Он мой, теперь и навсегда/He's mine, now and forever

P o v Николетта

Сказать, как сильно я сейчас была опустошена — это ничего не сказать. Впервые за всю мою жизнь чьи-то слова так сильно ранили меня. Неужели она и вправду такого мнения обо мне? И все её эти слова о том, какая я красивая и что ни в чём не уступаю ей  — сплошная ложь. Боюсь, что теперь между нами ничего не будет, как прежде. Сегодня, так или иначе, я встречу Султана Мурада. Возможно, сегодня между нами ничего и не будет, но то, что он меня запомнит — точно. Я как всегда сидела на тахте совсем одна и играла на арфе. Всё это время я изредка поглядывала на этаж фавориток, но Лукреция всё никак не выходила и не выходила. Я вновь подняла голову и, наконец, увидела её, как и она меня. Я холодно смотрела на неё, впрочем, она тоже смотрела на меня не слишком тепло. Надменно, высокомерно… Впервые вижу подобный взгляд в свою сторону. Тем более от Лукреции. Лукреция закатила глаза и спустилась по лестнице, а я лишь резко опустила голову и продолжила свою игру на музыкальном инструменте. Оказавшись на первом этаже, она подсела к каким-то другим девушкам и начала с ними беседу. Хм, это вполне в её духе. Вести себя, как стерва — да, это она умела, и очень хорошо. Ну ничего, меня ещё не узнала.

***

Я никак не могла придумать и спланировать свою встречу с Повелителем. Сидя в ташлыке, я уже постепенно начинала нервничать, так как похоже было на то, что ничего сегодня не получится. Из ниоткуда появилась Лалезар Калфа, кричащая во всё горло: — Девушки, скорее подготовьте для Повелителя ванну, — она обращалась ко взрослым Калфам, которые стояли и ждали её приказаний. — Учтите, что в хамаме должно быть просто идеально чисто. Про фрукты и сладости также не забудьте. Давайте! — женщина махнула рукой, напрявляя своих подчинённых. — Хамам значит… — прошептала я и встала с места, чтобы догнать Лалезар Калфу. — Лалезар Калфа! Повелитель сейчас в хамам идёт? — нервно спросила я. — Да, а тебе то что с этого? — напрямую говорить ей о своих помыслах было бы слишком глупо. — Просто интересно стало, — Лалезар фыркнула и ушла. Я пошла к портнихе нашего гарема и попросила у неё лёгкое, полупрозрачное платье. Конечно же, без любопытных вопросов не обошлось, но я умело уворачивалась от ответов. Денег моих еле хватило, я отдала всё, что успела собрать за всё своё время прибывания в гареме. Надев платье, я посмотрела на себя в зеркало и была довольна. Я распустила волосы, и они кудрями распустились на моих плечах. Выйдя из комнаты, я быстро пошла в хамам, чтобы остаться незамеченной. Открыв дверь в хамам, я тихими шагами направилась вглубь хамама. Я увидела огромную, роскошную ванну, а в ней лежал он… Султан Мурад. Бог мой, какой же он великолепный. Ещё прекраснее, чем в описаниях Лукреции. Он лежал в воде с закрытыми глазами и даже не заметил, как я пришла. Я обошла всю ванну вокруг, но он всё никак не открывал глаза. Я взяла мыло и намылила им свои руки, после чего аккуратно погладила его грудь. Он быстро открыл глаза и посмотрел на меня. На лице его было удивление, оно и понятно. Я улыбнулась и продолжила натирать его тело своими руками. — Что-то мне везёт в последнее время на незнакомок… — устало протянул он. — И как тебя зовут? — Не скажу, — весело отозвалась я, и он резко повернул голову. — То есть, как не скажешь? — рассмеялся он, видимо, к таким ответам ещё непривыкший. — Вот так. Просто, — я встала перед ним и стянула с себя своё белое платье, после чего залезла в воду. — Обожаю воду. В ней я чувствую себя свободной от всего и ото всех… — Да, это видно, — он придвинул меня к себе и покрыл мои губы лёгким поцелуем. Падишах сжал меня ещё сильнее, от чего я вздрогнула. Он пылко начал целовать мои губы, шею, а также сжимать мои груди. Я боялась того, что может случится дальше. Когда поцелуи его стали настойчивее, хватка сильнее, я почувствовала, как что-то большое и твёрдое упирается мне в бёдра. Неужели это… Нет, я не могу! Я резко оттолкнула его и поднялась. Быстро одев платье, я посмотрела на Султана. — Ты что творишь? — недоумённо взглянул он на меня, но я, ничего не ответив, выскочила из хамама. Наконец, убежав далеко от хамама, я упёрлась в стену и непроизвольно скатилась по ней. Слёзы сами по себе катились по моему лицу, такого стыда я ещё никогда не испытывала. Почему? Чего я испугалась? Он ведь такой красивый; что я уверена, что безусловно любая девушка с удовольствием отдастся ему. Порой я сама себя не понимаю… Почему я такая? Почему всё именно так?