tie the knot

День перед свадьбой, каким бы суматошным ни был, великолепен. Он начинается с обнимашек с Чонгуком, чьё выражение лица во время сна настолько ангельское, что у Чимина почти случается сердечный приступ. Он лежит, изучая смягчённые черты младшего, что обычно напряжены и суровы на протяжении добрых десяти минут. Контраст между тем Чонгуком и этим очаровательным ребёнком поражает, учитывая, что всё, что сделал Гук, когда бодрствовал, — диктовал и организовывал каждую деталь своей идеальной жизни. Кроме того, что ты стал случайным препятствием в его тщательно распланированной жизни. И будучи привлекательной, успешной и умной задницей, коей Чонгук и является, он внезапно открывает глаза, застукав Чимина. Губы младшего растягиваются в причудливой улыбке при виде Пака, стонущего и скатывающегося с кровати. Он притягивает старшего к своей груди, пока они практически не обнимаются. — М-мненадпи, — заикается Чимин, чувствуя оскал у своей шеи. Чон отстраняется со странным хихиканьем: «Чего?» — Я сказал, что хочу писать. Вместо того, чтобы выглядеть недовольным, он игриво шлёпает Чимина по заднице, когда он пытается выбраться из одеял: «Тогда иди! Не дай мне остановить тебя.» После этого они вместе чистят зубы, а Чонгук убеждает его начать день с завтрака, рот полный зубной пасты. Двое из них бездельничают около барной стойки, говорят о блинах и яйцах, иногда отвлекаясь на новости, транслируемые на плоском экране, прикрепленном к стене. Сечжун приезжает со списком длиннее, чем его жизнь, когда Чимин перевязывает свои раны. Он всё ещё истощён и выживает на обезболивающих, но куча работы, ожидающей его перед свадьбой, нельзя проигнорировать. Чонгук взял выходной, чтобы помочь, но поскольку всё, что он делает, — прерывает их дискуссии, то Чимин запирает его в кабинете до того, как он не понадобится. Пентхаус наполняется людьми через час. Джебом сидит в буфете, разбираясь с потоком посетителей и поставщиков. Чонгук в конце концов выглядывает, услышав визг Сехёна, и крадёт мальчика, пока Джинён и Чимин что-то обсуждают. Вскоре Суён и Кёнсу раскрывают детали о его свадебном костюме и гардеробе на медовый месяц. Всё усложняется, когда появляется Бэкхён, чтобы рассказать Чимину о ходе подготовки к церемонии и приёму. Для того, кто смог устроить самую грандиозную свадьбу в Сеуле за две недели, он выглядит собранным. На самом деле, свадьба не состоялась бы, если бы её организовывали не Бэкхён с Сечжуном. Чоны приходят на обед после ухода команды. Чунхён присоединился к ним сегодня в гораздо лучшей форме, чем в прошлый раз. Он настаивает на сохранении своей роли на свадьбе, несмотря на самочувствие. Чимин тронут. Мысль о том, что красавчик Чон Чунхён будет присутствовать на свадьбе с боевыми шрамами, многое значит. Безмолвные объятия от почти плачущей Чонхвы говорят Паку всё, что тому надо знать. Тэхён появляется, как только Чоны уходят, вручает Чиму большой букет тигровых лилий и говорит, целуя его в щёку: «Машина всё ещё заведена, если ты всё же хочешь кинуть этого неудачника ради меня.» Чонгук снова выходит, посылая убийственные взгляды в сторону лучшего друга. Пак принимает цветы со смехом: «Спасибо за предложение, Тэ, но, боюсь, что мне придётся отказать, так как Чонгук рассыпется, если я брошу его. Бедняжка не может жить без меня. Правда, малыш?» Когда его жених в ответ хмурится, Чим снова смеётся и проводит рукой по волосам: «Я же шучу, Гук, успокойся. Возвращайся к работе. Мы с Тэ будем на балконе, если что.» — Хочу чтобы ты знал, что он встречался с тремя людьми одновременно в старшей школе, — Чонгук указывает на улыбающегося Тэхёна. — Придурка поймали только когда он отдал свитер девушки парню. Чимин приподнимает бровь: «Да ты настоящий игрок, не так ли, Ким Тэхён? Как кто-то может доверять тебе?» Тэхён пожимает плечами: «Я бы хотел заработать доверие только одного человека, но Гук, к сожалению, стоит на моём пути.» — Он мой, — рявкает Чонгук. — Пока нет, не раньше завтрашнего дня. У меня осталось десять часов, чтобы украсть твоего жениха. — В таком случае, я кину вас двоих и женюсь на самом себе, — бормочет Чимин. Взяв Пака за руку, Тэхён охотно соглашается, склоняя голову к Чонгуку, и самодовольно говоря: «Да, малыш. Не вздумай удрать, или кто-то другой сведёт Чимина с ума, и тогда ты останешься со мной навсегда. Нам бы этого не хотелось.» — Не заставляй меня тебя выгонять. Чимину нельзя бить Тэхёна забинтованной рукой, но он всё равно это делает, поморщившись в процессе: «Перестань дразнить его, Гук, не беспокойся. Я уверен, что Тэхён здесь, чтобы испытать моё умение в разбивании скорлупы у орехов.» Мимолётная нотка ужаса во взгляде модели недолговечна, Тэхён вытягивает губы в усмешке и качает головой, когда Чонгук возвращается в кабинет: «Ты же знаешь, что ты маленький засранец? Миниатюрная и красивая упаковка полная озорства.» — Не понимаю, о чём ты, — смеётся Чимин, когда они достигают балкона. Вместо того, чтобы расположиться на плетёных стульях, они двигаются в угол, склоняясь над перилами, и восхищаясь великолепным видом на шумный центр города. — Рад, что ты вернулся, — начинает Тэхён. — Я не смог выразить своё беспокойство, поскольку Чонгук паниковал за нас двоих. Я заходил вчера, но ушёл, когда Гук сказал, что ты ещё спишь. Я решил дать тебе немного пространства. Он улыбается: «Спасибо, но как я уже сказал Чонгуку, я в порядке. Всё действительно не так уж и плохо. Я быстро поправлюсь.» Тэхён поджимает губы в тонкую линию: «Теперь я понимаю, что Чонгук имел в виду, когда сказал, что ты из тех, кто принижает себя. Честно говоря, Чимин, ты должен позволить людям хоть раз побеспокоиться о тебе — кто-то должен это сделать. Ты не заботишься о себе достаточно.» — Ну, не о чем беспокоиться или заботиться, — отвечает он, — Конечно, у меня могут быть мечты и цели, но мне не нужно много, чтобы сказать, что жизнь хороша. Пока у меня есть крыша над головой, еда и постоянный доход, чтобы платить по счетам. — Ты, безусловно, получишь это и намного больше, после свадьбы с Чонгуком. Готов стать следующим Чоном? Вздрагивая, Чимин признаётся: «Не знаю. Это похоже на прослушивание на роль, на которую я никогда не претендовал.» Тэхён тянется ближе и сжимает его руку: «Зная тебя, ты бы держался подальше от сценария и сделал бы что-то оригинальное. Весёлое, но оригинальное.» Парни начинают смеяться, но Чимин быстро возвращает самообладание: «Не знаю, Тэ. Иногда реальность того, во что я ввязываюсь, пугает меня до усрачки.» И это не из-за присоединения к Чонам. Это потому, что Чонгук проделает путь к моему сердцу, как мой муж, и независимо от того, насколько я хочу, чтобы он остался там, мы оба знаем, что он не останется. — Если в этом дело, то ты не думал, чтобы стать Кимом? — дразнит Тэхён. Чимин совершает ошибку, взглянув на хихикающего парня, и застав огонёк тоски у того в глазах. Его смех резко превращается в позорное сожаление и режет по животу. Чёрт. Чонгук был прав. Он действительно хочет меня. Он и Тэхён могли бы быть вместе только в альтернативной вселенной. Несмотря на то, что он так же до ужаса богат и захватывает сердца многих, и они встретились бы не из-за связи с Чонгуком; он всё ещё отличный, заботливый парень, который соответствует его идеальному типу. Их знакомство продлилось бы всего минуту, прежде чем они полюбили друг друга. Плюс, Тэхён не так требователен и сумасброден, как Чонгук. Не говоря уже о том, что Тэхён не находится под чьим-то влиянием, как некоторые, и искренне заинтересован в нём. К тому же, Тэхён всё ещё лучший друг Чонгука и будет ненавидеть их обоих, если узнает всю правду об их браке. Кроме того, Чимин не планирует задерживаться после развода. Это только усугубит неловкость между ними. Короче говоря, у них нет шансов. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Тэхён всё равно не заслуживает такого обманщика, как Чимин. Чем быстрее его отвергнут, тем быстрее он сможет найти того, кто заслуживает его внимания. — Тэ, я- — Не надо, Чимин. Пожалуйста, — у улыбки Тэхёна есть тень смущения, словно он понял, какой ответ его ожидает. Печаль в глазах Тэхёна делает больно Чимину. Он кусает губу, пытаясь найти верный ответ, который не будет ни компенсировать, ни обобщать его бесконечные мысли. Как он может выходить за кого-то, кто никогда не хотел его в полной мере, когда его лучший друг готов с легкостью отдать своё сердце? Мысль о том, что Тэхён бегал за ним всю эту неделю, зная о его помолвке, нервирует. Чувство вины переполнило Чимина, когда он впервые узнал о Югёме, так как он думал о том, что разбивал сердца людей этим браком, но никогда не рассматривал это в перспективе того, что он разрушит кого-то сам. В конце концов, ему впервые признаются. Всё, что Чимин может сделать, это неубедительно извиниться: «Тэхён, мне жаль. Я-я не думал, что ты серьёзно.» Нерешительный смех в ответ только ухудшает ситуацию: «Да, я тоже так подумал. Не хотел настаивать на этом. Мы не должны были говорить об этом, чёрт побери. Завтра ты выходишь замуж за моего лучшего друга, а я всё ещё надеюсь на невозможное. Я должен был держать дистанцию.» — Н-но, я хочу сказать: как ты мог? — Как я мог что? — Как ты вообще мог в меня влюбиться? — Чимин сожалеет, что проговорился. Тэхён кажется равнодушным: «В чём смысл объяснять, если мы оба знаем, что завтра ты выйдешь замуж?» Потому что, хоть я и приписываю своё имя на свидетельство другого мужчины, я хочу знать, будет ли у меня шанс быть любимым таким, какой я есть. Заставлять Тэхёна признаться — нечестно, но Чимин жаждет успокоения. Он мечтает о дне, когда сможет почувствовать чью-то любовь, не сомневаясь в ней. Мало того, что его ситуация с Чонгуком чистой воды мошенничество, скептицизм, что последует за ней, так же велик, как и их поддельная влюблённость. Нет смысла слушать его, решает Пак, потирая виски. Это только разрушит их двоих. — Знаешь что, Тэ? Ты прав, что не обязан мне ничего рассказывать. Забудь всё, что случилось- — Ты поверишь, если я скажу, что влюбился в тебя с первого взгляда? — говорит Тэхён с громким вздохом и избегает взгляда Чимина. — Или это будет звучать более жалко, чем сейчас? Когда Пак качает головой в ответ, он продолжает: «Между нами говоря, я никогда не верил во что-то неправдоподобное, как эта ситуация. И я не ожидал, что это случится со мной в момент, когда ты вошёл на вечеринку в честь помолвки. Я понятия не имел кто ты, как и не заметил, что ты держишь Чонгука за руку. Ты был похож на луну в своём сверкающем костюме и красивой улыбкой. Озорство в твоих глазах контрастировало со смелой аурой, которая бросала вызов любому, кто подходил к тебе. Я тогда чувствовал себя таким легкомысленным. Не знал, что на меня нашло.» Чимин смотрит на профиль Тэ, упиваясь красотой его резких черт, очерченных золотыми волосами и мягкими, тёмными глазами. Тэхён, и правда, — солнце, и его чувства одновременно поражают и пугают его. Поражают, потому что есть кто-то, кто любит его таким, какой он есть. Пугает, потому что он не знает, что сказать. Тэхён мило ухмыляется, заметив выражение его лица: «Ты не привык к этому, да?» Чим закатывает глаза: «Конечно нет. Никто раньше не называл меня луной. Я больше похож на дешевую неоновую светящуюся палочку. Те, что по-прежнему забавляют и красочны, даже после того, если по ним прошлись.» Ким запрокидывает голову назад и громко смеётся, его поведение мгновенно поднимает дух Чимина: «Боже, Чимин, прекрати, или я заберу тебя и побегу, пока Чонгук не поймает меня.» — На более серьёзной ноте, мне правда жаль. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Верь или нет, ты многое значишь для меня, и я никогда не причиню тебе боль намеренно. Недолго думая, Чимин делает шаг вперёд и обхватывает блондина руками за талию, утыкаясь щекой в плечо. Тэхён замирает, прежде чем обнять парня в ответ и осторожно опустить подбородок на его макушку. — Я всё ещё хочу быть друзьями, Тэ. Не хочу, чтобы это стало между нами, но, знаешь, — это твой выбор. — Я тоже этого хочу, — бормочет он, сильнее прижимая к себе Чимина. — Не могу разрушить твоё счастье с Чонгуком. Если бы ты только знал, насколько это счастье одностороннее. Тэхён внезапно отстраняется с трезвым выражением лица и говорит: «Позволь мне сказать вот что, если Чонгук где-то облажается, то я без колебаний вмешаюсь и сделаю тебя своим, нравится ему это или нет. Я постараюсь сделать тебя счастливым, если он не сможет.» Чимин усмехается: «Договорились.» Они ещё раз смеются и стоят в комфортной тишине. Признание больше не так неловко, и, на самом деле, сближает их. Чимин благодарен за такой исход, так как он не вызывает у них беспокойства и скорее укрепляет их дружбу, как бы странно это ни звучало. — Я отправляюсь в Таиланд сразу после свадьбы, — говорит Тэ во время паузы с каменным лицом, — и меня не будет некоторое время. Чимину не нужно много времени, чтобы понять послание в этом случайном предупреждении. Он сам бы не хотел остаться третьим лишним для молодожёнов, к которым у него когда-то были чувства. — Пока мы будем поддерживать связь, — уверяет Пак. — И привези мне что-нибудь классное. — Обязательно. Только слово скажи. Чимин безмолвно придвигается ближе и прижимает руку к его щеке: «Просто возвращайся, как сможешь, Тэ. Вот и всё.» К его удивлению, Тэхён тянется к касанию, целуя Пака в лоб: «Хорошо, я могу это устроить. Обещаю.» Чимин остаётся на балконе после ухода Тэхёна, выпалившего какую-то отмазку. Он прикрывает глаза и позволяет дневному ветерку играть со своими волосами, тонет в звуках Сеула, поэтому ему не удаётся слышать собственные мысли. За все двадцать четыре года своей жизни он никогда не испытывал так много за такой короткий промежуток времени. Прошло всего две недели и он уже решил многие проблемы. Внезапный тест, что он сейчас переживает, — раздражает, и никто, кроме самого себя, не поможет приспособиться к этому удушающему стилю жизни. — Это был довольно долгий разговор. Пак сразу узнал Чонгука, когда тот подошёл ближе, обнял его за талию и притянул ближе. — Таки да. — Должен ли я беспокоиться? — хоть вопрос и задан с повседневным тоном, мышцы Чона напрягаются и он крепко держит Чимина, словно боится, что тот убежит. Чим решает не комментировать, если Чонгук хочет поволноваться о своём лучшем друге, что влюбился в его жениха, а его жених пытается не влюбиться в самого Чонгука. — Не думаю. Чонгук молча обрабатывает информацию: «Кстати, когда Тэхён уходил, он сказал что-то о том, что не заслуживает луну, но чертовски за неё благодарен. Я понятия не имею, что он имел в виду.» — Он умеет обращаться со словами, — рассеянно замечает Пак. — Если Тэхён думает, что он может- — Не надо, — Чимин прижимает пару пальцев к губам младшего, заставляя того замолчать. — Ты не представляешь, как тебе повезло иметь такого друга, как Тэхён. Всё остальное — не имеет значения. — Ты прекрасно знаешь, что ты мой, Чимин. — О, конечно, я знаю. Тебе не нужно напоминать об этом, — говорит он с сарказмом. — Но не каждый день парень вынужден выбрать миллион долларов за шанс иметь нормальные отношения. — Не позволяй романтизму Тэхёна тебя обмануть. — Если бы я был обманут, то давно бы бросил тебя. Свирепость горит в глазах Чона, поскольку комментарий определённо раздражает его до такой степени, что его реакция ставит на карту благополучие Кима. Вздохнув, Чимин отстраняется и сжимает их руки: «Послушай, между нами ничего не происходит, но я всегда задаюсь вопросом, каково это — быть в нормальных отношениях. В таких, где кто-то искренне любит тебя и не рассматривает как сделку. Ты не можешь винить меня за то, что увлёкся.» И с этим, он оборачивается и уходит внутрь.

***

Чимин держит всё в себе до конца дня. Стресс и тяжёлые воспоминания занимают его голову, едва позволяя думать. Всё становится хуже, когда это состояние влияет уже физически, так что к пяти вечера Чонгук выгнал всех из пентхауса. — Нет, тебе нужен отдых, — говорит он, притягивая слабо протестующего Чимина к себе. Пак поглядывает на него всё время, пока младший несёт его в спальню. — Ты весь побледнел и выглядишь болезненно. — Это определённо повышает мою самооценку. Я всегда могу рассчитывать на твои оскорбления, хотя все говорят, что я лучший. — Конечно, ты самый лучший. Если бы я не был с этим согласен, то давно был бы мёртв. Зевая, Чимин зарывается в одеяло: «По крайней мере, ты достаточно умный, чтобы согласиться, несмотря на то, что в общем-то, ты немного глуп.» — Я мудрый муж, не так ли? — Чонгук осторожно проводит рукой по волосам Чимина, убирая пряди с его лица. Пак улыбается на этот жест и прижимается щекой к ладони младшего. — Мудрый муж сделал бы очень острый рамен для его бледного, больного, голодного супруга. Чон смеётся и встаёт: «Окей, очень острый рамен. Ты уверен, что хочешь его? Сечжун заедет за тобой в десять, чтобы отвезти к отцу.» — Чёрт. Совсем забыл спросить, всё ли он собрал. — Я уверен, что у него всё под контролем, — он указывает на кучу дизайнерских шмоток, аккуратно упакованных в углу комнаты. — Мы просто возьмём всё, что осталось, на наш самолёт. — Личный самолёт? Серьёзно? Почему мы не можем заказать билеты, как нормальные люди? — бормочет Чим. Чонгук искренне не понимает вопроса и наклоняет голову: «Эм, потому что мы не нормальные люди? К тому же, частный самолёт — лучший вариант; там никого не будет, кроме нас, там комфортно, а что самое главное — удобный, учитывая твоё состояние.» Несмотря на то, что где-то в глубине души он знает, что это правильное решение, мысль о путешествии на частном самолёте больше, чем просто чужда Чимину. Он всегда рассматривал путешествие как огромное, грязное приключение, включавшее в себя потерю чемоданов, задержку рейсов, дорогую еду, так как он всегда забывает позавтракать из-за смены часовых поясов. Чим никогда не представлял себя купающимся в роскоши, когда они летают туда-сюда. Это просто не в его стиле. Не имеет значение, как долго Чимин будет протестовать. Завтра он официально станет Чоном, и рано или поздно должен будет принять всё, что с чем идёт этот статус. — Да, наверное. Я имею в виду, что Сечжун, вероятно, упаковал весь мой гардероб. В конце концов, в нашем распоряжении целый самолёт. Успокаивая тем, что он к этому привыкнет, фыркнув, Чонгук оставляет его отдыхать. В этом-то и проблема, да? Привыкнуть к роли мужа Чон Чонгука и недостаткам, что влечёт за собой эта роль. Приспособиться не так просто, особенно за такое короткое время. Что, если он слишком привяжется и не захочет отпускать? Чимин поглядывает на будильник, стоящий на тумбе. Ещё есть время, чтобы убежать и избежать вертолёты и народную армию, что, вероятно, Чонгук отправит за ним. Пак, успокойся. Это обыкновенный предсвадебный мандраж, что бывает у любого обыкновенного жениха. За исключением того, что он не совсем обычный жених. Он встаёт с кровати и собирается до прибытия Сечжуна. Хотя сам Чонгук предложил носить удобную одежды из-за травмы, он ожидал, что Чимин будет выглядеть как угодно, но не как Чон. Чимин в последний раз проверяет всё ли он взял для ночёвки у Сангука. Мужчина порекомендовал переночевать у Чунхёна и Чонхва, чтобы они с Гуком могли отдельно подготовиться к свадьбе. Это избитая традиция, обычно предназначенная для невесты, но Чимину было всё равно. Но если бы они знали правду об их договоре, то они с Чонгуком с лёгкостью могли бы поесть пиццы, вместе одеться и появиться перед алтарём как неразлучная парочка. Сечжун присылает сообщение с извинениями за опоздание, и ему пришлось решить что-то, что нельзя отложить на потом. Он обещал разобраться и отправить Джебома, чтобы тот забрал Пака и отвёз его, прежде чем вернуться за Сечжуном, поскольку на сегодня он был его водителем. Прекрасно зная, что его помощник завершает последние приготовления к завтрашнему дню, Пак просит его расслабиться и оставить водителя. Не стоит усложнять, тем более, что Сечжун и Бэкхён так усердно работают, чтобы организовать ему свадьбу. Чимин хватает кепку и рюкзак, направляясь в гостиную, где слышен нетерпеливый голос Чонгука, раздающийся из-за закрытой двери его кабинета, громкий и ясный. На следующих словах Пак замирает. — Сейчас не лучшее время… да, я знаю. Мы можем поговорить, когда я вернусь? Югём, пожалуйста- Югём. В горле пересыхает при мысли о том, что Чонгук говорит с ним. Чимин решает проигнорировать их и пытается уйти. Как бы он ни хотел не лезть в личные дела Чонгука, включая прошлые отношения, он остаётся стоять на месте, пытаясь услышать остальную часть разговора. Он должен что-то знать, хоть что-нибудь. Не имеет значения, что это. — Конечно, я остаюсь с ним. С чего ты вообще об этом спрашиваешь? Чон тяжело вздыхает, и Чимин буквально приклеивается к стене, в нескольких дюймах от дверного проёма, чтобы услышать ответ. — Нет, я чётко помню, что сказал. Дело не в тебе, Гём. Я уже сказал тебе. Что. Я не брошу его, ради Бога. Просто, блять, выслушай меня. При любых обстоятельствах, ты не можешь- Голос Гука кажется напряжённым: «То, что делает Чимин, — не твоё дело. Не будь идиотом, ты говоришь о моём муже.» И вот тогда Чимин решает уйти. Он выбегает за дверь так быстро, как только может. Честно говоря, разговор звучал не так плохо. Чонгук явно говорил так, чтобы отвести все подозрения. Пак должен быть счастлив, что младший непреклонен в своём решении и не желает разговаривать со своим бывшим парнем или кем-он-там-ему-приходится, но чем больше он думает об этом, тем больше начинает паниковать. Прежде чем Чим может понять, что он делает, он уже едет на лифте вниз, пытаясь успокоить своё сердцебиение. Его боль в рёбрах — ничто по сравнению с тяжестью в груди. Так как он не может вспомнить расположение квартиры, Чимин стоит в этом огромном вестибюле, как потерянный ребёнок, пытаясь выяснить где вход. Во-первых, ему нужно вызвать такси, чтобы доехать до Сангука. О доставке вещей он подумает позже. Чимин нервно улыбается проходя мимо пожилой пары. Они кивают ему, который выглядит так, будто они осуждают его сандалии. Как только он достигает стеклянных дверей, Пак достаёт телефон и начинает искать доступное такси, когда кто-то прерывает. — Сэр, я могу Вам помочь? Щурится консьерж, будто пытаясь понять кто он, стоя за стойкой. Чимин улыбается, поднимая телефон. — Всё хорошо, спасибо. Вызываю такси. Консьерж выглядит ещё более озадаченным: «Эм, я могу вызвать Вам такси, если хотите. Ваш водитель уехал? Мы предоставляем услуги водителей для всех жителей Gangnam Dessian. Не хочу показаться грубым, но Вы здесь живёте?» Чим решает избавить его от подробностей. Парень, должно быть, знает каждого жителя наизусть, поэтому он не может винить его: «Я Чимин. А ты?» — Санха. К Вашим услугам. Пак улыбается: «Ах, ну, на самом деле, я живу здесь со своим женихом-» — Впусти меня, чёрт возьми! Мне плевать, что говорит этот ублюдок! Я должен увидеть его! Просьба прерывает их диалог, парни поднимают взгляд, обнаруживая фигуру, приближающуюся к ним. Чимин раньше заметил высокого парня, разговаривавшего по телефону в углу лобби, но Пак не придал этому особого значения. Упомянутый высокий парень сейчас идёт к стойке длинными шагами, острые черты лица наполнены решительностью. Тогда-то Чимин и понимает, что элегантно одетый парень никто иной, как Ким Югём. Югём его не замечает. Он слишком занят, направляясь к трясущемуся Санха. В одной руке у него телефон, а в другой кожаный рюкзак. Санха качает головой: «Простите, Господин Ким, но я не впущу Вас без согласия Господина Чона.» Блять. Значит, он был всё это время внизу. Прекрасно. Жених столкнулся с любовником. Как раз то, что мне нужно. Был ли Чонгук настолько заведён, что позвонил своему парню прежде чем Чимин даже смог покинуть здание? Говоря о жалости. Опять же, он не оказался слишком удивлён. — Пиздец смешно, — бормочет Ким, опираясь рукой о стойку. — Раньше ты всегда меня впускал! Мне нужно увидеть его, поговорить с ним. У него же- — Свадьба завтра, — выпаливает Пак, сам того не осознавая. — Эм, да. Оба парня теперь поворачиваются к нему, раскрасневшееся лицо Югёма за секунду стало бледным, а его глаза расширились, когда Санха извинился. — Простите, Господин Чимин. Я вернусь к Вам позже- — Ты. — Ритмичный голос Югёма сейчас больше похож на рычание. Его красивое лицо темнеет и он поднимает подбородок вверх, прядь шоколадного цвета падает прямо над бровью. И пока он оправдывает своё имя как модель Vogue, одетый во всё чёрное, в огромной толстовке и узкими джинсами, дополненные цепями, что выгодно показывает его ноги длиной в милю. Чимин же чувствует себя глупо, выбрав этот простой комбинезон с белой рубашкой и дурацкие сандалии. Не говоря уже о том, что его волосы скрыты под кепкой, добавляя его образу комичности. — Ты маленький охотник за деньгами, обманывающий его, — огрызается Ким, но Чимин на мгновение ошеломлён размером гигантского драгоценного камня на его указательном пальце. Вместо того, чтобы резко ответить, он говорит: «Ага, это я — Пак Чимин. Приятно познакомиться.» Парень протягивает руку Югёму, но последний отталкивает её. Тем временем, челюсть Санха готова встретиться с мраморным полом: «Вы Пак Чимин — жених Господина Чона?» — Верно, — кивает Чим, — я надеюсь, ты не собираешься выгонять меня, потому что выгляжу я как бомж. — К-конечно нет! Мне жаль, я должен был- Но внимание Чимина вновь обращено к Югёму, бормотавшего проклятия. Югём, безусловно, воплощение элегантности. Пак небрежно пожимает плечами: «Похоже, Гук тебя не впускает, да? Я не могу помочь тебе, даже если бы хотел, так как технически я ещё здесь не проживаю. Пока.» — Твоё проживание не имеет значения, потому что Чонгук не будет слушать тебя. Комментарий немного нервирует его: «Хреново тебе. Если ты не можешь войти даже с моего разрешения, почему думаешь, что Чонгук позволит?» — Потому что, в отличие от тебя, у нас с Чонгуком есть взаимопонимание, которое не связано с тобой, — рявкает Ким, возмущённо расправляя плечи. Вздыхая, Чимин смотрит на Санху и его неловкое выражение лица, и решает не злить парня ради них обоих: «Короче. Давай не будем об этом здесь, ладно? Я не хочу устраивать разборки.» — Разборка? — смеётся Югём. — Поверь мне, Чимин. Я не опущусь до твоего уровня. — О, правда? Так ты говоришь мне, что врываться сюда и плохо обращаться с персоналом, не говоря уже об оскорблении человека, которого ты никогда не встречал, только потому, что Гук не хочет тебя видеть, незрело? Должно быть, что-то в словах Чимина поразило Югёма, потому что его выражение лица быстро сменилось смущением. Он бежит к лифту, не обращая внимания на Чимина, следующего за ним буквально по пятам. — Я знаю правду, — мрачно говорит Ким, — знаю, что задумал Сангук, выбирая тебя. Гук всё объяснил, когда решил порвать со мной. Ты не можешь винить меня за ненависть к тебе. — Я не… Я не виню тебя, — признаётся Пак, несмотря на разочарование от признания Югёма. — Я не шучу, когда говорю, что никто из нас этого не хотел. У нас не было выбора. Мне жаль, что тебе приходится проходить через это. Что есть правда. Ему правда жаль, что Югём — тот, кому больно, — бродит у квартиры своего парня, а не с ним, только потому, что теперь есть Чимин. Ким молча оглядывает его, прежде чем сказать: «Ты и правда ничего не знал об этом, да? Чонгук сказал, что ты понятия не имел о том, кто он такой, пока не сделал предложение.» — Я не люблю сложности. И это то, во что я ввязался? Это больше, чем сложно. Я не знаю, что у вас с Гуком, ладно? И, честно говоря, мне всё равно. Я бы хотел держаться подальше от этого. — Тебе легко говорить, учитывая, что ты — единственное, что нас останавливает, — отвечает Югём. — Это совсем не смешно. — Я так и не говорил, — бормочет Пак, проводя рукой по лицу. — Боже, знаешь, что? Забудь. Извини. Я устал и чувствую себя дерьмово, и я- — Чёртова заноза в заднице. Они поднимают взгляд и видят Чонгука, выходящего из лифта напротив, его глаза опасно сощурены, когда он приближается к ним большими шагами. Чимин тихо вздыхает, а Югём восхищённо говорит: «Гук, я-» — Нет, Югём. Заткнись, — огрызается Чонгук. — Так ты относишься к тому, кто проделал такой путь, чтобы увидеть тебя? — спрашивает Чимин. Югём наблюдает за их перепалкой широко раскрыв глаза, а Чонгук ворчит: «Я пошёл искать тебя, когда приготовил рамен, но тебя нигде не было. Я почти подумал, что тебя похитили, но персонал сказал, что ты внизу. Ты хоть представляешь, как я испугался?» — Видимо не сильно, поскольку ты слишком остро реагируешь на самые маленькие вещи, — закатывает глаза Пак. — Это только потому, что ты не заботишься о себе должным образом, следовательно, я должен сделать это для тебя. — А кто просил тебя? Ты был так занят своим телефонным звонком, так что я решил забить на это и вызвать такси. — Такси? — повторяет Чон. — Ты на днях попал в переделку, а теперь готов сесть в такси к рандомному водиле? Разве ты не усвоил урок с первого раза? Чонгук, как думает Чимин, однажды станет причиной его смерти. — Не все чёртовы преступники, понятно? И один маленький инцидент не остановит меня. Знаешь, Джебом-хён не будет сопровождать меня вечно. — Не будь глупцом, Чимин, — наконец выдавливает Чон. — Не будет ещё глупее, Чонгук, — дразнит Чимин и улыбается при виде его упорного взгляда, смягчающегося в неохотную улыбку. И тогда Югём прочищает горло, возвращая их всех к неловкой реальности, которую они пытаются держать под контролем в вестибюле. Чонгук выдыхает через нос, губы поджаты в прямую линию, брови нахмурены: «Югём, извини, но сейчас действительно не лучшее время.» — Мне тоже так кажется, — отвечает Ким, — мне не следовало приходить. — Нет, приятно наконец-то познакомиться, — выпаливает Чимин. — Слышал о твоём сотрудничестве с МАС. Это часть кампании ЮНИСЕФ, да? Восхитительно. Не смотря на всю эту ситуацию, я правда думаю, что ты удивителен. Комплимент ошеломляющий, но не менее искренний. В конце концов, Чимин провёл исследование. Сначала он спросил Сечжуна о Ким Югёме и, с полезной информацией, что дал ему прекрасный ассистент, он собрал ещё немного информации, прежде чем решить, что парень заслуживает только хорошего. Югём настолько ошеломлён, что ему требуется некоторое время, чтобы выразить благодарность, которую Чимин искренне принимает. Чонгук, как всегда нетерпеливый, достаёт ключи из заднего кармана: «Давай, Чимин. Я отвезу тебя к папе. Не позволю тебе сесть в такси, когда я рядом.» — Я тоже поеду, — быстро говорит Югём, зарабатывая косые взгляды со стороны пары. — Тебя подвезти? — предлагает Чимин, к большому раздражению своего жениха. Парень вежливо отказывается: «Нет, спасибо. Я позвоню своему водителю, чтобы он забрал меня.» Значит он отослал своего водителя, думая, что останется на ночь, когда я уеду. И, хотя это не должно беспокоить Пака, образ Югёма, лежащего в той же кровати, где они спали вместе с Чонгуком, обжигает сильнее, чем ему бы хотелось. Он толкает Чонгука и говорит: «Ничего же страшного, если мы его подвезём. Правда, малыш?» Чонгук громко протестует, как и повторяется Югём, оставляя Пака не только усталым, но и разочарованным тем, что он не может даже сделать бедному парню одолжение после всего, через что он заставил его пройти. Его утаскивают без лишних слов, держа за запястье, и они оказываются с Гуком в гараже, где камердинер передаёт им мерседес. Чимин бросается к задней двери, собираясь комфортно устроиться на заднем сидении подальше от Чонгука. Но младший щурится и настаивает, чтобы он сидел впереди. Его оправдание заключается в том, что ему нужен кто-то, чтобы следить за его любительским уровнем вождения, на что Чимин отвечает: «Хорошо, давай я поведу.» — И позволить тебе сломать мою малышку? — смеётся Чон, — Да ни за что. Прежде чем Чимин может возразить, младший внезапно приближается, кладёт руку на его бедро, и мягко усаживает на пассажирское место, пристёгивая ремень безопасности. Поездку из Каннама до дома Сангука можно назвать как угодно, но не приятной. Она состоит из неловкости и тихой фоновой музыки, играющей с различных радиостанций. Чим наклоняется и снижает громкость. — Итак, Югём, — начинает Пак, — он очень симпатичный. — Да, он красив, — хоть они и признают доказанный факт, Чимин не может не чувствовать себя ужаленным из-за быстрого соглашения, но всё равно продолжает. — Великолепный, опытный филантроп, имеет не одну стабильную карьеру, сильная личность- — К чему ты клонишь, Чимин? — Просто говорю, что понимаю, почему ты влюбился в него. — Я не люблю его, — Чонгук избегает взгляда старшего. — И никогда не любил. Всё было по-другому. — Да? Насколько? — Ну, для чайников, наши семьи были партнёрами с момента, когда мы были в младшей школе. Мы нравились друг другу и периодически спали вместе, прежде чем решили встречаться. Он хотел быть единственным, так почему бы и нет? Я подумал, что так будет проще, учитывая, что мы оба знаем, чего хотим, и чего не можем предложить. Пак приподнимает бровь: «То есть, технически, он был другом с привилегиями?» — Ну, почти, — осторожно говорит Чон. — Чувства были взаимны. Я не просил его о признании, которое он не мог дать. Я не навязывался. Мы сосредоточились на работе и встречались только когда могли. Мы стали чем-то вроде этого, но Югём не подходит для отношений, и я предпочту карьеру отношениям. Нас всё устраивало, перестань так смотреть. — Мне не кажется, что это было просто интрижкой. Парень был готов задушить кого-нибудь, когда ты отказался его видеть. И, серьёзно, со сколькими людьми ты был? Целый гарем? Чон фыркает: «Боже, нет. Я даже за тобой не успеваю, какой гарем.» — Тогда объясни, почему Югём сказал, что раньше у него не было проблем, чтобы попасть к тебе в квартиру. Когда ему отвечают тишиной, Пак закрывает лицо руками и стонет: «Фу, не говори мне. Пожалуйста.» — Мы не трахались у меня дома, если ты об этом. Я никогда не привожу своих любовников домой, и ты знаешь об этом. К тому же, мы были любовниками только до нашего соглашения. Чимин не поднимает взгляда, когда Гук кладёт руку на его колено. По логике, его высказывание должно было принести облегчение, но мысль о встрече с кем-то в тёмных уголках Сеула вызывает беспокойство. Последнее, что он хочет, — это быть супругом, что слоняется около их дома, полностью осознавая, чем занимается его муж, и ничего с этим не делать. — Открой глаза и посмотри на меня, Чимин. — Нет. — Давай же, Чимин. Посмотри на меня, — мягко повторяет Чонгук, - пожалуйста? — Будет больно, если посмотрю. — Почему? — Потому что я хочу ударить тебя и не в настроении снова запачкать руки, — бормочет Пак, — или быть причиной аварии. — О чём ты? Мы уже минут пять как стоим. Чимин мгновенно открывает глаза и, конечно, они припаркованы на углу дороги, ведущей в великолепный дом Сангука. Чим прикусывает нижнюю губу и переводит взгляд на окно, наблюдая за моросящим дождем снаружи. — Югём сказал что-то не то? — Ничего такого, чего я раньше не слышал. Почему ты извиняешься? За твоё отношение ко мне ещё в самом начале, или за то, что твой парень оскорбил меня? — За всё? Мне жаль, что я повёл себя так во время нашей первой встречи. Я просто… Я не был самим собой. И мне жаль, что Югём усложняет тебе жизнь, это моя вина. Я порвал с ним до помолвки, потому что знал, что он не захотел бы продолжать наши отношения. И я не хотел отвлекаться, потому что моя личная жизнь тогда была повсюду. — Ты сказал ему правду, — просто говорит Пак, чувствуя себя побеждённым. Не важно, что Югём раньше увидел между ними, он всегда будет знать историю их помолвки и тот факт, что Чонгука шантажировали, чтобы он вышел замуж. Чон вздыхает и откидывается на спинку сидения: «Да, и я сожалею об этом. Я знаю, что не должен был, но я не думал ни о чём, когда позвонил, чтобы порвать с ним. Я думал, что он всё поймёт.» — Он ещё не принял это, зная теперь своего конкурента, — Чимин заставляет себя смеяться, хоть ему и больно это говорить. — Не секрет, что он любит тебя, Гук, на самом деле, это очевидно, что он любит тебя так сильно, что больно видеть, как ты выходишь замуж за другого. Осознание того, что тебя принудили к этому, не улучшает ситуацию. Бьюсь об заклад, он больше расстроен из-за того, что ты не возразил своему отцу и не женился на нём. — Я не планировал зайти с Югёмом так далеко, — Чон говорит медленно, сплетая их пальцы, когда Чимин проводит перевязанной рукой по костяшкам пальцев. — Я никогда не думал идти с ним к алтарю. Нежность в его словах так сильно влияет на Пака, что он почти представляет себя идущим вместе с Чонгуком к алтарю, и, несмотря на то, что представляемое свершится через несколько часов, представить сладкую улыбку младшего у алтаря ужасно больно. — Знаешь, я думаю, что с твоим эмоциональным запором, ты не фантазируешь о своём идеальном супруге. — Нет, но, если бы я представлял тебя, то ты бы надел эти отвратительные кроссовки со своим свадебным костюмом, — говорит Гук, прежде чем рассмеяться. Они обмениваются улыбками, руки переплетены, а взгляды смягчаются с каждым прикосновением, дождь играет успокаивающую мелодию. С губ Чона тает улыбка, и он коротко проводит по ним языком: «Останься со мной сегодня? Я отвезу тебя утром.» — Твой отец будет недоволен. Мы женимся ради него, помнишь? — Ох, пожалуйста, — смеётся он, — он всё ещё получает то, что хочет. Я хочу, чтобы хотя бы однажды, всё было так, как хочу я. — Ты всегда делаешь так, как хочешь. — Больше нет. Кое-кто в последнее время заставляет меня идти на компромисс. Гук разочарованно стонет, когда Чимин подмигивает ему, и просит выйти, прежде чем Сангук снова обнаружит их целующимися в машине. Он чувствует пустоту, когда они отстраняются и отстегивают ремни безопасности. Такие моменты обычно смущают или могут быть опасными, но из-за них они не только сблизились, но и как-то подружились, и Чимин не чувствует себя неудобно. Их отношения похожи на отношения двух союзников, что заключают пакт, чтобы выжить в битве. Вынуждены доверять и следить друг за другом и двигаться вперёд таким образом, чтобы к концу боя они знали все свои преимущества и недостатки. — Стой, — говорит Гук, перебегая к месту Чимина и поднимая его на руки — недавно приобретённая привычка. Пак защищает себя от дождя, прикрываясь рукавами, и цепляется за младшего, когда они проходят небольшое расстояние до дома, где дворецкий приветствует их внутри, слушаясь безмолвного приказа Чонгука, и закрывает дверь. — Как люди выполняют твои бессловесные приказы? — спрашивает Пак, как только младший осторожно поставил его на ноги. — Я едва могу следовать твоим словам. Чон наклоняется ближе, убирая прядь волос с его лба: «Знаю. Обычно тебя можно убедить другим методом.» — Да? Каким же? Ответом является медленный поцелуй, которого требует Чонгук, опуская свои губы на чужие, раздвигая их языком, слегка наклонив голову, чтобы почувствовать и заглушить каждый стон. Чимин скользит рукой на затылок Чона, из-за чего их носы соприкасаются, когда младший обивает свои руки вокруг чиминовой талии. Они ненадолго отстраняются, чтобы отдышаться, прежде чем окунуться в очередной поцелуй; на этот раз глубокий, сливающийся с разномастными вздохами. Гук в последний раз целует старшего в уголок губ, после засыпая последнего эскимосскими поцелуями, а затем улыбается от вида его покрасневших губ. — Примерно таким, — бормочет Чонгук, а его глаза сверкают. — Я попрошу Сечжуна, чтобы он привёз остальные вещи к вечеру. Увидимся завтра у алтаря. Не опаздывай, Пак. Он делает шаг назад и спускается с крыльца, направляясь к машине. Не опоздаю, молча обещает Чимин, обнимая себя руками, пытаясь остановить дрожь, вызванной не холодной погодой.

***

Чем быстрее ночь переходить в день свадьбы, тем больше Чимин нервничает. Ужин в тот вечер был довольно хорош, тем более, что первоначальная неприязнь брата и сестры Чон угасла. Они даже помогают ему подготовиться к завтрашнему дню. Три члена его команды — Сечжун, Суён и Кёнсу — прибывают позже, чтобы закончить приготовления: от одевания манекена в его свадебный костюм, до организации различных аксессуаров, лежащих на огромном комоде. Несмотря на предупреждение Суён, заключавшееся в том, чтобы он ничего не ел накануне большого дня, Чимин игнорирует назначенное для сна время, и спускается вниз, в надежде запихнуть каких-нибудь снеков в карман своего халата. Он бредёт по коридору, когда замечает свет, льющийся из приоткрытой двери кабинета Сангука, и тихо стучит: «Сангук? Это я.» — Заходи, Чимин. Пак открывает дверь, обнаруживая своего тестя, листающим фотоальбом около окна. — Что ты делаешь так поздно? — спрашивает Чим, садясь напротив него. — Это я должен спрашивать, мистер жених. Завтра у тебя важный день. — Знаю. Именно поэтому я не сплю, — хмурится Чимин, — я немного нервничаю. — Нервничаешь? Почему? Почему? Наш план официально начинается завтра, когда я буду принадлежать парню, что слишком для меня опасен. — Разве не все нервничают перед своей свадьбой? — Ты прав, хотя ты не совсем обычный жених, — соглашается Сангук. Затем, тихим голосом, в котором нет обычных ноток юмора, спрашивает, — Если бы твоя семья была рядом, тебе не стало бы легче? Чим качает головой: «У меня нет семьи, помнишь? Я уже некоторое время один.» — Ах, но я надеюсь, ты знаешь, что мы теперь твоя семья, Чимин. Ты всегда будешь мне как сын, не смотря ни на что. От чувства вины снова сводит желудок; даже если их план осуществляется из-за Сангука, первоначально, он не включал в себя столько обмана. Они могут пожениться ради пожилого человека, но они всё ещё лгут. Сангук — человек, что воспитал его как отец, которого он не хотел бы обманывать. Но Чимин не может заставить себя всё отменить. — Спасибо, Сангук. Твои дети — счастливчики, что у них есть такой отец, как ты. — Не могу гарантировать, что я хорошо их воспитал, — Чон продолжает просматривать альбом, лежащий у него на коленях. — Только время покажет, окупилась ли моя работа. Ни один из моих детей не идеален. И, честно говоря, это нормально, независимо от того, что они думают. Я просто хочу, чтобы они были счастливы. Я не родитель и не имею права вмешиваться, но как ограничение выбора твоего ребёнка поможет ему? Чимин молчит, когда Сангук показывает ему свою любимую фотографию маленького Чонгука, передавая в руки: «Мы впервые отвезли его на пляж в Пусане. Тогда ему исполнилось два года, и он позировал, пока его мама не помогла построить замок из песка. Помню его замешательство, когда я поймал его, когда он пытался откусить кусочек замка.» — Забавно, что это мой любимый снимок, хотя он даже не улыбается здесь. Я считаю, что это лучше всего отражает его личность, — объясняет Чон-старший, когда Чимин рассматривает фотокарточку. — Он всегда брал дело в свои руки, хоть и выглядит подавленно, когда делает это. Как и не может поверить в свою удачу. Чонгук был озорным ребёнком, но он упорно трудился, чтобы получить нынешнее положение. Мне никогда не приходилось говорить ему что-либо: он приложил все свои усилия. Он тот тип, что поднимется на гору и забудет похвалить себя, добравшись до вершины, потому что он так сосредоточен на достижении своей цели. Иногда он забывает, что в его жизни есть нечто большее, чем успех. Речь идёт о наслаждении юностью, пока есть время. — Он достиг таких вершин в своём возрасте, — бормочет Чимин, кончиками пальцев проводя по лицу мальчика на фотографии. — Достиг, да, но он не доволен, как и несчастлив, — вздыхает Сангук. — Для него жизнь — соревнование. Он переходит от женщины к мужчине, как сделка, только потому, что он недоволен соглашением, которое первоначально заключил. Можете назвать его параноиком, но Чимин убеждён, что Сангук знает всё, что происходит у него за спиной. Но в этом нет логики, потому что тогда бы они так не разговаривали. — Ну, не могу сказать то же самое о нас. Чонгук едва может дышать, находясь со мной, — он нервно смеётся. Сангук кивает: «Это нелегко. Это не всегда будет на вкус как свежий воздух. Но ты привыкнешь, если дашь ему шанс. Вы должны научиться ползать, прежде чем ходить и бегать, и я верю, что вы двое полетите, как только найдёте свои крылья.» Метафора, безусловно, подавляющая. Он смотрит вниз на фотографию и не может не представить, как бы выглядели их с Чонгуком дети: будут ли у них тёмные волосы и глаза как у Чимина, или оленьи глаза Чонгука и чёрные волосы Чимина. Секундочку. Откуда такие мысли? Сангук позволяет ему оставить фотографию и говорит, что хочет, чтобы это послужило напоминанием о том, что он любит и чего хочет для своего сына. Они поднимаются на ноги, когда он жестом указывает на дверь и говорит: «Тебе, вероятно, лучше пойти спать. Завтра большой день.» Всё ещё оправляясь от их разговора, Чимин сжимает фотографию и желает ему спокойной ночи. Ночной перекус — последнее, о чём он думает, когда поднимается в свою комнату и вытаскивает тетрадь, к которой не прикасался какое-то время. Не то, чтобы он был слишком занят для новых записей, просто вспоминать трудности, записанные на бумаге, было слишком невыносимо. Он оставляет детскую фотографию Чонгука меж страниц и пишет впервые за два года. Завтра я выхожу замуж за Чонгука. Мои причины? Разве это важно? Или я могу убедить себя, что наконец-то сказки становятся реальностью? Какими бы ни были его причины, возможно, я думаю об одной — той, по которой персонаж выходит за муж за принца. — ПЧМ.

***

— Должно быть, ты жених Чонгука. Чимин отрывает взгляд от телефона и видит невысокого мужчину, наблюдающего за ним из-за кожаного кресла. Хемин больше не сушит его волосы, а ищет невидимки, которыми пока заколет его чёлку. — А ты, должно быть, кто-то важный, кого я не могу узнать. — Хён, познакомься с Мин Юнги, — говорит Сечжун со своего места. Согласно традициям, о которых Чимин никогда не слышал, невесте нужно несколько часов подготовки, и, поскольку у них нет невесты, команда посчитала, что Чимин — лучшая ей замена. Его макияж занял два часа работы, и он всё ещё ждёт, когда Кёнсу и Суён перестанут возиться с его костюмом и позволят ему переодеть халат, от которого всё тело зудит. — О, — говорит удивлённо Пак. Мин Юнги. Так же известный как кузен Чонгука — тот самый кузен, что занял бы директорское кресло Гука, если бы тот не вышел замуж за Чимина. Он изучает безупречного мужчину через отражение. Нежный и бледный, чёрный смокинг, что подчёркивает его светлые волосы, тёплые глаза за большими очками и лёгкая улыбка, дополняющая образ. Он не может быть старше Чонгука больше чем на несколько лет. — Меня не пригласили, и я уверен, что это не имеет ничего общего с тобой и всем, что связано с моим кузеном, — небрежно говорит Юнги. — Я просто ему не нравлюсь. — Уверен, ты знаешь почему. — По большей части, — сухо смеётся Мин. — Тогда, что ты здесь делаешь без приглашения? — Я даже не знал, что Чонгук выходит замуж, — отвечает Юнги, медленно пробираясь к креслу. — Я только вчера получил новости, отдыхая в своём офисе в Дэгу. Я подумал, что не должен пропустить такое замечательное семейное событие. — Ну, оно бы определённо хотело, чтобы тебя не было, — закатывает глаза Чимин. — Мне не нужны драки на свадьбе, так что, пожалуйста, держись подальше от Чонгука. Я тебя предупредил. — Ты не совсем то, чего я ждал от жениха Чонгука. — Вот ты где, Юнги. Они поднимают взгляд и обнаруживают Сангука, в дорогой шёлковой рубашке и брюках: «Чонхва сказала, что видела тебя здесь.» — Дядя. Рад тебя видеть, — вежливо здоровается Мин, быстро обнимаясь с дядей. — Я просто представился. Чимин мило улыбается, когда Чон-старший смотрит в его сторону и с ухмылкой говорит: «На твоём месте я бы был осторожен с Минни. Этот парень не побоится ударить, если понадобится.» Комната наполняется смехом. — Поверю тебе на слово, — уступает Юнги, последний раз смотря на Чимина. — Думаю, мне пора, я бы хотел присоединиться к тебе в офисе и больше не беспокоить жениха. Сечжун рассказывает Чимину о Юнги после того, как двое мужчин уходят. С рождения богатый, как правило, печально известный и одинокий, он сейчас управляет филиалами Jeon Enterprises в Дэгу и Токио. Верность Чимина, по словам Чонгука, — причина его настороженности. Он не понимает, почему они не могут ужиться. Час подготовки, прибытие гостей, небольшой перерыв, и Чимин, наконец, надевает свой костюм с помощью двух человек. Ансамбль — одна из немногих вещей, что он не выбирал, и доверил Кёнсу. Взамен он получил прекрасный костюм, который он только мельком увидел пару дней назад. Теперь, когда Чимин стоит перед зеркалом в полный рост, с уложенными волосами, он может полностью оценить красоту, что Кёнсу создал для него. Он выглядит как принц. Костюм состоит из трёх частей: рубашки из чёрного шёлка в паре с кремовым блейзером, который плотно прилегает к талии, облегающих брюк, и полированных кожаных оксфордов. Бриллиантовые серьги сопровождаются с чокером, что Чонгук подарил по поводу их помолвки. Кёнсу сделал атласные перчатки длиной до запястья, чтобы скрыть бинты на его пальцах. Навыки Хемин в визаже делают его похожим на свежую розу. — Вау, — выдыхает Чимин, делая медленный пируэт перед зеркалом. — Ты выглядишь великолепно, хён, — сопит Сечжун, а остальные участники команды присоединяются. — Великолепно. — Чонгук упадёт в обморок. — Такой красивый, Минни! — Просто потрясающий. Ты- Оставшаяся часть комплимента Хемин прерывается звонком. Чимин хватает телефон и отвечает, комната наполняется сердитым голосом Чонгука. — Алло? — Юнги-хён встретился с тобой? — Да, — говорит Пак, — он показался довольно милым. — Не ведись на это. Харизма — его главное оружие, — предупреждает Чон. Чимин фыркает: «Ты должен попросить его поделиться, потому что тебе этого не хватает.» — Хватит дурачиться, Чимин. Это серьёзно, — раздражённо говорит он. — Я не знаю, что он здесь делает, и не хочу, чтобы он создавал проблемы. Последнее, что мне нужно, — чтобы он отговорил тебя. — Я в грёбаном пятислойном свадебном костюме после пяти часов подготовки, Чонгук. Сомневаюсь, что передумаю. — Оу, — Чонгук звучит робко и после паузы почти мечтательно говорит: — Ты действительно в своём костюме? — Боже, да, и он весит тонну, — отвечает Чим, зная, что аудитория сзади подтягивается. — Завтра мне понадобится инвалидное кресло, если я собираюсь во всём этом ходить. — После брачной ночи, тому, кто женится на Гукки, в любом случае понадобится инвалидное кресло, — выкрикивает Хемин, заставляя всех хохотать, а щёки Чимина покраснеть. Он зло смотрит на стилиста, но Чонгук радостно отключается со счастливым: «Увидимся у алтаря!» — Нетерпеливый, да? — ухмыляется Джинён. Он выглядит красивым и моложе своих лет в клюквенно-красном костюме, что дал ему Бэкхён. Чим вздыхает: «Он просто хочет убедиться, что я ещё его не бросил, поэтому, вероятно, нам нужно выезжать.» В церковь они приезжают на двух лимузинах: белом для семьи, и чёрном для свиты. Охрана держит зевак и папарацци под контролем. Хоть Чимин и обещал поделиться со СМИ фотографиями, он не позволил им самим фотографировать. Чимину становится плохо, когда передний двор, наполнен элегантно одетыми гостями, попадает в поле его зрения. Сангук успокаивающе сжимает его руку и, глубоко выдохнув, он расправляет плечи. Он так нервничает, что не обращает внимания на дискомфорт в районе живота и запястий. Что, если кто-то встанет, когда священник спросит есть ли у кого-нибудь возражения против их брака? Что, если Чонгук не придёт к алтарю и ему придётся терпеть унижение одному? Что, если его бросили? Чимин пытается успокоиться глубоко дыша, а руки не перестают дрожать. Ты можешь это сделать, Пак. Сделай это ради Чонгука. Свадьба проходит как в тумане. Чимин помнит, как выходил из лимузина, поднимался по ступеням в церковь. Он вспоминает медленную музыку, играющую, когда он идёт к алтарю, держа за руку Сангука, взгляд направлен на высокого молодого человека, ждущего его у алтаря рядом с Тэхёном. Помнит, как смотрел в сверкающие глаза Чонгука, когда они повторяли свои клятвы после слов священника. Что он точно помнит — вкус мягкого поцелуя, когда им нужно было закрепить клятвы. Помещение наполняется аплодисментами, когда они неохотно отстраняются, представляя зрителям свои смущённые улыбки. Они правда, наконец-то поженились, добавляя к его имени Чон Чимин урожденный Пак. Чимин смотрит на своего мужа, держащего его за руку и помогающего ему спустится вниз. Их обручальные кольца звенят с каждым шагом. Чонгук широко улыбается, когда они добираются до двора, и говорит, что пришло время вечеринки. Приём проводится в большом амбаре, который был реконструирован в очаровательный банкетный зал исключительно для свадьбы. Бэкхён объяснил концепт раньше, но Чимин имел лишь смутное представление о том, насколько гламурным это могло быть. Они начинают приём после часовой фотосессии у часовни и церковного двора. Чимин, уставший от неудобной жесткой обуви, прерывает съемку и просит гостей пройти в зал, чтобы не ждать их. Гости усажены и наслаждаются закусками перед их прибытием, которое драматически объявлено. Их длинный стол установлен рядом с незанятым танцполом. Сангук говорит несколько слов перед ужином. — Я не отниму у вас много времени. Слова не могут объяснить, как я счастлив видеть, что два моих любимых человека начинают совместную жизнь не только как друзья, но и как мужья, — он улыбается в их сторону. — Поздравляю, Чонгук и Чимин. Помните, мои мальчики, что это не конец, а только начало. Начало долгого пути, которое требует вашего взаимодействия, любви и поддержки. Оно требует от вас воспользоваться плюсами этого путешествия, помогая друг другу и наслаждаясь им по пути. Как бы слащаво ни звучала речь, глаза Чимина наполняются слезами, когда до него доходит смысл сказанного. Он подносит руку ко рту, его подбородок дрожит, и Чонгук наклоняется ближе, чтобы стереть слёзы большим пальцем. — Эй, не плачь, — бормочет он. — Почему ты плачешь? Сегодня же счастливый день. Чимин тихо смеётся и продолжает слушать, как Сангук благодарит гостей за их присутствие, прежде чем кивнуть в сторону Тэхёна. И Тэхён, который выглядит просто изумительно в своём костюме, поднимается с бокалом шампанского в руке. Он ожидает неловкости, но улыбка Тэхёна настолько яркая и искренняя, что сердце Чимина пропускает удар, когда их глаза встречаются. — Обычно, я бы смутил Гукки, чтобы сделать этот тост самым весёлым в истории, но так как Чимин достаточно его разоблачил, я решил сегодня его пощадить, — подмигивает им Тэхён, заслужив смех почти всех в зале. — И вместо того, чтобы травмировать жениха прошлыми выходками Чонгука, я здесь, чтобы сказать вам, почему ты должен считать себя одним из самых счастливых парней в мире. Чимин чувствует, как сильно Гук сжимает его руку, и смотрит на Чонгука, торжественно смотрящего на своего друга. — Помимо того, что он не в состоянии понять шутку, слишком серьёзный, немного трудоголик, и слегка уродлив… — раздаётся пара смешков, — не говоря уже о том, что он огромная заноза в заднице, даже если всё, что он делает, — приглядывает за тобой. Эти качества недооценены, пока ты не станешь единственным для Чонгука. Вот тогда ты понимаешь, как сильно он о тебе заботится. Я говорю это как его лучший друг, но ты, Чимин? Ты его муж, партнёр на всю жизнь. Ох, Тэтэ. Мы не заслуживаем этого. На этих словах, Тэхён переводит взгляд на Чонгука: «И ты, Гук. Мой милый младшенький, который раньше избивал меня за то, что я съел последнее печенье в детском саду, как и последний кусок пиццы в школе-интернате, тебе повезло, что рядом с тобой такой удивительный и замечательный человек, как Чимин. Чимин — единственное сокровище, которое поможет тебе найти нечто в этом мире, что по ценности можно сравнить с драгоценными камнями. Сделай всё возможное, чтобы осыпать его любовью, которую он заслуживает.» Слёзы стекают по щекам Чимина, и он вытирает их дрожащей рукой. — Не важно, что подумают люди. Меня не волнует, критикуют ли люди твоё прошлое или говорят что-то не долго думая. Не обращая на это внимания и глядя на то, что важно, — вы всегда узнаете друг друга, независимо от того, куда вы идёте или когда вы отдаляетесь друг от друга. Вы всегда найдёте друг друга. Тэхён высоко поднимает фужер и говорит: «За Чонгукки и Чиминни и их невероятную историю любви!» Все, включая молодожёнов, присоединяются к тосту Тэхёна. Будь ты проклят, Ким Тэхён. Озорной, но поразительный человек, несмотря на своё несчастье, сдержал слово и доказал свою преданность, в пример другим. Чимин более чем благодарен за каждое слово, сказанное им сегодня. Когда ужин подали и гости были полностью заняты едой, Чимин поворачивает к Чонгуку, вздыхая: «Надеюсь, Тэхён в порядке.» — Он будет, — уверяет Чонгук. Он наклоняется ближе и целует Чима в лоб: — Пожалуйста, улыбнись. Я ненавижу видеть тебя расстроенным. Чимин получает небольшую улыбку и полноценный поцелуй в губы в обмен на его робкую улыбку. Еда была восхитительной, группа, которую они наняли, заводит чудесные мелодии за ужином, гости улыбаются и действительно наслаждаются вечером. Тогда выходит Бэкхён и объявляет первый танец пары, на который Чимин обречённо вздыхает. — Тебе придётся крепко меня держать, ладно? Мои ботинки убивают меня, и я близок к тому, чтобы проехаться лицом по полу. Чонгук ухмыляется и говорит, заглядывая под скатерть, к большому удивлению Пака: «У меня есть кое-что.» Младший хватает его за лодыжки, стягивая мешающие оксфорды. Немного помассировав его ноги, Чимин чувствует, что его пальцы скользят во что-то и он заглядывает под скатерть, находя Чонгука, надевавшего его белые конверсы. — Ты принёс мои кроссовки? Чонгук поднимает голову, широко и невинно улыбаясь: «Я спрятал их тут перед церемонией.» Чимин невольно расплывается в нелепой, влюблённой улыбке: «Чон Чонгук, я сейчас чувствую себя самым счастливым парнем в мире.» Младший заканчивает завязывать шнурки и поднимается на ноги, поправляет галстук-бабочку и предлагает Чимину руку: «Могу я пригласить Вас на танец, Господин Чон?» — Конечно. Они танцуют по всему танцполу. Большая часть их танца состоит из того, что Чонгук поднимает его за талию, так что его кроссовки полностью видны гостям, но ему плевать. Не сейчас. Чимин не возражал против боли в животе, когда он танцевал с Чонгуком, или смеялся от души, когда Тэхён бросал торт в лицо его мужа. Прекрасно зная, что после сегодняшнего вечера всё уже не будет прежним, Чимина всё устраивает. Его полностью устраивает, как всё обернулось.