tie the knot

Готовясь к благотворительному ужину, который устраивал СОЮК, Чимин чувствовал себя приблизительно как ребенок, готовящийся к национальному конкурсу красоты. И хотя он привык к чрезмерной, ненужной подготовке, даже он знал, когда стоит остановиться. Мало того, что Седжун и Суен одели его в наряд, в котором он никогда бы не хотел появиться на публике, но они также настояли, чтобы он за два часа изучил искусство столового этикета, включая правильный способ пить чай. Несмотря на то, что Чимин был знаком с основами, он не ожидал, что будет целый курс, посвященный чаепитиям. Он прочитал достаточно литературы, чтобы знать, каким был чайный этикет столетия назад. Почему имеет значение в первую очередь добавить сахар, а только потом молоко? Почему-то, как ты наливаешь напиток, более важно, чем комфорт гостя? Все должно быть в порядке, пока ты вежлив и это удовлетворяет всех, сидящих за столом. И, честно говоря, Чимин уверен, что он недолго будет наслаждаться своими страданиями, благодаря этим прекрасным тесным штанам. Единственный человек, благодаря которому он ещё держится, — Седжун. Восторженный, признательный Седжун, который уверяет, что общество и порядок в жизни — ключ к счастью. Чимин уже давно назвал бы это ерундой, если бы не позитивная энергия его помощника. — Я похож на- — В последний раз, хён, ты не выглядишь как препод истории, вышедший прямо из Ада, — Седжун перестает расхаживать вокруг него и наклоняется вперед, чтобы поправить галстук, заправленный в блейзер Пака. Они стоят перед его отражением, чтобы добавить последние штрихи, прежде чем приедет Джебом. — Ты прекрасно выглядишь, — Седжун отступает назад, улыбаясь, — изысканно, с ноткой античности. — Всё же препод из Ада. — Ты отлично выглядишь, Чимин, — вздыхает Суен, указывая на двубортный костюм, который она выбрала. — Ты выглядишь как почетный член совета директоров, можешь быть в этом уверен. Но в то же время, у тебя есть изюминка, которая буквально кричит твоё имя. Честно говоря, он (1) действительно выглядит изысканно с его смехотворно дорогим галстуком, облегающим блейзером, надетым поверх белой рубашки, исключительно от Versace и Saint Laurent, соответственно. Ансамбль — вместе с его отвратительным Berlutis´ом—соответствовал требуемому дресс-коду, но, по крайней мере, он может оставить свой любимый кулон, кольца и серьги, даже если это выглядит странно. Не то чтобы это его остановило. Их трио задумалось о деталях заранее и провело последнюю неделю делая небольшие изменения. Хоть, технически, Чимин имел право оставить все Седжуну и Суен, он решил быть им в первую очередь другом, а только потом боссом. Кроме того, его небольшое участие было не сравнимо с тем, какую работу проделали его ассистенты. Больше всего Пак помогал с костюмом и галстуком. Для человека, которому обычно есть что сказать, Чимин держал приглашение в секрете на случай, если на банкете все пойдет наперекосяк. И судя по тому, как напряженно сжимался его желудок, так оно и будет. Чем меньше людей будет вовлечено, тем легче будет справиться с последствиями. Он делает глубокий вдох, поворачиваясь лицом к команде: «Я думаю, это та часть, где я надеюсь, что они считают мою фамилию причиной, почему они не должны выгнать меня до начала ужина.» — Не говори так. Все будет хорошо, — Седжун берет подарки, которые они раньше упаковали. Протягивает их Чимину, добавляя: — Только помни подумать, прежде чем что-то сказать. Убедись, что прогнал фразу у себя в голове несколько раз, чтобы удостовериться, что она не прозвучит странно. — Понял. И не стучать по стенкам чашки, размешивая. Помешать максимум пять раз, не прихлебывать, и, что бы я ни делал, не облизывать посуду. Быть разумным с сахаром. — Чимин переводит взгляд на Седжуна. — Еще что-нибудь? — Нет, ты готов. Видишь? Твои манеры лучше, чем у половины людей здесь. Чимин в ответ расправляет плечи: «Остановись, я едва ли соответствую их чертовым требованиям. В любом случае, я просто буду делать то, в чем я и так плох, в пол силы.» Суен сдерживает смех: «Хорошо, Господин Почетный Член Правления. Ругательства не принесут тебе желанных очков, так что постарайся свести их к минимуму, ладно?» — Ты права, — он краснеет, — договорились. — Хорошо, что ты заранее запомнил информацию о них. Таким образом, ты сможешь легко завязать разговор и делать вид, что ты заинтересован. — Напоминает Седжун, когда выводит их за дверь. — В конце концов, ты приглашен на очень важный ужин. Сегодня они представят нового председателя, как правило, хорошо известного в группе. Затем они проводят официальную церемонию и пресс-конференцию за неделю до банкета, прежде чем объявить новых членов правления. Чимин не может не вздрогнуть при упоминании членов совета директоров, учитывая, что одним из них является Ким Сокджин — потенциальный кандидат и лучший друг Ким Югема. Согласно информации, собранной Седжуном касательно совета директоров, Чимин узнал, что Югем был не только самым молодым членом совета директоров на сегодняшний день, но и что его недолгие отношения с Чхве Ендже, одним из лучших сеульских адвокатов, принесли ему место в организации несмотря на его семейное положение. На самом деле, его членство было последним, что было отменено, после того как они отменили помолвку. По-видимому, Югем бездействует из-за запуска собственного бизнеса, но не факт, что он не появится сегодня. По-прежнему велика вероятность, что модель не придет на ужин, и это немного, если не полностью, успокаивает Чимина. Он просто надеется, что его лучший друг не псих, так как он уверен, что их пути неизбежно пересекутся. Чимин уже спрашивал Чонгука о Сокджине, но вместо ответа тот лишь слегка пожал плечами. Чонгук утверждал, что он едва знал Сокджина вне офиса, и что знакомство с таким человеком было подвигом в наши дни. Кроме того, интрижка Чонгука с Югемом была конфиденциальной, и поскольку их редко видели на людях, он не был очень хорошо знаком с друзьями Югема. Тем не менее, он пообещал Чимину, что разберется с любыми поползновениями со стороны Кима. Вот почему говорят, что он твой принц в сияющих доспехах. С тех пор, как они обменялись признаниями в кабинете Чонгука той ночью, в их отношениях произошли некоторые изменения, которые Чимину кажутся незначительными, но тем не менее изменения были. Их брак стал довольно бытовым, домашним, до такой степени, что это похоже на легкий транс. Больше ничего не планируется; все происходит так, как оно есть. Их утро начинается с того, что они вдвоем разваливаются на кухне в своих спортивных штанах и завтракают, прежде чем отправиться на работу или в дом Сангука. Пожилой мужчина находился под присмотром медсестры у себя дома, после выписки. Чоны отпраздновали его возвращение домой барбекю, устроенным Тэхеном, вместе с молодоженами, которые присоединились к ним на выходные. Чонгук вернулся на работу в тот же понедельник, но Чимин все еще пытался и посещать Сангука и заниматься своей почтой, а также подготовкой к банкету. Несмотря на различия в их расписании, Чонгук каким-то образом находит время, чтобы куда-нибудь сводить его во время обеда или прийти домой рано на ужин. На самом деле, с едой у них нет проблем, так что даже прислуга редко приходит, с тех пор как Чимин стал готовить. И, конечно, их вечера заканчиваются горячими поцелуями, настолько горячими, что Чимин возбуждается больше, чем ему хотелось бы. Чонгук заставляет его быть в предвкушении романтического вечера, который пообещал устроить в конце недели. Прямо как в медовый месяц его губы закрыты на выходных, поэтому единственное, что Пак может сделать, — это молиться, чтобы быстрее наступила пятница. — Ты готов? — голос Седжуна пугает его, выводя из задумчивости. — Больше, чем когда-либо, — сухо отвечает Чимин, следуя за помощником к машине. На протяжении всей поездки он задается вопросом, стоит ли попросить Седжуна составить ему компанию на ужине. Они высаживают Суен первой, прежде чем отправиться в Park Hyatt, роскошный отель, известный своей замечательной архитектурой и расположением недалеко от центра Сеула. Помимо того, что это эскапада мечты туриста, он также играет официальную роль штаб-квартиры Совета директоров, поскольку владелец является отцом-основателем этой организации. — Мы заедем за тобой в восемь, но напиши мне, если захочешь уехать раньше или позже. — Седжун одаривает его ободряющей улыбкой, когда Джебом останавливается у входа, где их ожидает швейцар. — Удачи, хён. Покажи им, из чего ты сделан. Сглотнув, Чимин вылезает из машины в ту секунду, когда Джебом открывает дверь, и провожает его к выходу. Швейцар берет пакеты с подарками и ведет его через холл в огромный банкетный зал (2), где стоят несколько стеклянных столов, окруженных консольными стульями, задрапированных белыми льняными скатертями и увенчанных бокалами с вином и дорогим фарфором. Маленькие хрустальные вазы с розовыми и белыми хризантемами украшают каждый стол, а крошечные пирожные Веллингтон и тарталетки с голубым сыром до краев заполняют тарелку каждого гостя. Болтовня стихает, когда нервный Чимин задерживается в дверном проеме, яркая, фальшивая улыбка приклеивается к лицу, когда он изучает множество лиц, смотрящих на него. Теперь, когда он присмотрелся повнимательнее, там всего несколько человек, но учитывая профессиональный дресс-код, которому все так стремятся следовать, он не понял бы лучше. Их роскошная, но скучная одежда не подходит этому красочному залу, в котором они будут ужинать, но первое, на что обращает внимание Чимин, — это дизайнерский костюм Ким Югема (3). Ошеломленное выражение лица Югема почти заставляет его засмеяться, но он держит себя в руках. Сладкий голос вскоре отвлекает его, и он смотрит налево, чтобы встретить высокого, великолепного блондина — в котором он мгновенно узнает Ким Сокджина, улыбающемуся ему. — О, здравствуйте. — Сокджин приветствует. Одетый в накрахмаленный белый смокинг, он сошел бы за ангела (4), если бы не его почти осуждающий взгляд, когда он рассматривает Чимина. Что, разве я не выгляжу достаточно скучно? Или это потому, что они все еще видят во мне простого мальчишку из закусочной, даже с новым именем и костюмом? — Рад видеть вас здесь, Чон Чимин-щи, — продолжает Сокджин, обращаясь к толпе. — Мы гадали, придете ли вы, учитывая, что мы начали около часа назад. Чимин хмуро смотрит на часы: «В приглашении было сказано шесть вечера, а сейчас пять пятьдесят. Я как раз вовремя.» Есть что-то в том, как Сокджин изгибает бровь, что дает Чимину подсказку, насколько противным Ким может быть на самом деле: «Церемония была назначена на пять. Думаю, это было правильное время, потому что все остальные пришли во время. Хотя, я уверен, что вас, конечно, задержало нечто стоящее. Мы понимаем. Это непростительно, пропустить такой важный банкет, не так ли?» — Я не опоздал. — повторяет Пак. — У меня есть приглашение, если хотите взглянуть на него.» Сокджин издает пренебрежительный смешок, который он сдерживал: «О, Боже. Это не проблема. Здесь мы не беспокоимся о мелких происшествиях. Кроме того, это не имеет значения, так как вы не являетесь официальным членом, верно? И, как я уже сказал, мы все прекрасно понимаем. Не нужно извиняться.» Для этого требуется вся сила, что есть у Чимина, чтобы не развернуться и пойти на в сторону к выходу прямо сейчас: «Во-первых, я не помню, чтобы извинялся, так что нет никакой необходимости обвинять меня в том, чего я не делал. Вы уверены, что понимаете?» Банкетный зал погрузился в состояние жуткой тишины, и тот факт, что стало достаточно тихо, чтобы услышать падение булавки, не утешает, особенно когда голос Сокджина становится жестким. — Я — Ким Сокджин, недавно назначенный председатель Южнокорейского Строительного Общества, — нетерпеливо отвечает он. — Ты бы знал это, если бы пришел вовремя. Сведи ругань к минимуму. То же самое касается оскорблений. Чимин украдкой бросает взгляд мимо Сокджина и замечает, как неловко остальным членам клуба. Некоторые из них избегают его взгляда, в том числе Югем, который вместо этого выбирает вино. Другие отвечают тем же враждебным взглядом, что и Сокджин. Подняв подбородок, он мило улыбается и говорит: «Поздравляю. Вы на пути к большим свершениям, не так ли, Ким-щи? Вы уже овладели искусством политики — обаянием, манипуляцией, не говоря уже о патологической лжи.» В этот момент в зале разносятся вздохи, кровь приливает к бледному лицу Сокджина, его испуганное выражение лица превращается в откровенный гнев. Чимину было наплевать. Намеренно послать неверное приглашение, чтобы унизить его, — это одно, но он может справиться с таким обращением только так. Если Общество думает, что они могут растоптать его своими запугиваниями и мелкими угрозами, то он будет счастлив преподать им урок, который стоит запомнить. Не сводя глаз с Сокджина, Чимин опускает руку в карман и достает приглашение, которое получил раньше, бросает его на стол и для большей убедительности двигает вперед. — Знаешь, что в конце концов случается с патологическими лжецами? Рано или поздно их поймают. Не пытайтесь отрицать это, когда вы сами себе подложили свинью, Ким-щи. — Его улыбка превращается в ухмылку. — Жаль, что, на мой взгляд, вы слишком предсказуемы. Он оборачивается и ослепительно улыбается остальным членам клуба: «И, как в целом добрый человек, я полагаю, что никто из вас, господа, не имел ничего общего с этим жалким подобием розыгрыша, так что позвольте мне снова представиться. Я Па… Чон Чимин. Мне очень приятно познакомиться со всеми вами, и для меня большая честь быть здесь сегодня. Уточню, я очень заинтересован в работе, которую вы делаете, когда вы не заняты подстрекательствами, и я был бы более чем счастлив оказать вам свою помощь, когда это необходимо.» — У тебя хватает наглости так бранить нас, — рычит Сокджин за его спиной, и Чимин отвечает, оглядываясь через плечо и закатывая глаза. — Тогда тебе не следовало выставлять это напоказ. — Я лидер этой организации. К его удивлению, Югем и другие члены клуба начинают проявлять беспокойство. Они обмениваются похожими выражениями шока и недоумения друг с другом, за исключением одной брюнетки, чьи прищуренные глаза выдают скрытое веселье. Тот факт, что кто-то еще нашел ситуацию веселой, мгновенно заставил Чимина почувствовать себя лучше, поэтому он ухмыляется и говорит: «Похоже, Ким-щи все еще не может поверить, что он получил новую должность, учитывая то, как он продолжает повторяться. Возможно, нам придется рассказать о его новой роли, не так ли, джентльмены?» — Послушай, Чимин. — Старик лет сорока пяти — Ян Хенсок — встает со своего места. Он посылает Чимину предостерегающий взгляд. — Мы пригласили тебя только из вежливости к Чонам, но Сокджин чувствовал, что ты не впишешься. Теперь мы можем это ясно видеть, учитывая твое неуважение и высокомерность. — При всем моем уважении, сэр. Разве того, что вы говорите о ненависти ко мне, прямо мне в лицо, недостаточно? Хотя вы, возможно, пригласили меня из чувства долга, вы не делаете никому одолжения, пытаясь терпеть меня. И без обид, но на данный момент, Вы не можете винить меня за мою «дерзость», если вы тот, кто начал это первым. — Мы — уважаемая группа мужчин-филантропов, Чон. Я настоятельно рекомендую это запомнить.- На этот раз говорит Ли Суман. — Тебе повезло, что твой брак с Чонгуком привел тебя сюда, потому что мы обычно не рассматриваем мальчишек, которые спят с богатыми мужчинами, как вариант. Только тогда Чимин осознает, что его усилия — от приглашения до подготовки — были не чем иным, как ловушкой, чтобы давить на него, пока он не поддастся. Он думает о том, как был бы разочарован в нем Чонгук за то, что он испортил такое престижное предложение, но в то же время, Чимин знает, пока пытается справиться со слезами, щиплющими его глаза, что его муж никогда не позволил бы людям издеваться над ним. Глубоко вздохнув, Чимин внимательно изучает каждый взгляд, направленный в его сторону: «Забавно, что ваша высокочтимая щедрость ограничивается только щедрыми благотворителями и людьми, которые могут себе это позволить. Если ваша благотворительность не дотягивается до тех, кто происходит из более низкого социального слоя, тогда какой, черт возьми, смысл? Есть грань того, что вы можете приукрасить своей филантропией, несмотря на ваш ангельский вид и то, что получаете процент от налогов.» — И ты, — огрызается он, когда Сокджин протестующе фыркает. — Мне жаль людей, которые на самом деле верят в то, что ты можешь изменить ситуацию, особенно когда все, что тебя волнует, — это твой собственный статус. Забавно, что Югем до сих пор не произнес ни единого слова, только покраснел еще сильнее, когда Чимин бросил на него косой взгляд. Он ожидает, что Югем будет оправдывать действия Сокджина, поскольку ревность, очевидно, является причиной большинства грубых поступков его друга. Но когда ответом ему послужило молчание, Чимин только вздыхает. — Если речь идет о Югеме, то, боюсь, ты все неправильно понял, — продолжает он рассказывать Сокджину. — Я ничего у него не крал, а если и крал, то, во-первых, не его. Я никогда не хотел, чтобы у нас были претензии друг к другу, ясно? И хотя я надеялся на лучшее, я должен был ожидать то дерьмо, которое ты выльешь на меня за то, что я случайно вышел замуж за Чонгука. Чонгук не определяет даже грамма того, кто я есть. Зовут ли меня Чон или Пак и сплю я на улице или на пятидесятом этаже — я все тот же Чимин, который не терпит, чтобы его принимали как должное. Так что я предлагаю тебе, будь добр, прекратить свое долбаное представление, прежде чем я отвечу тебе тем же. Сердце колотилось о ребра от внезапного выброса адреналина, но Чимин быстро пришел в себя и улыбнулся без особого энтузиазма. — Я, может быть, и соглашусь на твое предложение, как только вы все отрастите пару и изменитесь, но пока не утруждай себя связываться со мной. И с этими словами он резко поворачивается на каблуках и направляется прямиком к выходу, проносится по коридору и мимо холла, пока не оказывается в нескольких кварталах от центра города. Как только Чимин убедился, что ему удалось выбраться из отеля, его расправленные плечи опустились, и он почувствовал, как возбуждение мгновенно покинуло его. Хотя он остается верен своим словам, он потерял больше, чем получил, упустив эту возможность. Еще больнее, когда он понимает, что ему никогда не давали настоящего шанса. Чимин знает, что ему следовало ожидать подставы, предварительно изучив сплетни об их прошлом, но он считал иначе. И теперь все, что он может сделать, это признать, что эта ситуация не только ранила его гордость, но и позволила ему снять розовые очки. Несмотря на благородные мотивы, которые продвигала организация, сами члены были высокомерными сексистами. И хотя он прекрасно понимал это, склонность Чимина не замечать даже самых грубых людей брала над ним верх. Он думает о том, как сообщить эту новость Чонгуку. И что еще более важно, Седжуну, который полностью доверился этому Обществу из-за своих больших надежд на их счет. Он точно будет опустошен, и Чимин не готов столкнуться с разочарованием Седжуна теперь, когда он не справился с единственным, о чем его помощник когда-либо просил. Но это определенно стоило того. Объединившись с группой снисходительных тиранов, я ничего не добьюсь. Решив забыть все, что произошло за последний час, Чимин проводит грязной рукой по волосам, снимает пиджак и перекидывает его через плечо. Такой комфорт (5) после трудной ситуации ощущается лучше, чем просто хорошо; это возвращает воспоминания о том, когда он был ребенком. Он бесцельно бродит по центру города, пока не решает попробовать заняться покупкой обуви. Хотите верьте, хотите нет, но в последнее время Чимин полюбил Berlutis. Они довольно удобны, даже когда приносят его ногам страдания. Тем не менее, хождение около них в течение более чем часа помогает ему понять, что они, возможно, не помогут ему. Поэтому он заскакивает в соседний «Нордстром», тот самый, куда он обычно заходил и смотрел на витрины по дороге домой, так как не мог потратить ни цента. Сотрудник приветствует его, когда он осматривает стойку с кроссовками и спрашивает, нужна ли ему помощь, но из-за его привычки отказываться от всего, Чимин быстро говорит, что он просто смотрит, несмотря на то, что пришел с намерением купить. В первый раз он зашел так свободно — тогда он никогда не беспокоил работников, если не был уверен, что может себе это позволить. Все кажется чужим, начиная с того, как консультант ободряюще кивает, и заканчивая тем, как он смотрит на ботинки Чимина с каким-то чувством, похожим на тоску. — Berluti, верно? Я видел их в журналах «Vogue», «Esquire» и других. Они безумно дорогие потому что сейчас в тренде. Чимин чувствует, что краснеет от этого комментария. Он не уверен, как ответить, так как все, что он сделал, это выбрал их из огромной коллекции обуви Суен, не зная их стоимости. Продавец, похоже, не особо обращает внимание на его реакцию: «В любом случае, я подумал, что должен упомянуть об этом, поскольку, знаете, это заслуживает комплимента. Я знаю, что мы продаем довольно ограниченный ассортимент, но дайте мне знать, если вы хотите что-то попробовать.» Чимин указывает на стойку выше той, что он рассматривал: "Вот эти черные высокие кроссовки мужского восьмого размера были бы в самый раз, спасибо.» Полчаса спустя он выходит из «Нордстрома» в своих новых кроссовках, со своими старыми ботинками и блейзером, засунутыми в сумку для покупок. Сотрудник выглядел немного смущенным, когда он посмотрел на кроссовки, но, к счастью, не потрудился прокомментировать это. До того, как Седжун заберет его из отеля, остается еще час, и Чимин решает отправиться туда, куда не нужно ехать. Таким образом, он отложил бы допрос Седжуна, касающегося банкета, на более долгий срок. Сейчас ему нужен был только друг, которому он мог бы довериться. Он достает свой телефон и пишет Чонгуку.

что делаешь гу

Г.Г.Г (муж) очень стараюсь не заснуть посреди этого дебильного совещания насчет возможного партнерства типа серьезно эта хрень началась еще утром, а ты как? как вечеринка?

закончилась эй слушай, могу я приехать подумал что могу прийти так как я и так в этом районе

Чимин не может не чувствовать себя немного виноватым из-за своего грубого ответа. Оглядываясь назад, он не должен был беспокоить Чонгука посреди его встречи, но в то же время он хочет получить разрешение. Г.Г.Г (муж) конечно, почему нет? ну только я все еще на этой встрече и она заканчивается через час, так что тебе придется подождать можешь пойти в мой кабинет если хочешь, и потом мы поедем ужинать, потому что я пиздец как голоден

ммм, окей, спасибо кстати сколько людей на этой встрече

Г.Г.Г. (муж) сек, считаю восемь, а что

просто интересно (´ ▽ `)ﾉ окей, скоро увидимся! чмок

Г.Г.Г (муж) *присылает тысячи-миллиарды поцелуев и обнимашек*

иу

Г.Г.Г (муж) *и еще один поцелуй* (￣ε￣＠)

почему ты такой возвращайся к работе шеф

Г.Г.Г (муж) так точно (´♡ ‿ ♡`)

дурак. ❤