Орлы или Вороны

Стены давят и отбирают последние крохи воздуха, света и жизни. Моральная смерть – тоже смерть. И, поверьте, лучше умереть физически, нежели морально. Когда умирает тело, все заканчивается, и душа перерождается, незатронутая ничем. Другое дело, когда эта самая душа умирает в страшных муках, а тело остается невредимым. И тогда какой в нем смысл? Ну, живешь ты, дышишь, ешь, спишь, и делаешь все то, что делают остальные, а внутри пусто и воет лютый ветер. Радости – нет, смысла – нет, жизни – нет… Чимин практически все время спит. Выбирается из-под одеяла, только на настойчиво звонивший телефон, на который каждый день названивал один и тот же контакт – Намджун. После падения с мотоцикла Пак потерял свой смартфон. Можно было предположить, что он разбился, или Шуга просто выкинул его куда-то в чистое поле на той трассе, потому у бандита новенький мобильный и номер вместе с ним, который пока известен только Намджуну и Джину. Отвечать на эти звонки не хотелось, но тогда Джун обязательно нагрянул бы к нему с проверкой, а еще чаще его видеть не хотелось. Лидер приходил раз в пару дней. Чимин только мог предположить, что он сменил код на дверном замке, так как проникал в квартиру как к себе домой и бестактно будил младшего, едва ли не пинками гнал его на кухню, чтобы поел. Намджун умел готовить какие-то элементарные блюда, которые не требуют большого ума или же кропотливой работы, а в разогревании риса быстрого приготовления в микроволновке ему вообще не было равных! Однако для Чимина он не готовил, да и не оценил бы такого жеста тонсен. Готовили те, кто приходил с ним вместе. Если Джун заявлялся вечером или поздней (глубокой) ночью – это была Мики, утром – Джин. Есть совершенно не хотелось, но парнишка все равно клевал приготовленную лично для него пищу, и слушал бесконечный треп Намджуна, который, как живое радио, даже на минуту не замолкал. Чим не глупый, понимает, что лидер винит себя в произошедшем. Да что там говорить, Чимин сам его винит! Думает об этом постоянно. Если бы глава не притворялся мужиком со стальными яйцами, а честно признался в своих проблемах, хоть кому-нибудь, многого можно было бы избежать. Слышать про то, что банда теперь в сговоре с Воронами тоже не нравилось. От одного только упоминания, пусть даже косвенного, о Юнги или Тэхёне желание есть и слушать пропадало окончательно, а тело начинало трусить в мелкой дрожи страха и отвращения. Хотелось вопить во всю глотку, спрашивая: «Хён, как ты мог?!». Какие бы мотивы и цели не преследовал Джун, как бы это ни было необходимо банде, Пак все равно хотел оставаться эгоистом, ведь он имеет на это полное право! Его унизили. Ему навредили. Его разорвали и растоптали. Так что нет, совесть совершенно не мучает! Ни капельки. Да вот только есть еще кое-что, что неприятно скребёт по стенкам кровоточащего нутра. Чимин мысленно умоляет Намджуна не навещать его и не беспокоиться, не приносить ему еду, не готовить ему, не рассказывать новостей – не делать ничего! Так как чем чаще он появляется в доме тонсена, тем сильнее Пак начинает ненавидеть его. Его, Джина, Тэхёна, Юнги, Хосока, всех! Каждого в этом мире! Все они смотрят на него свысока, считают жалким, униженным, жалеют, а это куда хуже безразличия. Чимин бурлит и взрывается, давясь фантомной кровью, но все, что видят его незваные гости, так это пустой безразличный взгляд, не говорящий ни о чем и смотрящий в пустоту. Томное кивание на любой поставленный вопрос и охрипшее «Спасибо. Вам уже пора. Я устал». И все. После, Чим, не глядя в глаза, уходит в ванную, где старается привести себя в какой-никакой порядок. С момента инцидента прошло уже достаточно времени, за которое горе-бандит успел оклематься. Многие раны зажили, оставаясь белой новой молодой рубцовой тканью. Синяки сошли, однако фингал еще виден на бледной коже как светло-желтое пятно. Пара дней и от него не останется и следа. Не так давно Пак самостоятельно снял себе послеоперационные швы, и исправно менял пластыри и мазал рубцы мазью, так как небольшое воспаление все еще было. Даже на бедре, где, кажется, только вчера торчала кость. Нога все еще в гипсе, но и от него Чим подумывал избавиться через пару дней, абсолютно не беспокоясь о том, что кость все еще могла не срастись. Все может закончиться довольно плачевно, но разве это сейчас так важно? Вот так и проходили его дни: долгий сон, визит Намджуна, кормежка с радио, уход за собой и разрушительные мысли, пока сон вновь не свалит с ног. День сурка. Хотя иногда его будила настойчивая трель, громко тарабанящая дверь и надоедливая Дженни, которая требовала впустить ее. Чимин просто зарывался с головой в подушку, накрывался одеялом и засыпал, абстрагируясь. Она тоже его бесит. Но больше всего раздражал Джин, который здесь вообще ни в чем не виноват. Но хён, похоже, был уверен, что именно по его невнимательности все и произошло. Тяжелый взгляд неотрывно наблюдал за младшим, пока тот нехотя запихивал в себя приготовленную им еду. Старший думал о чем-то пока задумчиво мял пальцами губу и не говорить ничего. Абсолютно. А он–то, по факту, в сложившейся ситуации только мимо проходящий! Сокджин не всемогущий и не гений психологии, так как мог вывести Намджуна на чистую воду? Да и должен ли он был это делать? Его жизнь сама не сахар, потому не нужно, не нужно возлагать на себя проблемы окружающих! А вообще, эти двое – эгоисты. Чимин не уверен, что они приходят только потому, что беспокоятся. Чувствуют вину и немую обязанность. Мысли воистину разрушительны. Они заставляют Пака шаг за шагом отступать назад. Между ним и хёнами уже образовалась огромная пропасть, которая с каждой новой мыслью только увеличивается и отдаляет его от парней, отдаляет ото всех, от мира. Но ведь это не так. Да, старшие, конечно, испытывают угрызения совести. По их глупости, пострадал младшенький, их детище, член семьи. Как любящие старшие братья они не могут просто так закрывать глаза. Оба переживают, стараются поддержать и вытащить обратно в свет, да только Чимин упрямо пропускает это мимо, продолжая слышать и видеть только то, что хочет, о чем постоянно думает. Кимы не знают, что делать. Не проходит и дня, чтобы они не говорили о Чимине, но с грустью и тоской приходят всегда к одному и тому же заключению – они ничем помочь не могут. Они не могут заставить Пака ухватиться за протянутую руку. Пока он сам этого не захочет, он так и будет левитировать в свободном падении, широко раскинув руки, подобно птице. И что на счет сотрудничества. Не подумайте, что Джин, и уж тем более Намджун, закрыли глаза на то, что именно Юнги и Тэхён стали финальной точкой для появления вот такого вот Чимина. Они все помнят, не забывают ни на минуту и, похоже, Хосок хорошо прополоскал мозги этим двоим воронам, так как никто не вспоминает о том инциденте и гаденько не шутит про принцесс. Все пятеро вполне себе неплохо продолжают игнорировать все же имеющееся напряжение, когда тема дискуссии, пусть даже косвенно, может напомнить Пак Чимина. Джун прикладывает немалые усилия, чтобы не сорваться и не проделать с Мином все то же самое, но, признаться, чем дальше заходит их сотрудничество, тем меньше становится желание. Узы оживают, напоминая, что сгоряча сделать можно все что угодно. Джин так выдавил когда-то однокласснику глаз, Намджун убил Хитмана, а Юнги вот – покалечил Чимина. Дилемма. И разрешить ее поможет только Пак, который, закрылся в себе, настроил стен, и скрутился в маленький клубок в сыром и темном подвале. Чтобы никто не трогал. Никто не смог прикоснуться. Не смог обидеть. Не смог помочь…

***

Кажется, история и вправду идет по спирали. Все, что происходит сейчас, уже когда-то происходило в прошлом, но Мин Юнги думал, что между повторами должно пройти пару лет (если не столетий), а не пару месяцев. Шуга ворвался в приемное отделение, нетерпеливо толкая легко поддающиеся стеклянные двери и так и замер на пороге. Помещение переполнено пострадавшими, все койки забиты. Раненых было до такой степени много, что большая половина из них сидели на полу. Стоны, вопли, крики, плач – все смешалось в единую симфонию ужаса, которая тяжелым туманом окутала приемку. Все, как и во время взрыва в казино, только нет дорогих костюмов и платьев и полуобгорелых тел, а рядом отнюдь не Хосок. Джин ворвался через пару секунд, но подобно младшему так же замер в дверях, схватившись рукой за бок. Тяжелые физические нагрузки ему пока были противопоказаны, но парень все равно старался поспевать за тонсеном, когда тот выбежал из машины и сломя голову понесся в здание больницы. Этот день не предвещал беды. Даже погода была хорошей. Начался сентябрь… Бандиты не покладая рук упрямо старались выудить хоть какую-то информацию из собранных материалов в квартире Хитмана, превратив офис Воронов в какое-то детективное агентство или полицейский участок, но и про остальные дела не забывали. Юнги и Джин ехали с переговоров. Это была очередная встреча с базой, и Юн не выдержал. Вспылил, как обычно, выставляя бандитов не в лучшем свете и подрывая покладистость, которой долгое время кормили этих наглых людей. Лучше бы поехал Хосок. Они с Джином быстро и рационально все уладили, а в итоге в очередной раз заявили, что справятся и в одиночестве и прогибаться не перед кем не станут. И это хорошо, но с другой стороны – лишние враги – лишняя морока. И тогда раздался звонок. На объединенный сектор напали! Подробностей не последовало, но было упомянуто, что Тэхён и Мики поспешили отразить удар. Старших знатно струхнуло. Как такое вообще возможно? Это шутка такая? В смысле напали? Тэхён и Мики? Они с ума сошли?! Отразить атаку - не утихомирить разбушевавшихся жителей! - С дороги! – воскликнул работник скорой позади, грубо расталкивая парней и вкатывая каталку со школьницей. К ним подбежала одна из врачей, бегло осматривая молодую девчушку. – Черепномозговая, - скупо и быстро пояснил мужчина, - перелом ребер и таза. Внутреннее кровотечение... - Я сказал, чтобы больше к нам никого не везли! – разразился, как раскат грома, грозный голос доктора О. Врач вырос, словно из-под земли, и своей ужасающей аурой подавлял остатки морального благополучия. - В филиалах не хватает врачей, - оправдывался все тот же работник. - А я их здесь, по-твоему, штампую?! – не унимался Хиро, перехватывая каталку и увозя пациентку вглубь больницы. Сектор – это маленькое автономное государство внутри одной большой страны. Уж так сложилось с давних времен, что на один такой клочок земли имеется три школы (младшая, средняя, старшая), одна больница и органы управления (председатели, органы безопасности и, конечно же, бандиты). Первые две единицы – председатели и органы безопасности – работают сообща, тогда как банды являются их антагонистами. И тем выше влияние бандитов в секторе, чем ниже его положение в стране. Как известно, парни свой квадрант с колен подняли и еще захватили парочку соседних, потому их земли объединяли в себе три таких сектора и порядком десятка ничейных земель – ничегошечная такая территория. Отсюда и филиалы от центральной больницы. Но Птичьему Сектору не сравниться с Центральным Сектором страны. Это совсем другой уровень. Совсем другая жизнь. Совсем другие правила. И да, никаких председателей, полиции, суда и прочего у наших пташек нет. Только бандиты здесь цари и боги. Они здесь власть и порядок. И, до недавнего времени, жилось всем очень даже хорошо. Джин и Юнги не могли точно сказать в какой момент они разделились. Наверное, с самого начала побежали в разные стороны, носясь между койками и всматриваясь в лица пострадавших, ища своих «детей». Они изначально поступают неправильно, позволяя эмоциям брать шествие над действиями и разумом. Какие лидеры так поступают? Для них все жители – члены семьи, за каждого расстреливать в упор, а они выделяют особенных для себя и не могут действовать рационально. И это нормально, будь парни просто Джин и Юнги, но ведь они парни из «элитной четверки» (хотя по факту там шестерка), а потому в первую очередь должны узнать, что же произошло. Но нет. Слишком быстро колотится сердце и грозится выбить ребра, легкие, мускулы наружу, пока на глаза не попадется нужный человек. Женщины и мужчины разных возрастов, дети, подростки, бандиты, которые всего пару часов назад и не думали о плохом, – все они сейчас находились в разных состояниях в этой чертовой больнице! Кто-то был в сознании, спокойно ожидая, когда их смогут осмотреть и оказать помощь, ведь они могли подождать. Кто-то лежал без него. Кто-то тяжело и хрипло дышал, наверное, умирая. Переломанные кости, разбитые тела, порезанная кожа и это только то, что было видно внешне. Словно госпиталь в фильмах про войну. Сокджин резко остановился, широко распахнув глаза, наполненные ледяным ужасом. А потом с опаской сделал пару шагов назад, остановившись у изножья кровати. Справа от нее, за синей шторой, санитары перекладывали тучного мужчину на каталку, под руководством врача, слева, за такой же синей шторой, – лежала студентка с забинтованной ногой, а за руку ее держала пожилая мать. Рядом стоял ее парень, а может и брат, и нервно грыз ногти. Взгляд бандита привлекла молодая беременная девушка (хвала богам не Хэри!), которая хрипло дышала и тихо плакала, прося спасти ее ребенка. Она была одна, совсем, даже из медперсонала никто не подходил, все просто пробегали мимо, словно это уже не человек, а призрак. Джин ухватил за руку мимо пробегающего врача, аккурат того, который руководил перекладкой пациента, и без стеснения перешел на паникующе-злобное рычание. - Йя! – сквозь зубы, но совсем тихо, баритоном. – А как же она? Мужчина в хирургическом костюме и белом халате, который был украшен каплями крови, сожалеюще взглянул на побледневшую молодую девушку, а после на Кима и отрицательно покачал головой. - Сокджин-щи, у нее разорвана подвздошная артерия, - говорит он тихо, чтобы никто не услышал, но во всеобщем хаосе на них даже внимание не обратили, - она умрет на столе, как только будет создан доступ. На подобное адекватно реагировать нельзя. У Джина не укладывается в голове, как такое вообще может быть. Вот она, горькая правда того, что врачи не всемогущи. Лежит уже живой покойник и бредит, повторяя словно мантру, прося спасти ее не родившегося младенца. Руки бандита окаменели, потому и безжизненно рухнули вниз, срываясь с ткани халата. Он сглотнул и болезненно взглянул на эту девчушку. - А… - неуверенно проговаривает Джин, вновь возвращая взгляд на врача. Слезы на глаза наворачивались, глядя на подобную картину, - а что на счет ее ребенка? - Он уже мертв. – на выдохе оповестил доктор, что прозвучала приговором в голове Кима. – Прошу меня простить, - работник поклонился, крепко сжимая кулаки, ведь и он не каменный, и скорее поспешил дальше, к другим пациентам, которым все еще мог помочь. Сердце заколотило еще быстрее, и закружилась голова, а все из-за мысли, которая вспыхнула меж воспаленными извилинами ярким фейерверком. Джин знал, что с его возлюбленной все в порядке. Если бы что-то случилось – ему непременно бы сообщили, ведь так? Но дрожащие руки выловили телефон из кармана, а ослабленные пальцы не смогли удержать. Ким выругался, резво поднимая телефон с пола. После падания гаджет немного тупил, но это не помешало набрать нужный контакт. Ему жизненно необходимо услышать ее именно сейчас. В эту минуту. В эту секунду. Сейчас. - Ну же, детка, где ты там? – торопливо бубнил Джин себе под нос, пока угрожающие долгие гудки не сулят ничего хорошего. Так и до сумасшествия не далеко. Но сердце совершает тройной аксель, когда на том конце слышится живой любимый голос. – Детка! С тобой все хорошо?! – прокричал Сокджин в телефон, поддаваясь эмоциям, но при этом выдыхая с облегчением. – Ты где сейчас? – немного спокойнее, но рука нервно трет волос на загривке. – Хорошо. – кивнул бандит и быстро зашагал в узком коридоре между пострадавшими, решив больше не смотреть на умирающую девушку. Так легче. - Я сейчас подойду. Подожди меня, детка, хорошо? Даже не сбросив вызов, крепко зажав телефон в руке, он прибавил ходу, срываясь за бег, ничего не замечая вокруг себя. Но все равно ускориться у Джина не получилось. Намджун схватил за запястье, останавливая. Похоже, они с Хосоком не так давно приехал. - Сокджин-хён, что произошло? – Джун был напуган. Увидев лично масштабы произошедшего, паника нагло отодвинула злобу и овладела телом. Он, честно, не знал, что теперь делать и как все разгребать. Но это пока. Сейчас эмоции отпустят и все наладится. - Я… - торопливо покачал головой Джин, - мне… Я… Он болезненно нахмурился, не зная как правильно ответить, да и в голове полный хаос и беспорядок, потому хён одернул руку, отмахнулся и побежал дальше, оставляя Намджуна в полном недоумении. Ему предстояло самостоятельно выяснить детали, ведь парень знал намного меньше, чем старшие. Знал, что на сектор напали. И все. Нет ничего удивительного в том, что это произошло. Нападения - частые явления. Сильные квадранты подчиняют себе слабые, ведь чем больше территория - тем больше людей, чем больше людей – тем больше бандитов, чем больше бандитов – тем сильнее мощь, а чем сильнее мощь – тем больше власти. Власть в этом мире решает все. Именно она диктует, как и кому жить. Парни и сами промышляли подобным. Много раз отбивали атаки и нападали сами, но чтобы таких масштабов… Это пугало. А еще пугал тот, кто напал на них. Некий бандит по прозвищу Айро. Что в нем такого особенного? А то, что это третий бандит в стране. Авторитет. Ему принадлежали все крупные портовые сектора южного побережья, на нем держалась основная масса экспортных и импортных сделок страны, он на короткой ноге практически со всеми министрами и даже самим президентом. Бандит совершенно другого уровня. Наши сиротки перед ним лишь то и могут, что пресмыкаться. Для него Птичий сектор не сыграет никакую роль, ему нет никакой пользы, так почему он напал? Неужели кто-то из базы обиделся? Или..? Если у сектора появился такой враг, значит, их поставили на счетчик, часики которого отсчитывают время их жизни. Пощады ждать не следует. Этот дядька покажет, что такое настоящая война, а не какие-то детские разборки, который показывали Орлы и Вороны на протяжении последних лет. Он играет как настоящий профи. Стратег. Пока никто не ожидал, жил себе мирной жизнью, порядком двадцати темных фургонов въехали в восточную, орлиную, часть объединенного сектора. Неисчисляемое количество бандитов вывалились из этих фургонов с битами, арматурами, цепями, кастетами, ножами и прочим холодным оружием и начали избивать всех, кто попадается на глаза: женщин, детей, стариков – не важно. Они вламывались в каждый дом, нарушая покой и умиротворение. Тэхён и Мики поспешили отбить удар. Со своей группой быстрого реагирования, они защищали земли и население столько, сколько могли и, когда, казалось бы, все удалось, противники стали стремительно отступать, забираясь обратно в свои черные фургоны, пришло сообщение, что на сектор напали с запада, с территории Воронов. Вот так поворот! Уцелевшие бандиты, которые еще могли сражаться, поспешили в другую часть сектора, попутно собирая подкрепление. Малая часть осталась помочь населению, и Тэхён оказался в их числе. Сам не понял, как такое произошло, ведь он даже запрыгнул в свою машину, но Мики грубо вытащила его из-за руля, крикнув бойкое «Я», которое означало, что поедет она, а он должен разобраться здесь, найти выживших бандитов-врагов, которых можно допросить, и позаботиться о раненных. Ох… Мики… Это не вторая Бьюти, нет, но паника Намджуна была такой же, как и тогда в ее доме, когда он обнаружил вначале мать, а потом и отца своей мертвой девушки. Наверное, он бы точно так же бездумно бегал, всматриваясь в каждого человека, как и Юнги, пока искал Тэхёна, но на глаза попался якудза, который наверняка мог знать где его дочь. Он же ее отец! - Я не знаю! Я не видел ее здесь! – воскликнул Хиро, одергивая руку, за которую хватал его бандит и мешал работать, и тут же обратился к другому человеку. – Сестра Ли, везите в операционную к доктору Ван. Она должна была уже закончить. Женщина кивнула и незамедлительно принялась исполнять приказ, суетливо подзывая санитаров с носилками, а вот доктор О, в режиме «конвейера» переметнулся к следующему пациенту. Работа гудела, требуя максимальной сосредоточенности, потому лишний раздражитель, в виде Намджуна, которого словно магнитом притянуло к врачу, безошибочно находя его среди всего люда, был не нужен. А парень лишь продолжал капать на мозг, сбивая и отвлекая, все норовя узнать, где Мики. - Намджун, не знаю я! – снова воскликнул Хиро, но на этот раз умоляюще взглянул в глаза. – Я не могу сейчас переживать еще и о ней! Тэхён был где-то здесь, спроси его!

***

Джин споткнулся на последней ступени, падая на колени и приземляясь на руки. Однако вскоре он вновь несся по длинному коридору, огибая медленно передвигающихся беременных женщин в женской консультации. Атмосфера здесь совсем другая. Спокойствие. Не хватало только какой-то классической тихой музыки на фоне. Парень свернул на повороте, хватаясь за угол и помогая себе развернуться и тут же замер. Вот она. Хэри. Сидит, выставив ноги вперед, устало улыбается, слушая какой-то рассказ господина Хон, ее отца. Приметив бандита, она вытянула лицо, а после широко улыбнулась, приветливо махая рукой. Джин тяжело дышал, дыхание сбилось, а в боку адски кололо. Хотелось согнуться пополам, а лучше скрутиться на полу и скулить от этой боли, из-за которой в глазах одни цветные пятна, но он вновь быстро зашагал, вновь срываясь на бег. Конечно же, в глаза сразу бросилось то, что парень был не в порядке. Он был взволнован и даже напуган. Хэри сама не понимала зачем, но она поднялась и даже успела сделать шаг навстречу, прежде чем Джин крепко обнял, едва ли не сбивая с ног, но все равно стараясь быть предельно осторожным, чтобы никак не навредить физически не матери, не ребенку, которому уже, к слову, 28 неделек. - Джин? – взволнованно обратилась Хэри, машинально сминая футболку на спине парня и помещая подбородок на его плечо. – Что-то случилось? - Нет, - на выдохе с невероятной лептой облегчения, ответил он, расцепляя руки и беря в них маленькое округлившееся личико. – Все в порядке, - он поцеловал возлюбленную в полуоткрытые губы, - все хорошо, - снова поцеловал. – Все просто замечательно, - и снова поцеловал, а после так же крепко обнял. - Джин, ты меня пугаешь, - честно призналась девушка. Она еще ничего не знала. Они с отцом пришли на осмотр, но задержались, так как часть врачей почему-то разом ушли, а из-за этого образовалась долгая очередь. - Не нужно, - покачал головой Сокджин и усилил хватку, но не настолько, чтобы причинять боль или неудобство, - просто очень рад тебя видеть. Но как бы Джину не хотелось побыть еще вместе с ней, он не мог, ведь внизу еще есть работа, которая сейчас в самом разгаре. - Отец, - обратился он к господину Хон, нехотя выпуская Хэри из своих объятий, и поворачиваясь к нему лицом, оставляя одну из рук на девичьей талии, - простите, но не могли бы вы сегодня переночевать в моей квартире? Мужчина с сетью морщинок и добрым прищуром слегка наклонил голову на бок, похоже подобное поведение бандита и его заставляло волноваться. - Пожалуйста, отец, - собрав руки по швам, Джин низко поклонился, продолжив говорить уже в таком положении, - не могли бы вы вместе с Хэри сразу после больницы поехать ко мне? Я обещаю объяснить все. Вечером. Мужчина тяжело выдохнул, но все же согласился, прекрасно понимая, что для подобной просьбы есть веские причины.

***

Тэхён ловко скинул пару окровавленных перчаток, откидывая их просто на пол в сторону. Времени на правильный алгоритм не было. Необходимо успеть помочь как можно большему количеству пострадавших, чтобы свести потери к минимуму. Бандит не был ассом медицины, но чем чаще он оказывал помощь, тем ловчее становились его руки. Так он уже мастерски мог провести первичную хирургическую обработку раны, наложить швы, повязки, загипсовать конечность и еще много всякой всячины. За пару лет доктор О хорошо его поднатаскал, готовя для себя достойного приемника. Пока врачи со всех отделений больницы оказывали помощь тяжелым больным, Ви занимался теми, кто мог подождать. - Дяденька, а вы врач? – поинтересовался мальчишка лет семи, которому Тэхён заканчивал накладывать швы на плечо. Ребенок попал под нож, но все обошлось более чем хорошо. Ви, накладывая последний стежок, расслабил сосредоточенные мускулы на лице и взглянул на заплаканную мордашку, которая с восхищением наблюдала за ним. - Не-а, - покачал он головой, улыбаясь по-кошачьи, и взъерошил густую шевелюру мальчишки, - я просто помогаю другу. – Бандит наклеил хирургический пластырь поверх шва и аккуратно провел по нему рукой, приглаживая. – Ну, вот и все. Я постарался, так что все будет красиво. Мальчик улыбнулся, показывая маленькие зубки, и вскинул вверх большой палец, протягивая руку к лицу Тэхёна. - Хён, ты крутой! – воскликнул он. – О! Ма-а-а! - тут же радостно воскликнул ребенок и ловко спрыгнул с койки, побежав навстречу к переполошённой и встревоженной женщине. Тэхён позволил себе всего секунду посмотреть на то, как крепко обнимает мать своего ребенка, чтобы потом вновь поспешить на помощь. Но не каждый желал ее получить от своего врага. - Убери от меня свои руки! Не трогай! Пошел нахер! – услышал Хосок четко и громко среди общих криков, потому сразу обратил внимание на вопившего и увидел рядом с ним красную макушку. Дышать сразу стало легче, узнав Тэхёна только по одним волосам. - Задрал вопить! – таким же криком отвечал мужчине Тэ. – Просто дай себе уже помочь! - Да лучше я сдохну! А в чем собственно соль? А в том, что Ви – ворон, а парень, которому он старался оказать помощь – орел. Вот и сошлись вроде как два врага на поле боя. Но Тэхён лояльным не был. Чтобы утихомирить этот порыв, парень грубо накрыл слегка кровоточащую рану на бедре рукой и как можно сильнее сжал твердые мышцы по бокам. Раненный, расположившийся на полу, закричал еще громче, несвязно орудуя матами, и, что есть силы, ухватился в чужое запястье. Нет, так же нельзя! - Перестань, Ви! – воскликнул Хосок, подбегая к тонсену, но Тэхён не обратил внимание. Может, не услышал, а может специально проигнорировал. - Просто дай себе помочь, - убийственно рычит Ким, глядя прямо в глаза собрату по ремеслу, - иначе ты и так сдохнешь! То ли боль немного поумерила взрывной характер, переключая на себя, то ли этот бандит действительно согласился принять помощь от врага, то ли так повлиял подбежавших Хо и упавший рядом на колени, но Ви было позволено осмотреть рану. Светлые Джинсы бандита, пропитанные его же кровью, пришлось дорвать окончательно. Ким нахмурился, глядя на ремень, который имитировал жгут. А вот Хосок сглотнул, прекрасно понимая, что дело – дрянь. - Когда ты его наложил? – суетливо кивает Тэ на ремень. - Не ебу, - болезненно зашипел мужчина, метнув взгляд на нахмурившегося Чона, - сразу же, как тот хмырь мне воткнул нож. Гондон бл… Вот теперь-то нахмурился Тэхён и заскрипел зубами. - Зажми рану покрепче и ослабь его на пару минут. – дает распоряжение Ким. - Я позову врача. - Что? Все так плохо? – едко улыбнулся орел, скаля зубы, подавляя пылающую боль в конечности. Хосок цокнул, просто потому, что в горле пересохло, и аккуратно надавил на рану, воспроизводя все в точности, как и сказал Тэхён, который не ответил на вопрос мужчины, проигнорировал, вскочив с места и побежав к ближайшему врачу. Но где там. Юнги тоже приметил младшего и поспешил к нему. - Доктор Ма, - воскликнул Тэ, - Доктор Ма, там парень лет тридцати. – спешно сообщал он. - Бедренная артерия повреждена и, кажется, начинается некроз. Женщина взглянула на пациента, о котором ей только что сообщили. Наверное, у него была какая-то личная неприязнь к Тэхёну, ведь от помощи Хосока бандит не отказывался, даже рассказывал ему что-то, болезненно морщась. - Хорошо Тэ, - коснулась его плеча женщина, - спасибо. Джой, этого пациента на репозицию, - похлопала она по периллу кровати, на которой лежала женщина в возрасте, - а пациента Тэхёна - в операционную. Я сама им займусь. – молоденькая девушка поспешно кивнула и махнула санитарам, чтобы те подсобили. – Тебе бы тоже помощь не помешала. - Я в порядке, - отмахнулся парень, и хотел было снова побежать дальше, но Шуга, преодолевший расстояние всего помещения, грубо схватил младшего за плечо, резко развернул и крепко сжал его в своих руках. - Ким Тэхён! – кричал он. – Посмотри на меня! Ты как? Юнги переживал, боясь увидеть Тэ среди всех этих пострадавших, но ничего не поменялось, когда младший наконец нашелся. Он и сам выглядел не лучше того парня, с которым у него не так давно разразилась перепалка. Половина нижней губы рассечена, а потому припухла, лицо и руки находились в многочисленных ссадинах, а костяшки рук стерты. На плече, ближе к локтю, не глубокий порез, а вся одежда в пыли и пропиталась кровью и совсем не понятно своей или чьей-то. Хорошо, что Шуга не обладал рентгеновским зрением, потому что пара ребер у Тэхёна были сломаны и каждое движение, каждый поворот приносил адскую боль, но этот мальчишка все равно продолжал носиться сломя голову и помогать пока мог. - Отвали от меня! – выкрикнул Тэхён и оттолкнул хёна. Мин мог предположить, что его хватка была слишком сильной, что он причинил младшему боль, но дело тут было совершенно в другом. Взгляд иной. - Посмотри на себя! – рыком кричит Юн и снова грубо хватает Тэ, но на этот раз за подбородок, поворачивая его голову немного в сторону. – Себе сначала помоги! А потом уже… - Я сказал тебе! – огрызается Тэхён, вновь толкает в грудь и на этот раз бьет старшего по лицу да с такой силой, что тело Юнги повело в сторону удара, и он с трудом удержался на ногах. Старший не стал разбираться, сразу же ответил тем же, ударом, который пришелся по скуле, а уже потом заорал во все горло. - Эй! – даже согнулся пополам, прикрывая глаза, а после схватил Тэхёна за грудки футболки. – С какого хрена ты творишь? Что на тебя нашло? - Парни! – подбежал Хосок. Бандита, которому он помогал, сейчас перекладывали на носилки, потому он оказался возле друзей, вплетаясь между ними и стараясь разнять. К слову, вот тут странность. Похоже, брат Бьюти кое с чем помог Чону. Видать сильно его приложил, раз видя насилие, Хо не испытывает былой тошнотворности. Кровь, побои и насилие стали всего лишь кровью, побоями и насилием. Воздухом, которым дышат бандиты, но пока он этого еще не осознает. Тэхёну было наплевать, кто его там разнимал и зачем. Он часто дышал сквозь зубы, глядя на лидера, а после ударил его в живот, но тот вновь зарядил по лицу и оттолкнул от себя. Ким отшатнулся назад, хотел вновь накинуться на старшего, но был отбуксован назад Намджуном, который крепко схватил его, обвивая руками туловище, и настойчиво держал брыкающееся тело, морщась от прилетающих ударов. Юнги и сам хотел накинуться на младшего, но не дал Хосок, схвативший его за руку и накрутив ткань миновской футболки на спине на свой кулак. Джин тоже оказался в эпицентре перепалки, но он, запыхавшийся, встал между парнями, вытягивая руки в стороны в останавливающем жесте. - Да что с вами… - тяжело говорит старший хён – одышка не дает покоя, - не так..? - глубокие вдохи и сухой кашель. – Нашли когда кулаками махать! - Это все вы! – вопит Тэхён, по-прежнему пытаясь вырваться, но Джун лишь крепче сжимает руки, не позволяя младшему даже вздохнуть нормально. Признаться, сейчас он и от Кима отгребет, уж слишком бесячий. – Тоже мне лидеры! Пока вы херней занимаетесь, ловите какого-то сопливого брата дохлой девки, в секторе начался самый настоящий пиздец! Юнги послабил попытки вырваться, не сбавляя напряжения и желания избить младшего, но Хосок все равно продолжает крепко удерживать его, неотрывно глядя на Тэхёна. - Лидеры, блядь! Конечно! – все так же орет младший, брыкаясь. - Яйца начистили, носы задрали и только то и делают, что сидят в своих гребаных офисах и базе дерзят! – а вот тут Джин опустил руки, с удивленной серьезности глядя на младшего поворачивая корпус к нему в пол-оборота. - А мы с Мики в самой жопе все время! И что в итоге? Вы – целехонькие, я – подбит, а Мики, может, вообще где-то дохлая валяется в луже собственной крови! – у старших лица вытянулись, но какие именно эмоции их одолели сказать нельзя. Это не злость, не удивление, не осознание, что-то потустороннее, иное, неприятное. - Отпусти меня, козел! – вопит Тэ, ударяя Нама по рукам. – Пусти, я сказал! Тэхён вырывался сильно и резво, но это было не сравнить с крепким хватом Намджуна, который ослаб на словах о Мики, потому Ви смог освободится и отскочить в сторону. Шикнув что-то ругательское в сторону элитной четверки, он побежал куда-то в толпу, не желая больше не видеть, не слышать старших. Довели малыша. Он сказал все, что хотел, все, что думал. Хёны глазели друг на друга, не понимая, как они могли так накосячить. Им казалось, что ничего не поменялось, а вот младший говорит, что парни только сосредоточились на поимке брата и ничего больше. Первым сорвался Джун, побежав к выходу. Хотелось убедиться, что Тэхён был не прав. С Мики все в порядке. Эту девицу просто так не сломить. Но выключенный телефон, на который РМ звонил несколько тысяч раз, не убеждает в обратном. - Джун! – воскликнул Джин, побежав следом за блондином. – Намджун! – но парень пробирался только вперед. Джин обернулся, пятясь задом. – Парни, на созвоне! – и повернулся, вновь побежав нормально. – Ким Намджун! Да вот только голову сорвало не только лидеру Орлов. Юнги, после того, как Джун и Джин скрылись из виду, и сам сорвался с места, побежав в том же направлении. - А ты куда намылился?! – раздраженно воскликнул Хо, поспешив следом. - Я просто пристрелю Айро! Пристрелю эту гниду! – рычит Юн, не оборачиваясь. - С ума сошел?! Хочешь умереть?! Так давай я тебя сам сейчас прикончу!

***

Сидя перед экранами мониторов и просматривая разнообразные документы и отчеты своих потенциальных врагов, Чонгук прижимал плечом телефон к уху, попутно слушая то, что ему докладывали. Ловкие пальцы бегло прописывали коды, тогда как глаза метались от одного широкого монитора к другому. - Понял, Эль, - скупо кивнул он. Гук взломал собственный телефон, потому все, с кем он разговаривал, слышали немного подправленный голос: низкий баритон мужчины в возрасте. Все же, за прошедшие года, он не мог довериться тем, кого собрал, да и пошли бы они за школьником? Конечно, нет. Обсмеяли бы. Лично Чонгука знала только Розали. Несколько раз Чон встречался со своими подопечными, скрывая лицо за маской и очками, когда ему лично необходимо было что-то передать. Но всегда притворялся курьером, присланным от главаря шайки обиженных. Розали подыгрывала, потому и сомнений никаких не было. Шестерки слепо следовали, веря, что в конечном итоге насолившие парни получат по заслугам. - Теперь свяжись со Шрамом. Пусть делает все, что угодно, но русские не должны вмешиваться в это дело. Вызов завершился на принятии распоряжения, потому Чонгук кинул телефон на стол, разминая затекшее тело. Косточки захрустели, воскрешая легкость и приятное ощущение. Смартфон брякнул, оповещая о сообщении. Чон разблокировал гаджет, лениво раскинувшись в мягком кресле качая выпрямленной ногой на пятке. Нехотя, он вновь кинул телефон на стол, пододвигаясь к нему ближе, а пальцы так же быстро застучали по клавишам. Как итог - на экране одного из мониторов открылась переписка с «Та девка» и последнее, что она прислала, было двухминутное видео. Документальная хроника какая-то, а вместе с ней и черный юмор. Под веселую музыку серьезные мужики в ускорении х3, наверное, избивали всех, кого только захотят. Резкий переход и это уже больница, где суетливо бегают врачи. Чонгук рассмотрел доктора О, как обычно, серьезный и сосредоточенный. Еще не звонил. Гук взглянул на второй телефон, даже проверил, нет ли пропущенных – все пусто. Значит, либо еще не закончил, либо не подозревает, что это он натравил Айро. Но позвонит в любом случае. Поздравит. Вот в кадрах мелькает Тэхён. Пролетел мимо Джин, вот он Юнги, и Хосок подтянулся. Джун, как маленький, теребит дядю Хиро за халат. Чон усмехнулся. Ему это кажется смешным, ведь бандиты на панике. Значит, Гук в дамках. Улыбка только становится шире и хочется рассмеяться в голос. Видео замедлилось в темпе, позволяя услышать то, как рычит Тэхён на старших, предварительно врезав Юнги. Его слова тоже позабавили и нисколько не разозлили. Он только подливает масла в огонь, все, как и нужно. Умница. Чонгук должен позвонить ему сегодня. Последние пятнадцать секунд было обращение Розали. Девушка была в пышном рыжем парике, зеленых линзах, нежно розовыми губами и чересчур бледной кожей. Кого опять косплеит? Вампира? - Надеюсь, ты счастлив, Гук-и! – сладко лепечет она, сидя на траве в одном из парков сектора. – Мы хорошо постарались, так что с днем рождения, карапуз! Смотри не описайся от радости! Она рассмеялась так красиво, как умеет, а Чонгука передернуло от отвращения. Снова она не похожа на Суджи и снова от нее тошнит. Да с чего он вообще взял, что они чем-то похожи? Но наскоро сделанное видео, снятое на телефон, и вправду порадовало. Раньше, на день рождение, он радовался новенькой игре, или онлайн подписке на год, а сейчас видео с насилием. И это, правда, хороший подарок на этот год. Времена меняются, так же как и ценности. Кто был слабым и боялся поднять головы, становится сильным, а сильный - слабым. Гении остаются никем не признанны, тогда как идиоты выбиваются в люди. Кто мстит всегда рано или поздно будет наказан за свои поступки, а кто обижает других, обязательно окажется на месте жертвы. C'est La Vie. Так было, есть и будет.