Из пепла

Когда Гарри проснулся, около его постели уже сидел задумавшийся отец. — Папа, ну, наконец-то ты пришел! — едва открыв глаза, воскликнул парень. Он резко приподнялся, отчего в его глазах на секунду пробежала черные точки. — Доброе утро. И, кстати, я был у тебя вчера, разве ты не помнишь? — Джеймс внимательно посмотрел на сына. — Помню, конечно. Только ты приходил вместе со всеми, а один так и не зашёл. А я ждал, — младший Поттер не пытался канючить или строить обижающиеся рожицы перед отцом. Он знал, что с ним такие вещи не проходят, но Гарри надеялся, что тот зайдет вчера, и хотел обсудить случившееся именно с ним, — Сейчас же мы можем поговорить? Расскажи, что произошло? Где Джинни? С ней все хорошо? Была атака Пожирателей? Или что-то другое? Джеймс молча смотрел на сына. Он постарался не выдать своего удивления. Мужчина надеялся, что сын прольет свет на случившееся, но, видимо, этого пока не произойдёт. — Гарри, скажи сначала, как ты себя чувствуешь? — Нормально, — на автомате выпалил Поттер, а потом подумал. Действительно, сегодня он чувствует себя гораздо лучше. Сейчас ощутимо болит только место ранения. Голова работает ясно, да и все остальные части тела не кажутся больше свинцовым и неповоротливым. Гарри посмотрел на отца. По его взгляду было понятно, что он еще ждёт ответ на свой вопрос. — Лучше, пап, правда. Джеймс кивнул и спросил: — Что ты помнишь о случившемся? — Пап, я поэтому и спрашиваю тебя. Ничего я толком не помню. — чересчур громко сказал Гарри. — Тихо, — отец не хотел на него давить, поэтому говорил очень аккуратно, — спокойно подумай, что ты помнишь последнее. — Хорошо, но потом ты мне все расскажешь. — Конечно, — согласился отец. Гарри постарался собраться и представил тот день: — Утром мы завтракали, вместе как всегда. Ты, мама, Рон, Эмили и Джин… — Ага, помнишь, о чём мы говорили? — тихо, чтобы не сбить сына с мысли, спросил Джеймс. — Как всегда, ни о чем, — Гарри улыбнулся. — Мы обсуждали предстоящий вечер. Хотели на Рождество устроить по-настоящему семейный вечер. Четверо Поттеров и парочка Уизли. Говорили, что это очень хорошая компания и больше нам никто не нужен. Еще Эмили тогда сказала, что Каспер тоже часть семьи, поэтому его тоже надо включить в наш список. А мама сказала что-то вроде: «Вы и сов тогда включите…» Все смеялись. — Да, так оно и было. — Потом мы спорили об украшении дома, о блюдах к вечеру, о времени застолья и о многом другом. Хотя как спорили… Больше смеялись, как всегда, — Гарри улыбнулся от очередного воспоминания. — Что было после? — После у нас весь дом ходил ходуном. Рон собирался к Гермионе. Он хотел сначала отпраздновать Рождество с ней, но подумал, что семейный ужин в этот год важнее. Да и Грейнджеров старших боялся хуже дементоров. Думал, они всю душу из него вынут, если он останется с ними в Рождественскую ночь… — Да. Он еще спрашивал, что лучше галстук или бабочка… — Джеймсу было нелегко слушать воспоминания Гарри о том дне. Сын говорил так вдохновленно об утренних часах, а аврор помнил только ужас, который случился после обеда. Но тут даже Поттер-старший не удержался от забавной ремарки. — А в итоге в свитере пошел, — отец и сын засмеялись. — Что еще помнишь? — Помню, Эмили куда-то собиралась. Толи к подруге, толи на свиданку. Мы ей еще время застолья на два часа раньше сказали, чтобы не опоздала. — Точно, — Джеймс похлопал сына по плечу. — А вы с мамой на банкет собирались. Надеялись, увидеть всех и гарантированно остаться в рождественскую ночь семейным кругом. Хотя я уверен, в этом году снова бы не получилось. У нас всегда на праздники много гостей. — Молодец, все утро хорошо помнишь. А что же сам делал? И что было дальше? — Дальше? — Гарри постарался сосредоточиться. — Мы договорились, что ужин будут готовить Джинни, мама и Рон. Мне выпадала обязанность сходить в магазин. Туда я и пошёл. Мы тогда с Роном вместе хотели выйти. Но он спешил к Гермионе и выбежал раньше. Я чуть позже. Он направился к Гермионе, а я на рождественскую ярмарку. Хотел вместе с продуктами быстро купить подарки. — А в городе ничего странного не заметил? — Ты думаешь, там уже были Пожиратели? — сын внимательно посмотрел на отца, но тот не стал подтверждать или опровергать его предположение. Он ждал ответа. Гарри понимал это. — Нет, пап. Ничего подозрительного не было, — «А вдруг торопясь к Джинни он не заметил что-то важное? Он тогда ничего вокруг особо не замечал. Хотя… Пожирателей бы он бы точно приметил». Гарри был уверен. — У нас же маленький городок. Все почти друг друга знают. Я бы заметил, будь что не так. — Ладно, а помнишь, как пришел из магазина? Гарри задумался. Он помнил, как ходил по рождественской ярмарке. Долго выбирал подарок для Джинни. Ему хотелось преподнести ей что-нибудь необычное, но что именно он не представлял, пока не увидел на витрине необычную игрушку. Это был пушистый пестрый щенок, так похожий на Живоглота, к которому Джинни привязалась за последние дни. Не раздумывая, Гарри зашел в магазин и купил эту милую игрушку. Пока он искал подарок для Джинни, то нашел и сюрпризы для остальных членов семьи. А вот про список продуктов совсем забыл. Только когда самый важный подарок оказался в руках, Гарри вспомнил про него. Он бегом побежал за продуктами. Список насчитывал 53 позиции! Где все было вперемешку. Гарри по несколько раз бегал за овощами, так как пропускал что-то в списке. Один раз даже сам список потерял в бакалее. Пришлось возвращаться. Несмотря на все трудности, справился он довольно быстро. Так уж ему хотелось поскорее увидеть Джинни, пока никого еще не было дома. Он летел домой словно на крыльях, не замечая даже вязкой каши из подтаявшего снега под ногами. Уже на подходе к дому, Гарри вспомнил, что продавец игрушек сказал ему интересную вещь. В плюшевую собаку вмонтирован маленький диктофон, на который можно записать короткую фразу. Поттер вдруг застыл. Надо что-то записать! Но что? Гарри начал прикидывать варианты. И тут его осенило! Он быстро, прямо по середине дороги, достал игрушку и начал записывать послание. — Ловец Поттер, займите свою позицию! Гарри аж вздрогнул от папиного голоса. Парень так окунулся в воспоминания, что совсем забыл про рассказ. — Ты что-то ещё вспомнил? — Я во всех подробностях помню рождественскую ярмарку и покупки. Помню, как подходил к дому, — Гарри потер виски, словно надеясь получить подсказку, — Вроде Джинни что-то готовила… — Когда ты пришёл? — уточнил Джеймс. — Ну да, вроде, — в мыслях вертелся круговорот из разных образов, но так быстро. Как бы ни старался Гарри сосредоточиться, у него не получалось остановить на миг, хоть одну картинку. — Вы были на кухне, разговаривали…? — предположил Джеймс, надеясь, что сын сможет сам все вспомнить. — На кухне? — неуверенно переспросил Гарри. — Не знаю, не помню. — Ты сказал, что она готовила, значит, видел, как она что-то готовила? — аврор уже слабо верил в то, что Гарри сможет все рассказать сам. — Не знаю, пап. Может, я пришел, а чем-то вкусно пахло? Джеймс тут же вспомнил слова Бродяги: «В коттедже чем-то вкусно пахло. Я когда появился, даже поверить не мог, что произошло что-то». Что же там произошло? В такой ситуации Поттер-старший был рад, что сын мыслит здраво, но для решения проблемы этого мало. — Может… А о чем вы говорили с Джинни, когда ты пришёл, помнишь? — Нет, отец. Все так размыто. Я стараюсь, что вспомнить, но не получается, — Гарри сник. — Хоть что-то? Какую-то деталь? — Не помню. — Вы были вдвоем? — надавливал Поттер-старший. — Наверное, хотя… — Мог быть ещё кто-то? — Я больше ничего не помню! — не выдержал Гарри и сорвался почти на крик. Отец внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. — Твоя очередь. Я все рассказал. Теперь ты расскажи, что случилось? Почему все в клубе? И где Джинни? Она сильно пострадала? Или что? Джеймс даже не знал, что им сейчас больше руководит: аврорское желание знать правду или сострадание к сыну, которого явно расстроит история произошедшего. — Может, еще день подождешь? Вдруг что-то удастся вспомнить самому? — Нет. Ты обещал. Я хочу знать все сейчас! Джеймс впервые не знал, как начать и как лучше подать ему всю информацию. Мужчина глубоко вздохнул. — Когда мы были на Рождественском приеме, к нам подбежал Питер. Он всеми силами старался не придать информацию гласности. Не знаю точно, но, кажется, его появление в зале почти не заметили. Хвост был очень взволнован, и мы с Лили без слов поняли: дома что-то не так. — Питер? А при чем тут он? — Ты его не помнишь в тот день? — Нееет, — неуверенно сказал Гарри. — А он был. И только благодаря нему, тебя удалось спасти, — Гарри удивился, — слушай дальше. Немедля ни секунды, я с остальными мародерами (благо Римус и Сириус были еще на приеме) и мама помчались домой. Там мы увидели, что на кухне лежишь ты, весь в крови с ножом в животе, а Джинни стоит над тобой, с твоей палочкой в руках. — Что? — воскликнул Гарри. — Да, Гарри, нетрудно догадаться, что она пыталась тебя убить. — Не может быть! — может, влюбленность затуманила его разум, но он отказывался в это верить. — Может, Гарри. — Я хочу с ней поговорить! Я не верю! Где она? Это все неправда, — почти кричал Гарри. — Это правда. Хвост пришел в дом как раз в тот момент, когда она ударила тебя ножом. Возможно, она не ожидала, что ты так рано вернешься. — Нет, здесь что-то не так, — не унимался Гарри, — Что она говорит? Хвост мог что-нибудь напутать… — Пока Питер бегал за подмогой, Джинни взяла твою палочку и вызвала Пожирателей! — довольно грубо осадил сына Джеймс. — Когда мы появились в коттедже, почти сразу началась атака. Мы еле успели перенестись сами и переправить тебя. — Где Джинни? — Гарри, чувствовал, что отец что-то утаивает. — Ты вообще слышишь меня? — Поттер — старший с каждой секундой злился все больше. — Эта девчонка пыталась тебя убить! — Где она? — Там, где и должна быть, — отрезал Джеймс. — Вы что у… — Гарри не мог произнести свою внезапную догадку. — Нет, мы её отпустили к ее братьям по оружию, чтобы выиграть время. Они искали ее, вот и нашли. — Что? Ты отдал ее этим тварям? Они же её убьют! — Гарри резко поднялся, отчего тут же скрючился, так как рана начинала болеть от каждого резкого движения. — Вряд ли они её искали для этого. А здесь её бы после случившегося, ждало наказание не лучше. — Ты что не понимаешь? Она же изменилась здесь. — Нет, Гарри. Это ты не понимаешь. Она не менялась. Это всё игра. Ее истинное лицо открылось в тот день. Она хотела сбежать и сбежала. — Нет, все не так! — воскликнул Поттер-младший, отстаивая свою позицию. — А как? — спросил Джеймс, даже не отреагировав на выпад сына. — Я не помню. Но все просто не может быть так, — Гарри откинулся на подушку и отвернулся. Он больше не хотел говорить с отцом. Как можно было выдумать такую нелепицу? — Я не ожидал, что ты так бурно воспримешь случившееся, — спокойно сказал Джеймс. — В любом случае, пока у нас нет оснований думать, что события могли развиваться другим образом. Если что-то вспомнишь, скажи. — Хорошо, — буркнул Гарри, не поворачиваясь к отцу. — Выздоравливай, а я позже зайду, — Джеймс уже отошел от кровати сына, как вспомнил, — и, Гарри, к тебе могут зайти с расспросами. Говори с ними аккуратно. Ты же не хочешь полноценного расследования против нашей семьи, ведь мы укрывали Джинни не один день. — Ладно, — тихо ответил Гарри. После этого Джеймс ушел, оставив сына в раздумьях.

***

Гермиона целый день не пыталась узнать у Рона все подробности пребывания его сестры в коттедже Поттеров. Она всячески старалась отвлечь рыжика от мыслей о произошедшем. Чувствуя, что парень не хочет идти в свой блок, Грейнджер приглашала его к себе. Там, как ни странно, в обществе ее родителей и надоедливого младшего брата Генри, Рон был спокойнее. Он с удовольствием помогал родителям Гермионы по их малейшей просьбе. И, как казалось отличнице, даже тихо посмеивался над ее перепалками с Генри. Только стоило появиться Глотику, рыжик сникал. Будто вспоминал, что-то такое, что хотелось ему забыть. Да и выходя из блока Грейнджеров, парень становился слишком задумчивым. Она долго терпела, но парень не спешил открываться. Он скрывал от нее свои мысли и чувства, что очень сильно беспокоило Гермиону. Следующую ночь Рон снова провел вместе с Гермионой. Он остался в ее комнате и уснул на трансфигурированном кресле около ее кровати. Уже глубокой ночью, когда родители, наверняка, видели пятый сон, Гермиона переманила его к себе… Он лег рядом и закрыл глаза. Гермиона надеялась, что хотя бы во сне ее молодой человек обретет покой. Но все было не так. Ей показалось, что он не спал всю ночь. Что же за мысли его терзают? Когда девушка просыпалась, Рон всегда лежал с открытыми глазами. Утром он вообще ушёл, не дождавшись пробуждения девушки. Гермиона восприняла это как плохой знак. Не завтракая, она бросилась искать парня. Довольно быстро Гермиона нашла его в спортзале, где Рон был так увлечен тренировкой, что даже не заметил девушку. «Что же с ним твориться? — думала Грейнджер, — Он будто избегает меня? Неужели он испугался после той ночи? Вдруг он думает…» Тут Гермионе пришла в голову догадка, которая была такой простой и логичной, что девушка поразилась, как же она не додумалась до этого раньше. Не желая ждать, отличница пошла к Рону. Он в этот момент поднимал штангу. — Привет, — как-то глупо начала она. — Привет, — Рон взглянул на нее, но от занятий не оторвался, — прости, что ушёл рано. Мне не спалось… — Ничего страшного, просто… — Гермиона сама не поняла, зачем запустила руку в волосы и достала из наспех сделанной причёски пару прядей. — Я хотела с тобой поговорить. Девушка сказала это на выдохе, что Рон не сразу расслышал, и ей пришлось повторить. — Я поговорить хочу… с тобой. Рон положил штангу и сел. — Давай поговорим. — Я… Мы… То есть… — когда Уизли понял, что его любимая отличница не может что-то выговорить, он встал, подошёл к ней и обнял. — Ты хотела поговорить о нас? — поглаживая Гермиону по спине, начал он. — Да, — она выдохнула. — После того как мы оказались здесь, ты сам не свой, — Гермиона почувствовала, как парень напрягся. — Я подумала, что ты опять решил, что ты недостоин меня, — Рон удивился, но вида не подал, а Гермиона все продолжала тараторить, — но это не так. Ты ведь такой хороший, а я… Я просто отличница. Ничего интересного. Не думай. Ты мне очень… В общем, ты подходишь мне. И я рада. Не надо стесняться. И… Ты меня понял? — девушка подняла глаза на Рона. — В этом проблема? Парень долго молчал. Он что-то продумывал. Рон посмотрел на Гермиону. Девушке показалось, что в его глазах мелькнуло какое-то неведомое ей чувство. Печаль? Или сомнение? Или злость?! — Да, Гермиона, ты права, — Рон поцеловал ее в макушку и снова протянул к себе, — я не знал, как тебе сказать это. А ты вот и сама уже догадалась, умница моя. — И теперь все будет хорошо? — Будет хорошо, — Рон ещё крепче обнял ее и снова поцеловал в макушку. Уже который день парень не мог выкинуть из головы одну мысль. Эта мысль поглотила его с головой. И он понимал, что это плохо. Ведь задумал он недоброе. Он решил мстить. Даже хуже. Рон решил убить свою сестру. Почему-то в этом простом действии он видел решение всех проблем. Его решение. Это он способствовал появлению Джинни дома у Поттеров. Он же хотел, чтобы с ней быстрее стали обращаться нормально. Только он, Рон, во всем виноват. Если бы не его эгоистичные и наивные желания, то все было бы хорошо. Все было бы по-другому. Гарри не пострадал бы. И Орден Феникса не был бы на грани провала. Виноват только он! Поэтому он все и исправит! Джинни — проблема, у которой есть только одно решение.

***

Все визиты в тот день раздражали Поттера-младшего только больше. Как только близкие узнали, что Джеймс рассказал Гарри правду, родных будто подменили. Они уже не спешили осведомиться о здоровье Гарри. Все только и хотели обозвать Джинни и сообщить про неё очередную гадость. Лили пыталась успокоить сына сразу после ухода Джеймса. Старалась быть тактичной, но даже у нее проскакивали такие эпитеты, неприятно характеризующие девушку, что сын вскипал сильнее забродившего зелья. Мало ему всех гадостей, которые окружающие высказывали о Джинни, так еще и друзья вели себя странно. Рон с Гермионой зашли к нему перед обедом. Гермиона что-то говорила о безответственности. Мол, если бы Джинни доставили в Орден, ничего бы не случилось. А уж если бы Гарри и Рон были паиньками и не отправились бы в Хогвартс, то жизнь была бы лучше некуда. Гарри же больше хотел переговорить с Роном. Последний непременно должен быть на стороне Поттера. Поэтому бесцеремонно прервав Гермиону, Гарри спросил: — Рон, ты тоже веришь, что Джинни способна на такое? Рыжик впервые за день поднял глаза на лучшего друга. По взгляду Гарри сразу понял, что ответ ему не понравится. — Во что я должен верить, если вот он, ты, лежишь передо мной в больничном крыле? Гермиона притихла. Она, как и Гарри, была удивлена, услышав от Рона встречный вопрос. Рыжик всегда говорил просто. Отвечал, что думал. И сейчас он явно говорил в непривычной для него манере. — Гарри, я хотел, чтобы Джинни вернулась. Но доказательства на лицо. Она верно сказала в первый день: «Джинни Уизли умерла». Или я должен поверить, что ты просто порезался, а Джинни даже рядом не было? — Рон, как ты можешь так говорить о своей сестре? — возмутился Гарри. — Какая она мне после такого сестра? — грубо сказал друг. — Я ее знать не хочу. — Ты что не понимаешь?! — Поттер уже срывался на крик. Если от родителей подобное непонимание можно было ожидать, то от Рона он это звучало по меньшей мере удивительно. Как лучший друг может ему не верить? Ведь Джинни не могла этого сделать! — Это тебе, видимо, сильно досталось, раз не понимаешь очевидного. Рон резко встал и ушёл, оставив Гарри с взволнованной Гермионой. — Гарри, может это шок? Поэтому ты все отрицаешь? — тихо поинтересовалась подруга, все еще смотревшая на дверь, за которой только что скрылся Рон. — Нет, Гермиона, — Гарри хоть и был взбешен, но отвечал подруге довольно спокойно, — пусть я не помню произошедшего, но я знаю, что Джинни не могла этого сделать. Грейнджер ничего не оставалось, как кивнуть другу. Она не хотела раздражать его еще больше, хоть и не понимала подобного упрямства. Что он так заступается за эту девчонку? Дальнейший разговор у Гарри и Гермионы не складывался. Гермиона беспокоилась за него и за Рона. Рыжик будто бежит от лучшего друга. А Гарри… Он ведет себя очень странно после ранения. Гарри же был погружен в свои мысли, и слушать предположения подруги был не в настроении. После такого визита Поттер окончательно решил, что никого сегодня видеть больше не желает. Когда к нему пришла Эм, он притворился спящим. Позже, при появлении матери, явно намеренной поговорить с сыном, он сослался на плохое самочувствие. После этого уже Лили начала запрещать посещения для больного, чему Гарри был несказанно рад. Единственным посетителем, которому не смогли отказать ни Лили, ни Гарри, оказался Люпин. Он пришёл ближе к вечеру, когда парень смог немного остыть. — Здравствуй, Гарри, — сказал мужчина. Его глаза, как всегда, излучали теплоту. Было видно, что его интересует состояние Поттера, — как ты себя чувствуешь? — Спасибо, Римус, уже лучше. — Лили, сказала, что ты сегодня мало посетителей принимаешь… — замялся профессор у порога. — К Вам это не относится. Проходите, — миролюбиво предложил Гарри. Он уже знал, что Люпин до последнего помогал его семье в день нападения пожирателей, несмотря на приближающееся полнолуние. Да, и спустя пару дней после лунной ночи, как сейчас, он редко появлялся в Ордене. — Знаешь, все так озабочены нападением пожирателей, что не с кем просто поговорить. — Понимаю, — кивнул Гарри и расслабился от того, что диалог будет на отвлеченную тему. Все-таки Люпин мастер такта. — У Вас что-то случилось? — Ну… — Римус заулыбался, — я сделал Доре предложение. Гарри на секунду потерял дар речи. Из-за всего произошедшего он совсем забыл, что в жизни бывает что-то хорошее. — Я поздравляю! — радостно воскликнул Гарри. — Тише, пока никто не знает, — осадил парня Римус. — Как? — удивился Поттер, но голос понизил. — Это же потрясающая новость! — Я все еще… — Люпин нервно почесывал шею, словно слова застряли в горле. Гарри тут же сообразил, что мужчина все ещё переживает из-за своей болезни. — Все будет хорошо, — улыбнулся Гарри, а потом добавил, — остальным тоже надо сказать побыстрее. Они за вас будут рады. — Думаешь, они поймут меня? Ведь Дора такая… — Поймут, обязательно поймут, — уверенно сказал Гарри, и вдруг замолчал. Поймут… Он тоже надеялся, что его поймут, но его не поняли. — Что-то не так, Гарри? Расскажи, — предложил Люпин, — Это все из-за случившегося? Из-за Джинни? Гарри не знал, что ответить. Да и нужно ли что-то отвечать? Может, сослаться на плохое самочувствие и прекратить этот разговор. Хотя Люпин первый, кто назвал её просто Джинни, а не предательницей, пожирательницей, мразью и прочими нелестными эпитетами. — А вы тоже верите, что все это совершила Джинни? Римус внимательно посмотрел в глаза Гарри. Что-то было в них такое в этот момент, что заставляло мужчину сомневаться. Да и девчонка Уизли вела себя странно в тот день. — А во что веришь ты? Гарри закрыл глаза. Как ему надоели эти бесконечные вопросы! Как же все объяснить? — Она не могла этого сделать, — единственное, что смог сказать Поттер. — Возможно, она этого и не делала. Ты ничего не помнишь, её допросить уже не получиться. Так что… — не успел Римус договорить, как Гарри его перебил. — Вы тоже не отрицаете её вины, — с горечью констатировал Гарри и, прежде чем Люпин успел что-то сказать, добавил, — но вы и не обвиняете её без повода. Спасибо. Люпин улыбнулся. Он хотел что-то сказать, но в этот миг дверь в палату с шумом распахнулась. В помещение залетел Глотик, а за ним забежал мальчик, размахивая газетой. Пес сразу запрыгнул на кровать к Гарри, минуя все протесты. — Генри, что ты тут забыл? — спросил Поттер. — Мы ищем Гермиону. Разве она не здесь? А пес показал дорогу сюда, — с умным видом произнес брат Гермионы. Он уселся рядом с Римусом и вертел в руках газету. Гарри в это время гладил Глотика. — Генри, твоя сестра вечером не заходила. Думаю, тебе её стоит поискать в другом месте. -Да? — переспросил мальчик, — Ладно. Идем Живоглот! Пес лизнул Поттера и спрыгнул на пол. — Если появится Гермиона, то передай ей, что я её искал, — серьезно сказал Генри, отложил газету, встал и покинул палату вместе с собакой. — Я, пожалуй, тоже пойду, — Римус протянул Гарри руку на прощание, — выздоравливай скорее.

***

Ночь для Гарри прошла волнительно. Ему снились беспокойные сны, в которых он видел Джинни. Иногда она представала перед ним такой, как выглядела последние дни своего пребывания в коттедже — милой, яркой, желанной. В следующую секунду Гарри видел её в образе злой пожирательницы. Она ругалась и бунтовала, как в первые дни после похищения. Картинки сменяли друг друга так быстро, что вспомнить реальные обстоятельства не представлялось возможным. Утром Гарри проснулся поздно. Он не выспался и был не в настроении. Ему хотелось вспомнить свои сны и постараться отделить реальность от выдумки. Это получалось у парня очень плохо, что раздражало его сильнее. В это время к нему пришла сестра. Она узнала о самочувствии брата, а потом начала говорить ни о чём. Гарри радовался, что Эмили в этот день не пытается обсуждать с ним Джинни. Все было бы хорошо, если сестра не заметила бы газету на прикроватной тумбочке. Эм тут же изменилась в лице. — Что читаешь свежие новости о Джинни? — едким голосом спросила сестра, — Теперь-то ты эту гадину защищать не будешь? — Не говори о ней так! — быстро среагировал Гарри. — Значит, ты еще ничего не знаешь, — ухмыльнулась Эмили. — Не знаю чего? Вместо ответа сестра взяла с тумбочки газету и открыла центральный разворот. Гарри посмотрел на главную статью последнего, дошедшего до Ордена, выпуска «Ежедневного Пророка» и не знал, что сказать. На развороте было две гигантских фотографии. На одной из них сынок темного лорда садится на одно колено и достаёт из кармана коробочку с обручальным кольцом. Перед ним в этот момент стоит Джинни в прекрасном платье. Она была так красива, что у Гарри перехватывало дыхание. Вторая же фотография заставляла Поттера совсем забыть о дыхании. На ней Блейз с Джинни страстно целуются. Под фотографией подпись: «Любимец магической Британии сделал предложение руки и сердца Джиневре Уизли! Спасенная девушка с радостью ответила согласием!». Гарри готов был зарычать от увиденного. — А ты думал, что она изменилась? Что ей дорог кто-то из нас? — Эмили зло выплевывала слова. — Мы ей безразличны! Она специально втерлась к нам в доверие! Она сразу хотела бежать! Гарри смотрел на сестру и не узнавал её. — Эм, неужели ты не помнишь, как «радовалась» Джинни навязчивому браку? Не ты ли ее успокаивала в тот день? У неё там нет выбора! — Какой же ты глупый, Гарри! — со слезами на глазах кричала Эм. — Она играла нами и нашими чувствами! Все её слова ложь от начала и до конца! — Это неправда! — громко сказал Гарри в ответ. — Вся эта ситуация неправда, а её жених недоразумение! — Гарри, ты сам-то себя слышишь? Ты защищаешь свою несостоявшуюся, хвала Мерлину, убийцу! — Это не так, — упрямо твердил Гарри и начинал выходить из себя еще сильнее. — Она не любит тебя, Гарри! — не выдержала Эмили. — И никогда не любила! Сестра кинула газету в сторону брата и выскочила из палаты. Она как можно быстрее старалась покинуть больничное крыло, чтобы никто не заметил ее слез. «Это я во всем виновата! " — думала Эмили. Девочка до сих пор винила себя в том, что не пресекла вовремя роман брата с этой мерзкой двуличной девицей.

***

Гарри несколько минут, молча, смотрел в стену. Его терзало чувство злобы, пожирающее его изнутри. Он не понимал, что с ним творится. С одной стороны, его раздражала вся ситуация, сложившаяся вокруг истории с Джинни. С другой стороны, он верил в невиновность девушки. А эти фотографии! Как же тяжело их было видеть. Каждый взгляд добавлял ему страданий: Гарри начинал ревновать. Более того, он чувствовал, как ревность жгучей волной накрывает его с головой. Парень не мог видеть, как этот чёрноволосый хмырь лапает его Джинни. Через некоторое время, когда Гарри отошел от ссоры с сестрой, он заметил на своей постели газету. Руки сами потянулись к ней. Парень хотел открыть газету и найти в ней злополучные фотографии. Но оказалось, что Джинни была не только на центральном развороте. Уже первая страница «Пророка» была посвящена девушке. Гарри тут же бросилась в глаза колдография, на которой Джинни и Блейз кружились в танце. Девушка была в превосходном платье. Оно так притягательно обтягивало её изгибы. Волосы легкими волнами спадали с её плеч. Она словно магнитом притягивала к себе взгляд зеленых глаз. Поттер не мог оторваться от лицезрения изящных движений Уизли, и даже черно-белые снимки и неприятный Забини не мешали Гарри наслаждаться красотой девушки. Лишь спустя несколько минут парень смог внимательнее изучить заголовки и содержание номера. «Чудесное спасение!», «Девушка года!», «Темный Лорд преподносит рождественский сюрприз!» — эти и многие другие заголовки пестрели на первой странице. Недолго думая, парень начал листать номер. Почти все статьи были посвящены Джинни. В одной говорилось о «продуманной операции по спасению девушки». На фотографиях были пожиратели в черных мантиях и неизменных серебристых масках. Там же говорилось про «деревню предателей» и «проведенную зачистку». Рядом с этими фразами были колдографии с места событий: разрушенная ярмарка, на которой Гарри закупался в тот день, взорванный коттедж Поттеров и, самое страшное, что оказалось осознать труднее, чем разрушенный дом, это убитый продавец из того самого магазина игрушек. Парень закипал от ярости. Как в один миг жизнь могла так перевернуться? Кто всему виной? Что произошло? Все грешили на Джинни, но Гарри точно знал, это не она! Но кто?! Неужели эти остолопы в черных мантиях сами догадались про деревню?! Не успел Гарри переключить свое внимание на поиски виновных, как ему попалась на глаза следующая статья. Там репортеры рассказывали о чудеснейшем рождественском приеме в Дарк-меноре, где собралось все высшее общество. Обсуждались наряды, персоны и угощения, но «изюминкой вечера оказался рождественский сюрприз Темного Лорда — Джиневра Уизли». Ей были посвящены десятки абзацев и несколько фотографий. На одной она стоит за руку с Лордом Волан-де-Мортом. На другой со «слезами радости» воркует с Блейзом. На третьей девушка смеется вместе с приглашенными гостями. Идиллия, гиппогриф бы их всех подрал! А эти журналисты с их слащавыми фразочками! «Милейшая пара!», «Ах, какой грандиозной будет свадьба», «Даже столь вульгарный цвет волос не портит красоту этой девушки». Вульгарный?! На себя посмотрите! Пишите такую чушь и смеете кого-то упрекать! Дальше было описание наряда девушки и ее жениха. Их очередное тошнотворно-счастливое фото и подробности их истории любви. «Забини не мог пропустить такую красавицу», «она затмевала всех своей красотой», «Лорд ей благоволил», «любимица министра», «тяжелый путь к славе». Гарри даже читать это не мог. Он просто вырывал глазами фразы, и от каждой ему становилось дурно. Как же все выглядело фальшиво! Нет, он с детства знал, что «Пророк» печатает только то, что пропускает Волан-де-Морт, но сегодня чтение оказалось ему не по силам. Столько лжи за раз Гарри не мог перенести. Он перелистывал страницы и видел, что статьи о Джинни все не заканчиваются. Была еще одна, которая тоже была посвящена ее спасению. Только там уже говорилось, что девушка сама не промах и смогла «убить одного из своих гнусных пленителей». Поттер будто сходил с ума. Даже та сторона, считает Джинни его убийцей, что же тогда ждать от Орденцев?! Конечно, они все будут винить ее! На следующей странице Джинни вообще нарекли девушкой года. Там была ее школьная фотография. Только на ней она не была собой. Светло-русые, почти белые волосы, ни одной веснушки, только глаза такие же живые, какими они запомнились Гарри и до сих пор приходили к нему во снах. «Восхождение к звездам», «без страха и сожалений», «из плена под венец», «невестка Темного Лорда» и «обворожительная выскочка эпохи». Чего только не писали про нее. И все! Абсолютно все теперь будут верить этой мерзкой газетенке! Как же ему доказать, что это неправда?! Гарри закрыл газету и сложил ее. Но и на последней странице была фотография. Там Блейз притягивал к себе Джинни. Гарри не мог больше видеть девушку в объятиях этого павлина. Он смял газету, и вдруг она загорелась в его руках. Поттер встрепенулся и начал тушить ее. Когда огонь исчез, а углы газеты перестали тлеть, парень сунул злополучный номер «Пророка» в тумбочку и откинулся на подушку. Не успел он выдохнуть и осмыслить полученную информацию, как вдруг в дверь постучали. — Кхм, кхм, мистер Поттер, можно я войду? — елейным голосом спросила помощница главы Ордена, Долорес Амбридж. «Только не она…» — подумал Гарри, но и отказывать ей было невежливо. Парень быстро посмотрел на гостью, потом оглядел комнату, будто боясь выдать притаившуюся в ней Джинни, и только тогда кивнул женщине. — Добрый день, миссис Амбридж, — постарался как можно приветливее сказать Гарри. Вышло у него это неказисто, но женщина ничего не сказала. — Гарри, дорогой, как твое самочувствие? — от столь слащавого голоса Поттера начинало воротить. Он никогда не любил эту женщину. Если Амбридж что-то нужно, она всегда завлекала чересчур сладкими речами. Ее слова и привычное розовое платье вызывали тошноту сильнее, чем Берти Боттс со вкусом рвоты. — Спасибо, уже лучше, — кивнул Гарри, откинулся на подушку и прикрыл глаза, надеясь, что женщина заметит это и перестанет его мучить расспросами. — И все-таки ты полностью еще не восстановился, — с сожалением сказала помощница Кингсли. — Да, — как-то тихо сказал Гарри. — Я понимаю, что Вам тяжело, — Поттер понял, что просто так от него не уйдут, раз уж эта женщина перешла на «вы», — но Вы же понимаете, как важно Ордену восстановить картину произошедшего, поэтому Вам следует все рассказать. Гарри посмотрел на женщину. Мда, три «вы» в одном предложении — это очень плохо. — Миссис Амбридж, я ничего не помню о случившемся, — Поттер предпринял еще одну попытку по быстрому окончанию разговора. — Да, да, я слышала, — Амбридж отвела глаза, — Значит, не помнишь, кто нанес тебе удар? — Нет. — На тебя напал кто-то из пожирателей? — Я не помню. — То есть это мог быть кто-то из Ордена или маглов? — Я не помню. — Значит, не точно, что это пожиратель? На вас напали в доме? — Гарри молчал, а Амбридж будто и не ждала ответа. Она выдержала короткую паузу и стала рассуждать дальше. — Пожиратель в Вашем доме. Странно, — еще одна пауза. — У вас в доме была Джиневра Уизли? Поттер не ожидал такого поворота, но вида не подал. Если он продержался предыдущие вопросы, то и эти надо перетерпеть. — Сестра Рона в нашем доме? — парень изображал максимально удивленный голос. — Я слышал, что она пропала из Хогвартса… — Все верно, мистер Поттер. А в день нападения на ваш дом, она чудесным образом объявилась. Необычное совпадение. — Но это лишь совпадение, — Гарри говорил максимально бесстрастно, прокручивая в голове лучшие команды по квиддичу, начиная с прошлого века. — Да, — вздохнула Амбридж, — А что, если мы всего на одну минуточку предположим, что Джиневра Уизли была у вас. Тогда странно, что вы ничего не сообщили в Орден. Или вы не сделали это из-за Рона? — Если бы Джинни Уизли была у нас все это время, то глава Ордена непременно бы знал об этом. И Вы как его помощница, наверняка, тоже бы это знали, если Кингсли счёл бы это нужным вам сообщить. — Верно, — Амбридж поджала губы. — Значит, Вы отрицаете, что Джинни была у вас все это время? Гарри не хотел отвечать этой женщине. Лучше бы его допрашивал Кингсли. Тому, конечно, врать бы получилось с трудом. Но уж лучше говорить с главой ордена, чем с этим розовым пуделем, которая мнит из себя непонятно кого. — У нас не было Джинни, — процедил сквозь зубы Поттер. Вот почему этот допрос выпал на сегодня? — Ясно, — кивнула Амбридж и собралась уходить. — Мистер Поттер, вы же понимаете, что искажение истины может сказаться на вас. Особенно на вашем отце, который занимает высокую должность в Ордене. Если все было не так, как вы сказали, то ваше вранье можно расценивать как измену. Эта плюшевая ведьма смеет угрожать мне и моей семье! Куда только Кингсли смотрит! Не может быть, что весь этот идиотский допрос с его подачи! Странно, что не Амбридж пришла с этой чертовой газетой…. Тогда бы у нее было больше шансов разговорить меня. — Конечно, — подтвердил Гарри. На его лице не дрогнул ни один мускул. Но он чувствовал, как болели зубы от того, что он их слишком сильно сжимает. Да как она может говорить об измене? Что она вообще о себе возомнила? Нет бы сказать, неприятности, но измена?! Измена в чём? Что мы не хотели подвергать девушку пыткам? Улыбнувшись, Амбридж покинула палату. Только тогда парень смог исказить лицо. Эта мерзкая женщина не перенесла бы этой встречи, если у него в этот момент в руках была палочка. Угрожать его семье! Это еще отец не слышал! Все горазды только обвинять! Хоть кто-нибудь заговорил бы о невиновности…. Ах, если бы кто-нибудь был дома в тот день. Если бы кто-то видел, что произошло, то Джинни бы не поливали бы сейчас грязью. Внезапно перед мысленным взором Гарри закрутились образы, которые он никак не может разобрать. Разрозненные картинки того самого дня. Вдруг что-то сложилось. Точно! Он вспомнил!

***

Джеймс долго думал над сложившейся ситуацией. Что же произошло в тот день? Римус прав, Джинни вела себя странно после случившегося. Хотя… Все указывает на неё, но почему тогда Гарри её защищает. Разве не должен он даже на подсознательном уровне её ненавидеть? Без слов сына что-то точно установить невозможно. Даже складный рассказ Питера заставляет сомневаться, пока не будет подтверждён. Мужчина стоял и разглядывал пейзаж в иллюзорном окне. Хотя как разглядывал? За окном шёл дождь. Джеймс понимал, что это не окно, а стена, что, на самом деле, на улице зима и идёт снег, а не дождь. Однако размеренные капли, сползающие по стеклу, его успокаивали и помогали думать. Мало ему проблем из-за этой малолетней пожирательницы, так ещё и дело Стена надо заканчивать. Вот не верится ему, что парень виноват, но они, итак, долго тянут, а доказательств его невиновности нет никаких. Идеальное дело, гиппогриф его дери. Вдруг его кабинет озарился серебряным свечением. Джеймс обернулся. Около двери стояла лань — патронус Лили. Когда мужчина обернулся, лань заговорила голосом супруги. — Дорогой, Гарри кое-что вспомнил. Он хочет, чтобы ты его выслушал. Мы тебя ждём. Джеймс не стал медлить, а сразу поспешил к сыну. Гарри его ждал вместе с мамой. Пока отец не пришёл, парень рассказывал всё ей. — Вот, я точно помню! — убеждал маму Гарри, когда Джеймс зашёл в палату. — Что ты точно помнишь? — сразу спросил Джеймс. — Пап, понимаешь, я лежал сейчас и пытался прокрутить в голове случившееся. Благо, Амбридж любезно мне помогла, — Гарри исказил лицо при упоминании о помощнице Кингсли. — У тебя была Долорес? — сразу уточнил Джеймс. — Да, но не волнуйся, я ничего ей не сказал, — сразу сообщил Гарри и продолжил говорить о том, что вспомнил, — так вот. Я вспоминал, как возвращался домой в тот день. Помню, зашёл и заметил, что в комнате Джинни и Питер. Точно помню, они стояли рядом. Он что-то еще говорил. — А дальше? — Остальное я не помню, но это неважно! Питер был там до меня! Он точно должен знать о невиновности Джинни! Поговори с ним! Гарри так эмоционально просил, что Джеймс не решался сказать ему версию Питера. Ведь то, что сейчас сказал сын, расходится со словами друга. Они сейчас противоречат друг другу. Кто же заблуждается? Или кто-то специально… Нет, об этом даже думать не хочется. — Ты уверен, что Питер был дома до твоего появления? — Да, теперь совершенно точно! Джеймс знал своего сына, поэтому сейчас был уверен, что он говорит правду. Мужчина не знал, что делать. Неужели Питер врет?! Поттер-старший посмотрел на жену. Та ничего не сказала. Она без слов его понимала. Джеймс по глазам видел это. — Хорошо, я выясню это у Питера, — сказал Джеймс, а что ему оставалось?! — Пап, странно, почему ты это сразу не выяснил?! Питер — это доказательство невиновности Джинни! Она ни в чём не виновата, это он подтвердит! Гарри был так настойчив, что Джеймс не решился его огорчать. Не сейчас. — Если хочешь, я сам все у него выясню? — предложил Гарри. Мужчина, молча, посмотрел на сына. — Посмотрим, — уклонился от ответа Джеймс. Он, взрослый аврор, сам не знал, что лучше сделать. — Я думаю, что еще загляну к тебе сегодня. На этих словах он покинул палату сына. Что же произошло тогда? Все ведут себя странно! Неужели девчонка затуманила моему сыну так сильно голову, что он придумывает небылицы и верит в них? Уже на выходе из больничного крыла, Джеймса догнала супруга. — Дорогой, постой. Поттер обернулся и посмотрел на жену. Она выглядела уставшей, с того самого дня почти не отдыхала. — Что ты думаешь? — спросила женщина. — Не знаю, Лил, — честно признался Джеймс. Он склонил голову, а она поднялась на цыпочки и взяла её в свои руки. Женщина медленно перебирала пальчиками его шевелюру с надеждой успокоить его. Пару минут Джеймс просто стоял и явно наслаждался. Потом он повернул голову, поцеловал одну из чудодейственных ладошек жены и прижал её руки к своей груди. — Странно всё. Питер говорил совсем другое, а Гарри… — Я все выясню, — перебил её Джеймс, — не переживай. Лили прижалась к нему. Мужчина заключил её в объятия и тихо заговорил. — Я знаю, ты переживаешь за Гарри, и я тоже. Не хочется верить, что девчонка успела его привязать к себе настолько, что он не верит самым близким. Всё скоро прояснится. Я уверен, ждать осталось недолго, — мужчина прижал к себе супругу к себе ещё крепче. — Пообещай мне кое-что. Пообещай, что отдохнешь сегодня. Я вижу, ты устала… — Тебе тоже надо отдыхать, Джеймс. Ты совсем пропал на работе. Поттер кивнул, хоть и знал, что отдохнуть сегодня вряд ли удастся.

***

Вечером, когда Джеймс шёл к Гарри с надеждой, что сын вспомнил что-то новое, мужчина встретил друга. — Питер, давно тебя не видел, где ты пропадаешь? — Я… Я у матушки был. Ей что-то нездоровится, — промямлил Хвост. — Может, попросить Лили, чтоб навестила её? — предложил Джеймс. — Спасибо, ей вроде уже лучше. — Хорошо, — улыбнулся Поттер. Он всегда улыбался, когда разговаривал с друзьями. Как бы тяжело ему не было, с друзьями он старался быть весел. — Сейчас ты, наверное, к Гарри? — К Гарри? — неуверенно переспросил Питер. — Ну да. Герой так застеснялся, что не хочет видеть спасенного им человека? — Ой, Сохатый. Ты сказал тоже. Какой я герой? — Если бы не ты, непонятно чем дело бы кончилось, — Джеймс похлопал друга по плечу и медленно пошёл, — Я тоже собирался к сыну, так что пойдём вместе! — Хорошо, идём к Гарри, — улыбнулся Питер и поплелся за другом. Дошли они до больничного крыла быстро. Перед дверью Джеймс на секунду остановил Петтигрю: — Хвост, знаешь, Гарри ещё не всё вспомнил, поэтому иногда может заблуждаться о некоторых вещах. — Ничего, — сказал Питер и потер свои маленькие пухлые ручки. Когда мужчины вошли, Гарри лежал и вертел очки в руках. Он заметил, что к нему зашли, но не сразу разглядел кто. Лишь когда он надел очки, то понял, что это отец и Хвост. — Питер! — сразу воскликнул Гарри, от чего окликнутый им мужчина даже отступил на шаг назад. — Я ждал, когда ты придешь! Скажи ему, — парень показал на отца, — что Джинни не виновата! Ты же был тогда дома! Петтигрю на секунду замер, будто стараясь переварить услышанное. Джеймс стоял немного в стороне и ждал, что будет. — Стой, Гарри, ты что-то путаешь. Я пришёл после того, как она тебя ранила, — сказал Хвост. — Нет! Ты был там, я помню, — упрямо стоял на своём Гарри. — Наверное, ты все перепутал. Я подходил к тебе, когда тебе было плохо, поэтому ты и запомнил меня, — довольно спокойно, словно с маленьким ребенком, говорил Питер. — Нет, нет, нет, — парень покачал головой и потер виски. — Я помню, как ходил за продуктами. Потом подошел к дому. Зашёл в дверь и… Мужчины молчали. Они оба стояли напротив кровати Гарри и не спешили садиться. — Я помню: зашёл и услышал какой-то шум… — Наверное, эта дрянь пыталась сбежать, а ты ей помешал, — вставил свое Питер и потер вспотевшую шею. — Нет. Я услышал шум, поставил пакеты и, не разуваясь, прошёл в дом. Я зашёл на кухню и увидел вас двоих. — Ну, как такое может быть, Гарри, если я пришёл позже?! Джеймс, что-то он путает, — усмехнулся Петтигрю. Поттер-старший молчал. Он только брал на заметку слова обоих участников этого диалога. — Ничего я не путаю! Ты был там! Она даже наложила что-то тебе поесть! Я помню на столе тарелку! — с каждой секундой надежды на Питера и оправдание Джинни таяли, поэтому Гарри выходил из себя и готов был кричать в ее защиту. Питер молчал. Джеймс тоже не спешил говорить. Но наконец-то он вспомнил, что ему не давало покоя — тарелка! Она тоже ему показалась странной в тот день на столе. Если бы не Гарри, он вряд ли бы вспомнил, но сейчас он тоже это припомнил. — Я стоял у двери и видел, как ты подходил к ней сзади. Ты ещё что-то говорил. Что-то о благодарности? — Гарри, я не знаю, о чём ты. Ты что-то явно путаешь. — Нет! — парень уже кричал, — я помню, что ты что-то хотел от неё. Что ты хотел, Питер? — Гарри, наверное, я зайду в другой раз. Хорошо, Джеймс? — Конечно, — кивнул Поттер-старший, после чего Питер быстро ушёл. — Пап, я точно помню всё, что рассказал. Ты мне не веришь? — Гарри не терпелось услышать ответ. — Сынок, ты же знаешь, я верю только фактам, пока ты не вспомнишь больше, они не на твоей стороне. — Я вспомню, — упрямо сказал Гарри, — я обязательно вспомню! — Ладно, — улыбнулся Джеймс. — Сейчас уже поздно, ложись спать. Завтра я к тебе зайду. Отец уже собрался уходить, как вдруг остановился. — А можно я посмотрю твою палочку? — Конечно. Я уверен, что Джинни её не брала. — Джеймс промолчал. Он взял палочку, пожелал сыну спокойной ночи и пошёл к себе в кабинет думать о проведенной «очной ставке».

***

Гарри снова провел ночь без сна. Он прокручивал в голове разговор с Питером и пытался хоть как-то соотнести его со своими воспоминаниями. У юноши уже голова шла кругом. Как же трудно бывает отличать реальность от фантазии, особенно когда подсознание радушно предлагает кучу бессвязных картинок! Что же он хотел? Гарри упрямо даже наедине с собой настаивал на том, что Питер пришёл раньше. Мерлин, он точно помнит, что Джинни и мародер разговаривали на кухне. Что же произошло потом? Поттер вспомнил, что остановился у дверей и слышал разговор оттуда. Джинни что-то готовила, и в этот момент сзади к ней подошёл Петтигрю. И всё. Как сам Гарри оказался посередине комнаты, он не помнил. Но он явно в момент ранения был там! Он подошёл туда? Тогда с ним бы точно заговорили, и хотя бы какие-нибудь фразы должны были всплыть в голове. Может, он ушёл, а потом вернулся? Тогда они с Питером вполне могли разминуться, и всё встаёт на свои места. Но зачем ему уходить? Он же так бежал к ней с ярмарки! Вдруг он убежал, потому что забыл что-то купить? Странно, при всей его рассеянности в тот день, он помнит, что проверил список трижды, как раз для того, чтобы не возвращаться. Нет, кажется, он уходит от истины все дальше… Надо начать сначала. Ярмарка. Покупки. Возвращение домой. Запись сообщения на игрушку. Подход к коттеджу. Он тогда еще с соседом-маглом поздоровался! Вот, значит, он помнит, как возвращался домой! Так, вошли в дом и? Гарри пытался поймать картинки воспоминаний. Перед ним все кружилось и плыло. Картинки, картинки — безумный водоворот. Как же отыскать что-то в этом потоке ценное. Джинни, её глаза, игрушка — плюшевый неказистый пес, прямо как Глотик, Питер Петтигрю, ярмарка, люди, сосед, снова Джинни, она так красива в мамином зеленом платье, покупки, дорога. Как это остановить? Юноша закрыл глаза и потер виски. Надо сосредоточиться. Он выдохнул и продолжил вспоминать. Так прихожая… Он даже не разулся, потому что услышал мужской голос. Голос… Голос… Наверняка, это был Питер. Значит, сумки были оставлены у двери, а сам он подошёл к кухне. О чём же они разговаривали? Благодарность… Благодарность… Он подошёл к ней сзади, и? Ты хотя бы представляешь, сколько раз за мою жизнь в Хогвартсе, ко мне вот так подбирались особи мужского пола с намерением залезть под юбку? Гарри внезапно пришла в голову фраза, сказанная ей за время пребывания в их коттедже. И всё вдруг встало на свои места. Как думаешь, могу я всадить человеку, подкравшемуся сзади, нож в живот? Неужели Питер захотел…?! У Гарри возникало отвращение при одной мысли об этом, а руки инстинктивно сжимались в кулаки. Поттер стиснул зубы. Он же лучший друг семьи?! — от этого на душе становилось еще гаже. Гарри потянулся за палочкой, чтобы сообщить все отцу немедленно, но той не оказалось на прикроватной тумбочке. Юноша быстро вспомнил, что отдал её отцу, и, значит, ему придётся подождать со своими новостями до утра.