Орлы или Вороны

Моя жизнь потеряла всякие краски намного раньше, чем в тот злополучный день, который отобрал у меня отца, мать, сестру, а позже и дядю. Это я понял став старше, когда навел кое-какие справки. Я закончил младшую школу, был совсем еще ребенком, когда моя скорлупа треснула и темная, мутная вода с примесью грязи и гнили стала пробираться в мой светлый и чистый мир. Грому грозило два пути: пожизненное тюремное заключение либо смерть от руки главы другого сектора. Само собой оба варианта его не устраивали. Тогда-то он и вспомнил про моего отца. Папа, сбежав из своего сектора, обзавелся многими связями, он и сам многого достиг и мог бы добиться еще большего, если бы я не попал в больницу. Как все произошло? Меня избили в темной подворотне, какие-то двое взрослых мужчин, а потом просто выкинули на безлюдный тротуар. Я пролежал какое-то время без движения. Больно было даже дышать. Было страшно. Я плакал. Звал на помощь, но меня никто не услышал. Набравшись сил, я все же встал и поплелся в сторону, где предположительно был мой дом, но ступив на пешеходный переход, меня засветил свет ярких белых фар. Последнее, что я помню, так это оглушительный визг шин, смешивавшийся с противным сигналом. Я проснулся через несколько месяцев. Не могу забыть взгляд мамы и то, как она плакала. Даже Суджи рыдала, что было крайне редко. Когда я поправился, оказалось, что моя семья переехала. И теперь мы будем жить в папином старом доме. Став старше я стал понимать и собирать все ниточки, которые приносил мне откуда-то ветер. Все неизбежно шло к нашему переезду. Гром подсуетился и уничтожил папу на его работе. Из-за этого они с мамой часто ругались, и все чаще я слышал разговоры о разводе. А потом это. Смекаете, к чему я клоню? Гром обошелся вот так со мной. Знал, что у родителей не будет денег спасти меня, знал, что они пойдут на все, чтобы спасти меня. И он появился на пороге нашего уютного дома с кейсом денег. Мол, услуга за услугу. У отца просто не было выбора. После того случая я, который был веселым и жизнерадостным ребенком, с кучей друзей и вечно где-то пропадающий, стал бояться выходить на улицу. Сестра показала мне какую-то игру, которая была популярна в те времена. Я стал затворником. Хиккой – как называл меня дядя Хиро. Мы почти не с кем не общались, никого не видели, но дядя Хиро и дядя Хитман сразу же стали чем-то большим, нежели просто друзьями семьи. Дядя Хиро, можно сказать, за руку вытащил меня с того света. Удивительный мужчина. Но он пугал меня, особенно тогда, когда я видел хоть кусочек его оголенного торса, а всему виной тату. Однажды я увидел его: огромный дракон обвивал тело, руки, ноги, и, казалось, сдавливает дядю Хиро. Маниакально улыбался у него на спине, словно говоря, что я – следующий. Между его витками – лозья деревьев, какие-то цветы, люди, и, как выяснилось позже, маски демонов. - Дядя Хиро, - обратился я однажды, - твоя татуировка просто жесть. А этот динозавр… Дядя рассмеялся, да и папа улыбнулся, опрокидывая стаканчик пива. - Твой отец сказал так же, когда впервые увидел, - пояснил дядя Хитман и добродушно улыбнулся. - Этот динозавр, - улыбнулся тогда дядя Хиро, - это я. Он защищает мир от всего того, что проходит сквозь демонические врата. - Что-то не похоже, - нахмурился я. – Улыбается так, словно готов сожрать меня в любую секунду. Мужчины вновь рассмеялись, а я насупился, не видя в своих словах ничего смешного. - Присмотрись, - посоветовал отец. Лапы этого дракона, его тело, было израненным, со следами укуса и кровью. Он страдал. Теперь эта улыбка не казалась мне маниакальной. Она говорила: «Ничего. Со мной все в порядке. Не переживай». Даже узнав значение этого тату, от него все равно веяло чем-то страшным и демоническим. Наверное, вторая существенная трещина появилась тогда, когда возвращаясь со школы (Да, мама все равно настояла, несмотря на мои протесты и отправила меня в школу, этого убогого сектора. Я все равно посещал ее раз в две, если не три, недели.) я увидел сестру. Суджи вышла из дома и поскорее побежала по дороге в противоположную от меня сторону. Я хотел ее окликнуть, но планы резко изменились, когда она упала в объятия к какому-то парню. Я решил проследить. Монстр – так обращались к этому человеку, по всей видимости, его друзья. Суджи не переставала прижиматься к боку этого подростка, и я посчитал подобное поведение отвратительным. Захотелось кушать, потому слежка моя продлилась всего минут пятнадцать, а после я вернулся домой. Суджи вернулась к двенадцати. Отец уже спал, а мама еще сидела на кухне. На вопрос про прогулку, сестра рассказала очень увлекательную историю про какую-то подругу и про то, как они делали домашнее задание. Ага. Подруга. - Чего тебе, мелкий? – недовольно фыркнула она, когда я вошел в ее комнату и почему-то стал разглядывать ее кровать. - Да вот, кое-что интересно, - невинно похлопал я глазами и перекатился с пяток на носки. – Твою подругу случайно не Монстром звать? Суджи запаниковала и предпочла меня проигнорировать. Я сразу расплылся в улыбке, зная, что теперь моя жизнь станет слаще меда. - Папа непременно захочет познакомиться с ним, - продолжал ехидно говорить я. Характер Суджи был ужасен. Но она была моей сестрой, я любил ее, как любят братья своих сестер, она была моей семьей, но какие отношения без мнимой ненависти друг к другу? - Я разорву тебя на тысячи кусочков, - угрожала она мне. – И скормлю дракону дяди Хиро, если отец хоть что-то узнает, ты меня понял? – она угрожающе вскинула палец вверх. Что сделал я? Укусил ее за этот палец, за что и получил по голове. - Больно вообще-то!- воскликнул я, хватаясь за голову. – А я всего-то хотел сказать, что мое молчание дорого обойдется, но раз так… Па-а-а…! – я раскатисто стал звать спящего отца. Сестра быстро заткнула мой рот своей нежной ладонью и зашипела. Тогда я впервые услышал посторонний запах от нее. Пахло мужским парфюмом, сигаретами и чем-то приторно-сладким. - Тише, мелкий, - шипела она. – Молчи. Я отомщу, когда придет время, а сейчас, зараза мелкая, я слушаю твои условия… Да уж, тогда касалось все таким невинным. Мне не хватало денег на игру – сестра помогала. Хотелось чего-то вкусного – снова она. Отмазать меня от школы – да без проблем. Все мои просьбы были детскими, и она бесилась. Мне нравилось злить ее. Очень нравилось. Но, как оказалось, об отношениях сестры знал не один я. Наверное, через пару месяцев я стал невольным свидетелем одного очень интересного разговора. - Да брось ты, Соль, - отмахнулся дядя Хитман, сидя у нас на кухне в послеобеденное время. Он зашел за отцом, и пока папа переодевался, дядя разговаривал с мамой. – Монстр – хороший мальчик. - Ой, не знаю, - выдохнула мать, присаживаясь рядом за стол и собирая руки в замок. – Монстр – уже звучит не так хорошо. - А Ким Намджун? – улыбнулся дядя. - Но он все же бандит, - настаивала мама. - Я тоже бандит, Соль, - продолжал Химан, и мама выдохнула. – Родителей он лишился еще в детстве, но отсутствие контроля не сделала из него кого-то ужасного. Не переживай. Он со своими друзьями смогут позаботиться о Суджи. Я не был доволен таким словам. Дядя Хитман был добряком. Видел даже в самых отвратительных людях что-то хорошее. И, наверное, как на зло, именно после этого разговора, именно после фраз про хорошего и прекрасного Монстра, я стал слышать, как из комнаты сестры доносится каждую ночь ее плач. Ночами я сидел перед компьютером и играл со своими друзьями – мобами компьютерных игр. В горле пересохло и захотелось кушать, потому я тихо выскользнул в коридор, на цыпочках прошел мимо родительской спальни, и уже хоте было свернуть на лестницу, где на кухне меня мог порадовать запасенный на всякий случай рамен и пачка чипсов, как я снова услышал плач сестры. Сам не понимаю почему, но я прошел в ее комнату. Суджи сидела около своей постели на полу, облокотившись на нее спиной и крепко обняв свои колени, которые прижимала к груди. - Нуна? – боязно обратился я к ней, закрывая дверь. Сестра вздрогнула и принялась быстро вытирать свое лицо ладонями, не поворачиваясь ко мне, но гундосый и грустный голос выдавал ее. - Братишка? В чем дело? Почему не спишь? Я присел рядом с ней и посмотрел в распахнутое окно, где неустанно тарабанил дождь, ударяла молния, раскатисто гудел гром. - Он тебя обижает? – спокойно спросила я, словно мне плевать, но внутри я готов был убить того человека, из-за которого моя сестра была расстроена. - Джун? Нет, - быстро закачала она головой. – Он класный. Хороший. Умный. Уверена, тебе он понравился бы. Слушать подобные дифирамбы было не приятно. Я ревновал. - А что тогда? Она выдохнула и замолчала. Мы просидели в тишине долго, пока я не поддался эмоциям и не приобнял ее за плечи. Сестре это нужно было. Я чувствовал это. - Просто, из-за того, что я начала встречаться с Джуном, - неуверенно начала она. Я аккуратно стал оглаживать ее маленькое плечо своей рукой. Сам еще был ребенком, но габаритами, кажется, был больше. – Меня считают выскочкой. Мы не отсюда, братишка. Поэтому многие считают, что я с ним только потому, что хочу защитить себя, чтобы надо мной не издевались. Но это не так. - Не могу понять, почему ты плачешь, - нахмурился я. – Из тебя и слезинки не вытащишь, а тут рыдаешь потому, что кто-то что-то не так понимает и считает чужой? - Для своих лет ты слишком проницательный, - усмехнулась она, и я оттолкнул ее и сложил руки на груди. – Косые взгляды. Не могу жить под ними. – она вновь обняла свои колени. Мы снова замолчали. Я мысленно не понимал, что не так в этих косых взглядах, которые были прикованы и ко мне. Наверное, в старшей школе все совсем иначе видится. - У Джуна есть друзья, - хмыкнула она, слабо улыбнувшись, - Хоуп, Джин и Шуга… - Словно животных в зоопарке назвала, - решил съязвить я, и Суджи улыбнулась шире. На душе моей становилось спокойнее. – Ну-ну, что там с друзьями? – напомнил я, когда сестра притихла. - Да я уже и забыла, - усмехнулась она. – Просто хорошие парни, только вот с Шугой характерами никак не сойдемся, - я удивленно вскинул брови и недоверчиво посмотрел на нее. – Да, бывает и такое. Просто я не могу понять его иногда, а он, по всей видимости, меня. Побаиваюсь я его. – Она нахмурилась. – К слову, теперь и у меня появилось прозвище – Бьюти. Ну, вроде как Монстр и Бьюти, как в мультике. Я опустил голову. Глупо ревновать сестру к ее парню или его друзьям, но на тот момент мне казалось, что она забудет про меня, что мы не будем общаться, что она будет меня избегать. Мы проговорили так до утра. Все же, как для брата с сестрой, у нас были слишком хорошие отношения. Это были не первые посиделки и далеко не последние, но они, в каком-то смысле, поменяли жизнь сестры. Добрая, милая ну и все еще невинная девушка. Это я толкнул ее на этот путь, сделал такой, как все. - Здесь все злые, - подытожил я. – И дети и взрослые. Мы отличаемся от них, - она слушала меня внимательно, а я сам удивлялся предложениям, которые всплывали в моей голове. – Может, стоит притвориться такими, как они? - С ума сошел? – толкнула она меня в плечо. – Это не правильно! Правильно или нет, но после этого разговора, Суджи, словно хамелеон, стала сливаться с окружающими. В каждый уезд родителей она приходила домой в адекватно-неадекватном состоянии. От нее разило сигаретами и алкоголем. Сколько было таких ночей, когда я сонно придерживал ее за волосы, пока сестра выводила все то, чем успела накидаться? Множество. Я просил ее так не усердствовать, но она лишь грустно улыбалась, говоря, что все в порядке. В один из таких вечеров, она призналась, что для имиджа девушки бандита ей все же приходится задирать девчонок из младших классов. - Я трусиха, мелкий, - плакала она, когда я собирал в корявый пучок ее мягкие волосы. – Заставляю издеваться над ними своих подруг! Это ужасно, братишка! Я не хочу этого делать! - Так не делай, - выдохнул я, протягивая ей стакан воды. – Скажи своему Джуномонстру, пусть разберется. - Не могу-у-у-у, - протянула она и положила голову на ободок унитаза. – У нас любовь и… - что было дальше мне, к сожалению, узнать не удалось, так как сестра стала утопать в порыве рвоты. - Что это за любовь такая? – злился я. – Когда он не знает, какая ты. Видит то, что ты показываешь окружающим. – Я встал на ноги и крепко сжал кулаки. Стало отвратительно. Хотелось сказать, что Бьюти полная противоположность Суджи, что из-за этой Бьюти страдает никто иная как Суджи, что не нужно притворяться кем-то, что нужно быть собой, но все, что я сделал, так это оставил ее одну, громко хлопнув дверью напоследок. Моя глупая сестренка была действительно влюблена в Намджуна, влюблена до потери памяти, потому хотела быть той, кто была ему под стать, а он и не знал этого. Принимал ее ложь, принимал ее притворство. Я молчал, ничего не говорил. Хотя, наверное, стоило бы. Вот такие ее возвращения стали входить в привычку. Она была слишком разговорчивой в таком состоянии. Рассказывала все про всех и не забывала про себя. Конечно, слушать про ее уединения со своим парнем было крайне неприятно, но я все еще молчал. Даже когда Джун стал приходить к нам, все что делал я, так это запирался в комнате и надевал наушники, или уезжал с родителями. Но эти рассказы иногда заставляли меня насторожиться. Тот самый Шуга, с которым сестра все никак не могла найти общего языка, их отношения обострились, и Суджи порою могли преследовать кошмары. Год спустя и разгульная жизнь Суджи стала немного стихать. Она показала себя, затвердила в обществе и теперь могла спокойно вертеть носом. Жить стало спокойнее, пока однажды ночью она сама не пришла ко мне в комнату. Я играл, обернулся и застыл в таком положении. Суджи стояло около дверей, словно боялась пройти вглубь комнаты. Я снял наушники и вопросительно посмотрел на нее. Эта ночь оставила еще одну трещину в моей скорлупе. Суджи беременна. Я был напуган. Думаю, она тоже. На следующий день, солгав родителям, мы поехали в ту часть Кореи, где жили раньше, в больницу. Так как здесь дядя Хиро с легкостью мог бы узнать об этом. Тамошний врач подтвердил то, что сестра ждет ребенка. Она хотела сделать аборт. Боялась нашего отца и всеобщего мнения. Не знаю почему, но тогда я отговорил ее, сказал, что это не честно по отношению к Джуну, что они должны решиться на такое вместе. Она долго противилась, но все же согласилась. Ребенка решено было оставить, но на сердце все равно было как-то не спокойно. А все из-за отца. Когда он узнал, все случилось именно так, как я и ожидал. Суджи заперли в доме. Монстр неоднократно появлялся на пороге, но папа постоянно прогонял его. Он был в бешенстве. Не мог поверить в то, что дочь, на которую он возлагал большие надежды, сможет вот так его опозорить. Сестра громко плакала, каждый раз, когда приходил отец и чуть ли не силком собирался тащить ее к дяде Хиро, чтобы избавиться от ее ребенка. Но дядя Хиро не пошел бы на такое. Почему? Потому что я уже уставал слушать рассказы о том, какой же замечательный парень этот Ким Намджун. Но если бы беременность была единственной проблемой… Суджи мучило чувство вины. Наверное, спустя неделю после нашей поездки в больницу она прилетела домой вся в слезах. «Я убила Лолу» - с такой формулировкой она припала к моей груди. Я понятия не имел кто это, и как она выглядит. Мне было все равно. Позже мне открылись подробности этой шокирующей истории. Это был несчастный случай. Суджи и ее подруга увели эту девушку на крышу. Сестра споткнулась и случайно толкнула Лолу. Она налетела на ветхое школьное ограждение и упала с крыши, даже не успев зацепиться за что-то. Через пару дней Шуга прижал Суджи за горло, и тогда-то стало понятно, почему он ее так ненавидел. Бьюти выбрала не ту жертву для издевательств – девушку Шуги. А после ее домашний арест. В интернете я прочел, что будущим мамам нельзя плакать и переживать. Всеми силами старался поддерживать ее, но чем заметней становился ее живот, тем больнее было на нее смотреть. - Мам, - обратился я к матери, когда она вышла из сестринской комнаты поздно ночью. - Сыночек, ты почему не спишь? – ласково проговорила она и погладила меня по волосам. - Мам, давай отпустим ее? – жалобно и тихо проскулил я, боясь, что отец меня услышит. – Давай попросим Монстра забрать ее? Она выдохнула тяжело, и я подумал, что это отказ, но на следующий день, когда пришел со школы, Суджи уже не было. Были только ругающиеся родители и дяди Хиро и Хитман, которые пытались вразумить отца. Тогда он сказал, что дочери у него теперь точно нет. Мне стало больно. Время полетело с невероятной скоростью. Суджи звонила несколько раз на неделе. Я приходил к ней, в ее новую квартиру, пока никого из парней дома не было дома. Пересекаться с ними не хотелось, они меня бесили, а сестры мне катастрофически не хватало. Она была счастлива, и мне было хорошо. Дядя Хитман все же смог достучатся до отца и лед, который сковал его сердце, постепенно оттаивал, готовясь принять такой выбор и такую судьбу дочери. Сестра приходила домой. В гости. Я тогда наивно предположил, что жизнь наладится, но она безысходно катилась в пропасть. Из-за своего гнева отец не мог сосредоточено работать, из-за этого Гром потерял кучу денег и людей. В тот злополучный день мы с матерью должны были поехать куда-то, но так и не поехали, потому что в гости пришла Суджи. Более того, это отец ее позвал. Папа смирился и хотел дать свое одобрение, сказать, что она и ее молодой человек, может рассчитывать на него и его помощь, но вот такую радостную ноту грубо прервали, нагло открыв входную дверь с ноги. Несколько тучных мужчин оказались у нас в гостиной, а вместе с ними и Гром. Папа долго ругался с ним, пререкался, но глава был в ярости. Помню, меня тогда трусило как осиновый лист, но я мужественно стоял перед сестрой и матерью. Почему Гром был зол? Из-за плохой работы отца и из-за слухов, которые гуляли по сектору. Его племянницу скинула с крыши Суджи. Ему хотелось правосудия. Завязалась драка, и моя мать выскочила, чтобы разнять мужчин, но оказалась тут же насажена на нож. Мы не успели опомниться, как мама замертво упала на пол. Двое мужчин направились ко мне с сестрой. Я схватил ее за руку и что есть силы потянул в комнату. Папа побежал следом, а Гром решил остаться в гостиной, зная наверняка, что его ребята отлично справятся со своей работой. Я затащил сестру в ее комнату и запер дверь, но прекрасно понимал, что она не выдержит и пары толчков. Глупо было бежать наверх. Нужно было сразу на улицу, но мой мозг работал с неким запозданием. Я подбежал к окну, раскрыл его, но Суджи схватила меня за руку и приказала спрятаться под ее кроватью. За дверью зашипел отец, а потом и вовсе умолк. Я знал, чем закончится этот визит и, когда родители мои утопали в собственной крови, потерял всякую надежду на спасение. Мы с сестрой договорились спрятаться. Я под кровать, она в шкаф и выставить все так, словно мы сбежали через окно. - Только ни за что не выползай, ты меня понял? – сурово проговорила она, когда я очутился под ее широкую кровать. – Чтобы ни случилось, чтобы не произошло. И Суджи действительно выставила все так, что я, только я один, сбежал. Она только и успела подойти к окну и выглянуть в него, когда дверь выбили, а деревянные щепки прилетели ко мне под кровать. Один из мужчин схватил сестру за волосы. Я спохватился, хотел вылезти из-под кровати, но сестра закричала, буквально умоляя ничего не делать. Эти слова арестовывались именно мне, а не бандиту. Я почему-то послушался. Мужчина завалил Суджи на кровать и, по всей видимости, хотел ее изнасиловать, но сестра и не переставала кричать и умолять ничего не делать. Я с силой сжал кулаки и закусил губу. Глаза мои оказались крепко зажмурены, но я не мог слышать ее криков, потому прижал руками уши и уперся лбом в пол. Все утихло через пару минут. Бандит покинул комнату сестры и заботливо прикрыл дверь за собой. Я боялся открыть глаз, боялся выходить из своего убежища, боялся даже пошевелиться. Я беззвучно плакал, и мысленно звал кого-то на помощь. Что-то капнуло на мою щеку, но, даже не видя что это, я чувствовал металлический запах, от которого начинало тошнить. - Братишка, - прохрипела Суджи, заставляя меня вздрогнуть. – Я люблю тебя. И комната вновь погрузилась в тишину, выбивая из моих легких немой крик и остатки воздуха. Моя скорлупа треснула, заполняя мой чистый и невинный мир своими грязными водами. Я стал тонуть в них, стал захлебываться. Какое-то время я находился без сознания. Полагаю, в этот момент моя душа умерла. Я словно оглох и ослеп, не понимая ничего, что происходило вокруг. Сквозь что-то, что не позволяло мне нормально слышать, до меня доносился чей-то душераздирающий крик. В комнате снова стало людно, и это были те, кого я совершенно не хотел видеть. Четверо парней. Они, кажется, были в ужасе. Я просто лежал и не мог пошевелиться. Что-то сковало по рукам и ногам, а кровь сестры, которая уже перестала капать на мою щеку, застыла где-то на губах вперемешку со слезами. Я снова отключился. Не знаю, как долго я был без сознания, но очнулся уже от того, что телефон в моем кармане противно вибрировал и посылал по телу ужасные ощущения. Через пару минут дядя Хиро и дядя Хитман вытащили обессиленного и сломленного меня из-под кровати. Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я стал оживать только после того, как переступил порог квартиры дяди Хитмана. Он стал моей спасительной шлюпкой в захлестнувшем меня море. Я наивно предположил, что все наладится, но одним зимним утром дядя Хиро разбудил меня и сообщил то, что я боялся услышать больше всего. Дядя Хитман мертв. Мертв Гром и у сектора новый владелец. Вернее, два, и сектор теперь поделен на две части. Я жил какое-то время с дядей Хиро, потом захотел съехать. Не хотел, чтобы умер и он. Думал, что я несу смерть на своих плечах, потому близкие люди и умирают. Дядя купил мне хорошую квартиру, где я и жил с одной только мыслью – отомстить. Я придумал хороший план, длиною в несколько лет и понемногу стал воплощать его в жизнь. Мне нужны были связи и люди, потому за спиной дяди Хиро я договорился с несколькими его якудза. Они внедрились в новообразовавшиеся банды и собирали мне информацию, но этого было мало. Нужно было внедрить тех, кто сможет подобраться непосредственно близко к лидерам и таких двоих дураков я нашел почти сразу, как перешел в старшую школу. Тэхён и Чимин. Они отлично вписывались в мои планы. В виду того, что я почти не ходил в среднюю школу, все считали меня новеньким. Поэтому мне не пришлось принимать ненужные соболезнования или какие-то сожалеющие взгляды. Не было даже перешептываний за спиной про «выжившего мальчика». Зато я хорошо играл роль невинного мальчишки, которого все задирают и обижают. Простачок. Вписаться в компанию этих парней получилось почти сразу же, и, признаться, я почти заигрался в наивного младшенького с ними. Почти забыл о своей мести. Но парни заботливо напомнили мне о ней разговорами про четверых парней из приюта. Я настоял на том, чтобы Чимин вступил в ряды Орлов. А вот Тэ прицепился к дяде Хиро и совершенно не хотел отходить от больницы ни на шаг. Мне нужно было больше времени на обдумывание своего плана, потому я придумал ложь о поездке в Европу. Трудолюбивый Пак уже не один раз встречался с Монстром и все эти разы я неустанно выпытывал у него по телефону в подробностях, пока не услышал о том, что к Чиму цепляется некий Рой. Этот мужчина любил деньги, а мой отец оставил хорошее наследство. Я переманил его к себе и приказывал продолжать все эти издевки, пока однажды он не встретил Чимина в переулке с еще каким-то неизвестным мне бандитом. Тэхён оказался там вовремя. Я наблюдал за всей этой потасовкой с крыши соседнего здания, пока Рой со своей ненормальностью не стал выходить из-под контроля. Натянув на голову кепку и капюшон, я поспешил вразумить его, прихватив с собой кусок трубы. На ступенях я столкнулся с тем самым вторым бандитом и еле живым Чимином. Похоже, Рой рассказал ему обо мне, так как его обращение со мной выдавало его с потрохами. Я толкнул его ногой, а потом ударил трубой по голове, скатив с лестницы. Он умер. Это был первый человек, которого я убил, но сожаления или чувства вины не было. Я поспешил на улицу, проигнорировав какие-то слова Чимина. Тэхён был в ужасном состоянии. Он умирал. А Рой забыл уже о нашем уговоре. Я ударил его трубой, заставляя отлететь от Кима, кинул пару матов, говоря, что если у меня не получится воплотить в жизнь задуманное, он покойник. После, я позвонил в скорую, хотя дядя Хиро примчался бы быстрее. Наговорил Тэхёну что-то про предательство со стороны Чимина и спрятался в мусорный бак, когда сирены скорой послышались где-то за углом. Я стал просто ждать и наблюдать, собирая интересующую мне информацию. Все шло именно так, как я запланировал. Чимин добрался до лидера, Тэхён не отставал. Я звонил им с периодичностью раз в месяц и эти двое, не зная, сливали мне ценную информацию. Когда ее стало достаточно, я связался с Джином и Хоупом под видом информатора и перешел на новую ступень своей мести. Я стал стравливать две банды друг на друга, но результаты таких стычек были убоги. Это никак не могло навредить им. Завербованные мною люди помогли установить прослушку, а позже я наведался к каждому в дом и установил микрокамеры. Не помню, в какой момент перебрался обратно в квартиру дяди Хитмана, но помню то, как лидеры начали подозревать в чем-то информатора. Тэхён следил за мной прямиком от клуба, а потом и вовсе применил тот прием, которому, можно сказать, научил его я. Сидя уже в кафе Джина, я крутил маячок в своих руках и думал повесить его на Кима, но знакомая мелодия резко поменяла все мои планы. Я, действительно, не заметил бы Чимина, если бы не услышал однажды, как он поет. Уходя, я повесил этот маячок на Пака, но кто же знал, что он последует за мной? От слежки я уйти никак не мог, как бы не петлял по улицам, между людьми, как бы не лазил через узкие проходы. Я влез в окно какой-то квартиры и быстро переоделся в то, что нашел. Хорошо хоть размер подошел. Пришлось притвориться, что я только-только приехал. Я вновь начал играть роль наивного младшенького каждый раз, как только встречался с одним из этих двоих. А между тем Орлы и Вороны не спешили уничтожать друг друга. Тогда-то я и решил саботировать стройку и взорвать казино. Рой сыграл свою последнюю роль и любезно записал громкие и крутые слова Монстра. Я забирал запись с флешки в морге, когда наткнулся на Тэхёна в больнице. Пришлось соврать про несварение, но он мне поверил. Я поспешил домой, где склепал голосовое сообщение от Намджуна и отправил его Шуге. Думал, что после таких выступов они начнут хоть как-то шевелиться, но эти двое… Они продолжали злить и бесить меня. Тогда-то я и решил забрать у них кого-то, кто был им дорог – отнять по правой руке. Я долго изучал анатомию человека, пытаясь понять, какие ранения окажутся смертельными, но еще и смогут доставить уйму боли. После, учился стрелять. Как выяснилось я мастер не только в онлайн играх. И в жизни это куда интереснее, чем в виртуальной вселенной. Все было прекрасно, но кто же знал, что тяга этих двоих к жизни окажется так велика. Да и дядя Хиро постарался на славу. Наконец-то лидеры ощутили боль, которую испытываю я на протяжении последних лет. Юнги, кажется, понемногу сходит с ума, а Намджун и вовсе скатился. Я установил несколько камер еще и в больнице и с удовольствием наблюдал за всем. Думаете, ничего не делал? Я вкалывал Хосоку и Джину один препарат, который не позволял им очнуться и медленно убивал. Все было бы хорошо, но дядя Хиро… Наверное, он бы ничего не сделал, если бы знал, а так, в скором времени очнулся Хосок. Я хотел убить его в эту же секунду, но он, к счастью, потерял память. Чимин зашивался, пытаясь удерживать на плаву сектор, а Юнги подкидывал к нему камней. А Тэхён просто был Тэхёном. Странным. Со своими козырями в рукаве. Мои планы пошли наперекос, когда Шуга вышел из-под контроля. Ситуация с Чимином меня удивила, все же я не хотел, чтобы он пострадал. Он же не виноват не в чем. Я впервые переживал за кого-то, признаю. Появление Монстра и меня удивило, но я был рад ему, а потом очнулся Сокджин и он помнил все. Я запаниковал и вновь попытался убить его. Мне помешал дядя Хиро. Испугавшись, я ударил его и побежал прочь. Как мне удалось уйти? Я заведомо подготовился – на всякий случай. Мой человек ждал меня, если что-то пошло бы не так. Я натянул больничные штаны, гипс и кофту и слился с пациентами, отправив своего двойника вместо меня. А затем «случайно» на меня выскочил дядя Хиро. Теперь же, моя месть стала игрой на выживание. Либо я, либо меня. Умирать или сдаваться я не намерен, так что я уничтожу все, что знал и любил в первую очередь Намджун. Он умрет последним от моей руки. А перед этим он увидит смерть Шуги. Они не остановят меня, даже если объединятся. Кто я? Я – младший брат Бьюти, информатор банд и наивный младший. Я – Чон Чонгук. И это моя исповедь.