Из пепла

Кингсли Бруствер сидел в своем кабинете и думал о будущем Ордена. Много лет он пытался выстроить хрупкий мир, в котором люди, сопротивляющиеся режиму Волан-де-Морта, могли бы жить спокойно. Это, не в похвалу ему, получалось. Кингсли окружил себя верными соратниками, которые, как и он, понимали, что война проиграна, но надо жить дальше. Тогда много лет назад измученные орденцы и другие противники Того-кого-нельзя-называть со смирением ушли в подполье. Сейчас прошло много времени, выросло новое поколение, готовое бороться за свою свободу. С одной стороны, это было даже хорошо. Не вечно же им сидеть в подполье, как крысам, и лишь в мечтах видеть хорошее будущее. С другой стороны, в настоящий момент война была невозможной. Еще слишком рано. Орден не готов. Будет много жертв, а выжившие могут не оказаться победителями. Руководитель Ордена положил голову на сложенные в замок руки. Ведь не только орденцы заставляют его думать о будущем, но и пожиратели, как ему казалось, активизировались. Кингсли не был уверен, но довольно точно предполагал, что в Ордене завелся крот. Кто-то понемногу передает информацию на другую сторону. Сначала Бруствер списывал это на случайность, потом на череду мелких неудач, но сейчас…. Сейчас он понимал, что есть некто, работающий на пожирателей. Все началось с малого. Как-то группа разведчиков нарвалась на слуг Волан-де-Морта, в другой раз пожиратели за несколько минут до появления Ордена расправились с завербованной семьей волшебников, потом сорвались переговоры с иностранными партнерами. Никто не обратил на это внимания, ведь даже спустя столько лет Орден находится на военном положении, и любая встреча с представителями «законной» власти могла закончится смертью. Кингсли сначала тоже не замечал. Терять людей и терпеть поражение было неприятно, но, как это не прискорбно, было их жизнью. Последнее время все становилось очевидным. Либо он параноик, чего раньше за ним никогда не наблюдалось, либо среди орденцев крот. Сначала расправа над Гвеног, потом этот паренек — Стэн, совершивший жестокие убийства, а дальше раскрытие одной из деревень, где тихо, словно и не слышали никогда о существовании волшебства, жили несколько магических семей. И ведь самое ужасное, что человек, стоящий за этим, не рядовой орденец, а кто-то из верхушки. Один из его верных подчиненных. В кабинет главы Ордена постучали. Мужчина взмахом палочки отворил дверь, давая войти своему личному секретарю. — Мистер Бруствер, вы не забыли про совещание? Все уже собираются, — быстро проговорила Долорес Амбридж. — Да, я помню. Через пятнадцать минут начнем, — кивнул Кингсли. Амбридж тут же покинула кабинет, оставляя его в раздумьях. Может, на этом совещании ему удастся присмотреться к коллективу и понять, кто ведет двойную игру? Бруствер хотел посмотреть на людей, которые вместе с ним управляют Орденом, желая попробовать разглядеть в них что-то до этого момента невидимое. Но на кого смотреть? Большая часть из них знала об операциях лишь поверхностно. Ту девчушку, Гвеног, готовил в основном Джеймс. Ему помогал Аластор Грюм и…. Стоп! Джонсон инструктировал Джеймс, идея внедрять кого-нибудь неприметного в маггловские клиники тоже принадлежала Джеймсу, и именно в доме главы аврората скрывалась девчонка, ради которой Волан-де-Морт и его приспешники готовы были перевернуть всю магическую Британию. Что-то слишком много Поттера во всех этих историях! Бруствер запомнил этот вывод и поспешил на собрание Ордена, где его уже должны были ждать… Совещание, хоть и было внеплановым, но проходило, как обычно. Обсуждали отчеты: как за последний месяц, который показывал существенные изменения в жизни Ордена, потому что на территории их укрытия резко прибавилось количество людей, так и годовой. По очереди отчитывался глава каждого департамента. Кингсли слушал без особого интереса, так как видел уже все эти цифры. Он вникал только тогда, когда ставились вопросы, заранее отмеченные на полях в его экземплярах отчетных документов. В его пассивности сторонний наблюдатель мог заметить безразличие к делам Ордена, но, на самом деле, это было не так. Он знал, что все департаменты работают стабильно. Да, были небольшие недочеты, именно на них и обращал внимание глава Ордена, но глобальных проблем сейчас не существовало. Только если крот…. Но эту проблему вот так общим собранием не решить. Бруствер слушал доклад МакГонагалл, которая сожалела, что теперь многие ребята не смогут закончить маггловскую школу или им придется перевестись, что может навлечь подозрения в деревне, где они до этого проживали. Так же она жаловалась, что у них отсутствует система высшего образования: классы были небольшие, поэтому после выпуска ребята просто разбредались по интересам. Молодые люди часто хотели стать аврорами, поэтому поступали в департамент мракоборцев стажерами и постепенно там обучались. Те, кто тянулся к медицине, учились у колдомедиков, помогая в больнице. Ребята получали хорошую практику, но их теоретические знания были на низком уровне. После МакГонагалл выступал Тед Тонкс. Он много говорил о продовольствии и отсутствии финансов на закупку, предлагал новые пути жизни среди магглов. Одним словом, то, что Кингсли слышал миллион раз, но если вопрос финансов был напряженный, но обсуждаемый, то тесное соседство с магглами разделять многие не хотели. Очередь дошла до департамента аврората. Свой доклад начал Джеймс Поттер. В этот день он говорил о статистике: количестве происшествий, числе раскрытых дел, сколько преступлений удалось предотвратить, сколько вылазок в этом году было, их результаты и прочие нудные цифры, которые ни Джеймс, ни Бруствер особо не любили. Глава Ордена слушал их без особого интереса. Он видел их заранее, поэтому ничего нового в этой информации для него не было. — Кхм, кхм, — легким покашливанием Долорес Амбридж перебила главу аврората, чем заставила пробудиться всех членов совещания. — Вы в своем докладе упомянули показатели, мистер Поттер. — Все верно, — холодно ответил Джеймс, раздраженный, что секретарь его так бестактно оборвала. — Я подняла старые данные, и вот, что обнаружилось, — деловым тоном сказала Амбридж. — Оказывается, показатели раскрываемости, проведенных тайных операций за последнюю пару лет снизились на двадцать, а где-то даже на пятьдесят процентов. Я правильно понимаю? — Да, — ответил глава аврората, — если верить отчетам, то вы будете правы, но… — Какое же «но» здесь может быть? — переспросила секретарь. — Дело в том, что общее количество расследуемых дел снизилось, — уверенно отвечал Поттер. — Все члены Ордена живут в определенной изоляции, поэтому среди наших союзников преступлений почти нет. Основная часть расследуемых происшествий возникает из-за контактов с режимом Того-кого-нельзя-называть. За эти годы Орден стал неплохо скрывать свою деятельность в непосредственной близости от пожирателей смерти. Мы знаем много заклинаний, мы стали хитрее и опытнее, мы научились жить в этом новом мире. За пять последних сражений с пожирателями погиб только один наш человек, были раненные, но все остальные остались живы. Это при том, что обычно противников в разы больше. И они, в отличие от нас, не гнушаются самими мерзкими и непростительными заклинаниями. — Угу, — Долорес кивнула и поправила свою розовую мантию, — то есть за последнее время не было громких происшествий. — Я этого не говорил, — сквозь зубы процедил Джеймс. — Значит, были? И как продвигается расследование? — Вы имеете ввиду пожирателей в деревне? — Да, вы выяснили, кто за этим стоит, как они нашли нас? — Думаю, того кто за этим стоит, знают все присутствующие. Тот-кого-нельзя-называть. А вот точные причины мы пока устанавливаем. — Расследование все-таки ведется? — Конечно, ведется, — рявкнул Сириус, который не выдержал допроса лучшего друга, за что получил суровый взгляд от Джеймса. — На данный момент, мои ребята пытаются отследить маршрут пожирателей, расспрашивают очевидцев-магглов и членов семей, живших там, — подтвердил фактами Поттер. — За столько времени они еще не закончили с этими элементарными вещами? Напомните, сколько человек у Вас в подчинении? И все они расспрашивают людей? Или есть еще что-то? — Расследование осложняется тем, что за деревней периодически следят, как раз в надежде, что члены Ордена там появятся. — Значит, Ваши люди и этого не делают, раз бояться попасться в руки врага. А что они вообще делают? Вы, знаете? — каждым вопросом Амбридж выводила из себя Поттера все больше и больше. Кингсли видел это, но не спешил её останавливать. — Вы хотите, чтобы я сейчас весь ход расследования рассказал? — грубее, чем нужно сказал Джеймс. — А Вы его знаете? Создается впечатление, что оно проходит без Вас, — заявила Амбридж, — У меня есть данные, что после произошедшего было лишь одно совещание, где вы раздали задания, но больше этим расследованием не интересовались. — Это так? — спросил министр. — Совещание, действительно, было одно. Я разделил своих подчиненных на несколько групп, каждая из которых занимается определенной задачей. Все руководители групп отчитываются мне регулярно. — Их отчеты также пространны как Ваш сегодня? — с улыбкой спросила секретарь, — или вы считаете, что есть вещи важнее? Ваше семейное благополучие, например? Вы потеряли такой хороший коттедж, помнится, у Вас было мило. — Не только моя семья пострадала от нападения пожирателей, — Джеймс из последних сил терпел. Он отвечал, стараясь не смотреть в сторону секретаря. Кингсли видел, как аврор сдерживается от того, чтобы не начать ругаться. — Это правда, но у Вас сильно пострадал сын. Не напомните, при каких обстоятельствах? — Нападение пожирателей. — Да-да. Точно ничего больше сказать не хотите? Где прокололись Вы или, может быть, члены вашей семьи? Пожирателей похоже больше всего интересовал Ваш дом? — На данный момент недостаточно информации, чтобы что-нибудь утверждать, — почти рычал Поттер. — Не достаточно информации. Как и в том деле, где молодой человек был внедрен в больницы, а сам оказался пешкой пожирателей? Почему вы не довели дело до логического конца? Тоже недостаточно информации? — Как? Человек разве не понес наказание? — удивилась Эмилия Боунс. — Хватит, — не выдержал Джеймс и встал, — информацию обо всех моих делах знает глава Ордена. Если вы не посвящены в них, значит он считает, что так правильно. — Я просто поинтересовалась важными для всего Ордена расследованиями, — невинно сказала Амбридж и в поисках поддержки посмотрела на собравшихся, — а Вы сразу вышли из себя. Может, Вам следует отдохнуть? Вам, наверное, нелегко дается такая должность. Поттер молчал. Он перевел взгляд с секретаря на Бруствера. Что скажет глава Ордена на подобное. Кингсли тоже говорить не спешил, а мысленно взвешивал все за и против. Сцена, которая развернулась на собрании, лишнее подтверждение того, что в Ордене не все гладко. Еще не было официальной информации, но люди уже стали подозрительнее. Молчание остальных орденцев, которые слышали всю эту словесную перепалку, лишь подтверждает это. Кто же может играть на две стороны? Глава ордена поочередно посмотрел на всех собравшихся. — Что же думаете Вы, мистер Бруствер? — спросил Грозный глаз. Он молчал все это время, хотя отчитывали его любимчика Поттера. Грюм даже не попытался защитить департамент, главой которого еще недавно сам являлся. Неужели он тоже что-то подозревает? — Я думаю, что это стоящая мысль, — сказал глава Ордена. Все начали переглядываться. Джеймс сел. — Вы предлагаете мне покинуть должность? — без эмоций ровным голосом спросил Поттер. — Я предлагаю Вам немного отдохнуть. В это время общее руководство департаментом аврората пусть будет в других руках. Вы же побудете с семьей. Обдумаете последние расследования, наверняка, отчеты и бумажная работа порядком отвлекает. — Могу я предложить человека? — Кингсли кивнул, — пусть в это время руководство ляжет на Блэка. Он в курсе всех расследований, работы отделов и, по сути, является моей правой рукой. Сириус чуть воздухом не поперхнулся, но постарался вести себя как можно более непринужденно, понимая, что все взоры будут прикованы к нему. Кингсли посмотрел на кандидата: — Если ты, Джеймс, не любишь отчеты, то Сириус начнет из них самолетики делать. Нет, он не подходит. — Давайте, я подготовлю список кандидатов? — предложила елейным голосом Амбридж. — Да, пожалуйста, — сказал Бруствер. — У меня как раз есть люди на примете, — добавила секретарь. — Вот и хорошо, значит решено. Теперь рассмотрим работу вашего департамента, Алиса…

***

В это время в библиотеке, окутанной тишиной и бархатным полумраком, перед уютно горящим камином сидел Игорь Каркаров. В одной руке, любуясь игрой света в гранях изумрудов, мужчина держал проклятый медальон, а в другой — бокал с огневиски. Сейчас, когда он успешно устранил последствия действия этого адского украшения, можно было расслабиться и обдумать сложившуюся ситуацию. — Как всё-таки странно действует эта вещь на Блэйза и девчонку… Как думаешь, с чем это связано? — поднимая взгляд, поинтересовался мужчина. На стене над каминной полкой в великолепной золочёной раме висел портрет блестяще красивой женщины. Каждый ребёнок Новой Магической Британии знал эту женщину, как супругу Тёмного Лорда и мать его единственного сына и наследника — Изабеллу Забини, трагически погибшую от рук проклятого Ордена Феникса. Конечно, она на нём совершенно не походила на мученицу, которой её выставляли журналисты, скорее была полной противоположностью этого образа. На портрете она была изображена совсем юной, всего на год или два старше невесты своего сына сейчас. На ней было простого кроя белое платье на тонких бретелях, явно надетое на голое тело, шею украшала нитка белого жемчуга, настолько длинная, что часть её змеёй обвивала тонкую руку, а часть горстью лежала в хрупкой ладони, иногда девушка озорно подмигивала, проводя губами по белым жемчужинам. Невероятно блестящие, длинные волосы жгуче чёрного цвета крупными волнами лежали на плечах, красиво оттеняя белоснежную кожу. Черты лица у девушки были крупные, большие оленьи глаза тёмно-карего цвета в обрамлении длинных пышных ресниц, крупные губы кроваво-красного цвета, провокационно приоткрыты, обнажая ровный ряд жемчужно-белых зубов. Но больше всего в портрете завораживали глаза, несмотря на юность и невинность натурщицы, эти глаза одним мимолётным взглядом были способны пробудить в мужчине первобытные постыдные желания. Это был любимый портрет Изабеллы, и он, наверно, лучше всех передавал магию этой женщины. Когда Блейз был маленьким, его наставник часто ему рассказывал сказку о прекрасной избалованной принцессе и заморском юноше-сироте, который с помощью своего пытливого ума, хитрости и харизмы смог добиться у старого короля благословения на брак с его дочерью. Как правило, всё у них заканчивалось прекрасно — пресловутым «долго и счастливо». Ребёнку было совсем необязательно знать, как на самом деле окончилась эта история. Мальчик мог только догадываться, о ком была эта сказка. — И лучше ему никогда этого не узнать, — делая смачный глоток обжигающего напитка, заметил Каркаров. Тёмный Лорд тогда ещё только собирался захватить власть, он и ещё совсем зелёные Пожиратели Смерти, отчаянно нуждались в деньгах. Тогда милорд отправился в Италию, чтобы разжиться золотом и заручиться поддержкой благородных чистокровных родов. Игорь, сносно знавший итальянский, поехал вместе с Тёмным Лордом. В Италии им посчастливилось встретить богатого и знатного чистокровного мага — синьора Аурелио Забини. Он кичился своим древним дворянским родом, который никогда не был очернён сношениями с магглами и их выродками. Разумеется, этому старику пришлись по душе речи Волан-де-Морта. Так они с Игорем быстро стали вхожи в дом Забини. Там они и познакомились с юной блестяще красивой дочерью итальянского аристократа. Эта девушка одним своим взглядом свела с ума Игоря, а на какой-то момент и самого Тёмного Лорда. Однако сама Изабелла Забини была холодна к любым ухаживаниям. Даже сам Тёмный Лорд, используя всю свою харизму и изворотливый ум, так и не смог расположить к себе девушку. Синьор Забини только разводил руками, его ангельски красивая дочь обладала просто дьявольским характером. Всего через полгода после той роковой встречи, синьор Забини совершенно случайно подхватил неизлечимую смертельную болезнь, от которой вскоре и скончался. После его смерти неожиданно выяснилось, что всё своё баснословное состояние он оставил не кому-нибудь, а самому Тёмному Лорду, но с одним маленьким условием — взять в жёны его строптивую дочь. — Знаешь, — поднимая влажные глаза, тихо обратился к портрету мужчина, — я часто думаю, как бы всё обернулось, не поставь твой отец то дурацкое условие… По приезде в Магическую Британию, как можно скорее исполнив условие завещания, Тёмный Лорд позабыл о своей молодой жене. Ему, Игорю, было поручено присматривать за Изабеллой, обучать её английскому языку и истории Британии. Училась она крайне неохотно, всё больше капризничая и увиливая от уроков. Практически сразу, заметив нежные чувства, которые к ней питал её молодой учитель, девушка начала пользоваться этим. Игорь наивно полагал, что его чувства взаимны, а его возлюбленная просто играла с ним… Хотя однажды, всего однажды, она позволила им зайти запредельно далеко. После этого, она потеряла даже крохи интереса к своему учителю. Хотя Игорь это предвидел, было очень больно. После этого… — Никогда себе этого не прощу, Изабелла… никогда… — отчаянно прошептал Игорь, даже не замечая, как огневиски тонкой струйкой вытекает на пушистый ковёр. После этого Игорь попросил Тёмного Лорда найти для супруги другого учителя. Слава Мерлину, повелитель подумал, что это связано с отвратительным характером его жены и отнёсся к просьбе приближённого с пониманием. После этого они не виделись с Изабеллой несколько месяцев, а потом выяснилось, что она ждёт ребёнка Повелителя. Наследника Тёмного Лорда. Сам Тёмный Лорд будто бы не радовался скорому появлению наследника. Он с головой погряз в изучении тёмных искусств. Игорь так бы и продолжил игнорировать венценосную семью, если бы однажды ночью… — Ты?! Что ты тут делаешь, Изабелла?! Игоря из кровати поднял настойчивый женский голос, прорывавшийся даже сквозь шум дождя, и резкий стук в окно. Мужчина неохотно поднялся из постели, а на пороге его скромного жилища его ждал сюрприз… — Впусти… — тихо попросила девушка, смотря своими оленьими глазами прямо в его душу. Несмотря на всё своё упорство, с которым он гнал свои чувства к этой женщине, Игорь подчинился. Ну, не мог он не подчиниться Изабелле Забини. Она имела власть над всеми мужчинами, исключая только своего мужа. Да, Тёмный Лорд смог подчинить разуму, даже самые неуправляемые мужские инстинкты… счастливчик. — Что тебе нужно, Изабелла? — стараясь не смотреть в её глаза, сухо поинтересовался Каркаров, подавая ей сухое махровое полотенце. Краем глаза он заметил, что её платье и через чур лёгкая мантия промокли под дождём, логично было предположить, что её волосы, забранные в длинную косу тоже далеко не сухие. — Grazi, — прошептала девушка, послушно принимая полотенце. — Рrego, — отозвался мужчина, запуская ладонь в свои волосы и отворачиваясь от девушки. И дело не только в том, что сейчас уже её положение стало совершенно очевидно и это приносило ощутимую, почти физическую боль. — Я больше… не нравлюсь тебе? — поинтересовалась женщина, не ища взгляда собеседника. Акцент уже не так резал слух, но всё равно слышался очень хорошо. — Ты достаточно поиграла с моими чувствами, Изабелла, хватит, — отрезал Игорь, поворачиваясь к женщине, но старательно избегая взгляда её пленительных глаз. — Говори, зачем пришла, и я открою тебе камин. — Guardami negli occhi! — капризно воскликнула женщина, даже топнув ножкой. — Твой нынешний учитель, видимо, ни на что не годен, — устало протянул Игорь, покорно выполняя просьбу. — Хотя после моего неудачного опыта, искренне надеюсь, что ты ко мне не за уроком английского… Изабелла мигом сократила разделяющее их расстояние и обхватила изящными ладошками его заросшие щетиной щёки. Игорь хотел бы вырваться, но он попал в плен больших карих глаз, словно муха попадает в сети паука. — Игорь… — вкрадчиво и непривычно кротко позвала женщина, ласково убирая с его глаз упавшие прядки. — Ты мой единственный друг в этой… paese. Если ты мне… нам не поможешь… — Говори, что случилось, — отрывая её руки от своего лица и стараясь сохранить остатки самообладания, отозвался Каркаров. Женщина прерывисто вздохнула и опустилась на кресло. Игорь не торопил её. Он отчаянно гнал из головы мысли о том, что она удивительно органично смотрится в его холостяцкой берлоге. Как-то по-домашнему уютно. От таких мыслей становилось совершенно невыносимо… — Изабелла… — Мне кажется, он хочет принести меня… нас в жертву, — смотря в угли в камине. — В каком-то тёмном ритуале. Игорь скептически посмотрел на девушку. Видимо, её положение сделало Изабеллу параноиком. — Изабелла… — Это verità! — отчаянно воскликнула девушка, вскакивая на ноги и принимаясь мельтешить перед поражённым мужчиной. Она стала быстро-быстро говорить по-итальянски, и даже Игорь, неплохо знавший язык, понимал её через слово. — Так, стоп! — преградив ей пути и развернув за плечи к себе, воскликнул мужчина. — С чего ты это взяла? Женщина закрыла лицо руками и уткнулась ему в грудь. Каркаров в это мгновение даже позабыл, как дышать. Бурные проявления чувств для горячей итальянской девушки не было чем-то необычным, но такой ранимой и беззащитной он её ещё ни разу не видел. — Мне страшно, Игорь… так страшно… — тихо плакала Изабелла толи на английском, толи на итальянском, он уже даже не понимал, на каком языке она говорит. Это было совершенно неважно. — Он стал таким внимательным… сам общался с моими колдомедиками… Он не выпускает меня одну из комнаты. Он следит за каждым моим шагом. Постоянно справляется о самочувствие малыша, хотя раньше ему не было до него никакого дела. Я боюсь за малыша, Игорь… Изабелла подняла взгляд влажных глаз на мужчину. Игорь не удержался, подаваясь сиюминутному порыву, принялся бережно стирать с её щёк влажные дорожки. Женщина прикрыла глаза, наслаждаясь нежданной лаской и надёжными объятьями. — Хорошо, — тихо произнёс Каркаров. — Ты хочешь бежать? Глотая слёзы, девушка кивнула. Она безумно боялась. Боялась планов мужа, боялась бежать с Игорем, но больше всего она боялась за судьбу малыша, которого носила. Кроме того, она страшно боялась, что кто-нибудь узнает, кто отец малыша, которого она носит. Даже его родной отец ни в коем случае не должен об этом знать. Где-то за полчаса девушка изложила Игорю свой план, он внёс кое-какие поправки. В итоге, они решили, что сразу после рождения малыша, она отправит ему весточку, и они все вместе сбегут в Италию… в загородное поместье её отца. О нём никто не знал, и оно было защищено всеми возможными чарами. План казался идеальным. Если бы в день икс на поместье не напал проклятый Орден Феникса… тогда малыша — Блейза чудом удалось спасти, но не Изабеллу. Говорят, эта совсем юная избалованная девушка, измученная тяжёлыми родами, спасла жизнь своему малышу, загородив колыбель собой, ставя себя между своим дитя и летящей неумолимой смертоносной изумрудной вспышкой… — Он вырос замечательным… — покачал головой Игорь, вновь смотря на её портрет. — Нет, ужасный избалованный гавнюк, совсем как ты… но он всё равно славный малый. Мужчина поднялся из кресла и принялся ходить перед камином. Ему не давал покоя медальон. Зачем Он отдал его девочке? Почему позволил ей оставить себе его крестраж? Какой в этом, чёрт возьми, смысл? — Кроме того, зачем ему свадьба Блейза и этой девицы, — смотря на портрет девушки, поинтересовался Игорь. — Я же вижу, как он сам смотрит на девчонку. Не понимаю, что он в ней нашёл. Она и в половину не так прекрасна, как ты. Но он увлечён, я уверен в этом. Тогда зачем ему свадьба сына и Уизли… Взгляд мужчины вновь упал на крестраж… медальон Салазара Слизерина — единственное наследство, оставленное Меропой Мракс… Кольцо Гонгов, которое он носит, не снимая… Нагайна… Тёмный Лорд — гений Тёмных Искусств, учёный… его неуёмная страсть к изучению новых и новых тёмных материй. Наследство рода, живое существо… вся эта эпопея с крестражами… — Похоже на проклятые эксперименты сумасшедшего учёного! — воскликнул Игорь, швырнув крестраж в кресло. — Не хватало что бы он… Маргана подери! Вот чего он хочет! Последний этап… венец его творения — крестраж живой человек. И он нашёл ту, кому сможет доверить часть своей чёрной души… — Но зачем ему их свадьба… «Мне кажется, он хочет принести меня… нас в жертву» Сквозь года горя и тьмы ему послышался голос возлюбленной. Конечно! Если вспомнить какую роль играют в Тёмной магии ритуалы и связи… если Блейз и девчонка Уизли вступят в брак — это свяжет их жизни нерушимо, непреложно… после консуммации они станут едины и телом. — Он принесёт в жертву одного из супругов, а второго обратит в крестраж, — быстро проговорил Игорь, отчаянно складывая кусочки пазла в цельное изображение. — И судя по его взглядам на Джиневру… Блейз… его мальчик, почти сын. Тёмный Лорд никогда его не любил, никогда не уделял ему должного внимания… неужели он убьёт его ради эксперимента?! Чёрт возьми, нет! Он этого не допустит! Если будет нужно, он сам лично уничтожит девчонку, чтобы только спутать планы Повелителя. — Клянусь… — поднимая с пола крестраж и смотря на портрет любимой женщины, твёрдо произнёс мужчина. — Клянусь тебе, я всё сделаю, чтобы Блейз выжил, чтобы его не сделали жалким агнцем. И если будет нужно я уничтожу и Лорда, и девчонку. С этими словами, отчаянно сжимая в руках медальон, Игорь покинул библиотеку. Изабелла проводила его грустным взглядом, словно знала что-то, чего не знает её вечный несчастный воздыхатель.

***

Регулус проснулся, почувствовав, что его рука затекла. Он открыл глаза в маленькой уютной комнатке с простенькими обоями, на которых были изображены облака. Он полулежал на небольшом, но мягком оранжевом диване. На против него располагалась тумбочка с телевизором, прелюбопытнейшее магловское изобретение. Между диваном и тумбочкой стояла старенькая табуретка, на которой находились остатки ужина. Еще в комнате были разные шкафчики с открытыми полками. На последних красовались статуэтки, игрушки, картинки и прочие мелочи. Но самое главное в этой комнате сейчас уткнулось носом в него и тяжелило руку. Девушка с длинными светлыми словно рожь волосами мерно сопела. Блэк и не заметил, как они уснули. Он хотел было приподняться, но побоялся разбудить свое сокровище, которое одной рукой обнимало свой уже округлившийся животик, а второй даже во сне сжимало кусочек его рубашки. Мужчина слегка повернулся, устраиваясь подобнее. Он боялся разбудить девушку, поэтому двигался очень медленно. Потом он свободной рукой достал плед, который всегда лежал на спинке дивана, и аккуратно прикрыл любимую. Видимо, она почувствовала его шевеление, потому что промычала во сне. Блэк привычным движением поцеловал её в висок и приобнял. Его сокровище снова размеренно засопело. Регулус наслаждался моментом. Пока у школьников были каникулы, он мог без подозрений покидать Хогвартс. Взгляд мужчины упал на включенный телевизор. Там шли новости. Какие-то магглы опять видели странные черные облака в виде черепа со змеей. Сердце Блэка сжалось. Что будет с его любимой, если хоть кто-нибудь узнает? Регулус посильнее прижал ее к себе. Он на смерть будет сражаться, но ее никому не даст в обиду. Раньше его семьей был только брат, с которым у них с детства были странные отношения, а теперь еще и она, они…. Семья… настоящая. Так странно думать об этом, когда понимаешь, что девушку никогда не примет то общество. Она для них существо бесправное, раб только из-за того, что она не такая как они. А Сириус…. Он перестал быть членом семьи много лет назад и выцвел бы с родного гобелена, если бы матушка не постаралась раньше. Все вокруг считали его мертвым, а он жив, да и отношения у них сносные. Вот так для общества он одинок, а на самом деле…. Не все потеряно…. Об этом давным-давно позаботился старший брат, который вместе с Регулусом придумал неповторимый план. Длинный кухонный стол на площади Гриммо завален бумагами, книгами и остатками разной еды. Просторная, но запущенная хозяевами столовая была превращена братьями в некое подобие штаба. Они пытались продумать очень сложную операцию, ради чего было прочитано несколько древних фолиантов, старых газет, а также составлено множество чертежей и различных планов. Блэки получили хорошее образование, да и от природы были неглупы, поэтому подобная затея могла не отнять у них столько сил и времени, если не одно но…. Они бесконечно ругались. Любая мелочь могла вызвать многочасовой спор. Оба понимали, что действия должны быть слаженными, а мысли ясными, но переселить свой взрывной характер не могли. — Нам надо что-то решать, — уверенно констатировал Сириус, выдергивая младшего брата из размышлений. — Ты меня вообще слушал? Регулус перевел взгляд на него. Он старался не реагировать на провокации старшего Блэка. В отличие от Сириуса, он лучше умел контролировать себя. В конце концов, он учился на слизерине, а змеиный факультет всех обучал не показывать настоящих чувств без определенной выгоды. — Признайся, что ты меня не слушал, — закатив глаза, сквозь зубы процедил старший брат. — Ты сейчас думаешь над вещами чисто техническими. Где мы все устроим: коридор, морг, инфекционка, да хоть регистратура…. Все это пока неважно. Надо сначала определиться со всеми тонкостями твоего убийства. — Ты думаешь, я плохой актер? — в очередной раз Сириус попытался уколоть Регулуса. — Дело не в актерской игре, — преувеличенно громко сказал младший Блэк, — а в магии! Ты думаешь, Темный Лорд поверит в цирковое представление? Пив-пав и все? Нееет, он потребует доказательств. А какие доказательства в наших древнейших семействах? Правильно, гобелены! — Мы же уже говорили, что гобелены можно попробовать обмануть зельем, о, мой занудный брат. — А если это шутовское зелье не сработает? — Ты же читал про то, как оно работает. Откуда столько сомнений? Прорвемся! — браво сказал Сириус. — А нам не надо прорываться! Нужно действовать наверняка! Ты что не понимаешь, что все должно быть четко, иначе ОН догадается! — В ваших рядах все такие трусы? — будничным тоном заметил орденец. — Да пошел ты! — не выдержал Регулус, захлопнул книгу, лежащую перед ним, и вышел вон из столовой. Сириус возвел глаза к потолку. Вечно его непутевый младший брат не доводит дело до конца, а останавливается на середине. Вроде хорошие отношения были в детстве, но поддержать старшего и пойти против семьи Регулус не смог. Вроде остался с семьей и поступил на слизеринский факультет, но и брата не возненавидел. Вроде пошел против идей Волан-де-Морта и стал орденцем, а продержался на службе всего ничего. Вот предал Орден и избрал путь пожирателя, но только закрепил в себе идею свержения режима Темного Лорда. Старший Блэк перестал рассматривать узоры на когда-то богатом и дорогом потолке, где сейчас были только пыль и копоть. Он подошел к тому месту, где еще недавно сидел его брат и заинтересовался книгой, которую тот читал последние пару дней. Оказывается, Регулус все это время изучал магию родов. При этом он интересовался именно магией основы каждого рода. Такими сложными и мало изученными материями, что вся книга была больше похожа на домыслы автора, чем на подкрепленное фактами научное исследование. Однако, примеры тоже имелись. Главная же черта автора — это простое изложение материала. Сириус пробежал глазами начало и попытался найти то, что могло заинтересовать брата. На это потребовалось несколько часов, но вскоре он разобрался и пошел на поиски Регулуса. Тот дремал в гостиной в обнимку с газетой. Вероятно, он был голодный, и Кикимер заботливо принес ему ужин сюда. И как только Регулус смог найти подход к этому старому вредному созданию? Сириус уже развернулся, чтобы уйти, но был замечен. — Ты пришел сказать, что передумал идти со мной на такое сложное дело? — сонным голосом проговорил младший Блэк. — Я решил сказать, что если у тебя есть свои мысли по поводу нашего плана, то их надо излагать, а не просто критиковать все мои идеи, — привычно прислонившись к косяку двери, сказал Сириус. — Ты книгу успел прочесть? — спросил брат, принимая горизонтальное положение. — А ты думал гриффиндорцы читать не умеют? — Даже не смешно. Во-первых, мы научились читать задолго до Хогвартса, а, во-вторых, мы так давно выросли со школьной поры, что подобные шуточки звучат старомодно. — Законодатель мод, а ты считаешь, что этот обряд поможет? — Думаю, да. Верю в успех больше, чем с тем шутовским зельем, — поднимаясь с дивана, ответил Регулус. — Значит, решено, пробуем обряд, — утвердил Сириус и протянул брату руку, чтобы закрепить идею рукопожатием…. Сириус ходил из стороны в сторону. Все, что они задумали, должно вот-вот осуществиться, или они пропали. До исполнения плана осталось меньше суток. Сейчас им необходимо проговорить последние нюансы. Блэк был так напряжен, что от его привычной веселости и расслабленности не осталось и следа. Слишком много сегодня было поставлено на кон. И трудности могли возникнуть не только во время заварушки, а в течении всего дня, ведь сегодняшняя шалость имела грандиозный размах. Мужчина плюхнулся на кресло. Он сгорал от нетерпения в ожидании младшего брата. У них было мало времени на последние приготовления, поэтому ему стояло уже быть здесь. Старший Блэк откинул голову назад и прикрыл глаза. Что же он делает? Помогает брату, Волан-де-Морту или Ордену? Кого он предает? Чем закончится эта авантюра? Вдруг из-за него кто-нибудь погибнет? Или все пойдет совсем не так, как задумано…. Сириус знал, что орденцы не ожидают нападения сегодня, но они готовы к этому в любой момент, поэтому за них он волновался не так сильно. Эвакуация пациентов из Мунго была закончена несколько дней назад. Теперь в коридорах обитали только авроры, которые перед сдачей последнего оплота света хотели обезвредить побольше пожирателей, тогда у них появится шанс на ответные действия. Слуги темного лорда, наоборот, готовились к кровопролитию и не пожалели бы пациентов ради достижения своих целей. Блэк знал это из рассказов брата, поэтому торопил эвакуирующихся всю неделю. Не жалел ни своих сил, ни сил своих ребят. Его группа не только патрулировала коридоры, но и помогала с эвакуацией. Они помогали колдомедикам в сборе оборудования и зелий, а также во многом другом. Упертые коломедики до последнего не хотели приступать к эвакуации, отговариваясь тем, что на лечебницу нападать не будут. Лишь после того, как на одном из мест стычек вернувшиеся за своим пожиратели убили бригаду медиков, прибывших на вызов, руководство Св. Мунго согласилось покинуть госпиталь. До рассчитанной братьями даты тогда оставалось меньше десяти дней…. Конечно, все забрать из Мунго еще не успели, но, главное, эвакуировали людей. Остальное группы медиков собирают под охраной авроров по сей день. Сегодня на дежурстве Сириус вышел из себя от их неспешности. Джеймсу даже пришлось его успокаивать, а то крик был на всю больницу. Поттер…. Зачем он вспомнил о друге? Как сложно было от него что-то скрывать. Этот план держится на обмане друга. Сириус встряхнул головой, отгоняя грустные мысли. Он испортит Лили день Рождения. Хорошо хоть при начале атаки не будет Джеймса. Лучше бы ему вообще не сообщали, чтобы он остался цел. Даже ранение Сохатого будет на его совести. Сириус невольно вспомнил, как перед уходом Джеймс пожал руку другу и поблагодарил за то, что тот согласился подменить его на дежурстве. Сохатый и не представляет, на какую подлость пошел Бродяга. Сириус не заметил, как задремал. Он заснул бы в беспокойном сне, полном кошмаров, если не услышал бы шаги на лестнице. — Ну наконец-то, — буркнул он брату вместо приветствия. — Пришлось немного поговорить с нашей полоумной сестренкой, — заметив вопрошающий взгляд, Регулус добавил, — она подговаривала найти тебя во время битвы и убить, чтобы вступить в права наследования и занять высокое положение при Лорде. — Что это она о твоем положении печется? У тебя щиты точно в порядке? — В мысли она не лезла. Ты же знаешь, она сейчас не хитростью, а силой и злостью заставляет всех плясать под ее дудку. — Да, но это странно, — Сириус невольно посмотрел на гобелен, где была изображена сестра. — Я не уверен, но…. Думаю, она хочет, чтобы я не возвращался из Мунго. Тогда для ее драгоценных Лестрейнджей будет больше места при Темном Лорде. — Вот это больше похоже на правду, — кивнул Сириус и оторвал взгляд от гобелена, — будь осторожнее с ними. — Это ты будь осторожнее, — подмигнул Регулус брату, — начинаем? Сириус кивнул в знак согласия. Он встал и прошел мимо потускневших кресел и журнального столика, выходя на свободное место. — Запомнил все что надо? — спросил младший, подходя ближе. Вместо ответа Сириус достал книгу и открыл ее на нужной странице. — Начинаем. Старший Блэк взмахнул палочкой и начал читать длинное заклинание на латыни. Извечно темная комната стала еще темнее, а вот родовые линии на потускневшем гобелене засветились золотым сиянием. Малюсенькие золотые светлячки потянулись к имени Сириуса на гобелене. Его портрета там не было, но он-то существовать не перестал. С каждым словом светлячки тянулись все быстрее. И вскоре вокруг выжженного изображения образовалось кольцо света. Сириус заострил палочку и сделал небольшой надрез на ладони: — Я, как глава рода Блэк, клянусь уважать и защищать свою семью! Регулус также заострил свою палочку и сделал надрез на своей ладони: — Я, как представитель благороднейшего рода Блэк, принимаю твою клятву! — Клянусь оберегать ценности семьи и идеалы! — Я принимаю твою клятву! — Клянусь не сражаться против членов своего рода! — Я принимаю твою клятву! Старший Блэк приложил ладонь к месту своего изображения. Светлячки тут же окружили ее, и через несколько секунд золотые крохи стали красными. Затем следуя ритуалу Регулус протянул к жучкам свою руку. Они тут же перебрались к нему. Буквально миг и красное свечение сменилось белым, завершая обряд. — Нарушив эту клятву, ты предашь свою род. Нарушив эту клятву, ты перестанешь быть главой рода. Нарушив эту клятву, ты перестанешь существовать для рода. — Да будет так, — серьезно произнес Сириус и передал книгу брату, чтобы тот зачитал магическую формулу, оканчивающую ритуал. Как только Регулус закончил читать, светлячки исчезли, а комната наполнилась привычным тусклым светом. — Только ты мог согласиться произнести клятву, чтобы вскоре ее нарушить, — усмехнулся молодой пожиратель и плюхнулся в кресло. — Да, моих планов точно не было у создателей этой клятвы, — Сириус разместился в соседнем кресле и отправил ноги на журнальный столик. — О да! Как редко оба брата смеялись. Странно, но именно сегодня, когда они не знали, чем для них обернется завтрашний день, между ними не было ссор. Возможно, через несколько часов их уже не будет, а, может, им повезет и все пройдет успешно. — Лорд Блэк, кажется, у нас нет времени сидеть без дела, — шутливо сказал Регулус. — Второй этап? — Да, второй этап, — нехотя согласился младший брат. — Не кисни. Тебе придется побыть несколько часов с орденцами. Все будет нормально, — Сириус призвал пару фляжек с мутной жидкостью. — Ага и изображать тебя в это время. Моя мечта — побывать в шкуре гриффиндорского позера, — саркастично сказал Регулус. — Мне придется быть в стане пожирателей! Считать их соратниками?! Птьфу. Не убить их и не раскрыть тебя. Вот это сложно, о мой скользкий друг, — Блек-старший протянул одну флягу брату, а вторую оставил себе. — Значит, пьем за межфакультетскую дружбу? — предложил Регулус и выдернул волос из шевелюры брата. — За семью! — кивнул Сириус и также ограбил брата на один волосок. Оба добавили недостающий элемент в зелье и синхронно выпили. Преображения не заставили себя долго ждать. Несколько секунд и волшебники поменялись лицами. — Это странно видеть себя же, да еще и в солидной мантии. — Вот так и должен выглядеть лорд, а не джинсы и косуха, как у тебя. — Если у нас все получится, то гордое звание лорда перейдет к тебе. Вот и одевайся как хочешь. После обмена очередными любезностями братья вновь засмеялись. Оба списали это на нервы. Ведь не могут же они такие разные просто так сидеть и смеяться. Их же слишком мало чего связывает. Или нет? Дальше маги переоделись. Теперь даже их матушка не заметила бы подвоха. Каждый давал другому последние наставления. Они уже много раз обговаривали как вести себя по другую сторону, но оба надеялись, что битва начнется как можно скорее, чтобы никто из их соратников не успел заметить подвох. Наскоро пожевав бутербродов, приготовленных Кикимером, закончив последние наставления, братья пожали друг другу руки и переместились в разных направлениях.

***

Как только Гарри позволили покинуть палату, Гермиона решила приступить к плану по примирению ее мальчиков. Этот план пришел ей в голову давно, но больничная обстановка давила на парней хуже Грозного глаза на занятиях, поэтому примирение пришлось отложить до выписки. Тем более, пока Поттер лежал в больнице, Грейнджер думала, что у него шок. Как еще объяснить тот факт, что он защищал пожирательницу?! Да, это была сестра Рона, но все-таки воспитывали из нее слугу Волан-де-Морта, готовую к сражениям и убийствам. Сам Уизли к ней теплых чувств после случившегося явно не испытывал. Только вот что было «до»? Эта мадам с ними ведь не один день прожила. Неизвестно. Видно только то, что рыжик вообще вел себя странно. Грейнджер решила, что непременно поговорит с друзьями и постараться отвлечь от всех проблем. Они столько лет дружили втроем, что она была обязана что-то придумать. Лили сказала, что к обеду Гарри будет уже в блоке, поэтому отличница спешила именно к этому времени. Миссис Поттер не обманула. На подходе к блоку друзей Глотик радостно заскулил и прибавил скорость. Этого сорванца не обманешь: он точно знает, кто есть внутри. Дверь в комнату мальчишек была открытой. Грейнджер сразу направилась туда, пропуская Живоглота вперед. — Привет, Гермиона, — помахал рукой Гарри. Он полулежал, полусидел на своей кровати, спиной к иллюзорному окну, где сыпал крупными хлопьями снег. — Садись, — сказал Рон, освобождая на своей кровати место и поправляя немного свалявшееся покрывало. Отличница села рядом с ним, а Глотик запрыгнул к Гарри. Щенок уже не выглядел маленьким. По лапам можно было определить, что в будущем он будет довольно большой собакой. Шерсть стала еще гуще, только окрас все также радовал глаз. Он был трехцветный: черный, рыжий и белый. Все они кляксами были разбросаны по телу животного. Чего стоила одна мордочка?! Там черный был перемешан с белым и нежно-рыжим почти телесным как у далматинца, но это было не все. Сбоку от носа и в верхних уголках глаз, будто брови, располагались рыжие пятна. У самого черного носика было белое пятно. Еще белый цвет неровной полосой рассекал лоб на две части. Голубые глаза и вовсе обрамлены черным. Поттер с радостью потрепал щенка по холке и приложил ладонь к его носу, тот же изворачивался и пытался лизнуть Гарри в лицо. Последний сопротивлялся, но не преуспевал в этом. Пес беспорядочно лизал его. — Чем занимаетесь, мальчики? — спросила девушка, надеясь завести разговор. — Я пытаюсь разобраться в формуле, — сказал Рон, протягивая учебник подруге. Гарри косо взглянул на него. Друг не перестает читать свой любимый предмет. Он разбирал эту тему уже не первый час. Поттер слышал, как рыжик периодически бубнил себе что-то под нос. — Сейчас посмотрим, — отличница взглянула на учебник. — Это же несложно. Наверняка, тут все подробно описано, — Гермиона начала быстро читать, толком не закончив фразу. — Ну как? — через минуту-другую спросил Рон. — Пожалуй, физика — это единственный предмет, по которому я не буду скучать, — отдавая учебник рыжику, сказала Грейнджер. Вечно угрюмый в последнее время Гарри засмеялся. Если уж подруга бессильна…. — Неужели наша Гермиона не хочет что-то изучать? — Кто бы говорил, — покачала головой отличница. — А я что? Мне для нормальной жизни надо разбираться только в формулах на мамином предмете, а то головы не сносить. Остальное меня мало интересует. Я хочу стать аврором, а не маггловским ученым — физиком, — свободной от щенка рукой Гарри привел свои волосы в беспорядок и высунул язык. Уизли хмыкнул и отложил учебник: — Если будешь вот так витать в облаках, то аврором никогда не станешь. — Рон, ты ли это? — удивилась отличница серьезному тону парня и перевела взгляд на Гарри. — А ты что делаешь? — Неважно, — засмущался Поттер и начал что-то прятать под одеяло. Подруга, заметив это, достала палочку и призвала тайный предмет к себе. — Гермиона! Но девушка лишь смеялась, не обращая внимания на протесты Гарри. В ее руках оказалась книга. Грейнджер покрутила ее в руках — детектив маггловский. В книге был спрятан небольшой листок бумаги. Там было что-то вроде диалога, только писал его один человек, а вместо слов второго — тире. При этом фразы, принадлежавшие, вероятно, Гарри, складывались в неровные стихи. Явно у автора проблема с ударениями. Подруга и не знала, что парень может ради кого-то делать такие лирические заготовки. Или эти стихи уже посвящались кому-то? Грейнджер первый раз в жизни видела друга в роли поэта. Хоть рифмоплет из него был плохой, зато чувственный. Волшебница подняла взгляд от листочка на Поттера и встретилась с его негодующим взглядом. — Ну и что он там намалевал? — спросил Рон, пытаясь заглянуть. Но Гермиона догадывалась, кому посвящён сей творческий порыв друга, поэтому поспешно закрыла книгу и вернула ее владельцу. — Ничего интересного, зря только бумагу переводит. — Вот! Я и говорю ему, что все это глупости, рифмы не знает совсем — сказал Уизли и легкая улыбка пробежала по его лицу. — Уж лучше рифмы, чем… — Гарри снова изобразил Эйнштейна, за что немедленно получил подушкой в лицо. На прилетевшую предмет быстро среагировал Живоглот и вцепился в нее зубами. Поттер схватил свою подушку и швырнул в Рона, Гермиона тут же наколдовала и себе средство борьбы. Уже через секунду комната наполнилась перьями и смехом. Друзья бросались подушками, перьями и просто дурачились. Пусть ребята были погружены в свои мысли, но они могли радоваться таким простым вещам. От этого Гермионе становилась спокойна за них. Может, скоро они совсем придут в норму и забудут все произошедшее с ними?