Орлы или Вороны

Намджун не переставал бесить своим поведением и уже не только Юнги, но и Хосока. На поставленные вопросы отвечал глупой улыбочкой и детскими помахиваниями рукой. Ехали бы парни в одной машине, на шее Кима точно оказалась удавка, потому что все на нервах и вот такие выделения из коллектива были не к месту. Парни уже всерьез задумались о том, а не закинулся ли Джун чем-то, особенно, когда он заехал в автокафе и он взял с собой перекус на вынос в двух бумажных пакетах. Вороны только то и делали, что ругали его, но скрипя зубами, ехали следом. Разговаривали по громкой связи по телефону, но складывалось ощущение, что говорили они между собой, так как от Намджуна слышались только смешки и просьбы следовать за ним. Наконец, машины выехали за сектор и свернули в лесополосу, по которой проехали еще несколько километров по грунтовке, прежде чем показались внедорожники и бандиты (Орлы), снующие туда-сюда. Выглядели они тоже расслабленно, но не так возбужденно, как Намджун. Это были те мужики, которые тащили около часа назад раненных пленных. Хосок их узнал. Один из них, взглянул строго на приближающиеся машины, закинул лопату на плечо и, обернувшись, что-то крикнул остальным, после сплюнул и, бросив лопату в багажник внедорожника, поспешил к машине Джуна, которая остановилась не так уж и далеко. - Босс, - покорно поклонился мужчина, как только нога Джуна ступила на холодную землю. - Еще не началось? – по-детски торопливо интересуется Ким, вручая один из пакетов из автокафе этому человеку, на что получает отрицательный ответ. - Он начнет с минуты на минуту. Юнги громко хлопнул дверью, привлекая к себе внимание. Хосок тоже вышел из автомобиля с раздраженным выражением лица. Солнце уже встало, а вместе с ним встали поперек горла и вопросы, не требующие отлагательств, а Джин куда-то запропастился, и Намджун ведет себя подобно восьмилетнему ребенку, паясничает, юлит. - Ну, хорошо, - бросает Юн, оказавшись около Нама, - приехали мы. Дальше что? Но Ким временит с ответом, шагает к внедорожникам, коих здесь три, протискивается между ними и опирается на капот, кивая Мину и Чону, которые неизменно шли тенью. - А теперь просто смотрите. Юнги завис, нахмурившись, а Хосок как-то неоднозначно хмыкнул. Начало уже было интригующим. Джин сидел на корточках и курил, чего парни, кажется, даже в подростковом возрасте не видели. Мог стрельнуть тягу-две от силы, закашляться и рассказать какая это дрянь, но чтобы вот так мастерски выдыхать густые клубы дыма – никогда. Он сидел в пол-оборота, так что парни видели его напряжённые черты лица и подрагивающие изредка мышцы. Он задумчиво всматривался в тех самых троих пленников, которых давеча куда-то уводили. Их вкопали в землю по самое горло, потому на поверхности были только израненные головешки. Сокджин отбросил окурок в сторону, когда один из его шестерок поставил рядом обычную садовую лейку доверху заполненной водой и, по всей видимости, ледяной, так как на ее пластиковой поверхности проступил конденсат. Он тяжело выдохнул, поднимаясь на ноги, размял шею, издав противный хруст, и лишь после этого взял лейку. - Практически ничего не помню из раннего детства, - говорит старший так душевно, басисто, что Мин и Чон напряглись, уже предвкушая что-то нереальное, а вот Намджун пришел в еще больший восторг, словно собачонка, увидевшая хозяина после долгой разлуки. – Но четко помню сад, где было много красивых цветов. Двое из трех пленников находились без сознания, а один оставшийся пытался прийти в себя, хмурился и часто моргал. Похоже, Джин решил помочь всем им проснуться, заботливо поливая их головы водой, продолжая говорить. - Еще помню спину женщины, думаю, это была моя мать. Пленники зарычали, начав тяжело дышать и отплевывать воду, которая попадала в рот и нос, раздражая все внутри. - Ностальгия требует поухаживать за несколькими цветочками, да? – Ким вновь уселся на корточки, но на этот раз напротив пленника, который находился посередине. – Правда я совершенно не знаю, как это делается, - его проникновенный и честный голос перебил средний пленник, бросив пару дерзких ругательств с наилучшими пожеланиями попутного ветра во все известном направлении, на что Джин маниакально хмыкнул, улыбнувшись так, что кровь в жилах стынет, превращаясь в вязкую жижу. – Ну, смотри, я хотел быть добрым. Он обернулся и протянул руку, жестом пальцев прося что-то, и это что-то оказался самый обычный и дешёвый сироп в пластиковой банке. Юнги хотел бы спросить, что происходит, но был слишком увлечен происходящим. Такого Сокджина он еще не видел. Хосок толкнул его в бок, похоже, что он тоже не сильно понимал, что сейчас происходит, потому и вопрошал ответ у Юна, который пожал плечами и вновь устремил свой взгляд на старшего. А Джин уже обильно размазывал этот приторно-сладкий сироп по лицу мужчины, который пыхтел и бубнил что-то понятно-непонятное. К его бесполезной болтовне подключился и мужчина слева, не бросая ничего хорошего, одну брань, но Ким игнорировал, словно его и не было. - Ты знаешь, что я хочу услышать, - баритоном стелет Сокджин, но получает в ответ лишь посыл пойти прогуляться в дальние дали. Парень вздыхает тяжело и качает головой, поднимаясь и перехватывая из рук все того же подчиненного металлический ящик в котором частенько доставляют еду. Но нет. Ящик оказался не доставщика, а пчеловода. Маленькие опасные насекомые звучно загудели, когда Джин встряхнул ящик. - Больной ублюдок! – кидает средний пленник, на что Ким в очередной раз маниакально улыбается, похоже, что он не контролирует эти улыбки, и сладко цедит. - Не одним же вам все привилегии, - а затем аккуратно открывает коробку кончиками пальцев. – Опылим тебя немного. Разъяренный рой тут же ринулся на свет и встретил первое логическое препятствие, смазанное сладкой и пахнущей жижей – лицо вражеского бандита. Он начал юлить, трясти головой, кричать не своим голосом, пытаться сдуть маленьких насекомых, но на агрессию они логично отвечали агрессией. Жалили, впуская яд под кожу и в кровоток, моментально образовывая покраснения и припухлости. У Намджуна улыбка широкая и кажется, что лицо сейчас от радости треснет. Хосок шокировано роняет челюсть, ведь из них троих Джин всегда оставался сторонником мирного исхода событий, да и драться не сильно любил. Просто выбора не было, потому и махал кулаками, а тут вот. Юнги сглотнул – в горле пересохло, прикинув то, что Сокджин хорошо бы спелся с Тэхёном. Даже шестерки бандита застыли немного позади, медленно покуривая свои сигареты. Крики стали приглушенными, а все потому, что Джин накрыл голову мужчины все тем же ящиком и демонстративно отряхнул руки. - Говорим? – глядит он на шокировано раскрывшего рот бандита слева. Кажется, и он выпал из колеи, увидев что-то подобное, но уперто продолжал бросаться матами и говорить о душевном состоянии Джина. Несмотря на то, что в прибрежных секторах южной части страны жизнь значительно разнится и в ней есть закон и власть, которой бандиты обязаны подчиняться, однако спасибо коррупции и взяточничеству, которые помогают закрыть глаза на многие вещи, бандиты этих секторов воспитываются в невероятной жестокости. Они неоднократно подвергаются избиению. Жалости нет. Ничего страшного, если кто-то умрет в ходе такого укрепления тела и духа. Потому обычные методы пыток здесь не подействуют, с чем уже столкнулся Сокджин немного раннее, в подпарковочном помещении их офиса. - Вы все сгниете, когда Айро доберется до вас! – огрызается левый пленник, скалится и агрессивно смотрит в глаза абсолютно спокойного Джина, который взрывается в хохоте, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни, демонстративно смахивает слезы, а после хлопает ладонью по щеке пленника, широко улыбаясь. - Сорнякам в моем саду не место. Мужчина ведет себя героически вплоть до того момента, пока на его голову не выливается немного жидкости, обжигая кожу и заставляя орать не своим голосом, вместо товарища, который несколько секунд назад затих – может, умер, а может, потерял сознание. Все равно. - Чего? Масло? – удивляется Юнги, бросая взгляд на все такого же возбужденного Намджуна. - Раскаленное масло, - поправляет его Джун, широко улыбаясь, - пацаны на костре нагрели, - беспечно поясняет РМ, качнув головой в сторону все еще курящих шестерок, которые подозрительно и хитро улыбнулись, когда Юнги взглянул на них удивлённо. - Шуга, не верь ему, - выдыхает Хосок, раздавливая улыбку. – Намджун заезжал за ним в автокафе. Джун тихо посмеивается, по-детски смущаясь чему-то, а Мин хмыкает, улыбаясь, замечая пакет, обвивающий что-то на подобии термоса из которого Сокджин продолжает поливать мужчину. Бандит кричит, срывая связки. Масло прожигает кожу, и, кажется, череп, проникая между извилин прямо в воспаленный мозг. Джин льет медленно, растягивая «удовольствие», периодически интересуясь, не хотят ли ему что-то рассказать, но мужчина умоляет уже довести дело до конца и просто убить его. Кожа обожжёнными кусками отслаивается и слазит, обнажая красные мышцы, а следом и череп. Все дело закончилось тем, что мужчина потерял сознание, когда на раскаленное масло Джин вылил ледяную воду. Взрыва и вспышек не было, но вот боль резко сконтрастировала, вогнав в шок и отключив сознание. Последний оставшийся вражеский бандит все это время вел себя предельно тихо. Все потому, что этот парнишка был совсем еще юн. Черты лица сохраняли детскую невинность, но вразрез этому уже приобретали взрослые очертания. Джин уверен, что сломал ему пару ребер и оставил на теле неисчисляемое количество ушибов и гематом, но тело у него крепкое, побывавшее во многих драках. - Ну и? – кивает Джин и уже не так радушно, как до этого. Раздражение пропитало каждую нотку его голоса, что заставляет избитое лицо бледнеть и холоднеть. – Что будем делать с тобой? – но парнишка словно язык проглотил, глядит перепугано и шокировано, тяжело дышит и редко моргает. – Ну, ладно, - Хмыкает Сокджин, - с тобой я намерен говорить долго. Сделаем этому кустику другую форму? Он опускается на корточки, принимая любезно протянутый охотничий нож, рукоятка которого обмотана плотной бечёвкой, и оттягивает ухо парнишки в сторону, только примеряя лезвие ножа на коже, намекая на то, что сейчас отрежет ухо, но временит, чувствуя и видя, как дрожит тело мученика и покрывается мелкими мурашками. - Пожалуйста, - осиплым голосом шепчет он настолько тихо, что даже Джин расслышал его с трудом. Ким наигранно вскидывает брови, удивляясь, и закусывает нижнюю губу. - Пощадите, - выдыхает пленник и болезненно закрывает глаза, сглатывая. Самое ужасное в жизни бандита - позорно проиграть, запятнав свою честь. Лучше умереть героем, чем стать предателем. Но этот паренек еще и жизни не видел, не распробовал ее на вкус, потому остаться калекой, уродом, которого наверняка не примет общество, куда хуже, чем получить славу предателя в своих краях. – Мне только девятнадцать. Я еще школу не закончил. - А-а-а, - вновь так же наигранно тянет Сокджин, - старшеклассник значит. Помню-помню, тоже начинал в твоем возрасте. Но это не меняет ничего. – Джин давит ножом, слегка разрезая кожу острым лезвием. Пленник дрожит еще сильнее, крепко зажмуривается, от чего на глаза проступают слезы, и старается отклонить голову в сторону, но ухо только натягивается из-за цепкой хватки мучителя. - Я не знаю ничего! Честно! – вскрикивает парнишка. - Уверен? – переспрашивает Джин, уже надрезая хрящ позади завитка. – Совсем ничего? Как насчет следующего нападения? - Не знаю! – кричит парнишка, чувствуя адскую боль, и как холодное лезвие опускается ниже. – Слышал только сплетни от старших! – Джин останавливается, позволяя говорить и показывая свою заинтересованность. – Мужики говорили, что Айро нападет сначала, чтобы припугнуть, а через четыре дня на пятый, чтобы вырезать и так до тех пор пока вы не приползете к нему на коленях, - на одном дыхании выпалил он. Джин улыбается по-отцовски и убирает нож, вонзая его в землю, и нежно гладит по коротким волосам. - Видишь, а говорил, что не знаешь. Почему он решил на нас напасть? Нижняя губа дрожит, а стеклянные глаза глядят только в темные омуты мучителя не в силах отвести их куда-то в сторону. Он боится признаться, что не знает, но память в экстренной ситуации вновь подсказывает правильные ответы. - Женщина, - вспоминает он. - Женщина? – переспрашивает Джин. - Мой наставник - приближенный Айро, рассказывал, что пришла какая-то женщина с дорожным чемоданом, - он хмурит брови, стараясь вспомнить все до мельчайших подробностей, Киму они не нужны, но он не перебивает, чтобы не вспугнуть, - в цветном платке, темных очках… в красном платье и красными губами! Говорит, была очень красивой, на иностранку похожа. Э-э-э… В этом чемодане была куча налички баксами! Она сказала, что у человека, который ее послал, есть выгодное предложение! Он надолго замолчал, пытаясь сглотнуть, чтобы промочить пересохшее горло, но во рту как в пустыне – никакой жидкости, даже кровь и та свернулась. - Ну, - нетерпеливо подбивает бандит, - кто послал, какое предложение? Парень отрицательно качает головой. -Я не знаю. После этого Айро выгнал всех и говорил с ней наедине, а после ее ухода, сказал, что пора расширять границы и приказал готовиться к нападению. Это все, что я знаю, честно, поверите мне, дяденька. Сокджин еще несколько секунд всматривался в перепуганные черты лица, а потом резко выдохнул, качая отрицательно головой своим мыслям, но делать больше ничего не стал. - Я закончил, - раздраженно воскликнул он, стискивая кулаки донельзя и поднимаясь в полный рост, поворачиваясь к парням. Джун широко и одобрительно улыбался, не скрывая того, что представление ему нравится до поросячьего визга. Хосок шокирован и восхищен одновременно, но держит себя в руках. Юнги глядит надменно, но удовлетворенно и кивает головой в такт собственным мыслям. Да, такой Сокджин ему определенно нравится. - Прикопайте этих двоих где-то, - приказывает Джин шестеркам. - А с этим что? – следует незамедлительно-логичный вопрос от одного из них. Бандит глядит на измученного парнишку с щенячьей верностью в глазах и недовольно цокает. - В карцер. Он мой. Тяжелые шаги эхом отдаются только в голове Кима, тогда как Джун приободряюще хлопает по плечу. - Вау, Сокджин-и, - показывает свое восхищение Юнги, - никогда бы не подумал, что ты такой! Хён зыркнул в сторону давящего улыбку Мина. Никто не ожидал, но старший припечатал кулак к его лицу. Удар оказался таким сильным, что тело ворона повело в его сторону. Намджун перехватил руку, намеревающуюся нанести второй удар, и завел ее за спину. Шуга не полез драться, почему-то рассмеялся, затем сплюнул кровь, аккуратно проведя большим пальцем по разбитой губе. - Ва-а-а… Серьезно..? Да чтоб тебя, истеричка, - шипит под нос Юнги, а вот Хосок хмыкает, задирая нос. - Давно пора. Мин недовольно глядит на Чона, намекая на то, что ему не нравится сказанное, но парень беспечно и счастливо улыбается, разводя руки в стороны. Странно. Юнги отчетливо помнит, что его воротило от любого вида насилия, а тут глядел во все глаза. Он поговорит немного позже об этом. Не при свидетелях. - Да все, все! Отпусти! – брыкается Джин, и Намджун послушно отпускает, вскидывая руки вверх как под прицелом. Старший Ким скрылся в машине РМа, хлопнув дверцей так, что стекло обязано было посыпаться. Вороны не понимали в чем дело, а Намджун снова по-детски пожимает плечами и улыбается, показывая свои ямочки. - Давайте просто передохнем немного, - советует он, и хочет что-то добавить, но Хосок перебивает. - Вы отдыхайте, а я оценю ущерб и наши реальные возможности. - А ты, типа, каменный? – врезается в разговор Юнги, морщась от того, что губа неприятно саднит. - А я типа покимарил немного в машине пока мы катались, - передразнивает Хоуп Юна и смеется вместе с Намджуном, а Мин подкатывает глаза и недовольно цокает. Вороны погрузились в свою машину и уехали раньше Орлов. Когда РМ вернулся в свой автомобиль, Джин откинул спинку переднего пассажирского кресла назад и лежал с закрытыми глазами, которые накрыл тылом припухшей кисти. На висках блестели влажные дорожки, а нос покраснел и хлюпал периодами, совместно с судорожными вдохами и выдохами. Намджун продолжал улыбаться, но на этот раз ласково и добро. Ничего не говорил, просто ждал, когда хён сделает это первым, несмело выглядывая из-за кресла. Джин молчал долго, находясь в одном положении. Орлы, действительно, условились, что с самого начала будут отличаться от остальных банд, что они не будут такими жестокими как все остальные, будут находить гуманные способы решения всех своих проблем, думать головой, а не кулаками и силой. Но все было не так радужно, как им хотелось. Они словно играли в спектакле: показывали себя на сцене правильными, принципиальными, действительно, отличающихся от остального сброда бандитов, когда за кулисами, в подпарковке, устраивали ожесточенные допросы и наказания, в которые были посвящены единицы. Слухи не распространялись просто потому, что в живых никто не оставался. Джину всегда была присуща подобная умная жестокость, а не тупое проявление силы. Это Намджун заметил еще с детства. Эдакий латентный мучитель. Сидит себе в сторонке, прячется под маской невинности, а потом срывается с тормозов и делает то, что первое приходит в голову. И маску снять не составляет больших трудов, сложности появляются потом, когда нужно унять ярость, вырвавшуюся наружу, и вновь запечатать ее под маской. И вот тогда Джин перебывает в моральном упадке, копается в себе, ищет какие-то причины, виноватых. Но Джун не разделяет его переживаний и беспочвенных терзаний. Восхищается им всяким в открытую. - И это тот новый мир без насилия и злости? – выдыхает Джин, выпуская наружу теперь уже проснувшегося философа. - Хён, ты же знаешь, что есть маленькие исключения, - аккуратно поддерживает Джун, мило растягивая солги, не акцентируя внимания ни на чем. - Я только что убил двоих мужчин, - разбито шепчет парень, - это не считая тех, в карцере, и пытал ребенка, Намджун. – он убирает руку, открывая покрасневшие глаза, из которых не переставали скатываться слезы. – Это ты называешь исключением? Намджун вздыхает тяжело и стирает улыбку с лица, подминая губы. Да, вслух звучит паршиво, но без этого никак. Все идеальные миры строятся на костях старых, так что они еще в пути, еще укладывают фундамент. - Он такой же бандит, как и мы с тобой, Джин, - выдыхает Намджун, понимая всю горечь сложившейся ситуации. Чимина он примерно в таком же возрасте заслал во вражеский сектор, возможно, даже моложе. - Это я во всем виноват, - болезненно выдыхает Джин и тяжело сглатывает. – Если бы тогда я поставил на место Хёнджуна, этого бы не произошло. Джун хмурится, откровенно не понимая, о ком идет речь, перебирая в памяти все, что только возможно, но ответов не находит. Джин судорожно выдыхает и продолжает. - Тогда бы мы не подрались, и Гром не появился бы на нашем пути. И тут все становиться на свои места. Дело минувших лет. Парни еще в школе учились. Джина задирал одноклассник, с которым парни подрались за школой. Тогда Хосока немного порезали, оставив шрам над бровью, а Джин в гневе вырвал глаз шестерке этого одноклассника. Этот одноглазый, к слову, работает сейчас на них. Как все забавно. Нам улыбнулся, вспоминая это, и аккуратно похлопал пятерней по животу хёна. - В прошлый раз виноват был я, потому что влюбился в Бьюти, - посмеиваясь, припоминает Джун. – В этот раз копнул глубже? Прекращай это делать, хён. Все хорошо. Так было нужно. – он потянулся назад, на заднее сиденье. Зашуршал бумажный пакет из все того же автокафе, а вскоре перекочевал на плоский живот Джина. – Я тебе привез кое-что. Смотри-ка, еще теплое. Сокджин вновь молчит, продолжая копаться в себе, но младший поступает слишком подло, раскрывая одну из небольших коробок и впуская в салон аппетитный запах свежего бургера. Желудок старшего реагирует сразу же жалобным урчанием, а Нам вновь ребячится, поднося коробок ближе к лицу друга, ставя его на грудь. - Да какой из тебя лидер, черт побери! – вскрикивает Джин, сдаваясь окончательно и усаживаясь ровно, поднимая за собой спинку сиденья. – Ничего от взрослого! Абсолютно! Намджун посмеивается, видя как жадно Сокджин поглощает угощение, и протягивает ему стакан с теплым кофе. Взрослым не обязательно вести себя по-взрослому. Порою просто жизненно необходимо отнестись ко всему с минимальной серьезностью, чтобы переступить через трудности и продолжить свой путь.

***

На этот раз за рулем был Хосок. Он устало улыбался своим мыслям и не спеша вел машину в сторону жилого комплекса, где жили он с Юнги. В голове пока не было планов касательно предстоящей работы, там одни воспоминания из прошлого такого веселого и, кажется беззаботного. Шуга все это время следил за профилем друга, оценивая его состояние, легкую улыбку, пытался практиковать телепатию, но ничего не выходило. В сознании засел один вопрос, который доселе не дает покоя. - Э-э, Хоуп? – неуверенно обращается он и в ответ получает мимолетный взгляд Чона, который тут же возвращается к дороге. - Чего? Юнги хмурится, не зная как точно сформулировать свой вопрос, трет нос, чувствуя там какое-то странное першение, а после очередного мимолетного взгляда все же продолжает свою мысль. - Как ты себя чувствуешь? Хосок, не понявший к чему был задан такой вопрос, удивленно вскинул бровь, вновь наградив спутника быстрым взглядом. Не то, чтобы Юн никогда не интересовался его душевным состоянием, здоровье, но это не Хоупу недавно прилетело по лицу и это не его губа до сих пор кровоточит, пачкая бороду, к которой приложена влажная салфетка, и зубы в кровь. - Нормально, ты как? – неуверенно отвечает Чон. Мин подкатывает глаза. - Ты меня не понял, - поясняет он. – Тебя на блевотину не тянет? Все хорошо? Но и подобная попытка по объяснению не увенчалась успехом. Хосок хмурится, пытаясь понять это новый способ докопаться до него, или хён что-то знает. - Блять, Хосок, ты чего тупишь? – не выдерживает старший, переходя на допустимый крик. – Сегодня целый день вокруг одно насилие и его последствия, а ты не переливаешься всеми цветами радуги и не извергаешь завтрак, обед и ужин! Вот теперь и Хо осознал всю прелесть происходящего. Излечился? А он и не заметил. Да, к хорошему быстро привыкаешь. Мысли стали бегло проигрывать картинки в голове, пытаясь вспомнить, когда началось, а вернее когда закончилось его своеобразное психическое расстройство. Резина завизжала, и автомобиль резко остановился посреди дороги. Тело Юнги по инерции подало вперед, и он едва успел выставить руки, чтобы не удариться носом о торпеду. - Ебанулся?! – воскликнул он, под звук сигналящих позади машин, которые через секунду, приметив номера, тенью стали объезжать остановившийся не по правилам автомобиль. - Джин не стрелял в меня! – воодушевленно воскликнул Хо, сияя ярче осеннего солнца. - Это был не Джин! А вот это уже было интересно, так как Юнги периодически посещали подобные мысли. Он не до конца верил в историю, рассказанную Сокджином, потому покорно ждал, пока к Хосоку вернуться хоть какие-то крохи воспоминаний. - Мне от него сообщение пришло, - торопливо проговаривает Чон, словно воспоминания могли снова исчезнуть. – Я приехал в нашу старую квартиру, а там был Джин и этот парень, ну, брат Бьюти! Вот тут и Юнги оживился, нетерпеливо заерзал на месте, всем своим видом показывая предельную заинтересованность. - Он держал Джина под прицелом, потому я выстрелил первым! - Ты? – удивился Мин. – Выстрелил? - Да, прострелил ему бедро и чуть не блеванул, - Хосок передергивает плечами. Вспоминать подобное неприятно. – Но тот парень тоже выстрелил и подстрелил Джина, и когда я его увидел, все как рукой сняло! Мин ухмыльнулся, так вот что значит, клин клином вышибают. Что же, он рад, но есть и другие интересующие его вопросы. - Ты лицо того парня видел? - Видел, но… - Хосок хмурится, пытаясь припомнить хоть что-то, но лицо представляется каждый раз по разному, приобретая почему-то черты всех, кого он видел сегодня, - не могу вспомнить. А что ты хотел?! – переходит на повышенные бандит. – Он меня по голове несколько раз приложил! А потом подстрелил! Юнги хрипло рассмеялся, закрывая глаза и запрокидывая голову назад. Опять никто ничего не помнит. Может, пора попробовать гипноз? Говорят, помогает. Мин уже и сам готов освоить его технику, если это поможет разобраться хоть в чем-то! Однако одним вопросом стало меньше. Джин, действительно, не вредил Хосоку, еще один плюсик в его копилку. А этот парень, оказывается, не так уж и плох. Похоже, даже не изменился с детства, хотя... - Но от этого можно попробовать оттолкнуться, - Хоуп, поддерживавший Юнги своим смехом до этого, сейчас лишь широко улыбался, потому и говорил навеселе. Парни застоялись на дороге, машина вновь тронулась с места. – Можно поискать того, кто обращался в то время с огнестрельным в бедре. Если он, конечно, просил о помощи, что вряд ли. - Но попробовать стоит, - кивает Юнги, впервые за сегодня выдыхая с облегчением и блаженно закрывая глаза. Хосок, кажется, сразу же толкает в плечо, оповещая, что они уже на месте. Так быстро. Похоже, что Мин уснул, но ничего, прервавшийся сон продолжается через пару минут, но уже в мягкой кровати и приятно пахнущих простынях. Хосок тоже не прочь оказаться в таком положении, но вместо этого вновь приезжает в больницу, где уже нет былого хаоса и паники. Все мирно и спокойно, что позволяет реально оценить все потери и прикинуть планы на будущее. А еще, немного попозже, Хосок поищет информацию на раненных с огнестрельным, кто знает, может, повезет и брат Бьюти сам упадет к ним в руки. Но не только Хоуп сейчас в больнице. Да, здесь Тэхён, от которого только-только вернулся измученный доктор О, однако помимо этих двоих на горизонте показался еще и Намджун с Мики на руках. Бандит был в панике, а девушка без сознания. Ее лихорадило. В рану попала инфекция и никто таким образом, конец в конец, не склеивает подобные раны. Слишком глубокая. Джун уснул под операционной на неудобных креслах. Он настолько вымотался, что даже не заметил, как пара полюбившихся ему санитаров переложили его на каталку и увезли в одну из палат, где, на всякий случай, для профилактики, Хиро поставил ему витаминную капельницу. Что касается Сокджина, так он путешествовал только до своей квартиры. Отец Хэри спал в гостиной на диване, тогда как девушка - в его спальне. Ким сейчас ничего не хотел, просто лечь рядом с ней и смотреть, как она спит, размеренно дыша и, кажется, ни о чем не переживая. Она ведь тоже не видела его еще таким. Не посчитает ли монстром, если узнает? Не захочет убежать, не оглядываясь? А их ребенок? Захочет ли она такого отца для него? Широкая пятерня аккуратно легла на большой животик, и ладонь четко ощутила слабый толчок. Джин устало улыбнулся, чувствуя, как конечности бросает в жар и весь негатив, который только был в его теле, мгновенно сгорает в этом пламени, оставляя приятную теплоту и счастье внутри. - Сокджин-и, - сонно хрипит Хэри, глядя на лежащего около нее парня из-под полуопущенных век. Она еще спит, но зачем-то пытается совершить отчаянные попытки проснуться. – Ты вернулся? Хэри трет глаза пальцами одной из рук, а Джин аккуратно перехватывает ее, нежно целует тыл кисти, а затем переплетает пальцы, начиная бережно, аккуратно и невесомо оглаживать ее живот. - Да, - тихо кивает он. – Давай просто поспим вместе? Но ему даже предлагать не стоило. Сон уже забрал Хэри обратно к себе, а вместе с ней и Сокджина, не позволяя тревогам и переживаниям отправиться следом.