Teach me to feel.

Но весь мир не замер в те мгновения, пока наша героиня мирно посапывала на коленях у своего соулмейта. Где-то чуть ниже, на цокольном этаже, в морге, там, где сходятся два мира: мир мёртвых и живых, двое парней, молодых, но уже обремененных некоторыми проблемами, сидели, глядя то друг на друга, то прожигая взглядом холодные белые стены. — Тэхен, ты полный идиот, раз думаешь, что сможешь продолжительное время скрываться. Во-первых, тебя ищет полиция, — Ким Сокджин, пару лет назад окончивший медицинский университет по специальности патологоанатома, сидит на таком же белом, как и все в этом мрачном помещении, стуле, скрестив руки на груди, и внимательно смотрит на юношу, снующего туда-сюда. — Уже не ищет, Джин, расслабься. Для них я умер, — парень усмехается, потирая хорошо загримированные и перемазанные искусственной кровью запястья, — а сюда, я уверен, полиция не заявиться. Не думаю, что им нравится исследовать столь мрачные места на наличие преступника. Пусть и мертвого, — его губы растягиваются в устрашающей улыбке. — Я останусь у тебя здесь ненадолго, дабы переждать, а затем завершить начатое. Правда, мне понадобится тёплое одеяло. Я, в отличие от людей, валяющихся тут по ящиками, все ещё теплокровен. — Не особо люблю разговоры о трупах в подобном ключе, — Сокджин ежится — Не люблю разговоры о трупах априори, но это же твоя работа. Да и моя, в последнее время. Я ведь немного сменил род деятельности в этом месяце, — Тэхен медленно тянет пальцами кусочек кожи, а затем резким движением сдирает кровавый участок, шипя и оставляя кожу руки без волос вовсе. — Хороший грим, навещу своего визажиста как-нибудь ещё раз, — проделывает те же манипуляции со второй конечностью. — Я, верно, немного шокировал тебя своим внезапным появлением здесь в роли мёртвого пациента. Непривычно видеть друзей почившими, хоть и не взаправду, да, Ким Сокджин? — Все, прекратили эти разговоры, достало, Тэ, — Джина передергивает, он застегивает на себе халат, чуть ли не обрывая пуговицы, ибо пальцы дрожат. — Что ты собираешься делать дальше, а, ебаный психопат, доставляющий мне еженедельно парочку свежих трупов? — парень застегивает последнюю пуговицу, а затем принимается снова вынимать их из петель. — Сначала я хочу понаблюдать за борьбой этих трёх львов во имя любви малышки т/и, — театрально скидывает руки к небесам, а если быть реалистами, к белоснежному потолку, а затем берётся за сердце, — ну, а затем, уничтожить всех их. Медленно и мучительно, оставив т/и-шу страдать. Но страдания её продолжается ровно до тех пор, пока я внезапно не за хочу оборвать её жизнь, словно тонкую нить. — На т/и не претендуй. У меня тоже на неё планы, — Джин отрицательно мотает головой, — это единственное условие твоего пребывания здесь. — Да перестань. Тебе же лучше, если она охладеет. Мы ведь оба знаем, чем ты любишь заниматься с симпатичными трупами, Джинни.