Мой дорогой друг

      На следующее утро Коля, собравшийся встать не позже восьми, открыл глаза лишь в пол одиннадцатого. За плотными шторами уже давно встало солнце. У Николая ушло не меньше минуты, чтобы наконец вспомнить события прошлого дня. Он вскочил с кровати и поспешил в ванную, чтобы проверить, не ушел ли без него Яков Петрович.       Кровать, на которое спал детектив, была аккуратно заправлена. Расположенный рядом с кроватью старинный стол, еще вчера заваленный делами, был пуст. Даже сумка, оставленная вчера самим Николаем рядом с дверью, продолжила там стоять, хотя явно могла мешать проходу. Комната ожидаемо оказалась пуста. Гоголь умылся и быстро спустился вниз.       Лишь зайдя на кухню, Николай сразу увидел сидящего за столом Гуро. Детектив был в своем любом красном пиджаке и легко улыбнулся, увидев вошедшего. И лишь затем Николай удивленно заметил сидящих рядом родителей. - Ээ... Что вы тут делаете? - удивленно спросил молодой человек. - Яков, не обращай внимания, на самом деле мы его воспитываем, - сказала мама отчасти строгим тоном, но затем исподлобья посмотрела на сына и со смехом добавила: - правда.       Следователь заливисто засмеялся, мама подхватила и даже отец усмехнулся.       Николай же переждал, пока утихнет смех и проговорил: - Извините, доброе утро. - Вот так правильней, - поддержала мама. - А дома мы лишь из-за того, что сегодня выходной. - Ясно... - протянул Гоголь.       Он, с видом пристыженного школьника, взял себе тост и сел за стол.       Мария и Яков Петрович, не прерываясь ни на секунду, обсуждали последнюю олимпиаду, а отец так и продолжал, не отрываясь, смотреть телевизор. - Мам, - стараясь не перебивать разговор, вмешался Гоголь, - я хотел бы помочь Якову Петровичу с делом, и мне нужно ваше разрешения.       Мама подозрительно глянула на Гуро, но тот лишь кивнул. - Вася, - позвала она,- оторвись, наконец, от телевизора.       Отец спустя несколько долгих мгновений перевел взгляд с экрана на жену. - Что-то случилось? - Коля просится помочь Якову Петровичу с делом. Ты не против? Отец сначала посмотрел на сына, затем перевел взгляд на друга. - Серьезно, Петрович? - удивленно спросил он. - А почему бы и нет? - легко ответил следователь, - он и вправду мог бы помочь, тем более парень смышлен не по годам. Польза от него в любом случае будет. - Ну ладно, - спокойно отозвался Василий Афанасьевич, - Николай, не задолбай там всех. - Ладно, - глухо отозвался сын. - Коля, будь осторожен там. Яков Петрович, следите, - строго наказывала мама.       Оба одновременно и покорно кивнули.

***

      На место преступления они выехали лишь после полудня. Погода стояла жаркая, и даже кондиционер в машине не спасал от палящего солнца. Всю поездку они молчали, лишь изредка спокойную тишину нарушал Яков Петрович, бьющий кончиками пальцев по рулю в такт музыке.       Гоголь всю поездку читал материалы дела. Лишь подъезжая к месту, он понял, что они так ничего и не обсудили. - Николай Васильевич, мы приехали, - проговорил следователь, паркуя машину рядом с дорогой, идущей глубже в лес. - Вы меня теперь всегда так будете называть? - спросил Николай, когда они уже шли к месту, пробираясь сквозь заросли деревьев и кустов. - А почему бы и нет? - задорно проговорил Гуро, - По-моему, хорошее обращение. Не находите? - Ну не знаю. Обычно так к старшим обращаются, а у нас не совсем та ситуация. - Путаете, Николай Васильевич, так к уважаемым людям обращаются, просто обычно уважение лишь к старости и приходит... - многозначительно заключил следователь. - Тем более не сходится, - возразил молодой человек. - Ну это уже глупости. Почему бы мне не испытывать к вам уважение? Разве нельзя?       Николай предпочел промолчать.       Лишь через полчаса они наконец выбрались к пустырю, на котором стояли обломки старой мельницы. Место было холмистое и лишенное всякой растительности. И без того беспощадное солнце стало опалять еще сильнее, предательски нагревало голову, грозясь оставить солнечный удар.       Гоголь двигался вперед, но спустя некоторое время понял, что Гуро отстал. И вправду, следователь стоял в нескольких метрах, широко раскинув руки и представляя лицо летнему солнцу, словно кот.       Молодой человек хотел было позвать Якова Петровича, но не стал его прерывать, а так и продолжил стоять и наблюдать за мужчиной. - Николай Васильевич, вы же не любите загорать? - спросил он неожиданно. - Вы ведь совсем бледный.       Гоголь не нашелся, что ответить. - Просто я из Питера, - продолжил Гуро, так и не услышав ответа. - А там с солнцем, как вы, наверное, знаете, очень туго.       Сам Яков Петрович продолжал стоять на солнцепеке, приятно щурясь и слепо улыбаясь. - Попробуйте, может и вам понравится. Повинуясь, Гоголь занял такую же позицию. Встал, широко раскинул руки и подставил бледное лицо солнцу. Оно сразу же стало неприятно печь, темная одежда лишь раскалялась, не пропуская солнечные лучи. - Яков Петрович, это не мое, - сразу же заключил он. - Ну, раз не ваше, тогда пойдемте убийства раскрывать, - следователь направился к мельнице. - Хотя, Николай Васильевич, хочу признаться, что стоять под солнцем мне больше нравилось. - Извините... - неловко извинился молодой человек. - За что же, мой друг? Молодежь всегда утомляет яркое солнце, это старикам, вроде меня, иногда хочется прогреть косточки.       Они уже дошли до обломков мельницы. Вблизи это смотрелось еще страшнее из-за образовавшейся плесени и ощущения заброшенности. Место, где обнаружили тело, было огорожено желтой лентой, выбивающейся из общего вида леса.       Яков Петрович, ушедший глубоко в свои мысли, ходил и досконально рассматривал место преступления. Сначала Гоголь следил за его действиями, но затем решил не мешать ему работать и принялся снова читать отчет.       "Девушка, на вид около 25 лет. Длинные темно-каштановые волнистые волосы и среднее телосложение. Из дополнительных примет татуировка в виде иероглифа на правом плече. Предположительная причина смерти - тупой удар в висок. После смерти был сделан надрез в области над грудью"       Посмотрев на фото девушки Гоголь удивился. Она казалась ему смутно знакомой. - Николай Васильевич, можете что сказать? - Девушка видела убийцу, - сухими губами произнес молодой человек.       Следователь некоторое время постоял в задумчивость, затем согласно кивнул. - И они находились в довольно пустынной местности. Вокруг ни души. Либо он ее перевез сюда, либо она пришла сама. У вас есть камеры на каких-либо улицах? - Не знаю. - Хорошо, - Яков Петрович сложил руки за спину, продолжая раскачиваться на ногах. - А что вы думаете от надрезе, сделанном после смерти? - спросил Гоголь.       У него появилась идея. Он достал маленький блокнот из кармана и принялся записывать за Яковом Петровичем. - В этом был какой-то смысл. Аккуратный надрез, явно дело рук человека, который знает как это правильно делать. Но для чего он сделал его после смерти? - он продолжал говорить, пока Гоголь оторопело пытался записать основную мысль - О, вы записываете? Это хорошо.       Он говорил долго, задавая вопросы самому себе и сам же на них отвечая. Закончил же свою речь он аккуратно в тот момент, когда Гоголь понял, что уже не чувствует своей руки.       Сцена убийства уже вырисовывалась более ясная. Девушку ударили в висок большим, тупым предметом, и она почти мгновенно скончалась. Такой удар мог нанести лишь кто-то обладающий недюженной силой, и смотря на угол удара, он был довольно высок. - Николай Васильевич, вы все записали? -прервал поток мыслей Гуро. - Да. - Гоголь неожиданно почувствовал головную боль. Она появилась до того резко, что молодой человек невольно ахнул. - Что с вами? - обеспокоенно спросил Гуро. - Ничего. Все хорошо... - сказал Гоголь, отчаянно пытаясь отдышаться.       Перед его глазами стояла лишь убитая девушка, заставляя голову еще больше болеть. От горячего воздуха, который вдыхал Николай, становилось лишь хуже. - Точно? - переспросил следователь. - У вас очень... - Гуро прервался на полуслове, увидев как Гоголь падает на землю без сознания.

***

       В следующий момент все перед Николаем померкло. Он четко услышал, как его голова тяжело ударилась о землю, но даже не почувствовал это.        Он открывает глаза. Над его головой лишь туманное небо. "Но ведь сейчас полдень",- отрешенно думает он.        На молодого человека навалилась болезненная тяжесть. Он с трудом встает. Его глаза привыкают к темноте и он наконец может оглядеться. Перед собой он видит мельницу. Николай не сразу понимает, что это та самая мельница, рядом с которой было совершенно убийство. Эта мельница целая и явно не заброшенная. - Кто вы? - спрашивает тихий голос за спиной.       Гоголь оборачивается. Перед ним стоит девочка лет восьми. Она одета в школьную форму и на ее волосах повязаны банты, немногим меньше его головы. - Я - Николай, - оторопело произносит молодой человек. - Моя мама велела мне не говорить с незнакомцами,- тихо произносит девочка. - А кто твоя мама? - Она у меня доктор, - гордо произносит девочка. - Я должна была идти в школу, - девочка указывает на портфель советского образца, который висит у нее за спиной, - но я не дошла.       Девочка утирает слезы ладонью. По мере того, как она говорит на ее голове расцветает кровавое пятно. - Что с тобой случилось?        Девочка лишь начинает рыдать сильнее. - Я должна была идти в школу, но я не дошла, - повторяет девочка, почти переходя на крик.       Гоголь начинает пятиться назад. Что-то в девочке его пугает. - Моя мама запретила мне разговаривать с незнакомцами, - кричит девочка, подходя все ближе.        Вся детская милость и наивность в ней исчезают. Она натурально кричит, а кровь с ее раны начинает скатываться на лицо. - Кто ты? - повторяет она.        Гоголь отходит назад до тех пор, пока не упирается в стену мельницы. Он начинает искать пути отступления, но его взгляд падает на тело, лежащее в метрах пяти от него.        Это девушка, убийство которой они расследуют. Она голой лежит на траве, а ее глаза широко распахнуты. Из ее раны на груди вытекает темно-красная кровь.        Гоголь замечает лежащий рядом с ней молоток. Обычный, ничем не примечательный молоток, покрытый кровью.        Гоголь чувствует как земля начинает уходить из-под его ног. Он кричит.

***

- Коля! Коля! Очнись!       Гоголь открывает глаза. Перед собой он видит карие глаза Якова Петровича, в которых, наверное, можно прочитать сейчас весь спектр эмоций. - Коля! Очнись!        Николай начинает приходить в себя. Он было уже вскакивает и хочет бежать, но ноги совсем его не держат. Он начинает падать, но Гуро ловит его и усаживает на землю. - Что с тобой? Как ты себя чувствуешь?        Гоголь хочет хоть что-то сказать, но у пересохшее горло мешает. Связных слов так и не выходит, а боль и тревога так никуда и не делись. - Я там...Девочка... Молоток... Ее мама.        Он с паникой осматривается по сторонам. Он сидит в тени, а над ним грозно нависают развалины мельницы. На небе ярко светит солнце, а вокруг нет ни намека на туман. - Коля, вдохни и выдохни, а затем скажи мне, что болит?        Гоголь продолжает смотреть на Гуро испуганными глазами. У его никак не получается вернуть себе ощущение реальности. Он глубоко дышит до тех пор, пока не успокаивается сердце, вырывающееся из груди. - Я, - начинает было он, но не знает что сказать, - там была девочка с бантами и раной на голове. - Где там? - уточняет Гуро. - Здесь, - рассеяно разводит руками Николай. - Ясно, - отзывается Яков Петрович.- Ты ее видел здесь? - Она будто бы была здесь, но много лет назад. Мельница еще была цела. - Кто она? Как назвалась? - Я не знаю. Она что-то говорила о маме и школе. Я не знаю. Там была убитая девушка. Рядом с ней лежал молоток.        Следователь оседает на пол рядом с Николаем. На его лице выражение бесконечной усталости. Белая футболка на нем в песке и в пыли, а пиджак он снял, чтобы подложить под голову Николаю. - Вы думаете, я сумасшедший? - Я много о чем думаю, - уклончиво отвечает Гуро. - К примеру о том, что у тебя мог случится солнечный удар или же расстройство психики от всего, что ты увидел. Но моя интуиция говорит о том, что здесь что-то большее. Как, ты говоришь выглядела та девочка?

***

      Гуро вернулся домой с участка спустя два часа. Уже стоял поздний вечер.        Гоголь все это время пролежал в комнате, как и обещал Якову Петровичу, в обмен о молчании о его "обмороке" родителям.        Вернулся Гуро еще тучнее, чем уезжал и с толстым, потрепанным делом в руках. Он поинтересовался о здоровье Николая, а затем молча сел на его кровать. - Дело было в 1983. Анна Меликова, семи лет, ученица 1 В класса, пошла в школу. Ее мама была на дежурстве, и ребенка было некому отвести. Спустя трое суток, после долгих поисков, ее нашли убитой. Причина смерти - удар в висок тупым предметом. - Так же, как и в наших случаях? - тихо спросил Гоголь.       Следователь прикрыл глаза, собираясь с мыслями. - Ее изнасиловали и убили, - сказал он тихо.       Гоголь глубоко вздохнул. - Это было двадцать лет назад, но никто даже не стал рассказывать мне. - сказал Яков Петрович обращаясь к самому себе, - Все это просто хотят замять без лишнего шума. - А что насчет молотка? - робко спросил Гоголь. - Вполне возможно.        Они просидели так еще долго. Гоголь смотрел на Гуро, не отрывая глаз, будто пытаясь осознать все еще раз, а следователь будто смотрел в никуда. Николай бы просидел так еще долго, но Яков Петрович встал. - Выздоравливайте, Николай Васильевич, - он легко хлопает парня по колену. Простой, до безумия обыденный жест заставляет Гоголя вздрогнуть.

***

       Наступает ночь, Николай раскрывает окно, впуская прохладный воздух. Впервые за долгое время молодому спокойно на душе. В нем зарождается странное, еще не понятое им самим чувство, но ему сейчас не до этого.        Он достает свой старый, почти полностью исписанный блокнот. Он пишет всю ночь, не замечая шума за окном и лишь изредка вздрагивает, поднимает голову, будто услышав что-то, но тут же снова возвращается к работе, отдаваясь ей целиком.        Когда он заканчивает, руки и спина уже безудержно болят. Он удивленно замечает уже уходящую луну за окном . Николай ложиться спать и засыпает крепким сном измотанного человека.