Орлы или Вороны

Чимин опустил больничную кофту, которую придерживал, пока доктор О осматривал его раны и менял повязки. Он неотрывно глядел в окно, за которым все еще палило жаркое солнце. В палате было невыносимо душно, а открытое настежь окно лишь немного могло насытить ее спасительным кислородом. Стоит только дожить до вечера и тогда станет легче, по крайней мере, легче дышать. Его лицо все еще было напухшим, в ссадинах и синяках, которые уже начали желтеть, готовясь освободить милое лицо от таких изъянов. Ничего не болело. По крайней мере, ничего материального и физического. Подумаешь, нога ныла из-за перелома, спать на спине было невыносимо из-за свезенных боков, а на животе невозможно из-за бандажа на шее. Но это все можно было вытерпеть, а вот то, что творилось в его душе. Там даже не песчаная, а стеклянная буря из чего-то, что разлетелось вдребезги, царапало все внутри, каждый орган, каждую эмоцию, каждую клеточку. Вот что воистину было невыносимо. - Ты меня удивляешь! – восторженно воскликнул врач, не скрывая своей радости и восхищения. – Что тогда, пару лет назад, быстро выкарабкался, что сейчас! Еще пара дней и останется только один перелом. А так и не скажешь, что ты одной ногой был в могиле. - Ага, - незаинтересованно и совсем безжизненно согласился Пак, удобнее умещаясь на своих мягких подушках и глядя на пушистые облака, плывущие за его окном. Он глубоко вдохнул и тяжело выдохнул. - Но ты можешь передвигаться на костылях, - продолжал монолог врач. – Можешь сходить навестить Джина, он спрашивал про тебя, и Дженни беспокоится и… - Просто говорите, как и Намджун, - так же незаинтересованно перебил пациент. – Говорите, что со мной все в порядке. Что операция меня вымотала, и я постоянно сплю. Что сон сильно чуткий, и вы не хотите меня будить и лишний раз тревожить. Доктор О нахмурился. Вон она – обратная сторона медали. Чимин настолько подавлен и сломлен, что не против сейчас сбежать на другой конец света, в другой мир, только для того, чтобы его не трогали и не беспокоили. И вчера он попытался это сделать. Вчера у него случился уже второй истерический приступ. В этом припадке парень исцарапал вены на татуированных руках иглой катетера, свалился с кровати и забился в дальнем углу палаты. Его трусило в мелкой дрожи, а от вида собственной крови становилось только хуже. Он обнимал себя исцарапанными руками, старался защитить свое тело от чего-то незримого, от чего-то, что волнами нападало на его тело. В таком состоянии парня нашел Хиро. Больничная пижама испачкалась кровью, а измученное лицо было насмерть испугано. Казалось, Чимин боялся даже закричать, боялся быть услышанным, потому тихо поскуливал и мысленно просил о спокойствии. Сегодня же, от вечерней истерики остались только перебинтованные предплечья. - Просто позови меня или Намджуна, если вдруг что-то тебе понадобится, хорошо? – на душе врача было как-то неспокойно и тяжело. Что-то сжалось в области груди и давило на легкие, из-за чего каждый вдох был тяжелым и болезненным. Чимин проигнорировал. – Он заходил к тебе уже сегодня? - Нет, - ответил Пак. Весь его вид говорил, что на компанию он сейчас не рассчитывает. Что ему хочется одиночества. От Чима веет одним одиночеством. Он добровольно запер себя в больничной клетке, потому что боится. Боится встретить кого-то. Потому что думает, что все вокруг знают его слабости, знают про его унижение, считают ужасным и отвратительным. Он сам себя считает таким. А еще был страх попасться на глаза Юнги или Тэхёну. Нет, он их не боялся, но видеть этих двоих – сродни смерти. Хиро кивнул и просто ушел, оставив напоследок всего-то тяжелый вздох. Врач может только направлять Чимина к выходу, а вот выкарабкиваться из тех дебрей, в которых оказался парень, придется самостоятельно. Мужчина задумчиво почесал затылок и не торопясь зашагал по светлому коридору. Задумчивость сменилась удивлением, ведь на широкой лестнице он столкнулся с одной из медсестер. - Сестра Ли! – воскликнул врач, радостно улыбаясь. Женщина бежала по ступеням, потому сейчас тяжело дышала, вцепившись одной рукой в перила. – Когда вы приехали? Разве… - Я вас искала! – воскликнула она и резко выдохнула, стараясь совладать с одышкой. – Эти дети, они в холле и они…

***

- Что ты уже задумал?! – не кричал, орал во все горло Юнги, вцепившись в грудки футболки Намджуна. - Это я у тебя хочу спросить! – с такой же силой в голосе отвечал Джун, и не думая отпускать ворота футболки Юна. Они пожирали друг друга глазами, а мысленно уже избивали до смерти. Не понятно, почему эти двое еще не наградили друг друга ударами, как только сблизились, но даже так – зрелище было пугающее. В многолюдном холле стояла гробовая тишина. Каждый из присутствующих замер на своих местах, боясь что-то сказать, сделать, пошевелиться. Все взгляды были прикованы только к лидерам двух разных, но таких одинаковых банд. Даже Хосок, Джин, Тэхён, Хэри, Дженни и Лола, которая пока совсем не понимала, как близкие друзья могли настолько отдалиться и возненавидеть друг друга, были в напряжении. Чего не сказать о Мики. Это девушка лишь взмахнула длинными ресницами, подкатывая глаза, а зашагала к Намджуну. Она вцепилась в его руку, дернула за нее, пытаясь убрать от футболки Мина, намекая на то, что не нужно ничего делать, вообще, и у них были дела, но двое парней не обратили на нее никакого внимания. - Решил сократить количество врагов, пока они на больничных койках? – злобно выплюнул Юнги, глядя прямиком в темные глаза, не моргая. Его руки лишь сильнее сжались, не позволяя футболке Джуна выскользнуть. - Чего? – протянул младший. – посмотри на Джина! Максимум, что он сделает твоему Хоупу, так это ногу переедет, если постарается! – Джину стало смешно, очень, да и Хосока подобное повеселило. По-хорошему им бы расцепить этих двоих, но делать этого парни пока не собирались. Они подмяли губы, всеми силами стараясь не рассмеяться. - А может это ты? А что? В первый раз Джина добить не получилось, так ты решил довести дело до конца именно сейчас! - Что ты мелишь?! – рычал Шуга. У Мики нервы уже на пределе. Она раздраженно взвыла и что-то сказала, вцепившись ногтями в кожу на руке Намджуна, но тот только дернул конечностью, не желая отпускать старшего, и кинул дерзкое «отвали». - Нужно прикончить тебя, пока ты не причинил еще кому-то вреда, - выплюнул РМ. - Кишка тонка! – огрызается Юнги. – Придушу собст… - Это я вас сейчас придушу, а потом еще и пристрелю для достоверности! – воскликнул доктор О, стремглав слетая со ступеней и направляясь к парням, которые даже после появления мужчины не отпряли друг от друга. Хиро был напряжен и набычен. Его огромные руки, словно два молота, были сжаты в кулаки, а лицо, с хронической усталостью, хмурым, недовольным и убийственным. Врач не помог зевакам приобрести смелость, но вот Хосок быстро зашагал к парням, толкая каталку с Джином. Хэри поспешила к своему возлюбленному, но Дженни безмолвно старалась ее остановить и просить не подходить. Она ведь могла случайно попасть под горячую руку. А вот Тэхён все еще продолжал стоять немного поодаль и наблюдать на эту картину крупным планом. Он все еще был потрясен появлением перед собой Юнги, который не узнал бывшей девушки. Лола же была напугана. Ее крохотное сердечко в груди заходилось, словно загнанная пташка в клетке. Она ни разу не видела парней в ярости, когда те были подростками, а сейчас перед ней двое взрослых мужчин, которые были злы друг на друга до адской дрожи. Японочка что-то сказала отцу и отцепилась от руки Джуна, оставляя где-то между узорами татуировки пять ранок от своих острых ноготков. Врач не ответил ничего, лишь еле заметно кивнул. Теперь-то он схватил за руки парней так, что их кости, кажется, готовы были затрещать. Джун и Юнги оскалились от появившейся боли, но расходиться все равно не собирались. - Джун, отпусти его немедленно, - спокойно проговорил Джин, остановившись около парней. В голосе все же звучал приказной тон, но громкости не было – не мог Джин привлекать еще больше внимания, да и сил не было на крик. - Юн, - вставил Хосок, прося тем самым остановиться и Мина, но вот парни никак не могли «нарадоваться» неожиданной встречи. Чон мимолетно взглянул на Тэхёна, а потом снова на парней. Нахмурился и вновь посмотрел на младшего. Да вот только на этот раз его внимание привлек далеко не тонсен. Девушка. Девушка, которая сидела в каталке. Девушка с низким хвостом из густых темных волос. Девушка, которая испуганно наблюдала за всем происходящим. - Да быть того не может, - проговорил он куда-то себе под нос, - Лола? Девушка вздрогнула и оторвала темно-карие глаза от бандитов. Она взглянула на Хосока и лишь несколько раз махнула веером густых ресниц. Хери, услышав знакомое имя, обернулась, удивленно взглянув на девушку. Пусть Джин ее простит, но возлюбленный отошел на второй план, когда она увидела призрака давно забытой знакомой. - Но ведь Бьюти столкнула ее с крыши. Она ведь умерла. Щелчок пальцев в тишине – так отозвались в головах Джуна и Юнги имена Бьюти и Лолы. Лица вмиг перестали быть злобными и агрессивными. Удивленно расширенные глаза взглянули в глаза напротив, резко отпустили футболки и слегка толкнулись в грудь ненавистного врага. Юнги встал в пол-оборота глядя на девушку в кресле. Что он чувствовал? Был шокирован. Узнать, что человек, которого ты считал порядком десяти лет мертвым, жив. Как вам такое? Ни что сказать, ни что сделать он не знал. Как вообще обратиться к такому человеку? К призраку. «Привет, так ты жива?». Так себе начало диалога. До Намджуна доходили подобные слухи. Что Бьюти издевалась над девушкой по имени Лолла. Знал, что она племянница Грома. Видел ее частенько на вписках, которые устраивала тогдашняя молодежь, но лично знаком с ней бол только Хосок. Поговаривали, уже после смерти Бьюти, после раскола, что Гром убил девушку Намджуна именно потому, что она забрала у него единственную племянницу. Джун соврет, если скажет, что чувств не осталось, но ему до безумия хотелось узнать, правдивы ли все эти слухи. Пусть образ милой и невинной Бьюти разрушится в его голове, пусть он не знал ее настолько хорошо, но ему жизненно необходимо было узнать. - Тэхён, - серьезно проговорил Хиро, заставляя младшего вздрогнуть от пробежавшего холода по его венам. – Верни Лолу в ее палату, хватит ей на сегодня потрясений. Паренек быстро закивал и, дабы не разозлить врача еще сильнее, а он, к слову, с трудом держался, чтобы не взорваться в ярости, поспешил к лифтам, увозя девушку подальше от этого холла. - Дальше, - выдохнув, продолжил врач. – С вами, бандиты недоделанные, мне нужно поговорить, - обратился он к лидерам банд, которые все еще находились в шоковой прострации. - Да, и нам тоже, - сообщил Джин, а Хосок согласно закивал. - Отлично, - кивнул врач, - тогда все четверо ко мне в кабинет, сейчас! - В смысле поговорить? – вскрикнула Хэри, возмущенно посмотрев на Сокджина, - только очнулся, и говорить удумал? Ким Сокджин… - Хон Хэри! – раскатисто воскликнул Джин и отрицательно покачал головой, прожигая беременную спутницу недовольством. Ее переживания, пререкания и упреки сейчас совсем не к месту. – Дженни, будь добра. – он взглянул на младшую, которая из-за спины подруги поглядывала на Хосока. Парень же ее предпочел игнорировать, не замечать. Врач сказал что-то Мики. Она послушно кивнула и подошла к девушкам. Приобняв аккуратно удивленную Хэри за талию, она указала рукой куда-то в сторону коридора. Хосок возобновил шаг, направляясь к лифтам, гордо пройдя мимо Джуна, который испепелял его взглядом. Хиро аккуратно подтолкнул двух лидеров следом, и если Джун никак не отреагировал на этот жест, просто смиренно последовал следом (друга ведь одного с Хоупом наедине не оставишь), то Юнги вскинул руки, словно отбивающаяся своими крыльями птица. - Не трогай меня! – воскликнул он и всунул руки в карманы спортивных штанов. – Сам пойду. - Да кому ты нужен, - не так уж и громко огрызнулся врач в спину уже идущего Мина. – Ты посмотри, какая цаца. Простите за предоставленные неудобства! – воскликнул мужчина присутствующим зевакам и низко поклонился, а после широкими шагами направился следом за парнями. Стоило им скрыться за поворотом, как привычный гул больничного холла вернулся к жизни. Слухи по сектору разлетятся стремительно быстро, если уже не разлетелись.

***

Очень сложно переживать и злиться на кого-то, когда рот постоянно забит печеньем. Хэри проклинает его и эту медсестру, которая вечно шатается за Джуном, а сейчас вручила ей упаковку с этим вкуснейшим печеньем, которое, о боже, все никак не заканчивается и его с каждой печенюшкой хочется все больше и больше. - Эм, Хэри, - сглотнула Дженни и подсела поближе к подруге, - меня она пугает. Кто она? Хэри взглянула на Ким, после на Мики. Она стояла ровно напротив них, обняв себя руками и пристально глядела то на Хон, то на Ким. Сегодня она была не в милой медицинской форме: белая футболка с рукавами по локти (если не ниже) заправленная в черные шорты, свободная штанина которых доходила почти до ее острых колен, а темный густой волос собран в высокий хвост. Сиделка. Няня. Так ее в мыслях окрестила будущая мама. Девушка везде шастала за Намджуном. Дома он не появлялся с момента своего поселения в больнице, следовательно, ночует либо здесь, либо у нее. Логическая цепочка уже выстроила в голове целые образы, которые кричали о тайном романе этой девушки и Намджуна. Нет, это девушка не типаж Кима. Слишком уж она тихая. Хотя, кто знает? - Кем ты приходишься Намджуну? – задала вопрос в лоб Хон и вкинула в рот печеньку. Японка нахмурилась. Она не поняла ни слова, но поняла, что что-то ее спросили о Джуне. - Думаешь, она нас понимает? – полушепотом поинтересовалась Дженни и тут же тихонько визгнула, словно маленький поросенок, испугавшись взгляда незнакомой знакомой прицепившегося к ней. - Понятия не имею, но она мне не нравится, - глядя прямиком в глаза Мики, сказала Хэри.

***

Тэхён мялся около двери в кабинет доктора О порядком трех минут. Он не знал можно ли ему зайти, или лучше подождать снаружи. К Лоле возвращаться не хотелось, да и сейчас у нее начнутся вечерние процедуры. Хотя Тэ переживал за ее состояние. Все же восстать из мертвых было слишком рано для нее. Тэ прислонился ухом к двери, но не было слышно ни звука. Либо стены в слишком плотные, либо разговоры велись слишком тихо, либо они и вовсе молчали. На плечо упала чья-то тяжелая рука, заставляя Кима подскочить на месте, словно молодая козочка и схватиться за сердце. Доктор О выглядел все так же грубо и недовольно, но губы, сжатые в тонкую полоску, говорили о том, что мужчина всеми силами старался не рассмеяться. Ви взглянул на дверь, затем на врача и мысленно поинтересовался, почему это мужчина в коридоре, но врач цокнул несколько раз, покачал головой и открыл дверь, буквально впихивая в свой кабинет младшего. Атмосфера здесь была, мягко говоря, не очень. Тяжелая и давящая гробовая плита. Тэхён сглотнул. Шуга сидел около стола на стуле с закинутой ногой на ногу, скрещенными руками на груди и смотрел в окно, где играли блики заходящего солнца. РМ сидел на диванчике с широко расставленными ногами и закинутой рукой на кожаную спинку. Взгляд его неотрывно наблюдал за Хосоком, который все еще находился рядом с Джином и что-то очень тихо шептал ему. Джин отвечал таким же шепотом. Честно сказать оба лидера делали вид, что им совершенно не интересно о чем переговариваются эти двое, но ушки их старались настроиться на волну этого шепота, подслушать, о чем же лепечут эти голубки. - Ну и? – с порога начал врач, закрывая за собой дверь. – Что вы намерены делать? - Мы объединимся, - не секунды не раздумывая ответил Джин, и лидеры выкатили глаза, которые вот-вот готовы были выпрыгнуть из орбит. - Объединимся, чтобы найти того парня, - уточнил Хосок. - Что за херня? – зарычал Шуга. – Того парня? Ты что-то вспомнил? - Нет, но… - знал Чон к чему клонит друг, и это колыхнуло его уверенность. - Нет. – повторил Мин. – Так с какого мы должны верить в наличие третьей стороны? Может это вовсе какой-то их орленок подставной. А этот, - кивнул на Джина, - только и играет на твоем доверии. - Йя! – на этот раз вмешался Намджун, - прояви хоть каплю уважения - он старше тебя! - Вы посмотрите, кто заговорил об уважении к старшим, - вскинул руками Мин. – Не хочу! Джун напрягся, чтобы вскочить с места и, наверное, вцепиться в глотку Шуге, но подобный детский сад кое-кому был совсем не по душе. - Довольно! – воскликнул Хиро, всунув руки в карманы халата. – Что вы за люди такие? Бандиты мне еще. Оставьте ваши комментарии на потом. Говорите по существу. Тэхён похлопал глазами, чувствуя себя простым слушателем. Здесь он точно решать ничего не будет, да и слово его как ветер – никем не неслышимый. Поэтому он подмял губы, слегка вжал шею в туловище и соединил руки впереди. - А по существу, вы кто, уважаемый? – огрызнулся Мин спокойным голосом, но все из присутствующих знали, что за этим скрывается нескончаемая злость и раздражение. – Уж слишком много вас. Особенно в последнее время. - Ватанебэ Хиро, якудза, бывший босс дома Ватанабэ, глава четвертой стороны сего прекрасного недосектора, - отмахнулся мужчина и удивился из всех присутствующих только Тэхён. Он и подумать не мог, что тот, кто заменил ему отца, окажется таким человеком. Джун – знал, Джин – подозревал, что что-то у этого человека есть за спиной, Хосок – не удивлен, ибо это жизнь, всякое может случиться, а Юнги глубоко все равно. Будь перед ним какой-то принц или инопланетянин – ВСЕ РАВНО. – Ваши детские войнушки мешают мне и моим ребятам жить спокойно, - раздраженно выдохнул врач, потирая пальцами переносицу. – Мы приехали сюда просто доживать остаток своих лет, а не заниматься всей этой бандитской ерундой! А вы не можете разобраться с каким-то неуловимым фантомом и… - К слову, этот фантом, младший брат Бьюти, - встрял Джин. - Чего? - Кто? - Он? В унисон спросили Джун, Юнги и Хиро. Трое лидеров шокированы, а с ними и Тэ, который уже скулить хочет от передозировки страстей, которые накаливаются с каждой секундой. Снова его сердце выбивает ребра. А может у Ви какое-то неизлечимое заболевание? Потому-то оно так скачет? Врач притих, облачившись в мантию раздумья. - Вы ведь знаете, кто это, - догадался Джун. - Да, но, - он нахмурился, - вы точно уверены, что это он? - Нет, он просто так представился, сказал, что мы забрали у него всех и что он отомстит, в частности, вам парни, - Джин посмотрел вначале на Юна, а потом на Джуна. - Ну, вот и славно, - всплеснул в ладоши Мин, - сейчас пойдем к нему, возьмем за жабры и дело в шляпе. Где он? – кивнул на врача. - Понятия не имею, - пожал он плечами, - видел его в последний раз, - он нахмурился, почесав бровь и посмотрев на часы, - давно. Мин недоверчиво нахмурился, но все поверили словам врача, а напрасно. Он хорошо знал этого человека, и видел его не так уж и давно. - Хорошо, - не унимался Юн, - тогда, может наш горячо любимый хён соизволит описать, как он выглядел? – сарказм брызжет из каждых щелей, что злит Намджуна, заставляет подкатить глаза Хосока, а вот Джина ухмыльнуться. – Как это называется? Фоторобот составить? - Я кто, по-твоему, - эмоционально, как Джин умеет, воскликнул он и слабо задергал плечами. – Фотоаппарат? Ты помнишь лица всех, кого застрелил или кто прошел мимо? Если я его увижу – скажу, что это он. - Бесполезный кусок… - бурчит под нос Мин, собирая руки на груди. - Только попробуй, - рычит Джун, намекая, что не потерпит ругательства. К слову, чудодейственный коктейль заканчивал свое действие. Намджуну бы уединиться побыстрее, так как ломка, пусть уже не такая и сильная, но дает о себе знать. Хиро это понимает, один из всех, но поспособствовать быстрому разрешению этой проблемы никак не может. - Поэтому мы с Джином и пришли к подобному решению, - важно и деловито заявил Хосок. – Объединимся, чтобы словить этого ребенка. Потом – снова начнем выяснять, чей сектор. В мыслях врач взмолился, чтобы этого никогда не случилось. Лучше бы им объединиться навсегда. - Никогда! – в унисон воскликнули Шуга и РМ. Они переглянулись, нахмурились, обменялись немыми проклятиями. У обоих появилось слишком много секретов, чтобы вот так просто вновь довериться друг другу и пойти вместе, плечо к плечу, как в детстве. Да и как вообще можно объединиться с врагом? Враг моего врага мой друг. Тогда им стоит объединиться с братом Бьюти, а не друг с другом. Джин взглянул на Хосока и слабо кивнул, сквозь пелену полуопущенных век. Слишком долго он бодрствует, клонит в сон, он устал. Потому этим жестом напоминает Чону, что оставшуюся часть их плана парню придется осуществить в одиночку. Но это только самое начало в нелегком и долгом пути.

***

Доктор О окинул внимательным взглядом старенькое ветхое здание где-то на окраине нейтральной территории. Несмотря на то, что это строение было потрепано временем, люди в нем все же жили. Немного, ввиду плохих условий для жизни, но жили. Машина издала звук, оповестив хозяина о своей блокировке. Доктор даже не обернулся. Он лишь зашагал вперед. В сторону одной единственной интересующей квартиры. На улице уже вечерело, и мир был погружен в приятную серую темноту. Стоило приложить не малых усилий, чтобы успокоить вопящую Хэри, не верившую, что Джин просто устал и спит. А потом успокаивать такого же вопящего Шугу, который всеми силами пытался разубедить Хосока в появившейся в его голове и голове Сокджина плане. Придется оставить Чона в больнице до выздоровления Джина. Начиная с этого вечера, парни вместе ютятся в одной палате. Повезло еще, что Намджун был не в состоянии противиться, но завтра обещается быть тяжелый день. Эти дети невероятно упертые. Не понимают, что иногда что-то нужно забыть, а от чего-то отступить. Дверного звонка не было изначально, да и электрического замка тоже. Доктор О легонько постучал во входную дверь, но за ней слышалась лишь тишина. Врач уже предположил, что интересующий его человек не здесь, но в следующее мгновение раздался щелчок и дверь слегка приоткрылась. В квартире темно, в коридоре открытой лестничной клетки тоже. Да и человек по ту сторону лишь боязно выглядывал, не позволяя своей деревянной защите раскрыться больше, чем на длину цепочки. - Не впустишь? – мягко поинтересовался Хиро и слабо улыбнулся по-отцовски. Парень по ту сторону закрыл дверь, но через пару секунд распахнул, пятясь назад в комнату. Доктор прошел внутрь. Прихожая погружена во мрак. Но Хиро был здесь слишком часто, чтобы не знать расположения каждого порожка и скрипящей доски. Он выскочил из кроссовок и аккуратно пододвинул их ногой куда-то к углу. - Чем обязан? – предварительно выдохнув, поинтересовался парень. - Смотрю, тебе уже лучше, - проговорил врач, кивнув куда-то вниз, на его ногу и, огибая паренька, прошел в гостиную. Здесь стоял небольшой диван и маленький столик, на которой дымилась чаша с только что заваренным раменом, а по толстому телевизору диктор вещал последние новости. - Со мной всегда все было хорошо, - устало проговорил парень, проходя следом. Он упал на диван и ухватился за палочки. Его как раз оторвали от ужина. – Хочешь? Есть еще. – предложил он, прежде, чем вернуться к свое трапезе. - Нет, приятного, - отмахнулся врач, продолжая осматриваться. Полумрачная комната не изменилась с его последнего визита сюда, ни на йоту. – У тебя закончились деньги? – поинтересовался он с нотками тревоги. Черная футболка, какие-то домашние штаны и встрепанные черные волосы – парень-затворник. - Денег больше, чем предостаточно, - проговорил он с набитым ртом. Лапша была горячей, потому брюнет, не церемонясь, пытался остудить ее прямо в своем рту, вдыхая прохладный воздух, проникавший в помещение через распахнутую фрамугу деревянного окна. - Почему ты живешь в его квартире? Разве тебе негде больше жить? – продолжал свой допрос мужчина. - Дома я не могу находится, - пожал паренек плечами, - ты же знаешь, а квартира, которую ты мне купил, что-то типа слишком. Да и привык я за те пару месяцев к конуре дяди Хитмана. Но ты ведь сюда пришел не поэтому? – он звучно втянул в себя лапшу и, пока тщательно пережевывал, отирал рот и щеки тыльной стороной ладони от попавшего на них сытного бульона. Его темные глаза блеснули во мраке. Глаза, лишенные жизни, полные злобы и ненависти. Эти глаза лгали столько лет, или это мужчина был слеп, если не заметил то, что происходило у него под носом? - Это ведь был ты? – спокойно спросил доктор, продолжая стоять недалеко от дверного проема. – Ты был в палате Джина? Травил их какой-то мутью. Знаешь, у меня бедро до сих пор болит. Мог бы проявить вежливость и не бить меня так сильно, – злости не было. Раздражение, возможно, но интонация была такой обыденной, словно мужчина говорил о погоде. - Я запаниковал, - честно признался брюнет, откладывая палочки и откидываясь на спинку дивана, устремляя свой взгляд на женщину, продолжавшую рассказывать про положение страны. – Да и что бы ты сделал, дядя Хиро? Похлопал по плечу и отпустил? Или наказал и поставил в угол? Врач ухмыльнулся, покачав головой. Он прошел на не изменившуюся кухню, где из старого холодильника достал жестянку колы, а после вернулся в гостиную и уселся рядом на диване. Он помолчал, глядя на ту же женщину, что и младший, а потом насмешливо улыбнулся. Брюнет взглянул на него, искренне не понимая, в чем причина такой радости, ведь женщина оповестила о падении акций какой-то крупной компании. - А ты все же жучара, - не скрывая своего восторга, проговорил мужчина. – Думал, что меня никому невозможно провести, а ты вон. Паренек ухмыльнулся, натягивая один уголок губ в кривой улыбке. - Так у кого учился, дядя Хиро? - Не скажу, что Хью гордился бы тобой, но Хитман точно восхитился бы, - они грустно улыбнулись и опустили взгляд куда-то вниз. Зашипела кола, а затем раздался тихий треск банки. Врач опрокинул сосуд, делая несколько больших глотков, а после с облегчением выдохнул. - Тебе это действительно так необходимо? – парень посмотрел на врача. – Месть. – пояснил старший. - Они ведь не виновны в том, что произошло, и Суджи ведь не была… - Суджи была прекрасна! – воскликнул тонсен с нескрываемой злобой. Одно только имя сестры взбудоражило его сознание, заставляя всю злобу и печаль, таившиеся в теле, скопиться на остром языке. – Если бы она не начала встречаться с Монстром, она бы не забеременела, папа бы не испортил отношения с Громом и все были бы живы! – глаза загорелись, отражая в себе ад, в который превратилась жизнь этого паренька. – А потом Шуга со своими угрозами и вечным недовольством. Она боялась его, плакала, а он продолжал ей угрожать. А потом? Они убили Хитмана. Только я решил, что все может наладиться, когда они отобрали у меня еще и дядю! Хиро лишь выдохнул. А что он мог сказать? В этих словах была логика, но, опять же, какие же упертые эти дети! Мужчине действительно не хватало Хитмана, ровно столько же, сколько и Хью. Хотелось отомстить за них, очень. Но кому мстить? Детям? Да и о какой мести вообще идет речь? Якудза не вмешиваются в дела банд. Они здесь только для того, чтобы умереть спокойно. - Ты слишком умный, - грустно подметил мужчина, - только возможности свои посылаешь не туда. Младший выдохнул, раздувая ноздри, и слабо улыбнулся хитрой и немного подлой улыбкой. - И что? – дерзко кинул он и вызывающе посмотрел на Хиро. - Остановишь меня? Вмешаешься в дела банд? - А должен? – незаинтересованно спросил якудза и сделал пару глотков холодного напитка. Диктор в телевизоре сделала поклон и в следующее мгновение на экран выскочила финальная заставка новостей. - Я якудза, для меня месть – это святое. Но дело даже не в этом. – мужчина вновь посмотрел на парня и по-доброму ему улыбнулся. - Я не буду вмешиваться в ваши дела. Мне это не интересно. Буду лишь молиться, чтобы никто из вас не умер. Брюнет многозначительно хмыкнул и вскочил на ноги. Захватив с собой пустую чашу, с которой он совсем недавно ел, он скрылся на кухне. Доктор услышал, как хлопнула дверца холодильника, а уже через секунду его собеседник застыл в дверном проеме, облокачиваясь на него плечом, с бутылкой воды в руке. - Вы и так уже вмешались. – небрежно кинул он, сделав небольшой глоток. - Несколько ваших людей в моем подчинении. - И не только якудза, ведь так? – очень проницательно с его стороны. Парень кротко кивнул, опуская голову. Он прикрыл один глаз и посмотрел в горлышко бутылки, словно надеясь найти там не воду, а что-то другое. – И сколько всего людей пляшут под твою дудку? – поинтересовался Хиро. Ему действительно было это интересно. Паренек выдохнул, улыбнувшись, и направился в другую комнату. Между ней и гостиной не было двери, лишь проем, который был завешен плотной тканью. - Не много. – послышалось оттуда. - Якудза, Орлы и Вороны – человек пятнадцать. – паренек вновь появился в помещении со своим гостем с телефоном в руке. Он сощурился, когда смотрел на светящийся дисплей. - Это все равно много. – покачал головой врач и поднялся с мягкого дивана. - Достаточно, для осуществления моего плана. Мужчина, не спрашивая, прошел в ту комнату, где только что был хозяин квартиры. Раньше это помещение служило спальней для Хитмана, сейчас же больше походило на хакерскую комнату из фильмов про шпионов, взломщиков, бандитов и прочего. Шесть больших мониторов висело на стене в два ряда. Под ними широкий компьютерный стол, на котором стоит такой же седьмой монитор. Клавиатура, мышь, колонки, наушники, пыльный микрофон где-то сбоку. Единственная вещь, которой давно здесь не пользовались. Черное офисное кресло было отодвинуто немного назад. На одной из стен газетные вырезки и распечатки из интернета, на другой – забитое окно, не позволявшее никакому свечению проникнуть сквозь него. Хиро подошел к столу. На нем стояли две рамки с фотографиями. На одной семья Хью, на другой – Хью, Хитман и Хиро. Якудза взял семейное фото, внимательно посмотрел на счастливые лица на нем и поставил на место. - Думаешь натравить их друг на друга? – наконец поинтересовался мужчина, поднимая взгляд на навесные мониторы. - Нет. – покачал головой парень и уселся в мягкое кресло. - Это уже не получится. – он подъехал боком к столу, умостил на нем локоть одной из своих рук и подпер ею щеку. - Они ведь объединяются, чтобы найти брата Бьюти. - Уже знаешь? Хорошая у тебя разведка. – хмыкнул. - Смотрю, с камерами ты тоже отлично управляешься, - мужчина кивнул в сторону мониторов. Один: Намджун спал в своей мягкой темнице, умостив голову на колени Мики. Два: Шуга нещадно колотит грушу в спортзале своего офиса. Три: Чимин стоит около окна в своей палате, повиснув на костыле, и вглядывается в опустившийся мрак. Четыре и пять: бывшие палаты Джина и Хосока. Они уже поселились в новую (за которой слежки еще не было. Наверное, пока еще не было), так что одна из старых была абсолютно пуста, а во второй убирала медсестра. Шестой монитор был погружен во тьму. Парень стал быстро что-то набирать на клавиатуре, седьмой монитор только и успевал отображать на себе разные окна, которые, кажется, сменялись после каждого нажатия клавиш. Пара секунд и на шестом мониторе появился Тэхён. Он сидел в своей машине и нервно грыз кожу на большом пальце. Похоже, этот засранец хакнул видеорегистратор Кима. Ох уж эти спутники. Никакого уединения в этом современном мире. - Что вы будете делать теперь? – отрывая глаза от монитора, поинтересовался парень. – Что вы будите делать, когда все знаете? - Я? – переспросил мужчина, указывая на себя пальцем. Он все еще был изумлен. Пусть видел подобное ни один раз, но чтобы подобные чудеса вытворял ребенок, который рос на глазах... Это не укладывалось в голове. - А разве это не очевидно? – удивился он теперь поставленному вопросу. - Наблюдать с первого ряда. – Хиро выдохнул, улыбнувшись, и спрятал руки в карманы тесных джинс. - Интересно кто кого. Парень грустно улыбнулся, покачав головой и смотря куда-то перед собой. - А, - неуверенно начал он и замолчал. Подмял пухлые губы, а после взглянул на старшего, набираясь мужества для следующего вопроса. - Как вы отреагируете, когда я убью кого-то из них? Кажется, вы стали очень близки с ними. Врач усмехнулся и потрепал своей огромной рукой и без того встрепанные волосы паренька. Он возмущенно нахмурился и потряс головой – привычка, оставшаяся с детства, но каких-либо негативных эмоций это действие никак не вызывало. Оно было чем-то родным, веющим морским приятным бризом из счастливых времен. - Ревнуешь? – насмешливо вопрошал мужчина, не скрывая чересчур широкой улыбки. Младший же не оценил его шутки. (Или что это такое было?) - Пока не знаю. – выдохнул он, убивая все свое веселье холодной серьезностью. - Не уверен. Но не зацепи своими ударами Мики. – он нелепо улыбнулся. - За дочь я все же переживаю. Брюнет еле заметно улыбнулся и несколько раз покачал головой. Закусил губу, отодрал зубами кусочек кожи на них. Образовавшаяся ранка в миг налилась кровью и стала пощипывать, но сколько таких ранок еще не успело зажить на его израненных губах? Одной больше, одной меньше. - А что если, - он запнулся, сглотнул, вновь поднял глаза полные печали на доктора и продолжил, - что если они убьют меня? Что вы будете делать тогда? Врач выдохнул тяжело и еще раз пробежался по каждому монитору. - А ты постарайся не умереть, - тихо и умоляюще проговорил мужчина и с любовью взглянул на парня, - Чон Чонгук…