Teach me to feel.

— Ты когда-нибудь слышала о соулмейтах? — Юнги ласково гладит меня по голове, перебирая пряди. Я отрицательно мотаю головой, поворачиваясь к парню лицом, бегаю заинтересованным взглядом по чужому лицу, такому красивому, идеальному лицу. — Хорошо, тогда я буду тем, кто расскажет тебе о соулмейтах и даже покажет их почти магическую силу, — губы юноши трогает лёгкая улыбка. — Соулмейты, — я удобно устраивают голову на коленях парня и принимаюсь слушать, прикрыв глаза, — это люди, предназначенные друг для друга. Два сойлмейта могут жить на разных концах планеты, а могут и в одном городе, просто редко встречаться и не понимать, что они — истинные. У каждого в этом мире есть свой соулмейт, просто не каждому удаётся во время встретить его. Соулмейты всегда как-то связаны. Например, на теле одного из них может быть метка в виде замка, а у другого — в виде ключа. Метка — это не обязательно тату. Некоторые слышат мысли своего соулмейтах у себя в голове, что является очень редким видом связи. Мы с тобой связаны именно так, т/и. Я знаю о чём ты думаешь, временами. Я чувствую твою боль и твоё счастье, как будто на себе. Именно поэтому тебе иногда кажется, что я читаю твои мысли. Я не читаю их, т/и, я их слышу, — Юнги тыльной стороной ладони проводит по моей щеке, он наклоняется чуть ниже и в следующее мгновение переходит на шепот, — т/и, люди не встречаются случайно, а соулмейты уж точно. Кажется, я уже говорил тебе, что влюблен? — киваю головой, при открывая глаза, а в уголке глаза собирается слеза, слеза радости, ведь со мной случилось хоть что-то хорошее за последнее время. Даже не хорошее, а замечательное. — А я тебе… Не безразличен? — рука Юнги приобнимает меня за талию, а сам он наклоняется ближе ко мне, наши носы почти соприкасаются. Я чувствую его горячее дыхание на своих губах. — Нет, Юнги, ты мне не безразличен. Я, — он не даёт мне договорить, накрывая моя губы своими, такими мягкими и со вкусом малины. Я нежно касаюсь чужих губ, осторожно проникая в рот языком. Рука Юна скользит чуть ниже, пробираясь под одеяло, а я обвиваю его шею руками, кожа которых испещрена следами от проколов. В этот момент словно случается чудо, ведь воспоминания обо всех отвратительных вещах, что произошли в последнее время, просто испаряются из головы, словно лужа в жаркий день. Теперь все мои мысли занимает Мин Юнги и его мягкие, словно зефирки, губы, которые сминают мои в нежном и трепетном поцелуе. — Люблю тебя, — заканчиваю оборванную фразу, тепло улыбаясь и прижимая Юнги к себе. — И я счастлива, что из того дерьма, в котором я плавала, словно бумажный кораблик, меня вытащил именно ты. Романтично, не правда ли? — смеюсь, прикрывая рот ладошкой. — Романтично, — Мин целует меня в носик, укладывая мою голову обратно себе на колени. — Тебе нужно отдыхать, малышка, — заботливо заставляет выпавшую прядь волос за ухо, — хочешь, я расскажу тебе сказку, чтобы ты быстрее заснула? — я хихикаю, сплетая его пальцы со своими, киваю, елозя на коленях парня, и, наконец, улегшись в идеальное положение, медленно погружаюсь в сон, срочно в пруд с чисткйшей водой, слушая его тихий голос.