Из пепла

Джеймс заперся в своём кабинете. Ему многое предстояло обдумать, и он не знал, с чего ему начать. Мужчина хотел соединить все факты нападения пожирателей на его коттедж, а также анализировать дело Стена, которое ему не давало покоя. Поттер поставил рабочее кресло напротив иллюзорного окна. Там опять шёл дождь. Странно, Джеймс не очень любил промозглую погоду, но смотреть на то, как медленно стекают капли по оконному стеклу, мужчина мог бесконечно. Особенно, когда ему требовалось что-то обдумать, как сейчас. Джеймс наблюдал, как одна из капель сначала медленно стекала, а потом попала на дорожку, по которой скатывалась другая, и побежала быстро-быстро. Мужчина снова перебирал в голове последние события. Сейчас он вспоминал, как утром на следующий день после разговора с Питером, Гарри позвал отца к себе. Тогда сын поделился своими ночными размышлениями. Джеймс не хотел верить в такие низменные помыслы друга, но версия сына была логична. Гарри вполне ожидаемо захотел защитить девушку и попал под удар. Конечно, всё случившееся выглядит дикостью, но теперь многое встает на свои места. Да и вообще все улики странные. Гарри был тогда в зимних ботинках, явно только вбежал с улицы. Это говорит не в пользу Питера. На столе стояла миска Каспера со столовыми приборами. Может, она из-за неприязни поставила Питеру такое угощение? Ведь она явно готовила что-то еще! Нюх Сириуса провести невозможно. Для надежности поговорить бы с Питером. Вряд ли он будет отпираться, если спросить напрямую. Но что это даст? Установим, что Питер врет, что Гарри не сошёл с ума. Допустим, Хвост приставал к Джинни, а Гарри бросился её защищать. Устыдившись своего поступка, Питер начал врать, переворачивая ситуацию с ног на голову. Зачем Джинни решила размахивать ножом? Стоит вспомнить, в каком мире она выросла, и все становится ясно. А, может, она все-таки хотела бежать? А Хвост и Гарри попались ей под руку так невовремя? Ведь в городе были Пожиратели. Кингсли прав, они появились там неслучайно. Кто-то дал им наводку. И этого человека стоит искать совсем рядом. Джеймс на секунду закрыл глаза и потер виски. Он установил, что его друг врет. Пока не точно, но с большой долей вероятности. Всё это неприятно, но к глобальной отгадке не приближает. Кто же предатель? На стекле сверху одновременно с места сорвались три капли и наперегонки покатились вниз. Сначала лидировала средняя, но потом внезапно вырвалась вперед левая. Поттер огорченно вздохнул: он загадал, что первой к финишу придёт правая. Джеймс решил, что ему следует выдвинуть несколько версий. По одной их будет легче взвешивать. Пожалуй, первая версия самая очевидная. Пожирателей позвала Джинни. Вторая версия — случайность. Глупая версия, но списывать ее со счетов не стоит. Третья же версия хуже, чем все остальные: предатель — кто-то из друзей. Сердце Джеймса невольно сжалось. Неужели кто-нибудь из их квартета способен на предательство. Сама мысль об этом терзала мужчину. Он снова сконцентрировал свое внимание на стекле. Сейчас Джеймс пытался рассмотреть пейзаж за пеленой дождя. Он видел очертания деревьев с зелёной листвой и всё. Остальное закрывали капли. Но мужчина не терял надежды все-таки что-нибудь увидеть. Первая версия — пожирателей вызвала Джинни. Она самая простая, и, кажется, обязана быть верной, но это было маловероятно. С помощью палочки Гарри она этого не делала, а других возможностей у неё не было. Нет, теоретически она могла использовать любой неизвестный ему способ. Но если она могла сбежать с самого начала, то чего ждала? Да, и всё это покушение выглядит странно. Джеймс это понял, когда изучил палочку Гарри. Последними заклинаниями на ней были лечебные и, как ни странно, слабый патронус. Питер вряд ли стал бы использовать не свою палочку, а Гарри, по мнению Лили, был просто не в том состоянии. Значит, палочкой пользовалась Джинни! Неужели она хотела помочь Гарри? Вряд ли она патронусом собиралась вызвать пожирателей! Да и откуда эта девчонка может знать про патронус?! Джеймс может вовсе откинул бы идею с тем, что Джинни пользовалась палочкой Гарри, если бы не одно НО. Аврор заметил ожог на руке девчонки. Наверняка это палочка сопротивлялась ей. Если бы Уизли сразу отбросила её в сторону, то ожог был бы не таким сильным. Джинни же скорее всего колдовала и пыталась отмахнуться от боли. Могла ли Джинни хотеть оказать помощь Гарри? Джеймс задумался и вспомнил, как удивился Питер, когда его Лили благодарила за лечебные заклинания. Получается, это не он был? У Поттера-старшего голова шла кругом. Чем больше он анализировал, тем меньше он верил в то, что пожиратели — дело рук Джинни. Либо девчонка не собиралась бежать в тот злополучный день и не вызывала подкрепление, либо она слишком хорошая актриса и его аврорскому чутью пришёл конец — пора на пенсию. Мужчина закрыл глаза, пытаясь представить шум дождя за иллюзорным окном. Ему вдруг вспомнилась их операция по проверке Джинни. Тогда тоже шёл дождь, и было чертовски холодно. Но Джеймс не смог сдержать улыбку от нахлынувших воспоминаний. Интересно, эта хитрая рыжая чертовка раскусила их план тогда? Уж больно косо она смотрела на Бродягу, когда тот появился в человечьем облике. Джеймс тяжело вздохнул и откинулся в кресле. Почему ему так трудно дается это расследование? Он всегда быстро мог распутать самые сложные дела. Что сейчас пошло не так? Не надо быть гением, чтобы ответить на этот вопрос — в этом деле слишком много родных и близких людей. Мужчина закрыл глаза руками, а потом запустил пальцы в волосы. Как же сконцентрироваться, когда само подсознание говорит — не лезь сюда! Джеймс взмахом палочки открыл сейф, стоящий неподалеку, и левитировал оттуда початую бутылку огневиски и один стакан. Только когда мужчина наполнил стакан, он смог продолжить размышления. Вторая версия, что нападение пожирателей — это чистой воды случайность. Конечно, подобное никогда нельзя исключать, но, Мерлин его побери, Кингсли прав. Джеймс даже сейчас помнил его разъяренное лицо: «Твой сын ранен, твой дом взорван. Я не дурак, понимаю, что шли за тобой. Встает вопрос, в чем прокололся мой глава аврората?» Да, он прав. Пожиратели шли за тем, что искали. Правда, не за ним, а за этой рыжей бестией. Скорее всего, они даже не знали точный адрес, потому что тогда вряд ли бы Рон успел предупредить всех об их появлении. Но они знали населенный пункт, знали, где искать. Не просто так пришли. Конечно, можно предположить, что они провели расследование и вычислили нужную деревню. Но это же пожиратели. Если бы они сначала думали, а потом делали, то Ордена давно бы не осталось. Нет, вряд ли что-то поменялось за столько лет. Ну, не верится, что эти тупоголовые головорезы научились планировать, просчитывать, а не только запугивать, угрожать и убивать. Значит, вывод прост. Пожиратели шли по наводке. Вот только кто им ее дал? И тут плавно стоит перейти к следующей версии: предатель среди его друзей. Джеймс не смог удержаться и налил себе еще огневиски. Напиток приятно обжигал горло и помогал не останавливаться в размышлениях. Да и переливающаяся в стакане жидкость занимала не меньше, чем капли на окне. Сириус Блэк. Даже думать в этом направлении не хотелось. С Сириусом у него давно такая крепкая дружба, что сама мысль о предательстве является предательством. Сириус для него как брат-близнец. Один только подумает, второй уже делает. Конечно, прекрасная дружба была у всего квартета, но у них с Блэком было что-то большее, чем дружба, с первого курса. Сколько шалостей за их плечами осталось в школе! Сколько препятствий они прошли по жизни вместе! Сколько раз прикрывали спины друг другу на операциях и вылазках! Сириус был не просто другом. Сириус Блэк для него брат с самого детства. И это знали все: однокурсники, учителя и родители. Поттеры-старшие всегда были готовы предоставить приют в своем доме для Сириуса. Нет, Бродяга просто не может быть предателем. Он скорее умрет, но не подвергнет опасности друзей. Он с детства противостоял Лорду, его учениям о чистоте магической крови и шел против семьи, которая была на стороне Волан-де-Морта. Сириус столько преодолел, что не может повернуть назад. Мерлин, да Джеймс сам готов за него погибнуть, если придется! Нет, это не Блэк! Бродяга — друг на всю жизнь. Он всегда на его стороне и все проблемы они решают вместе. Нет такого, чего бы Джеймс ни знал о друге. Или есть? Джеймс вспомнил странного гостя на площади Гриммо пару-тройку дней назад. Они как раз тогда сидели вдвоем и обсуждали дело Стена, которое им не давало покоя. На работе говорить об этом могло быть небезопасно, поэтому разговор был перенесен домой к Сириусу. — Ты же знаешь, что тянуть больше нельзя, — в очередной раз повторил Бродяга. — Знаю-знаю, но не верится мне в виновность этого паренька! — А что если все не так? — предположил Блэк, — Что если он виноват? Что если он же подвел Гвеног? — Эта их дружба мне не дает покоя еще больше. Такое ощущение, что их специально вместе убрать хотели, — Джеймс задумчиво посмотрел в окно. — С девушкой им это получилось, — тихо сказал Сириус. — Не напоминай, — Джеймс до сих пор винил себя в ее смерти. С ней так быстро и так жестоко расправились, что вспоминать было тяжело. А девушка всего лишь пыталась объяснить детям, что режим Волан-де-Морта плохой. Она даже их к вступлению в Орден не успела начать склонять. Она по сути ничего не успела. Ее раскрыли так быстро… А после так же быстро уничтожили… — Может связь между ними и не надо искать? Джеймс, молча, кивнул. — Пусть так, но и этот мальчишка не выглядит жестоким убийцей нерожденных детей! — Да, но об этой программе знало несколько человек! — упрямо твердил Сириус, — Несколько человек из верхушки Ордена, Алиса да Стен. Была у них на подхвате парочка человек, но они даже не знали тонкостей всего. Просто помогали, как обслуживающий персонал. Получается, ты подозреваешь Алису? — Нет, это все равно, что я подозревал бы тебя, — Джеймс устало посмотрел на друга. — Ты хочешь сказать, что в Ордене есть…. Не успел Сириус договорить, как внизу послышался какой-то грохот. Оба мародера сразу встрепенулись. — Ты кого-нибудь ждешь? — спросил Джеймс. — Нет, — быстро ответил Бродяга и тут же добавил, — Наверное, это Кикимер что-то учудил. Я схожу и проверю. — Я пойду с тобой, — Джеймс уже встал и держал в руке палочку. — Не надо. Что я с домовиком не справлюсь? — ухмыльнулся Сириус и начал спускаться вниз. Джеймс улыбнулся. А вдруг ему улыбнулась удача? Единственное, чего он не знал о друге, это подробности личной жизни. Вдруг там та самая, которую Блэк от них скрывает? Он уже давно поспорил с Римусом, Лили, Питером и даже Роном на внешность и характер этой таинственной незнакомки. Все были уверены, что у Сириуса есть девушка, но скорее всего она не из Ордена, ведь тогда бы об их отношениях точно знали. Поттер не хотел злоупотреблять гостеприимством друга, но и просто так спокойно сидеть на месте не мог. Он дождался, пока Сириус спустится, и последовал за ним. Он тихо пришел вниз, встал около двери, ведущей в столовую, и начал прислушиваться. — Ты что меня не слышишь вовсе? Я тебе говорю, что ты теперь в опасности! Они знают о тебе! — быстро шептал незнакомый мужской голос. Джеймс сразу насторожился. Это точно не то, чего он ожидал. — Понял, я понял, а теперь уходи! — так же тихо шептал Сириус. — Ты будто не осознаешь всей опасности! — снова твердил незнакомец. — Это ты не осознаешь того, что с тобой будет, если тебя сейчас увидят! Уходи! — шипел Бродяга. — Или ты снова за свою шкуру трясешься? — Да пошел ты! — незнакомец ничуть не уступал Сириусу в заносчивости. — Я уже давно не юнец. Если бы боялся, то давно бы убили! — Иди, я что-нибудь придумаю! — послышались шаги, и Джеймс понял, что стоит уходить. Он быстро поднялся и успел до возвращения друга принять максимально расслабленную позу. Сириус пришел буквально через минуту. — Кто это был? — смотря в глаза Бродяге, спросил Поттер. — Все как я и говорил. Кикимер на кухне расшумелся. Этот престарелый домовик больше крушит, чем помогает, — Сириус наигранно закатил глаза. — Странно, мне казалось, что я слышал разговор… — попробовал все-таки вывести на чистоту друга. Кого он может так прикрывать? — Тебе показалось, — сказал Блэк и плюхнулся на диван, — На чем мы там закончили? Ты что-то говорил о верхушке Ордена? Джеймс тогда не стал ни о чем расспрашивать друга. Мало ли какие у того могут быть дела? Возможно, это как-то связано с долгом. Джеймс в тот же день заметил на столе у друга мешочек золотых. Сириус ответил, что проигрался, и приготовил это для расплаты. Сказал, что ставка оказалась неудачной, и он теперь ищет средства. Возможно, Бродяга затеял какую-то авантюру с кем-то из авроров за спиной от начальства, то есть от Джеймса. В общем, Поттер был уверен, что друг скоро все сам расскажет. Сириус по характеру о чем-то долго молчать не может. Тогда это даже сильно странным не показалось, а вот сейчас! Хотя что, собственно говоря, поменялось? Ничего. А значит, это не Блэк. Это просто не может быть он. Джеймс отставил стакан в сторону. Если это не Сириус, то кто? Римус? Римус Люпин. Поттер представил лицо друга со шрамами, вечно присутствующей печалью в глазах и лёгкой улыбкой на устах в компании друзей. Римус всегда был воплощением морали в их коллективе. Он всегда пытался сдержать компанию от нелегальных шалостей и штрафных баллов в школе. А также всегда старался настроить ребят на учёбу. Когда они повзрослели, то Рем всё ещё пытался их опекать. Может, это было странно, но компания всегда принимала его заботу с радостью. Что Джеймс мог сказать о друге? Только хорошее. Люпин ради друзей был готов на все. Зачем объяснять? Стоит вспомнить, как он до последнего помогал с Гарри в тот злополучный день, хотя ночью ожидалась полная луна. Поттер отодвинул стакан ещё дальше. Римус бы не одобрил, что он думает над ситуацией вместе с алкоголем. Он сейчас мыслит, как друг, а ему следует рассуждать, как аврор. Как же сложно смотреть на друзей под другим углом! Что можно сказать ещё о Римусе? Он оборотень. Для Джеймса, Сириуса и Питера это никогда не было проблемой, но многие окружающие относятся к Люпину с недоверием, а порой даже с презрением. Оборотни во время войны были на стороне Волан-де-Морта. Люпин, пожалуй, единственный оборотень в Ордене, но это несомненно из-за поддержки друзей и доверия самого Альбуса Дамблдора. Все считают, что раз он оборотень, то обязательно предаст. Да, так многие думают — пришёл к выводу Джеймс. Но даже с человеческой позиции аврор полагал по-другому. Не будь Римус его другом, отношение к Люпину у него не поменялось бы. Или…? Как же сложно! Оборотни, люди, да какая разница! Война-то прошла, поэтому сейчас Волан-де-Морт их не жалует. Ему только чистокровное общество подавай, так что оборотни больше не нужны. Это во время войны они ценились, как отъявленные головорезы, а сейчас мирное время, и плохоконтролируемые полулюди в том обществе больше не требуются. Нет, под образ головореза Люпин точно не подходит. Что же тогда? Джеймс снова повернулся к иллюзорному окну. Чем ещё его друг мог показаться странным? Он небогат, но алчность — точно не присуща Римусу. Тут даже рассуждать не о чем. Хотя он думает о свадьбе… Его бюджет такое мероприятие вряд ли потянет… Нет, Люпин и охота за деньгами несовместимы. И больше не говорим об этой глупости! Неужели нет ничего странного? У всех есть что-то, ему ли — аврору — этого не знать. Может, все-таки он не так прост, как кажется? Джеймс подходил к кабинету Лили. Он хотел узнать самочувствие Гарри, да и просто увидеть лишний раз супругу. Он уже потянулся к ручке двери, когда услышал голос Римуса внутри, и вдруг что-то его остановило. — Ты думаешь, что он способен на такое? — с сожалением в голосе спросил Римус. — Да, он давно изменился. Вы просто отказываетесь это замечать, — уверенно сказала Лили. — Вспомни, мы уже говорили с тобой об этом. Ему не стоит доверять, и хорошо, что он о многом не знает в истории с этой девкой. — Лили, а вдруг Гарри ошибается? Вдруг он просто все это напридумывал себе? Вдруг Питер не виноват? — Люпин говорил как всегда с надеждой на лучшее, но Лили стояла на своем: — Я доверяю своему сыну, а он доверился тебе, рассказав свои подозрения более подробно, чем Джеймсу, — уверяла женщина. Джеймс за дверью почувствовал укол ревности: неужели сын доверяет Рему больше, чем собственному отцу? — Не знаю, я не хочу в это верить, — тихо говорил Римус. — Ты и сама слышишь сына как-то выборочно, — с укором сказал мужчина, — в невиновность Джинни ты так быстро не поверишь. — Эта девка давно уже у пожирателей, какая разница. А Питер рядом с нами. Может, все-таки стоит послушать Гарри и попробовать проверить его слова? — Лил, как ты не понимаешь, что он один из моих лучших друзей?! Это все равно, что я буду проверять Джеймса или Сириуса! — чуть громче, чем следовало, сказал Люпин. — Я понимаю твои чувства, Лунатик. У моего мужа и Бродяги они такие же. Они горячие оба, и слушать меня не будут. Они скорее погибнут от рук предателя, чем поверят в то, что их друг оказался лжецом! — настаивала женщина. — Поэтому я и говорю с тобой. Ты можешь более здраво оценить ситуацию! Разве не ты ли мне не так давно говорил, что Питер в последнее время изменился? Как раз тогда мы и решили не сообщать Питеру о нюансах почти удавшегося побега девчонки и ее необычном украшении. — Я помню, но тогда это были просто… — Просто нехорошие предчувствия? — наступала Лили. — А сейчас есть доказательства! — Нет, есть просто слова Гарри, — упирался мародер до последнего. — Вот я и предлагаю, давай добудем доказательства. Джеймс стоял за дверью и восхищался женою. Как умело она всё расставила, даже непреклонный Римус заколебался. Только зачем ей это, Поттер-старший понять не мог. — Давай поговорим с Джеймсом. «Воооот, умные слова!» — порадовался Поттер в коридоре. — Тогда не он, не мы ничего не сделаем. А действовать надо сейчас, разве ты сам не понимаешь? — упорствовала Лили. — Помоги мне, пожалуйста. Или давай вместе пойдем к Джеймсу! Двоих он послушает. В комнате воцарилось молчание. — Ладно, давай пока ничего не будем говорить Джеймсу. Я попробую поговорить с Питом, а там посмотрим, что делать с этим, — согласился Римус, — но можно я попрошу кое-что взамен? — вероятно, Лили кивнула, потому что мужчина продолжил. — Попробуй откинуть события того дня и подумай, хотела ли Джинни сбежать от нас ценой Гарри. — Ты опять? — Да, Лил. В этом я тоже верю Гарри. Дальше Джеймс слушать не хотел. Он не мог поверить, что его лучший друг и супруга могут обсуждать его вот так запросто. И не просто говорить о нем, а строить планы за его спиной по поимке предателей. Неужели они его совсем ни во что не ставят? Надумав Мерлин знает чего, Джеймс зашел в кабинет к жене. Его встретили улыбками, которые Поттер тут же причислил к лживым. Пару минут он не говорил, что слышал их диалог, но потом притворство этой парочки вывело его из себя, и Джеймс рассказал им все. — То есть ты подслушивал нас?! — воскликнула Лили с суровым лицом. — Я не специально, просто оказался в нужное время в нужном месте, — не менее серьезно, чем супруга сказал Джеймс. — Еще бы ты подслушивал нас специально! Тебе враги за каждым углом скоро мерещиться будут, аврор морганов! — завелась женщина. — Если уж так получилось, может, вместе все спокойно обсудим, — предложил Римус, но Поттеры его не слушали. — Обсудим?! — громко сказал Поттер, — кажется, несколько минут назад вы вдвоем решили мне ничего не рассказывать! Что же изменилось? — Друг послушай, — начал было спокойно Лунатик, но Джеймс его опередил. — Люпин, ты только что строил козни за моей спиной, а сейчас говоришь про дружбу?! — Да какие козни?! Мы тебе помочь хотели, — взмолилась Лили. — Хороша помощь! А вдруг Вы мне испортили бы все расследование? — У тебя вся жизнь последнее время одно расследование! — закричала Лили, сделала шаг навстречу мужу и положила ему руку на плечо, стараясь утихомирить. — Это неправда. Ты же знаешь, я все это делаю только родных и близких мне, — Джеймс скинул резко ее руку, отвернулся и сделал пару шагов назад. В этот момент Лили почувствовала себя плохо и попыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть. Римус заметил это и быстро помог ей сесть. — Лили, — обернулся Джеймс и взволнованно подскочил к жене, по пути отпихивая Люпина с дороги, — с тобой все нормально? Женщина уже пришла в себя. Она посмотрела на Джеймса, на Римуса и снова на мужа. — Это с тобой что-то ненормально. Посмотри, ты ругаешься со мной, ссоришься с Лунатиком. И все из-за твоей бесконечной уже поглотившей тебя полностью работы, — тихо сказала миссис Поттер. — Я… — не успел договорить Джеймс, как Лили сказала: — Давай потом поговорим, я хочу побыть одна, — по спине Джеймса прошел холодок. Его жена не хочет его видеть? Лили не хочет с ним говорить?! Он уже почти забыл предмет ссоры, теперь главное было не это. Мужчины направились к выходу. — Точно все в порядке? — обеспокоенно спросил Римус перед выходом. — Да, Лунатик не переживай, — кивнула Лили. Джеймс просто пришел в ярость от этого. Значит, с ним она говорить не хотела, а Римусу вот запросто ответила?! Он вышел из кабинета и налетел на друга, припечатывая того к стене: — Какого Мерлина?! Что происходит?! Римус, не сопротивляясь и не теряя чувство собственного достоинства, спокойно ответил: — Это ты сейчас начал ругаться и подозревать в чем-то меня и Лили, поэтому у Вас надо спросить, что происходит, мистер Поттер. Пока Джеймс стоял, пораженный словами друга и каким-то странным, обиженным или расстроенным, взглядом, Люпин просто взял и пошел прочь, не желая продолжать разговор. Может Люпин, действительно, не так прост? И за его спокойствием что-то скрывается? Джеймс покачал головой, вытряхивая из нее дурные мысли. Нет, Римус Люпин не тот человек, который может причинить друзьям зло. И кто остается? Питер. Питер Петтигрю. Этот уж точно зла никому не мог причинить. Может быть, с Джинни он и хотел повести себя как животное, но на большее он не способен. Джеймс любил всех своих друзей, и Питер не исключение. Да, он не такой яркий и смелый, как Сириус, пожалуй, он и не такой сообразительный, как Римус, но он всегда был хорошим другом. Они столько лет дружат квартетом, что невозможно поверить в чью-то червоточину. Если откинуть эмоции и попробовать посмотреть на Петтигрю с другой стороны. Не богат, хотя кто сейчас живет зажиточно? Убегая от режима Темного Лорда, многие оставляли почти все на добычу пожирателям смерти. Так что богатство — небольшой показатель. Питер — трусоват. Эта черта была заметна с детства. В школьные годы он часто хотел остаться в стороне от всяких авантюр. Даже правильного Лунатика заставить поучаствовать в очередной шалости было проще. Трусость не порок. Наоборот, боязливый человек с меньшей долей вероятности перейдет на другую сторону. Джеймс посмотрел на свой стакан. Он перебирал своих друзей, чтобы найти предателя! Нет, тут точно надо еще выпить. Мужчина налил золотистую жидкость до краев и запер почти пустую бутылку в сейфе. Поттер опрокинул в себя огневиски. Стало чуть легче. Или…? Джеймс покачал головой. Может, он просто допился до того, что подозревает друзей?! Аврор посмотрел на опустевшее дно стакана. Наверное, ему надо чуть-чуть отдохнуть. Вдруг в дверь кабинета кто-то настойчиво постучал. Джеймс мысленно выругался. Он же ясно сказал, что сегодня его ни для кого нет. Кто посмел нарушить его покой. Покой ли? Или саморазложение? Стук снова возобновился. Поттер сунул стакан в один из ящиков стола и взмахом палочки открыл дверь. В его кабинет тут же забежал паренек стажер и затараторил: — Мистер Поттер, я знаю, что Вы просили не беспокоить Вас сегодня, но пришёл министр и…. — Пусть заходит, — прервал стажера Джеймс. Что от меня понадобилось министру? Поттер зачесал назад волосы привычным движением руки и добавил в комнате освещения, чтобы полумрак не бросался в глаза Кингсли. Только Поттер слегка преобразил свой кабинет, как в его дверях появился Бруствер собственной персоной, а за ним шла его секретарь — Долорес Амбридж, как всегда в розовой мантии. Кингсли пожал Джеймсу руку, но держался довольно сухо. Поттер предложил гостям присесть, сам расположился в своем кресле и попробовал начать разговор, чтобы прощупать почву. Уж очень странным выглядел визит этой компании к нему сегодня. — Что привело ко мне таких высоких гостей, — попробовал пошутить Джеймс. Министр не улыбнулся, а Амбридж и вовсе, казалось, не заметила его слов. — Джеймс, мне стало известно о том, что ты затягиваешь сроки расследования, — начал Кингсли. Джеймс молчал, ожидая конкретики, хотя и догадывался, о чем пойдет разговор. — Министр говорит о деле Стэнли Шанпайка. Вы давно уже не производите активных действий по этому делу, но и никакое решение не выносите, — деловым тоном заявила Амбридж. «Ей то что здесь надо?!» — удивился Джеймс. — Я же говорил… — «тебе» хотел сказать Поттер, обращаясь к Кингсли, но секретарь создавала какое-то официальное положение в этом разговоре, — Вам, что намерен провести еще несколько следственных действий. — Говорил, точно, я помню, — начал вспоминать Бруствер. — И что сейчас? Вы нашли недостающие доказательства? — напирала Амбридж. — Разве там есть что-то непонятное? Виновность доказана полностью. — Вы правы, — холодно ответил Джеймс помощнице министра, — я хотел кое-что проверить. — Что же? — Долорес впилась в него своим взглядом. — Я не обязан перед Вами отчитываться. — Зато обязан передо мной, — встрял Кингсли, — Сколько тебе нужно времени? — Так сразу и не ответишь… — Джеймс слегка опешил от командного тона министра. Что Амбридж ему наговорила? — Даю неделю, по истечению которой ты должен будешь отчитаться передо мной. Приведи приговор в исполнение или найди новые доказательства, иначе я найду нового главу аврората! — громко сказал Бруствер, резко встал и вышел. Амбридж с деловым видом взглянула на Поттера и поспешила за министром. Джеймс посмотрел им вслед и мысленно выругался. Только этого не хватало. Мало ему истории с Джинни, пожирателями в городе и предателем среди своих, так ещё и с Шанпайком нужно что-то решать. Час от часу не легче.

***

Как же всё-таки прекрасно, что в светском обществе у женщины прав примерно как у домового эльфа. Во всяком случае, это позволило Джинни со спокойной совестью отмолчаться, когда остальные гости соловьями разливались, восхваляя Его Темнейшиство. В конце концов, сегодня вечером отмечается главное торжество всея Магическая Британия — День Рождение великого и ужасного Тёмного Лорда, почти маггловское рождество, честное слово. В поместье сегодня собрались сливки сливок, такие тошнотворно разукрашенные и отвратительно льстивые. Будь её воля, Джинни бы с удовольствием исчезла из этого проклятого душного зала, как почти час назад, ссылаясь на неотложные дела в школе, сделал её наставник. Драко, к сожалению, вообще не пришёл — слёг с пневмонией (И как он её подхватил вообще?!). Даже поговорить было не с кем. Сейчас, прогуливаясь по периметру зала с бокалом шампанского, девушка думала только о том, как бы незаметно сбежать в свою комнату, подальше от этого фарса и лицемерия. Откровенно говоря, сегодня она чувствовала какую-то совершенно неконтролируемую ярость, а иногда ей даже казалось, что она слышит какой-то злобный, соблазнительный шёпот, предлагающий сжечь это проклятое поместье Адовым пламенем, и противиться ему становилось всё сложнее и сложнее. Кроме того голова её дико раскалывалась, виски словно сжимали раскаленными щипцами. Наверно, она просто перебрала шампанского. — Что-то ты заскучала, Бриар. Неужели по мне соскучилась? — склоняясь в шуточном поклоне, поинтересовался Блейз. — Позволите ли Вы, миледи, пригласить Вас на танец? — Как будто у меня выбор есть, — раздраженно отозвалась девушка, возводя глаза к потолку. Только Блейза ей сейчас не хватало! Молодой человек удивлённо посмотрел на невесту, лицо которой всё скривилось от отвращения. Мерлин, может быть, ему привиделась та блестяще красивая девушка с солнечной улыбкой? Может быть, это был спектакль? Или же стервозная грубая девица — лишь маска? Неужели Бриар думает, что такой она нравится ему больше? Интересно, как убедить её, что не нужно притворяться с ним? Тем более теперь, когда они в одной лодке. В их сегодняшнем положении, было бы разумно стать хотя бы друзьями… — Не смотри на меня так, — прошипела девушка, беря его за руку и ведя к танцующим парам. — Ты же сам танцевать хотел. Блейз, немного удивлённый таким поведением, послушно последовал за ней, невольно любуясь красотой невесты. Даже если учесть её отвратительное настроение, Бриар выглядела просто блестяще. На этот раз на ней было облегающее, ниспадающее до пола платье цвета жидкого золота. Справа до середины бедра тянулся манящий разрез, в котором при каждом шаге мелькало белое колено. Спереди платье открывало вид только на хрупкие ключицы и яремную ямку между ними, а вот сзади… сзади оно не скрывало мраморную спину до поясницы. Свои огненные волосы его невеста забрала в высокую причёску, оставив лишь длинный завитой локон, лежащим на плече. Лебединую шею украшал его подарок — медальон Салазара Слизерина, который превосходно смотрелся рядом с медными волосами девушки. Только вот белые атласные перчатки так и скрывали нежные тонкие руки. — Как твой ожёг, Бриар? — осторожно поинтересовался юноша, смотря в карие глаза невесты. — Уже лучше, — отозвалась девушка, чувствуя тяжесть и холод медальона, лежащего на груди. — Хотя, думаю, останется отвратительный шрам. Блейз сглотнул, опуская взгляд в пол. Наверное, это будет единственный изъян на теле его невесты. Интересно, как она получила этот страшный ожёг? Её пытали? Избивали? Насиловали? И почему он, её наречённый, задумался об этом только сейчас? Что бы то ни было, вдруг стало как-то паршиво. Захотелось уверить девушку, что этого больше не повториться, что он этого не допустит. — Бриар, послушай… — скользнув ладонью по оголённой спине девушки, неуверенно начал Блейз. — Я… мы с отцом сделаем всё, чтобы твой плен остался только дурным воспоминанием. Девушка вздрогнула и замерла прямо посреди зала, удивлённо смотря на Блейза. Дурным воспоминанием… Дурным воспоминанием?! Да что этот избалованный, папенькин сынок вообще знает о дурных воспоминаниях? Что он знает о холодных и тёмных темницах, которые дети её происхождения гордо именуют спальнями? Что он знает о влажных похотливых руках, ждущих в тёмных углах подземелий? Что он знает об обжигающей, ломающей боли от круциатуса? Что он может знать о плене, открывшим ей глаза на уродство её привычного мира? — Да что о себе возомнил, Блейз? — резко поинтересовалась Джинни, смотря на искренне удивлённого парня, совершенно не ожидавшего такой реакции. — Ты всего лишь избалованный золотой мальчик, который не знает жизни за пределами этого зала. Ты привык, что по одному щелчку твоих пальцев появляется всё, чтобы ты ни пожелал. Тебе никогда не понять, что некоторые вещи не забываются. Они клеймом остаются на твоём теле навсегда! На этом, закончив свою ядовитую тираду, Джинни развернулась, намереваясь уйти с этой ярмарки тщеславия. Однако так легко сбежать с приёма ей было не суждено. — Эй, аккуратней, слепая курица! — истерично воскликнул женский голос. Джинни вздрогнула, она словно очнулась ото сна. Когда девушка попыталась сбежать из зала, она умудрилась столкнуться с Беллатрисой Лестрейндж. — А, это ты, Бриар, — выплёвывая последнее слово, словно самое последнее оскорбление, ухмыльнулась женщина. — Леди Лестрейндж, — Джинни сдержанно кивнула, надеясь как можно скорее покинуть зал. Однако у Беллатрисы были совершенно другие планы. — И всё-таки как же жалко смотрятся девицы вроде тебя среди приличных магов, — ядовито ухмыляясь, заметила ведьма. — Леди Лестрейндж, — прорычал подоспевший Блейз, яростно смотря на женщину. — Ты вся пошла в своих поганых, жалких родителей-предателей, Бриар, — даже не взглянув на Блейза, язвительно продолжила Лестрейндж. Джинни отчаянно сжала кулаки. До этого она могла спокойно терпеть оскорбления в адрес родных, но не теперь. Не после того, как они с Роном провели множество вечеров за просмотром их семейного альбома, не после того, как она осознала, что её единственное желание — вернуться в Нору и вымолить прощение у родных, не тогда, когда Джинни вспомнила, кто она… Как-то неожиданно семья, бывшая для неё постыдным прошлым, стала главной сокровенной ценностью, за которую она готова порвать глотку не то что Лестрейндж, самому Тёмному Лорду. — Знаешь, я поняла, кого ты мне напоминаешь с этими вульгарными рыжими волосами, девчонка, — продолжала пожирательница. — Свою мерзкую, жирную мамашу, которая… — Закрой свой рот, дрянь! — воскликнула Джинни, упирая кончик своей волшебной палочки женщине в горло. — Или я… Блейз успел заметить, как яростно сверкнули глаза Бриар, как по её огненным волосам пронеслись всполохи пламени. Сейчас, смотря на невесту, он не сомневался, что эта девушка способна уничтожить любого, кто встанет на её пути. И плевать кто перед ней, жалкий маггл или первая леди Магической Британии. Откровенно говоря, в этот момент он боялся свою невесту больше, собственного отца. Беллатриса в ответ лишь ухмылялась, она была уверена, что эта девчонка дорого заплатит за свою выходку. Жаль, правда, что Тёмного Лорда в зале не было… — Бессмысленно ворошить прошлое, когда у мисс Уизли уже есть новая семья. Блейз вздрогнул, он даже не заметил, как его наставник оказался рядом. Каркаров совершенно бесстрашно опустил руку девушки, сжимающую палочку, и невозмутимо встал между женщинами. — Блейз, думаю, мисс Уизли нужно немного охладиться, — спокойно заметил Каркаров, подавая Беллатрисе руку. — Вы танцуете, леди Лестрейндж? Блейзу дважды повторять было не нужно. Он достаточно бесцеремонно схватил Бриар за локоть и потянул в сторону фойе. — Отпусти меня! — вырвав руку, прошипела девушка, зло смотря на парня. — Очнись, Бриар! — схватив девушку за плечи и хорошенько встряхнув, воскликнул молодой человек. — Ты не в себе! Тут Блейзу в глаза бросилось сияние изумрудов на медальоне. Он словно звал его… манил. Чертовски захотелось сорвать его с шеи этой девчонки, и забрать себе… Что он и сделал. Джинни судорожно вздохнула, чувствуя невероятное облегчение. Да, шею, с которой бесцеремонно сдёрнули медальон, нещадно саднило, но впервые за вечер девушка вздохнула полной грудью, и зудящий в голове шёпот будто бы затих, а дышать стало гораздо легче. — Полегчало? — спросил Блейз, сжимая в кулаке медальон. — Невероятно… — облегчённо вздохнула Джинни, переводя взгляд на жениха. — Спасибо. — Хочешь вернуться в зал? — поинтересовался парень. — Я, кажется, перебрала шампанского, — покачала головой девушка. — Пойду на воздух… Прежде чем выйти на улицу, девушка легонько в знак благодарности сжала запястье парня, скрывавшее медальон. Блейз резко убрал руку, пряча своё сокровище в карман. Джинни на это даже внимания не обратила, ей безумно полегчало после избавления от этого украшения, а странности Блейза — только его проблемы. Блейз отчаянно сжал в ладони свой подарок, смотря на Бриар, которая уже направлялась в сторону выхода из поместья. Сейчас, в полумраке фойе, она была такой соблазнительной и недосягаемой. Низ живота тут же отозвался болезненным возбуждением, таким, какого он ещё никогда ни к кому не чувствовал. — Всё-таки тебе просто чертовски везёт, Забини… Блейз вздрогнул, сбрасывая видение, в котором он жадно впивался в губы невесты, срывал проклятое платье, сживая ей маленькое податливое тело, делая с ней то единственное, на что годятся женщины. Его рука так и сжимала медальон в кармане брюк. — Такую девушку отхватить… — Теодор, это моя невеста, — отрезал Блейз, отворачиваясь от красавицы и смотря прямо в горящие страстью глаза Нотта. — И меня очень раздражает, когда на мою вещь смотрят вот так, как это сейчас делаешь ты. — Ладно тебе, дружище, — закидывая руку на плечи Забини, весело отозвался Теодор. — Вспомни, как хорошо нам с тобой было с той индианкой из неблагонадёжных. Я не претендую на вашу первую брачную ночь, Блейз, но разнообразить ваш медовый месяц… — Закрой пасть, ублюдок! — прорычал Блейз, разворачиваясь к «другу». Его рука отчаянно сжимала медальон, чувствуя, как цепочка и грани украшения впиваются в ладонь. — Ладно тебе, мы оба знаем, что даже такая красотка, как Бриар наскучит тебе уже через пару ночей, — играя бровями, заметил Нотт. — Но вот если заняться ею вдвоём… Блейз вытянул руку вперёд, сжимая ладонь, словно стремясь задушить оппонента, даже не касаясь его. Как же ему сейчас хотелось просто убить этого урода. Как он вообще смеет заглядываться на ЕГО невесту?! Эта девчонка — его собственность, и смотреть на неё, хотеть её — равносильно желанию украсть его волшебную палочку. Сейчас просто хотелось свернуть Теодору шею, чтобы больше никто не смел покушаться на его… его собственность. — Б-б-блейз… — выдавил Тео, пытаясь оттянуть свой шейный платок, перекрывавший доступ кислороду. Но Блейз его даже не слышал. Уничтожить соперника стало жизненно необходимо. Глаза сына Тёмного Лорда почернели полностью, в том числе и белки. Он сжимал руку, чувствуя отчаянное биение жизни, которое он мог прервать прямо сейчас, чтобы его глаза больше никогда не смотрели на Бриар. Ещё лишь немного сжать пальцы. — Блейз! — его резко развернули с детства знакомые руки. — Что вы творите, молодой человек?! Наставник резко встряхнул парня за плечи, заглядывая в его глаза. Блейз вздрогнул, и с глаз будто спала пелена. Совсем как было с Бриар, только у него в тот момент было чувство, что он может убить Тео голыми руками и, самое страшное, он хотел его убить… всего на несколько минут, но эта цель была для него также важна, как дышать… Неподалёку Тео старался восстановить дыхание. Моргана подери, а что ему теперь говорить? Что будет, когда Тео об этом всем расскажет?! — Предоставь это мне… — тихо отозвался наставник, положив руку на плечо парню. Молодой человек поднял глаза на Каркарова и кротко кивнул. Кажется, он, как и Бриар, перебрал алкоголя. Неплохо бы проветриться немного. — Постой, — Блейз уже направился к выходу, когда его окликнул голос наставника. — Отдай мне медальон. Парень изо всех сил сжал в кармане украшение. Серебро приятно холодило кожу. Медальон раненой змейкой шипел в ладони, словно не желая покидать руку Блейза. Вдруг перед глазами встало прекрасное лицо невесты, искажённое яростью, а затем то облегчение, тот свободный вздох, когда он сорвал его с шейки девушки. — Осторожно с ним, Игорь, — вкладывая в руку наставника проклятую реликвию, попросил Блейз. — Он как будто источает ярость… Мужчина слабо улыбнулся, благодарно сжимая плечо парня. Хоть что-то ему удалось в этой жизни… достойно воспитать мальчика. — Как скажешь, Блейз, — тепло улыбнулся Каркаров. — А теперь ступай к невесте, пока я разберусь с мистером Ноттом и этим проклятым украшением.

***

Гермиона шла по бесконечным коридорам жилого блока Ордена. Она хотела как-то помочь Рону, отвлечь его от всего. Парень сейчас постоянно пропадал в тренировочном зале. Совсем себя не щадил. Грейнджер в очередной раз пыталась его разговорить, пока он занимался, но это опять не принесло никаких результатов. Ради Рона девушка была готова на многое, поэтому сейчас она решила попросить помощи у той, к кому без лишней надобности обращаться бы не стала. Грейнджер нашла нужного человека в общей столовой блока Поттеров. Девушка сидела и читала книгу. Гермиона немного помялась в дверях, пока Эмили не обратила на неё внимания. — Привет, Гермиона, — поздоровалась младшая Поттер и спросила задумчивым голосом, — а ты не знаешь, на каком этаже есть настоящие окна? — На всех известных мне этажах только иллюзорные. Это специально сделано, чтобы скрыть местонахождение штаба, — на автомате ответила отличница. — Да, ты права, только хочется на воздух, на свободу, а здесь все угрюмые и уставшие, — меланхолично произнесла Эм. Для Грейнджер сейчас разговор направился как раз в нужное русло: — Я об этом и хотела поговорить. Сегодня тридцать первое. А все будто забыли, что скоро новый год… Может, мы это исправим? Младшая Поттер тут же изменилась в лице. Её глаза сощурились, а на лице появилась хитрая улыбка. — Что ты предлагаешь? — Давай устроим праздник? — Давай! — улыбнулась Эм. Девочки пожали руки и начали разрабатывать план. Местом празднования единодушно выбрали палату Гарри. Её Гермиона пообещала расширить заклинанием. Угощения раздобыть было несложно из запасов Ордена, украшения тоже волшебство немудреное. Оставалось только собрать всех вместе. Это было непросто, но зачинщицы создали список и поделили его пополам, чтобы всех успеть пригласить. Только для начала надо было уговорить Гарри. Девочки долго спорили, кто из них примет на себя эту миссию. Так и не договорившись, они пошли вдвоём. Увидев их вместе, Гарри чуть не подавился. От удивления он даже не знал, что им сказать. С Эмили он поругался недавно из-за Джинни, поэтому не ожидал её так быстро увидеть. По хитрым глазам сестры парень почувствовал, что сегодня ей что-то нужно от него. — Гарри, — сразу начала Эм, — у нас есть идея, и ты должен нам помочь! — Какая идея? — без особого энтузиазма спросил юноша. — Гарри, я знаю, что тебе сейчас нелегко, — попробовала начать Гермиона, — столько всего произошло за последние дни. Всем тяжело, не только тебе… — Поэтому, — перебивая отличницу, встряла Эмили, — всем необходимо отдохнуть. Мы хотим собрать знакомых и отметить Новый год у тебя в палате. — Здесь?! Новый год?! — Да, это хороший повод отвлечься и помечтать о хорошем, — сестра сидела напротив Гарри с выпрашивающим взглядом. Юноша не хотел никого видеть. Многие думали, что он после всех событий умом тронулся или его опоили любовным зельем, а о Джинни отзывались чересчур нелестно. Но небольшой праздник, действительно, может пойти всем на пользу. Почему бы и нет? — Я согласен, только при одном условии, — Гарри деловито сложил руки на груди, — никаких разговоров о моем ранении, пожирателях и прочих неприятностях! — Идёт! — кивнула Эм. — Настраиваемся на позитив! — подтвердила Гермиона. Теперь в их организаторской команде было уже три человека. Они поделили все дела и быстро начали всё готовить. Вместе команда управилась с приготовлениями за пару часов. Самым сложным было уговорить Лили устроить в палате Гарри вечеринку, но под напором детей и подговоренной ими Алисы Долгопупс миссис Поттер сдалась. Сейчас в палате было все готово. Гарри, правда, пришлось остаться в постели, так как на этом настояла Лили, но это было мелочью. Уже начали прибывать первые гости. — Что-то у Вас здесь кисловато? — с деловым видом зашёл Сириус. — Сейчас начнут подтягиваться остальные, и станет лучше, — ответила Эмили. — Зачем вам остальные, если я уже здесь?! — быстро ответил Блэк. За Бродягой пришли Долгопупсы: Алиса и Невилл. Потом Гермиона привела Рона и родителей с Генри. Затем довольно быстро собралась вся компания: Поттеры, Грейнджеры, Долгопупсы, Люпин с Нимфадорой, Рон, Сириус и Питер. Все веселились, болтали и строили планы на Новый год. Вероятно, известие о вечеринке вышло за пределы близкого круга, потому что «навестить Гарри» сегодня вечером пришли многие: однокурсники золотого трио, Тонксы, Седрик и даже Кингсли. За пять минут до нового года как всегда розоволосая Тонкс привлекла внимание окружающих. Все повернулись к ней. — Перед тем, как наступит новый год, я хочу объявить, что на Рождество, — Нимфадора с любовью посмотрела на Люпина, — Римус сделал мне предложение, — наступила тишина, девушка сглотнула и продолжила, — и я согласилась! Тонкс спряталась в объятьях Люпина, а вокруг разнеслось громогласное «Ура!». Со всех сторон сыпались поздравления. — Поздравляю! — радостно крикнул Гарри со своего места лежачего больного. Впрочем, его кровать сегодня преобразилась. Юноша был властителем снега. Его постельное белье выглядело, как сугробы, а сверху на него падали белоснежные снежинки. Из образовавшегося волшебного снега он мог лепить снежки и запускать их в гостей, чем он иногда пользовался во время вечера. Вся комната тоже была преображена, и не только благодаря заклинанию расширения. На гостей тоже падал легкий снег. Зачарованные снежинки были красивые и нехолодные. Звучала приятная музыка. Стены и потолок были украшены мишурой и еловым ветками с маленькими бантиками и игрушками. Вокруг гостей летали подносы с напитками и угощениями. — До Нового года минута! — воскликнула Эмили. — Пора загадывать желания. Я вот хочу, чтобы в новом году выиграла моя любимая футбольная команда! — А я хочу, чтобы все мы успешно сдали экзамены! — подхватила Гермиона. — Я хочу обратно в мир нормальных людей! — деловито заявил Генри Грейнджер, чем вызвал улыбку окружающих. — Я хочу красивую свадьбу, — заявила Тонкс. — А я просто хочу больше времени проводить с тобой, — улыбнулся Римус. — Я хочу побольше времени рассекать на своем мотоцикле! — возвестил Сириус. — А я хочу побывать за границей! — поделился Питер. — Я хочу мирного неба над головой, — обнимая жену, сказал Джеймс. — А я хочу простого семейного счастья, — сказала Лили и посильнее прижалась к супругу. — А я хочу узнать, как относится ко мне один дорогой мне человек, — загадочно сказал Гарри. — Я тоже пью за семью! — с каким-то странным блеском в глазах произнёс Рон. — За Орден! За победу в Новом году! — громко сказал Кингсли, и все его поддержали. — С Новым Годом!!! — кричали со всех сторон. Впервые за долгое время орденцы и их семьи были подвержены единому порыву, чтобы вспомнить о том, что они не просто зашуганый народ, скрывающийся от легитимной власти, а они — сила, способная свергнуть тирана и восстановить мир среди волшебного сообщества.

***

Эмили и Гермиона стояли в коридоре рядом с палатой Гарри. Отличница нервно теребила свою мантию. — Ты уверена, что мы правильно поступили, заколдовав половину Ордена? — неуверенно шептала Грейнджер. — Мы их не заколдовывали и даже ничем не опаивали. Просто разбрызгали несколько натуральных ароматизаторов. — Все ароматы — сплошные успокоительные с нотками увеселительных! Это же преступление! — Преступление — это думать вечно только о проблемах! — безапелляционно заявила Эмили. — Мы просто помогли им немного расслабиться. Да и не факт, что эта дозировка на всех подействовала. Я предлагала больше. — Куда же больше?! — изумилась отличница, — Итак все как под кайфом ходят. — Вот ты умная, но иногда бываешь невыносимой. Они просто расслабились и сами смогли порадоваться празднику. Их никто не заставлял. Мы их подтолкнули. Ведь эти ароматы не лишают воли! А под кайфом они были бы неуправляемы. Мы наркоту им не давали, империус не накладывали, так что успокойся! И, помнится, это была твоя идея. — Я просто хотела сделать лучше… — начала оправдываться Гермиона. — Мы всё и сделали, как ты хотела. Они даже не заметят, уверяю тебя. Вместо того чтобы тут волноваться, иди к Рону. У него сегодня впервые за последние дни на лице не написано, что он хочет кого-то убить. Грейнджер улыбнулась, и на щеках выступил легкий румянец: — А ты? — Не беспокойся за меня, иди развлекайся, — кивнула Эмили и пошла в другую сторону от празднующих. Гермиона посмотрела ей вслед, но потом пошла к Рону. Поттер посмотрела, как отличница скрылась в палате, потом подошла к проему, ведущему на лестницу. Там в тени стоял Криви. — Я же говорила, что смогу устроить крутую вечеринку. — Когда я предлагал вечеринку, то представлял немного другое. — Условиями не обговаривались нюансы, так что я выиграла. Теперь ты мне должен, — хитро улыбаясь, сказала Эмили Поттер.

***

Джинни с удовольствием втянула носом свежий морозный воздух, кутая плечи в меховую мантию. Небо было ясным, а звезды пленительно прекрасны. Девушка раскинула руки, смотря в бархатную ночную тьму. За таким великим праздником, за Днем рождения Темного Лорда, все почему-то забыли про Новый год. С детства, в Хогвартсе, неблагонадежные дети в этот день всегда праздновали Новый год, дарили друг другу скромные, но искренние и душевные подарки. И даже Снейп, кажется, больше тяготел к маггловскому празднику, нежели к главному торжеству новой Магической Британии. Из дома послышался глухой бой старинных часов. Неожиданно вспомнилась старая новогодняя традиция. Год за годом одна рыжая маленькая девочка загадывала одно и то же желание — найти свое место в новом жестоком мире, но в этом году, настало время ломать традиции. Джинни посмотрела на самую яркую звезду и прижала ладони, сложенные в молитвенном жесте, к губам. — Пожалуйста… пусть следующий Новый год я встречу со своей семьей, — отчаянно прошептала девушка. — С Роном, Поттерами и Гарри… И, как наяву, она увидела перед собой счастливого, одетого в смешной свитер с оленями Рона, смотрящего на неё светло и нежно. Немного пьяного веселого Джеймса, обнимающего свою совершенно счастливую супругу, держащую на руках маленький свёрток, из которого время от времени доносилось милое улюканье. В креслах, повернутых к камину, о чем-то спорили Сириус и Римус, а на диване, лаская своего вредного кота, сидела Эмили. Играет чудесная маггловская музыка. И к ней подходит краснеющий Гарри, который, скорее всего, не сможет даже вербально пригласить ее на танец, просто протянет свою надёжную, крепкую ладонь, которую она непременно примет, и закружит в медленном танце… — Загадываешь желание? Джинни вздрогнула и повернулась к говорившему. Блейз, спиной прижавшийся к дверному косяку, также смотрел в небо. — Да, — отозвалась девушка, делая шаг к жениху. — Ты тоже вышел за этим? — А что может пожелать тот, у кого есть все? — задумчиво спросил парень, смотря на ту же звезду, на которую смотрела его невеста. — Не знаю, — пожала плечами девушка, мимо молодого человека проходя в дом. — Как только познакомлюсь с таким человеком — спрошу. Блейз усмехнулся, проводив свою невесту заинтересованным взглядом. На крыльце остался горьковато-свежий запах её духов, а в голове юноши крутился только один вопрос. Кто же ты, Джинни Уизли? Он был уверен, что точно знал это, когда видел ее в толпе таких же, как она, неблагонадежных маленьких выродков. Немного удивился, когда смотрел на горячую девчонку в мокрой от пота тренировочной форме, не скрывающей сексуальной фигуры, и понял, что хочет её так, что низ живота болезненно сводит. Был дико взбешён, когда ему пришлось надеть кольцо этой маленькой дряни на палец, потому что был уверен, что этого она и добивалась всю жизнь… Но сейчас он понимал, что эту блестяще красивую, чертовски умную и до дрожи желанную ведьму, он не знает совершенно. — Что ж… хочу в Новом году узнать, кто же ты такая, Джиневра Уизли, — усмехнулся парень в прекрасное ночное небо.