Тэхён стал танцевать с Юнги, представляя себя как того самого альфу, что безнадёжно влюбился в красивого омегу. Чонгук всё это время с интересом следил за красочным действием. Но неожиданно он поднял голову вверх и на одном из балконов увидел Чиминни, тут же бросаясь за ним следом. Чимин перебегал с балкона на балкон, следя за тем, чтобы не встретиться с быстро передвигающимся Чонгуком, и никто из них не заметил омегу в чёрном костюме, усыпанного камнями, который стоял в углу и никому не мешал.

Молодой альфа мечтал и желал, Что в нём он найдет любовь во всех её красках. Он не понимал, как же он наивен, Принимая песок за воду. Почему и как это случилось рассказывает эта история. История рассказывает, что глаза и сердце красивого омеги принадлежали другому. Мечтам наивного альфы не суждено было сбыться. Эта история разбитых сердец, которую все называют «Любимый Чиминни».

Не найдя омегу на балконах, Чонгук вернулся в зал, где в самом разгаре было представление. На сцене уже появился Чонхён, злодей, в которого был влюблён герой Юнги. Была показана сцена ссоры, где омега сообщал, что беременный, после чего пара танцевала вместе, а Тэхён в стороне пел песню, разрывая сердце зрителям. Чимин в это время сделал глубокий вдох, собрался с силами, прижал к лицу маску на ручке, и влился в поток танцующих артистов, кружась в такт мелодии. Зрелище поистине было потрясающим. Музыка, костюмы, красивая хореография, свет, атмосфера — всё завораживало, вызывая восторг от представления. Только Чонгук внимательно сканировал всё вокруг, снова желая увидеть омегу, похожего на Чиминни. И он увидел его. Омега остановился прямо в центре зала и открыл своё лицо, давая Чонгуку возможность насмотреться на себя. В следующем повороте танцоров омега исчез из поля зрения, а Чонгук развернулся и направился к выходу. Только его перехватил Тэхён, начиная петь новый куплет лично ему, снова уводя его к центру зала.

Послушайте, вы люди, так тоже бывает. Тот, кто смеётся много, плачет тоже много. Безумно влюбленный красавец был предан. Идите и вы тоже послушайте. История рассказывает, что невинный красавец был влюблен в вероломного мужчину. Отдав своё сердце беспощадному человеку, преданный им, омега нашёл однажды свою смерть. Эта история несправедливости, которую все называют «Любимый Чиминни».

Чонгук с ужасом наблюдал, как перед ним разыгрывается сцена смерти Чиминни. Сцена убийства. Юнги и Чонхён изображали ссору влюблённых на лестнице, вероломное предательство, а затем искусственные языки пламени взметнулись на перилах лестницы, изображая пожар, в котором погиб красивый омега. Тэхён наступал на Чонгука, рассказывая ему продолжение истории.

Почему убийца не понимает? Преступление нельзя скрыть. Это пятно нельзя стереть. Оно остаётся на его руках. Когда красивый омега умирал, Кто-то был там, чтобы помочь ему. Но он не смог спасти его. Он плакал над его телом.

Юнги бился в пластиковую дверь, выглядывая в окошко, а Тэхён делал вид, что пытается его разбить, но у него ничего не получилось. Дверь исчезла вместе с Юнги, а на их месте стоял освещённый прожекторами Тэхён, смотрящий только на Чонгука, и совсем не замечающий восторженную толпу.

История рассказывает, что тот, кто узнал убийцу, этот молодой альфа вернулся. Так жизнь даёт понять убийце, что тень смерти окружает его. Это история о перерождении и судьбе, которую все называют «Любимый Чиминни». Это история о перерождении и судьбе, которую все называют «Любимый Чиминни».

Разоблачающая песня подходила к концу, и Чонгук раздумывал над тем, что ему делать дальше, когда он снова увидел омегу, удивительно похожего на Чиминни, который выронил свою маску, да ещё и чуть не упал, споткнувшись, после чего быстро побежал на второй этаж. Чонгук бросился следом за омегой, и увидел, что тот случайно задел рукой подсвечник, порезался и у него потекла кровь. Вот как! У призраков не течёт кровь. Чонгук зло усмехнулся и бросился за омегой, который снова выбежал в толпу. Чонгук не церемонясь расталкивал людей, и когда он уже почти схватил Чимина, огромная хрустальная люстра, под которой они сейчас находились, вдруг сорвалась с креплений и рухнула вниз, задевая своими крючками только Чонгука, который упал на пол и потерял сознание. Началась паника, люди стали выбегать из зала, и Тэхён не мешал им, успев проверить Чимина, который не поранился, но сильно испугался. Люстра хоть и висела на проводах и опасно раскачивалась, но больше никого не покалечила. А вскоре она непостижимым образом вернулась на место, но в панике этого никто не заметил. Тэхён помогал вывести людей из зала, а когда зал опустел, стал терпеливо ждать, когда же убийца придёт в себя. Чонгук очнулся, увидев над собой раскачивающуюся неизвестно по какой причине люстру, звеневшую своими хрусталиками. Он быстро встал, несмотря на болезненные порезы, из которых сочилась кровь, и двинулся к выходу, когда голос Тэхёна его остановил. — Отсюда будут заходить гости с цветами. Здесь разместится современный оркестр из сорока музыкантов, которые будут играть только любимые песни Чиминни. Здесь будет огромный фонтан и не с водой, а с шампанским. А здесь, под этой великолепной люстрой пройдёт бракосочетание. — Кто ты такой? Откуда ты это всё знаешь? — змеёй прошипел Чонгук. Тэхён поставил руки на бёдра и спокойно смотрел на пышущего злостью альфу. — Да, вы с Чиминни были тогда наедине, но на самом деле там был ещё кое-кто. Он не только слышал твои слова, но и стал свидетелем твоего преступления. Это был я, Чонгук. Я. — Нет. Этого не может быть. Это невозможно. — Пожалуй, но это так. В ту ночь погиб не только Чиминни. Умер и я, Ким Тэхён Пакпао, актёр, игравший второстепенные роли в твоих грандиозных фильмах. Я не смог спасти Чиминни, но я отомщу за него. Ты понесёшь наказание, Чонгук. Расплатишься за свои грехи. Альфы совсем не обращали внимания на сильно, но равномерно качающуюся люстру, которая по всем законам физики давно уже не должна качаться. Они прожигали друг друга гневными взглядами и готовы были драться. Хосок, Намджун и Чимин наблюдали за ними через многочисленные камеры, и Хосок обратился к Чимину, который одет был как Чиминни в момент своей смерти. — Ну всё, Чимин, тебе пора. Помнишь, что делать? — Помню, но мне так страшно. — Надо не бояться, а пугать. Давай, мы на тебя рассчитываем. Удачи. Чимин вышел в коридор, после чего дверь в комнату альф внезапно захлопнулась, оставляя Намджуна и Хосока взаперти. Они пытались её открыть, но у них не получалось — замок заклинило. В это время Чонгук громко рассмеялся: — Просто потрясающе. Фантастика. Ты меня поймал. Ты собираешься подвести меня под петлю? Но каким образом? Расскажешь в суде эту историю про переселение душ? Или ты рассчитываешь, что я признаюсь во всём? Думаешь двойник Чиминни тебе поможет? Ты думал, что покажешь мне какого-то актёришку, похожего на Чиминни, я испугаюсь и расскажу всем правду? Видишь ли, Ви, привидение не может пораниться. И кровь у него не потечёт. Так что вы со своим Чиминни можете идти ко всем чертям. Проблема в том, что суду нужны доказательства. А у тебя их нет. Если я убил Чиминни, то где его тело? Его ведь так и не нашли. Поверь мне, Ви, Тэхён, или как там тебя? Не важно. Без доказательств не то, что ты, сам Господь Бог мне ничего не сделает. — У меня есть доказательства, — проговорил Чиминни, стоя на верху лестницы. Озарён он был голубым светом, и ветер шевелил его волосы и одежду. — О, Боже, Чимин, — пробормотал Тэхён, показывая ему, чтобы омега ушёл, но тот его не послушался и продолжал стоять на месте. Чонгук двинулся в сторону лестницы, и Тэхён тут же отреагировал: — Не трогай его. — О! Тебя то нам и не хватало! — громко сказал Чонгук. — Можешь больше не играть. Не морочь мне голову, а не то я… — Что ты? — ласково спросил Чиминни. — Убьёшь меня? Сколько раз ты будешь убивать меня? — Чимин, уходи. Он всё знает, — Тэхён подошёл ближе к омеге, но тот совсем не обращал на него внимания, смотря только на Чонгука, который махнул рукой и сказал: — Мне надоело это слушать. — Придётся, Чонгук, — отозвался Чиминни, спускаясь на пару ступеней. — Придётся выслушать. Слушай. В ту ночь ты вернулся. Вернулся, когда огонь погас. — Вернулся. И что? — Вернулся, чтобы избавиться от моего тела, — сказал Чиминни, проходя мимо Тэхёна и двигаясь к отступающему Чонгуку. — Я был ещё жив. Ещё дышал. Ты заживо похоронил меня здесь, под этой люстрой. — Ты что несёшь? Откуда ты это знаешь? — в ужасе спрашивал Чонгук. — Замолчи! — Если суду нужны доказательства, он их получит, — не унимался Чиминни, исподлобья смотря на убийцу. Чонгук вытащил пистолет и направил его на Чиминни, а Тэхён испугался за него, но что-то его остановило. — Тело Чиминни погребено здесь, под люстрой, — сказал Чиминни, и посмотрел на люстру, которая от его взгляда затряслась ещё сильнее. — Молчи! Ничего там нет! — орал Чонгук во всё горло, целясь в омегу. — В ту ночь ты убил меня. Ты заплатишь за свои грехи, Чонгук. Ты умрёшь. — Заткнись! Я сказал заткнись! — Чонгук взвёл курок и собирался выстрелить, но Тэхён бросился на него, заваливая на пол. Альфы поднялись и Чонгук снова навёл пистолет на младшего, но тот его выбил из руки и завязалась драка, в пылу которой один из канделябров упал на портьеру, и она загорелась. Чиминни стоял возле лестницы и спокойно наблюдал за дракой и за распространяющимся огнём. Тэхён лупил со всей силы Чонгука, но неожиданно перед ним упала горящая ткань и Тэхён отпустил альфу, делая несколько шагов назад. Чонгук схватил канделябр, намотал на него горящую ткань и стал махать в сторону отступающего Тэхёна. Махнув ещё раз своим оружием, старший отбросил Ви к стене и тот потерял на время координацию движений. Чонгук покрепче перехватил своё орудие и пошёл на по-прежнему спокойно стоящего возле лестницы Чиминни. Тэхён увидел куда именно идёт альфа, дотянулся до недалеко лежащего пистолета, преодолел свою фобию огня, встал, переступил через горящую ткань и выстрелил в ногу альфе. Тот упал прямо под люстрой. Тэхён сбил со своего рукава огонь и подошёл ближе, целясь в поверженного альфу. — Не надо, Тэхён, не убивай его, — сказал Чиминни. — Он умрёт от моей руки, — рыкнул альфа. — Он умрёт. Но не от твоей руки, — ответил Чиминни и посмотрел на люстру. Тяжёлая люстра ещё сильнее затряслась, а потом сорвалась окончательно и придавила насмерть убийцу. Тэхён успел увернуться от тысячи осколков хрустальной люстры, а вот Чиминни даже не шелохнулся. Тэхён разглядывал его, не зная, что сказать, а Чиминни ласково ему улыбнулся, не сумев сдержать слёзы. Неожиданно с грохотом открылась дверь, в которую вбежали Хосок, Намджун и Чимин. У Тэхёна глаза округлились, когда он увидел Чимина, который кашлял от дыма и боялся пройти дальше. Тэхён повернулся к тому омеге и понял, что это был он. Его Чиминни. Теперь всё точно сходилось. Вспыхнувший огонь при отошедшем контакте, сорвавшаяся неожиданно люстра, покалечившая только Чонгука, слова Чиминни о том, что его заживо похоронили под люстрой. Тэхён смотрел на своего Чиминни, а тот смотрел на него в ответ, по-прежнему ласково улыбаясь сквозь слёзы. И столько чувств было в его взгляде, что даже мурашки побежали по всему телу: любовь, нежность, сожаление, благодарность. Тэхён помахал ему, не в силах отвести влюблённый взгляд, и Чиминни кивнул, после взбегая по лестнице вверх и исчезая в голубом свете. Он заслужил покой. Любимый Чиминни. К Тэхёну подбежали друзья, а Чимин стал просить прощения за то, что не смог сыграть свою роль, ведь двери все были заперты. Тэхён обнял его и поцеловал в щёку, радуясь тому, что все живы и здоровы. Несмотря на новую трагедию и смерть продюсера Чон Чонгука, фильм «Любимый Чиминни» был снят и выпущен в прокат, получив заслуженную любовь зрителей по всему миру. Ведь эта история чистой любви и вероломного предательства заслуживает того, чтобы о ней знали и помнили.