Ты мой "друг"

Свет в комнате вспыхивал яркой искрой, пробегал по потолку и снова исчезал. Машины за окном проносились с громким гулом, разрушая мирную тишину, а звуки шагов за дверью, не давали сконцентрироваться Эррору что так скрупулёзно пытался соединить детали шарнира, у своей очередной фигурки. Подъехав на стуле к соседнему столу, на котором принтер закончил печатать локоть, для модели Инка. Кисти рук он вырезал из пластика лично, сам придавал цвет им, шлифшкуркой намотанной на прутке, он выделил костяшки и каждую косточку на пальцах. Поправив очки, он скривился, сильнее продолжая соединять шарниром кисть с рукой. Выключив лампу, Глюк подъехал к кровати, сваливаясь на нее, спортивные штаны он скинул ногой на пол, пытаясь уснуть уже в четвертый раз, за этот чертов вечер, при этом сам понимая, что вновь поднимется и опять сядет за маленького Инка, в свою коллекцию на полке. Пытаясь расслабить разум, Ошибка включил тихую песню на телефоне из плейлиста Фреша. Нахлынувшие воспоминания, не давали ему покоя, каждое действие, теперь уже бывшего, друга приобретали двусмысленность. Теперь уже мысли полностью были забиты вопросами, о том, как он не смог это проглядеть вовремя и что должен был сделать, если бы он узнал об этом раньше. — Дядь! — Да, Эррор? — Фогин вошёл в комнату, садясь рядом с ним на кровать. Рука легла на затылок племянника, и взъерошила, и так непослушные волосы, — Хочешь поговорить со мной? — Что ты тогда сказал Фрешу? Почему он не поменялся так, как нужно? Он перестал прислушиваться ко мне. Я стал для него никем? — Эррор, малыш. Вполне нормально, что человек меняется и вполне нормально, что ваши взгляды будут отличаться, никто не одинаков. — Но раньше это было не так, он постоянно прислушивался именно ко мне! — Тебе не нравится то, что он встречается с Джи или то, что он перестал зависеть от твоего мнения? Или ты не хочешь отдавать то, что считаешь своим? — Дядь, когда ты стал таким проницательным? — Ошибка повернулся к дяде лицом, вцепившись мертвой хваткой, в его руку, — Я сам не понимаю что я хочу от Фреша, но я так зол на всё. Я ненавижу Джи, только потому что, он рядом с Фрешем, только потому что, он доверяет теперь ему, только потому что, я становлюсь ему не важен. И потому что я видел! — на мгновение он закрыл рот рукой, проглатывая все что пыталось вырваться из него сейчас. В голове появилась отчётливая картина Фреша, что прогибался и вскидывал голову назад, жадно глотая воздух. — Ты видел что? — Как они целовались. Это было так не правильно и я не хочу чтобы это вновь повторилось, но ничего не могу с этим поделать. — Может стоит поговорить с Фрешем? Вы ведь так хорошо с ним ладили, этим летом. — Но каждый наш разговор сводится к разжиганию все большой ссоры. — Ты всегда можешь мне выговориться, милый, — Фогин поцеловал Глюка в макушку, ложась около него, — Я буду сегодня спать здесь, если будет неудобно, уйдешь в мою комнату. — Нет, мне сейчас так не хватает тепла рядом, Инк теперь занят работай над картиной, а мешать я ему не хочу. Фреш сейчас занят только Джи и слушать меня наверно не станет, а Дрима будто подменили. С другими из класса не пообщаться, ведь они не всегда рядом и будут говорить о своих отношениях. — Эх, кто бы дал мне, немного спокойствия на работе. — Может проведем семейный выходной? — Может быть, может быть. Утром перед школой, Глюк пропустил завтрак, оделся и пошел по дороге в школу. Медленно шагая в сторону учебного заведения, и проходя мимо ларьков с светящимися вывесками, около которых они так много времени проводили вместе, Эррор вновь вспомнил то давящее чувство злости, с нотками обиды. Мысли в голове становились сумбурными, постоянно в голове всплывало лицо Фреша, что перестало ему улыбаться. Мысли сводились только к Фрешу, к их прошлым отношениям. В классе он сразу же сел за парту, и пытался вновь уснуть. На мгновение задремав, в тишине пронесся тихий стон Фреша, а подняв голову он вновь увидел перед глазами, ту самую картину того дня. Чернота была повсюду и только стоящая перед ним парта, была видна в этом месте. Сидящий на парте Фреш, и Джи, лицо которого было не видно, но внутреннее чувство било тревогу по всем колоколам, чтобы оттолкнуть его дальше от Фреша. Но как только он притронулся к ноге Фреша, чтобы увидеть его глаза, прозвучал громкий звон. Вскочив с парты, он встретился взглядом с Инком, который крепко сжал его руку, не собираясь отпускать его. Краем глаза, он глянул на сидящего рядом Фреша, вновь переводя взгляд на Инка.