Признаться сначала себе

— Что-то случилось? Ты сегодня задумчивая. На тренировке даже пару раз перепутала счет. Иваидзуми идет рядом и то и дело кидает на Минами пристальный, внимательный взгляд, что еще сильнее смущает девушку. Минами окончательно теряется. Последнее время она постоянно теряется рядом с Иваидзуми. И никого это уже не удивляет. Даже Иваидзуми. — Меня перед уроками к директору вызывали, — Минами слабо улыбнулась, а в глазах заиграли смешинки. Иваидзуми в удивлении вздернул бровь — за все то время, что они общались, Минами не жаловалась на проблемы с учебой. Минами вообще ни на что не жаловалась. Короткое замешательство на лице парня почему-то повеселило девушку. — Ватанаби-сенсей предложил отправить меня на межшкольный музыкальный конкурс… Видимо, не один Ойкава-сан подслушивал здесь мои репетиции. Иваидзуми остановился. Он был искренне рад услышать подобную новость. Рад за Минами. Она ведь действительно потрясающе играла. Она была талантлива. Она заслуживала, чтобы об этом знали не только стены их клубной комнаты. — Поздравляю, — губы Хаджиме растянулись в мягкой улыбке — редкое зрелище. И особенное для Минами. В такие моменты вице-капитан Сейджо выглядел даже милым, что никак не вязалось с его суровым образом сурового третьекурсника. Минами за их довольно длительное общение продолжала открывать в своем друге все больше нового. Притягательного. — Спасибо. Но я еще не приняла окончательное решение, — просто и в то же время с нотками печали в голосе ответила Минами, ускорив шаг. — Почему? — Хаджиме впустил холодный воздух в легкие, нахмурившись. Минами рассеянно на него посмотрела. — У вас же скоро еще соревнования, будете бороться за выход на Национальные. А я ваш менеджер — не могу же я оставить Ойкаву-сана только на тебя? — Если ты переживаешь только о нем, то не стоит, — немного грубо отозвался Иваидзуми, сам от себя того не ожидая. Девушка удивленно сморгнула, но вместо вопросов только качнула головой. Она и правда не знала, как поступить. У нее ведь были обязательства, она была менеджером. Да и ей все еще лично хотелось увидеть каждую победу ребят, пройти вместе с ними каждую ступеньку, отделяющую их от Национальных. — Я хочу посмотреть, как вы выиграете. Хаджиме ничего на это не ответил. Лишь осторожно взял девичью ладонь в свою. Сегодня было холоднее, чем обычно. И в то же время по телу Иваидзуми прямо сейчас разливалось одурманивающее тепло. Которым хотелось поделиться и с Минами. Иваидзуми уже не первый раз провожал ее до дома. Но сегодня был первый раз, когда он задержался. Замешкался. Хаджиме сам не понял, в какой именно момент он остановился, развернул к себе немного опешившую Минами и мягко поцеловал. В висках у обоих застучало. Тепло. Минами отвечала тепло и робко. Так же тепло и робко она попрощалась, забежав в свой дом. Оставив Иваидзуми догорать на улице уже одного.

***

— О, Минами-чан, поздравляю! Ива-чан долго отпирался, но я все равно все узнал! — Ойкава с привычной обаятельной улыбкой налетел на Минами и тут же едва не сшиб ее с ног вместе с кучей чистых полотенец, которые она собиралась отнести на площадку перед тренировкой. Девушка тут же застыла, словно ее окатили ледяной водой. Непонимающе посмотрела на опасно возбужденного капитана и почувствовала, как жар внезапно прилил к щекам. Неужели Иваидзуми рассказал ему про поцелуй? Минами не с кем было делиться подобным, у нее даже близких подруг не было, поэтому она не могла понять: должна ли она возмущаться тому, что Иваидзуми делился таким со своим другом, или нет. Но так или иначе, сейчас ловя на себе многозначительный довольный взгляд Ойкавы, ей хотелось провалиться сквозь землю. Или накрыться этими злосчастными полотенцами, чтобы Ойкава не видел ее краснющего стыдливого лица. — Какого числа будешь давать концерт? — не унимаясь, но все же уже более спокойным тоном отозвался Тоору, чем еще сильнее ввел в ступор бедную девушку. Минами нервно сморгнула, пытаясь сложить нескладываемый пазл в цельную картинку. До нее наконец дошло. — Так ты про конкурс?.. — на выдохе с нескрываемым облегчением произнесла Минами, чем немного напрягла проницательного Ойкаву. Но он только коротко кивнул. Не стал бестактно подмечать, что она сейчас стояла перед ним красная как рак и как будто бы совсем потерянная. Не стал расспрашивать, что случилось. Судя по ее странной реакции наверняка это как-то было связано с Иваидзуми. А допытывать Ива-чана насчет Минами было всяко интересней. Ойкава был не слепой: между ними давно что-то происходило. Иваидзуми постоянно провожал Минами, ждал ее после репетиций, она его — после тренировок. Вместе они ходили в свободное время и в театр, и просто посидеть в кафе. Только оба почему-то упрямо не хотели называть это свиданиями. Ойкаву это даже забавляло. Он и не догадывался, что у Ива-чана все может быть настолько плохо. С девушками. С Минами конкретно. Хотя, глядя сейчас на смущенную розовощекую Акисаву, в Тоору даже невольно проснулась слабая зависть. Минами была слишком милой. Слишком она притягивала к себе. Не только Иваидзуми Хаджиме. Ойкава сразу почему-то вспомнил их странный спонтанный поцелуй. Вспомнил ее испуганный взгляд, шумное дыхание. Красивые глубокие глаза, в которых тогда читалось замешательство с наивным неверием в произошедшее. Сейчас Ойкава стоял перед Минами и понимал: он рад, что его заигрывания с ней не зашли слишком далеко. Ойкава понимал: Минами очень важна для его друга. Хаджиме и правда испытывал к ней чувства. Пусть и не кричал о них. Даже не делился шепотом. Ойкава же был не слепой. И от постоянных воспоминаний того, что он из-за секундной слабости когда-то поцеловал девушку друга, ему становилось чертовски паршиво. Ему уже давно было паршиво. — Думаю, тебе стоит участвовать. Ива-чан влюблен в твою игру. Минами вспыхнула, как-то странно посмотрев на Ойкаву. Слишком двусмысленно звучала его последняя фраза. Но от этого ее беспокойное сердце стало биться только сильнее. Она тоже была влюблена. Влюблена в Иваидзуми. Влюблена в его игру. Минами стушевалась, как только в клубную комнату залетел Яхаба и сказал, что его зовет тренер. — Не переживай насчет наших тренировок. Думаю, пару раз тебя отпустят, — с этими словами Ойкава вышел из помещения и побежал следом за Яхабой. А Минами осталась одна со своими мыслями и с советами Ойкавы. Забыв напрочь о пресловутых полотенцах.

***

Иваидзуми стоял на улице и уже довольно продолжительное время всматривался в мрачнеющий небосвод. Ночью точно будет дождь. А может, и уже вечером — нужно успеть добраться до дома. Хаджиме в раздражении обернулся в сторону школы и поджал губы. Ойкава как всегда мешкался. Как всегда он делал это намеренно, чтобы позлить своего друга. Хаджиме в этом не сомневался. Но сегодня он даже не злился. Сегодня он покорно стоял и ждал, когда наконец капитан Сейджо вылетит из главного здания. Иваидзуми нужен был совет. Иваидзуми нужен был друг. — О, Ива-чан! Минами разве еще не освободилась? — Ойкава показался из-за спины совсем неожиданно, отчего задумчивый Хаджиме даже едва заметно вздрогнул. — Она уже ушла, — коротко кинул Иваидзуми, замечая расцветающее замешательство на лице друга. — Я ждал тебя. Ойкава на мгновение побледнел, а затем выдавил из себя привычную фальшивую улыбку. — Устал гулять только с Минами? Иваидзуми ничего не ответил. Только выдохнул, двинувшись с места. Ойкава, поправив сумку на плече, пошел за ним. — Если парень поцеловал девушку, для нее это очень важно? Ойкава в удивлении сглотнул и замедлил шаг. Он никогда бы не подумал, что Иваидзуми будет задавать ему подобные вопросы. Он никогда бы не подумал, что они вообще когда-нибудь будут обсуждать такие вещи. Точно влюбился. — Смотря кто ее поцеловал, — негромко и многозначительно ответил Ойкава, про себя замечая, насколько непривычно и неловко для его друга заводить подобные разговоры. Тоору тоже было не легче. В первый момент он подумал, что Иваидзуми как-то узнал об их поцелуе с Минами и решил поговорить об этом. По-мужски. Но поскольку Ива-чан до сих пор не расквасил ему за это лицо, эту мысль можно было спокойно отметать. Ойкава подумает об этом позже. Возможно, когда-нибудь сам признается, поговорит. Сейчас же Иваидзуми знать об этом ни к чему. Он хочет услышать совсем другое. И поговорить о другом. Пусть это «другое» тоже напрямую касалось Минами. — Ива-чан, если она тебе нравится, то просто скажи ей об этом. Этого будет достаточно. Ну, можешь еще раз поцеловать. Ойкава не знал, как еще поддержать друга и как подтолкнуть его к активным действиям. Он действительно переживал за его еще не родившиеся отношения. Он действительно хотел, чтобы Иваидзуми наконец признался. Себе и Минами. Так всем будет легче. Ойкаве Тоору в том числе. — Ойкава, — Хаджиме испытующе посмотрел на друга, а затем перевел взгляд на почерневшее небо. Этот разговор получался слишком странным. Но вместе с тем очень важным и нужным. Для обоих. — А ты когда-нибудь признавался? Ойкава хмыкнул. — Ива-чан, ты же знаешь, мое сердце давно занято. Не думаю, что кто-то сможет заинтересовать меня сильнее, чем выход в Национальные. И Иваидзуми с этим мысленно нехотя согласился. Ойкаву хоть всегда и окружали девушки, все же он вел себя с ними наигранно и в то же время сдержанно. Влюбленности были ему неинтересны. Его волновал только волейбол. Только соперники. Только турнирные таблицы. На остальное тратить свои чувства, эмоции, силы Ойкава не хотел. Как бы это ни вязалось с его образом отпетого ловеласа. — Я рад за вас с Минами. Она хорошая. Ты тоже ничего. Думаю, если что, я буду классным свидетелем, да? Иваидзуми закатил глаза. Идиот. И все же в этот вечер Иваидзуми старался не пропускать словесный бред Ойкавы мимо ушей. Друг действительно хотел ему помочь. Друг действительно был с ним искренен. Хаджиме действительно нуждался в его словах. В его поддержке. Хаджиме действительно нуждался в том, кто поможет ему признаться себе в своих же чувствах.