Он мой, теперь и навсегда/He's mine, now and forever

P o v Автор

Лукреция вошла в ташлык с самодовольной улыбкой и немного растрёпанными волосами. Фарья Султан бросила на неё короткий взгляд и, увидев подобное её состояние не на шутку заинтерисовалась. — Мадам, — тихо подозвала она верную слугу. — Что это с ней? Где только что была эта наложница? Как видно, Фарья всё-же запомнила девушку, которую сама же и унизила прошлой ночью, просто Султанша не подавала виду. Каждый раз, когда Кёсем Султан отправляла девушек к Мураду, Султанша теряла голову от ревности, однако, всегда делала благоразумный и спокойный вид. К тому же, этого от неё требовало её положение, ведь Фарья султан не какая-нибудь наложница, а главная хасеки Падишаха. — Клянусь, я и сама не знаю, Султанша. А что случилось? — Фарья лишь отвела голову и, ничего не ответив, снова посмотрела на Лукрецию. Лукреция сидела рядом с Николеттой и о чём-то активно рассказывала. Николетта в свою очередь внимательно слушала подругу. Лукреция, заметив испепеляющий взгляд Фарьи, открыто и прямо посмотрела ей в глаза. — Ты только глянь, как вызвающе она на меня смотрит. Интересно, когда я должна начать "бояться" её? — девушка вздёрнула голову. — Не советую тебе кому-либо ещё рассказывать о том, что произошло между тобой и Султаном. По крайней мере до тех пор, пока ты не узнаешь, что представляет из себя эта Фарья. — Николетта была крайне осторожна, в отличие от своей подруги. Она всегда знала, что стоит говорить, а о чём следовало бы умолчать и просто напросто вовремя прикусить язык. — Думаешь, меня это волнует? Пускай знает! Её мне только сторониться не хватало. Она всё равно скоро узнает, так как сегодняшняя наша связь с Мурадом была далеко не последней, и теперь меня перед всеми объявят фавориткой, — Николетта ничего не ответила, она посмотрела на Фарью Султан и увидела, как та что-то говорит своей слуге.

P o v Николетта

Я не могла отвести своего взгляда от этой женщины. Она была такой необычной на вид… Есть в ней что-то странное, отталкивающее. Думаю, у Лукреции будет немало проблем из-за неё. Подруга рассказала мне о своём вечере с Падишахом. Рассказывала, каким он был сильным, страстным, настойчивым и яростным в постели… Большой акцент она сделала на внешности Султана. По её словам, она не видела мужчины прекраснее, чем он. Прекрасные золотые кудри, которые при каждой их встречи расположенные в хаотичном порядке; пухлые губы, и глаза… Голубые и незабываемые, словно небо. Говоря честно, после её рассказа меня охватила заразительная волна желания увидеть его. Узнать, на самом ли деле он так красив, как сказала Лукреция? Да и не только Лукреция, все говорили об этом. Фарья Султан неожиданно поднялась и, сказав что-то Кёсем Султан, удалилась с надменной улыбкой. Лукреция, конечно же, просто не могла этого не заметить. Бросив на меня обеспокоенный взгляд, она отвернула голову. Чтож, не нравится мне всё это…

P o v Автор

После того, что у Мурада случилось с той наложницей, он ещё долго не мог прийти в себя. Он лежал абсолютно голым, и лишь мягкое, шёлковое одеяло прикрывало его половой орган. Он не мог не думать об этой девушке… А ведь раньше Султан испытывал подобное лишь с Фарьёй. Его заплутавшие мысли развивает стук в дверь: — Повелитель, — зашёл ага с опущенной головой. — Фарья Султан пожаловали. — Мурад резко дёрнул рукой и обмотал нижнюю часть своего тела одеялом. — Скажите ей, что я сейчас занят. Пусть… — не успел Мурад договорить, как в дверях показывается Фарья. Увидев супруга в подобном состоянии, она плавно прошла в центр комнаты. — Оставь нас, — коротко бросил Мурад аге, после чего тот незамедлительно удалился. — Мурад, — игриво протянула Фарья и села на кровать, расстёгивая пуговицы платья. — Тебе меня одной не хватает, любовь моя? — Султан лишь тяжело вздохнул, когда его жена слегка погладила головку его члена. — Видимо, у тебя были недавно плотские утехи, дорогой? — С чего ты так решила? — Мурад словно ребёнок, которого поймали на месте преступления, пытался оправдаться. Фарья не стала продолжать этот бессмысленный на её взгляд диалог и впилась в губы мужчины горячим и настойчивым поцелуем. Подобное обстоятельство дел немного забавляло Мурада. Не успела уйти одна, пришла другая… Мужчина полностью откинулся, и Фарья села на него. Абсолютно обнажённая, она сорвала с Султана одеяло и откинула его в сторону. После этого девушка схватила Мурада за его член и плавно и медленно ввела его в себя. Издавая сладострастные стоны, Фарья двигалась медленно, но чем больше возбуждение захватывало её, тем быстрее она двигалась. Мурад крепко обхватил её за бедра и медленно поднялся руками к груди супруги. Наконец, оргазм захлестнул их обоих, и Фарья аккуратно привстала и рухнула рядом с Мурадом. Мурад лишь прикрыл глаза рукой. — Ты так устал? — Фарья придвинулась к нему и обхватила Мурада за шею. — Раньше мы могли заниматься этим днями напролёт… Помнишь, в Жемчужном повильоне? —  ответа не последовало, и тогда Фарья резко встала и посмотрела на лежащего Мурада. — Наверное, очень трудно заняться этим с одной, а потом с другой. Видимо, эта девица выжила из тебя все соки. — Да, ты права, — Падишах встал вслед за ней. — Есть что-то в этой девушке. По крайней мере, в постели точно есть, — Фарья так хотела подойти к нему и убить за подобные слова, но она слишком хорошо не показывала истинных эмоций. Вместо этого, ухмылка не сходила с её припухлых после поцелуев губ. — Не волнуйся, Фарья. До тебя всем далеко, — Мурад подошёл к ней и заглянул в её карие глаза. Какими же они необычными кажутся для него… Взгляд полный страсти, желания и любви…

***

Лукреция сидела на веранде и о чём-то не переставая думала. Ей стало интересно, куда направилась Фарья с таким счастливым лицом? Ответ на вопрос ясен и понятен — к Султану Мураду. Конечно же, Повелитель не влюбится в неё так сразу, но, по крайней мере, теперь он её точно не забудет. Когда девушка была ещё совсем маленькой, она была наслышана балладами о любви женщин и мужчин, о предательстве и обмане, о коварство и подлости, о ревности, возникающей на почве глубоких чувств. До сегодняшнего дня девушке ни разу не приходилось сталкиваться с этим колким, отвратительным чувством, но теперь она понимала… Это такое чувство, которое всем своим существом испепеляет тебя. Мысль о том, что он сейчас с другой — убивает. Наверное, это очень глупо ревновать мужчину, которого совсем не знаешь. Но для Лукреции это было необъяснимо. Грустные мысли подруги прерывает Николетта: — Лукреция! — девушка грохнулась рядом с подругой. Улыбка освещало её лицо, словно солнце в толпе туч. — Ты чего? С тобой что? — в ответ девушке ничего не последовало, Лукреция лишь молчала и не говорила ни слова. — Дай угадаю — Султан Мурад, верно? Боже, Лукреция, не позволяй так окружающим манипулировать собой. Если тебя так печалит мысль о том, что он сейчас с ней, то почему бы просто не думать об этом? — последняя капля терпения Николетты испарилась, словно лужа в пустыне. — Ты бы умничала поменьше, Нико, — огрызнулась Лукреция настолько грубо, что Николетта широко раскрыла глаза. — Тебе легко говорить, ведь ты никогда не пользовалась особой популярностью среди мужчин, никогда не была им интересна. В том числе и Султану Мураду. Поэтому, отстань и не учи меня. — договорив, Лукреция резко встала и направилась в свою комнату для фавориток. Николетта сидела в полном ступоре. Злость и обида нарастали в ней всё больше с каждой секундой. Девушка посмотрела на комнату подруги и сказала: — Султан Мурад… Хорошо, если так, Лукреция. Отныне, у тебя будут проблемы посерьёзней, чем Фарья Султан. Это я тебе обещаю…