Teach me to feel.

Чимину нужно лишь тепло и чьи-нибудь объятья, а мне нужно разобрать по полочкам все мысли, спутавшиеся в огромный нитяной комок. Попрощавшись с Чимом и пообещав прийти к нему вечером, чтобы поплакаться в белый халат, ведь парень действительно оказался хорошим человеком, жаль, что холодным, как пломбир, я иду к противной медсестре, дабы сдать анализ крови. Мне нужно доковылять до лифта и подняться на третий этаж, так как ноги пока слушаются плохо. Поэтому я держусь за стену. Ну, и еще потому, что могу ненароком врезаться в кого-то или же подскользнуться, ведь закрылась в рассуждения слишком глубоко. Двери закрываются прямо перед моим носом, но мне даже лучше от того, что есть еще время подумать перед тем, как мои пальцы истычут иголками. Со мной кто-то здоровается, но я, судя по печальному вздоху того человека, ответила кивком головы слишком поздно. Словно зомби, не замечая никого вокруг, захожу во вновь открывшийся лифт, нажимая кнопку нужного этажа. Кого же мне стоит послушать, разум, что умоляет прислушаться к словам «меня» из сна или же сердце, которое целиком и полностью уже принадлежит Юнги? За этими мыслями я не замечаю, что кабина, кажется, движется вниз. Все бы ничего, если бы в этот момент на мои плечи на легли чьи-то руки, что резко вытолкнули меня из лифта. Я оглядываясь по сторонам, а кожа покрывается мурашками от того, что чертовски холодно, замогильно. И это даже не метафора, потому что, черт побери, меня затащили в морг! Оборачиваюсь дабы увидеть лицо шутника, но мое сердце, кажись, перестает биться, ведь я натыкаюсь взглядом на Ким Тэхена. Но он же умер! Черт, от этого умозаключения спокойней не становится. Живой труп, блять? Нежданно. В его улыбке явно проявляются нотки психопатии, захватившей разум Кима. Я громко сглатываю, а в следующую секунду должен раздаться дикий визг, что разорвет оболочку тишины и обязательно долетит до людей, находящихся на первом этаже, но мой рот немилосердно затыкает широкая ладонь Тэхена. Я пытаюсь укусить, мои руки обвивают чужую шею в попытке придушить, но чертов псих хватает меня за волосы, откидывая на пол. Из глаз брызнули слезы, но я поднимаюсь на ноги, ища способ улизнуть, когда со спины подходит кто-то другой, прижимая меня к себе настолько крепко, что ребра, кажется, сейчас превратятся в труху, ломаясь, некто обездвиживает меня полностью. И теперь я не могу закричать, ведь воздуха критически мало даже на то, чтобы просто жить. — Неплохая работа, Сокджин, мы с тобой рассчитаемся, но не дави сильно на горло, а то придушишь раньше времени, — Тэ ухмыляется, а по спине пробегает неприятный холодок. Что они задумали? — Расплатишься ее телом, как и договаривались, — не хочу знать, о чем они там договаривались. Хочу к Юнги на руки или хотя бы просто возможность вдохнуть побольше воздуха. Все мои мысли сейчас заняты тем, чтобы отправить Юнги послание о том, что мне требуется помощь, но, похоже, именно в этот момент «сеть» перестала ловить. — Ну уж нет, расценки меняются. Я перечислю бабок на твою карту, а на нее у меня грандиозные планы, — мычу в руку, что легла на мой рот, когда вижу нож, что со спокойным выражением лица Тэхен достает из-за спины. Он заточен, он блестит, как блестят мои глаза от слез. — Серьезно полезешь в драку со мной? — ладонь на моих ребрах сжимается, кажется, ломая одно из них, и я визжу от острой боли в боку. Не думала, что мои кости настолько хрупкие. — Не боишься смерти? — ему нравится меня мучить, поэтому парень сзади сильней сжимает сломанное ребро, а я вырываюсь, дергаясь и тратя последние силы на эти бесполезные попытки. — Она со мной уже случалась однажды, случится и с тобой, — Ким кивает головой в сторону, и некто, держащий меня до этого, швыряет меня на пол, словно игрушку. Содрогаюсь в рыданиях, забиваясь в угол, а внутри все горит адским пламенем. Как же я хочу, чтобы огонь выбрался наружу, поглотив все? Сокджин хрустит пальцами, а затем я слышу хруст его же челюсти, хрип Тэхена, которому зарядили в солнечное сплетение, и звук, издаваемый лезвием ножа, что вот-вот вонзится в бок незнакомого мне юноши. Визжу, когда это все-таки происходит, а кровь брызжет прямо мне в лицо, капли падают на пол, а следом туда летит и его тело, уже холодеющее. Глаза, что смотрят на меня, такие пустые, холодные. Не как у Чимина. Они были мертвы раньше, чем их хозяин. Жмурюсь и закрываю лицо руками. Не видеть Тэхена, не видеть безумца. Сердце будто подлетает, и я снова на мгновение могу дышать, не чувствую боли, когда слух улавливает звук открывающихся дверей лифта и голос Намджуна, что зашел, верно, по делам. Теперь мат, вылетающий из его уст и мерзкое хихиканье Тэхена, который, резко развернувшись на брошенное врачом «что за?», всаживает попачканный кровью нож в чужую грудь по самую рукоять. Опять мой визг, уже не ново. Холодное оружие с характерным звуком приземляются на холодный пол такого же холодного помещения, а я жмусь ближе к стене, хотя ближе уже некуда. Отчаянно кричу про себя: «Юнги, помоги же мне!», но это не поможет, точно не поможет… — Никто не придет, милая, можешь не засорять свою головку этими глупостями, — он присаживается на корточки, проводя грязными пальцами по моей скуле. — Тебе больно? — давит прямо на больное место, заставляя вскрикнуть. — Мне тоже было больно. Мне всегда было больно. Когда меня бил отец, когда меня кололи иглами, пытаясь излечить от шизофрении. Боль постоянно рядом, — слезы застилают все перед моими глазами, а губы шепчут имя Юнги, словно мантру. — И знаешь, для чего я научил тебя чувствовать? Чтобы ты тоже ощутила боль. — Но я…я любила тебя, таким какой ты есть. — А я люблю до сих пор — он ударил её ножом несколько раз, Т/и сразу же отключилась, она лежала на холодном кафеле и истекала кровью. Тэхён проткнул ножом своё сердце и упал рядом с ней. — Мы с тобой будем всегда вме…