Орлы или Вороны

Несмотря на то, что дни были наполнены самыми разнообразными событиями, они тянулись словно резина, или патока. Медленно, никуда не торопясь, смакуя каждой секундой. Элитная четверка продолжала неустанно работать на благо своего сектора, но обстоятельства шли вразрез с желаниями. Произошло еще одно нападение, которое забрало жизни многих бандитов. Эвакуация мирных жителей вглубь сектора была, наверное, самой уместной, среди всех выдвинутых идей. Столько людей уже лишились жизни и здоровья: кто-то мертв, кто-то навсегда остался калекой, а кто-то попал в плен. Как и сказал тот мальчишка, которого пытал Джин, Айро напал через три дня на четвертый, ночью, пока никто не ждет. Но парни подготовились. Выстроили охрану по периметру, так что, в каком-то смысле, существенных потерь, они не понесли. Время неумолимо приближалось к третьему нападению, и, к сожалению, не птиц. Конечно, наши новоявленные, если сравнивать с появившимся врагом, бандиты, были совсем зелеными и амбициозными, потому не собирались просить о помиловании, содружестве и прочем. Они неустанно продумывали планы сокрушения врага, который был не под силу, об которого можно сломать зубы после первого укуса. – … так что, Чимин, – Намджун выдохнул тяжело и переставил небольшую кастрюлю с только что сваренным раменом на стол. – Вот такие у нас дела. Рамен разварился, но для Пака он был самым вкусным лакомством, которое только можно придумать. Порядком, семи дней назад, наверное, больше, он снял гипс. Передвигался парень хромая, очень медленно, но вроде нога обещалась прийти в норму, что уже хорошо. Хён не заявлялся аккурат с первого нападения и этого времени хватило, чтобы Чимин сумел хоть немного, но перебороть того дьявола, который нашептывал ужасные вещи. Чимин остыл. Начал забывать. Однако неожиданно-нежданное появление Шуги на пороге его родной квартиры заставило кровь в жилах остыть и притвориться, что дома никого нет. Шаткие мысли вновь наклонились в сторону негатива. Чудеса, да и только! Зачем этот человек приходил к нему? И почему Тэхён больше не маячил перед глазком? – …сможешь это сделать? – нарушил ход мыслей Намджун. Чимин не слышал его. Витал в облаках, думал о своем, искал правду, потому и с присущей детской невинностью взглянул на друга, оправдывая одним своим видом невнимательность, закусывая зубами металлические палочки. Следует отдать должное Киму. Он, кажется, повзрослел, остыл, научился вести дела. Вздохнул тяжело, прекрасно понимая, что Чимин еще далеко не в порядке и принялся объяснять заново. Разведчиков, информаторов, шпионов в двух бандах всегда было достаточно, но сейчас даже проверенный человек мог оказаться предателем. Сейчас никому доверять нельзя, даже самому себе. Потому парни, по возможности, старались делать все самостоятельно, из-за чего появилось еще множество поводов для ругани. Возможно, это и было глупо, но излишняя осторожность сейчас, в эти трудные времена, не помешает. Крохи информации, а так же последнее оставленное сообщение от брата Бьюти наталкивали на мысли, что это этот мальчишка натравил на них Айро и, если этот паренек смог дать бандиту то, что он хочет, раз уж тот согласился сотрудничать, то птицы вновь недооценили Чона. Пора бы понять, что нужно воспринимать его как серьезного противника. Просьба Намджуна была проста: разузнать про Айро все. Сами парни накопать ничего не смогли. Только разве что общую информацию, которая известна каждой собаке в секторе, стране. Джун не стал бы втягивать в это все дело Чимина, хотел пока не беспокоить его, дать время разобраться с мыслями, но выбора не оставалось. Тэхён, который прекрасно может справиться с подобной задачей, провалялся на больничной койке несколько дней без сознания, как и Мики. Хиро аргументировал подобное хронической усталостью. Но даже вдоволь отдохнув, Ви не торопился возвращаться к работе. Юнги по этому поводу не говорит ничего. Бесится тихо. Хосок говорит, что Тэ зол. Ждет, когда парни сделают что-то по-лидерски, а до тех пор объявил бойкот. И старшие вроде как согласны с ним, но все равно понять не могут. Они ведь тоже люди, имеют право на ошибку. Это объясняет отсутствие Кима на пороге Пака, но не объясняет появление Мина! Неужели лично пришел попросить о том же, о чем просит сейчас Намджун? Чимин тяжело вздохнул, продолжая думать и слушать хёна одновременно. Джина сейчас не хватает. Очень. И не потому, что хочется поесть чего-то вкусного. Еда из доставки тоже вкусная, даже этот, черт побери, разваренный рамен! Старшего просто не хватает в жизни. Чимин заскучал по его шуткам, слишком бурной реакции, наигранной ненависти, которая навевала беззаботность и значимость, необоснованных терзаний, которые сейчас достигают своего апогея. Ким еще никогда так долго не отходил после допроса и это немного пугало. Намджун ушел, оставив вместо себя сквозящее одиночество. Чимин и сам понимает, что это не дело, что ему не хватает света, воздуха, взглядов и общения, но в тоже время он боится их. Потому что, кажется, все знают его, все всё видят, особенно его вывернутую штопаную душу. И это неприятно. И это причина, по которой Чим сидит, словно узник в своей камере, и дальше квартиры выходить пока не намерен. А стены давят, и подкидывают мысли, что выходом может оказаться и темный тоннель с ярким светом в завершении.

***

Вечер, в который Намджун посетил Пака, был куда лучше следующего (сегодняшнего) дня. Ночь прошла на взводе, как и утро. Сегодня Айро должен был нанести третий удар. Парни с утра уже успели поругаться, а Джун и Юнги даже обменялись ударами. Хосок с Джином и сами были не в себе и не против почесать кулаки, но держались из последних сил. Ведь не только они себя так чувствовали. Другие бандиты, их подопечные, волновались не меньше. Каждый понимал серьезность сложившейся ситуации. Должное нужно отдать и обычному народу, который хотел просто жить. Все массовые беспорядки прекратились сразу же, после первого нападения. Бежать не куда и не к кому. Они нигде не нужны, кроме как здесь, в этом секторе. Здесь их дом. Потому, конечно с паникой, на сглаживание которой уходили немалые силы, народ принимал и полностью отдавался в руки бандитов – их единственному щиту. Ввиду резкого уменьшения человеческой силы в количестве, границы сектора пришлось временно перенести вглубь, но пару людей оставались в засаде на дороге, чтобы предупредить о приближении врага. И с северной стороны пришла подобная весточка. Можно ли назвать удачей то, что ровно в три часа дня в Птичий сектор въехала единственная иномарка с двумя людьми? Определенно можно! Сегодняшнее нападение обошлось без жертв. Бандиты Айро всего лишь передали весточку от него. Конверт с письмом, как в старых иностранных фильмах. В конверте: «Расслабьте булки, малыши! Люблю цифру «3», так что сегодня даю вам шанс подумать. В следующий раз от вас не останется и следа. Думаю, вы примете верное решение». Высокомерно? Очень. Итого, осталось всего 4(5) дней на то, чтобы если не выиграть войну, хотя бы получить отсрочку. Коллективное обсуждение не принесло никаких плодов, но общий разум предложил спросить совета у Хиро. Хосок с Джином разъехались по офисам, чтобы в очередной раз подсчитать перевес сил и средств, а так же подыскать союзников, которые могли выступить на их защиту, но вариант был так себе. Десять дней прошло, а «союзники» так и не были найдены. Соседи, да и не только, коршунами летали вокруг сектора. Не могли дождаться, когда же Айро наиграется и заберет жизни лидеров, чтобы во всеобщем хаосе урвать кусочек земли. Юнги с Намджуном поехали в больницу. Атмосфера в машине была тяжелой. Оба лидера молчали. Мин, подперев рукой голову, глядел в окно, где за темной тонировкой их сектор забирала серая мгла. Намджун жевал щеку изнутри и бездумно перебирал пальцами по рулю, отмеряя секунды. Голова уже болела от этого всего у обоих, а навязчивые мысли о собственной бесполезности никак не отпускали. – Да, алло? В чем дело, Чимин? – вывел из глубоких дум Юнги голос Намджуна. – Ты сейчас в офисе? – раздался на всю машину спокойный и даже мелодичный, немного с хрипотцой голос Пака. Ким не предупредил, не говорил ничего, но одними глазами взглянул на попутчика, надеясь, что он и без слов поймет, что даже громко дышать ему запрещено. Все для того, чтобы Чимин его не услышал. Джун не знал наверняка, как отреагирует на Мина Пак, но перестраховаться следовало. Юнги сузил глаза. Он понял. И да, пару дней назад он действительно приходил к Чиму, но не для того, чтобы попросить прощение или об услуге. Шуга решил расслабиться, потому выпил немного, потом еще и еще… А потом ему стало непонятно, почему это Тэхён пашет как не в себя, получает по первое число, лежит в больнице, а этот Пак Чимин отлеживается дома. Раны зализывает? Слишком долго. Пора в строй! Адрес разузнать не составило большого труда. И сейчас Мин даже рад, что тогда ему не открыли, ведь спокойно разговаривать он бы не стал. Наверняка избил бы паренька и приказал бы выбираться из своего убежища и работать на благо сектора. В противном случае – он не жилец. РМ не стерпел бы подобного и в и без того натянутых отношениях между парнями навсегда стерлись бы все возможные точки соприкосновения. – Нет. – коротко ответил Джун, возвращая взгляд на дорогу. – Сейчас там Джин. Ты что-то хотел? – Ну-у… – неуверенно протяну Чимин и на фоне послышался шелест бумаги, словно он перелистывал страницы блокнота. – Я разузнал то, о чем ты просил вчера. Шуга не понимал о чем речь, а вот у РМа брови слегка дернулись вверх, прячась под челкой, а рот округлился в немом «о». Похоже, он не ожидал услышать что-то подобное. – Тогда я отправлю все по почте Джину. Намджун кивнул, соглашаясь, словно его жест Чимин мог увидеть через аудиозвонок. – Есть что-то стоящее? – вопрошает Ким, сворачивая на парковку около больницы. Пак вздыхает тяжело, снова пролистывает страницы чего-то и молчит недолго. – Лю Вей, больше известен как Айро… Юнги, сидевший тихо и пытавшийся вникнуть в суть разговора, сейчас окончательно понял, о чем же просил Намджун младшего, потому и навострил уши, немного заерзав в кресле, словно удобное положение поможет ему больше запомнить или найти решение всех проблем. – ...перебрался нелегально в Южные прибрежные сектора еще в девяностых из Китая, – Чим растягивал слога и все продолжал шуршать бумагами. Явно говорил по памяти, пока искал какую-то заметку. – В двухтысячных возглавил собственную банду, которая навела шума в те времена. В 2003-4 едва ли не потерял все, когда полицаи взяли за задницу, но, – Чимин хмыкнул, явно улыбаясь, – готов? Намджун и сам не удержал улыбки. Похоже, работа тонсену пошла на пользу и он отвлекся. Хоть немного ведет себя как прежде, а не сидит безэмоционально, кивает бездумно и смотрит куда-то в пустоту. - Барабанная дробь, - подыграл Паку Ким и услышал на том конце секундный смешок. – Ему кое-кто помог. Кое-кто из бандитов, и ты лично знаком с этим человеком. Машина остановилась на парковке, заняв одно из свободных мест. Джун заглушил двигатель, но выходить парни еще не собирались. Чимин вновь сделал парусекундную паузу, зажигая интерес старших, которые успели переглянуться и одними глазами провести диалог. Бандиты подобную помощь просто так не оказывают. За подобной «просьбой» скрывается немалая «благодарность». Наверное, все, что душе угодно. – Это был Гром, хён. Лидеры шокированы подобной новостью. Нет, знали, конечно, что Гром водил дела с разными влиятельными шишками их ремесла, когда те еще только-только раскручивались, но чтобы оказывать такие услуги… – Это, конечно, только мое предположение, и точного подтверждения этого нет, только косвенные намеки, но мне кажется, что Гром помог Айро оказаться там, где он есть сейчас и… – Ахренеть можно! – не выдержал Юнги, слегка повышая голос. – Мы ебались с этим неделю, а принцессе суток с головой хватило? Намджун недовольно зыркнул на союзника. Во-первых, он думал, что и без его предупреждений было понятно, что Юнги обязан молчать. Во-вторых, ему не нравилось прозвище, которым обозвал Мин Чимина. В-третьих, даже его вот такая своеобразная похвала не сглаживала всех углов. Пак на том конце замер, перестав, кажется, даже дышать. - Он че в одной из жизней детективом был? - Ладно, Чимин, спасибо, ты молодец, - торопливо проговорил Намджун. – Я потом позвоню тебе. – Д-да-а, – неуверенно и заикаясь, протянул Пак, и Ким только подтвердил свои предположения, касательно состояния младшего. Он не в порядке и, похоже, еще не скоро будет. И вызов быстро завершился. – Что? – дерзко кинул Юнги. – Чего так смотришь на меня? А Джун всего-то недовольно надул губы, ястребом сузил глаза, хищником готовясь вцепиться в горло. – Еще раз, – злобно проговаривает он и угрожающе вскидывает указательный. – Еще раз ты что-то вякнешь про этого парня, и я клянусь, мне будет срать на все цели и мотивы, из-за которых мы, якобы, помирились. Ты меня понял? Юн, на подобную дерзость и грубость в свою сторону, ответил тем же. Так же недовольно нахмурился, ведь никто не смеет разговаривать с ним подобным образом, растянул губы в недовольной улыбке, превращая их в тонкую полосу, и перехватил палец Кима, что есть силы сжимая его в своей ладони, не отрывая от младшего взгляда. – В края ебанулся? – шипит сквозь зубы Мин. – Он же всего лишь мелкая шестерка. Джун одергивает руку, с легкостью высвобождая палец. В глазах моментом вспыхнул пожар ярости. Чимин не просто «мелкая шестерка». Так было раньше, когда он посылал Пака во вражеский сектор на полгода, чтобы подобраться к тамошнему лидеру. Это тогда бы он ни капельки не расстроился, если бы что-то пошло не так и в его рядах стало на одну шестерку меньше. Сейчас же, в его узовой иерархии этот повзрослевший на глазах мальчишка стоит на полшага позади Джина. И никакой Мин Юнги не смеет называть его «мелкой шестеркой». Нужно объяснить ему это понятно и доходчиво, и Намджун знает каким образом. – В таком случае, ничего, если я слегка подпорчу Ви? – язвительно брызжет ядом РМ, а Шуга на глазах мрачнеет, крепче сжимает кулаки и уже здесь готов наброситься на союзника. – Он ведь тоже мелкая шестерка. Мин скалится, словно разъяренный пес, показывающий свои клыки. Похоже, подобное разъяснение достигло своего получателя. – Думаю, – не давая времени, чтобы ответить и поскорее прекратить перепалку, продолжает Намджун. – Мы поняли друг друга. – Более чем, – соглашается Шуга, но разве это финальная точка?

***

Тэхён сидел на кровати, собрав ноги по-турецки, и грыз ногти, стараясь придать им правильную форму, но все получалось криво и косо. Чувствовал он себя уже хорошо, но все еще вынужден был носить бандаж из-за сломанных ребер. Когда он очнулся в больнице после долгого сна, в двухместной палате, на койке рядом все еще спала Мики, а из-за двери отчетливо слышался пусть и приглушенный, но злостный голос доктора О. Он отчитывал Юнги и Намджуна за то, что Тэ и Мики в таком состоянии, что они еще дети, его дети, и он не допустит, чтобы их пускали в расход. Улыбка моментом вспыхнула на лице парня. Ким не помнил, чтобы его родной отец заступался за него, да и, если честно, уже и лицо его почти стерлось из памяти, оставляя темно-карие глаза с глубоким взглядом и щетинистую бороду. И пусть Тэхён уже взрослый, давно живет самостоятельно, но он все равно не против отца в лице Хиро, да и сестренки тоже. Не сказать, что у него не было семьи. Она была. Два заботливых хёна постоянно присматривают за ним, но в последнее время один из них неистово бесит, а второй словно забыл о его существовании. Нужно было проучить этих двоих и, на правах младшего брата, Тэ заявил, что не будет разговаривать и выполнять поручения, пока Хосок и Юнги не будут вести себя как взрослые, продуманные лидеры, ведь факт того, что верхушка сектора забила на сектор и пыталась отыскать фантомного брата Бьюти, тоже раздражал. Ведь именно из-за этого сектор вновь провалился в ту яму, из которой выбирался последние годы. Этот маленький чертенок даже умудрился подговорить Мики, которой в ближайшее время вообще был показан постельный режим, выдвинуть Намджуну и Сокджину такой же ультиматум. Потому эти двое взяли своеобразный отпуск и целыми днями то и делали, что ничего не делали. Если сначала это было весело, то сейчас подобная идея казалась адски скучной. Тэхён и Мики сдружились пока выполняли поручения, а из-за своей проделки их узы только закрепились и они продолжали проводить время вместе. Даже сейчас она лежала на полу около кровати Тэ на животе и мечтательно болтала ногами, заинтересованно листая страницы манги. – М.и.к.и, – по буквам произносит имя девушки Ким, но она не отзывается, потому он ложится поперек кровати, скидывая с нее голову и руки, слегка ерзает, сползая, и в конечном итоге упирается макушкой в пол около девичьего плеча. – Ми-и-ик..? Мики звучно хлопает страницами толстой книги, соединяя ладошки, и глядит на темную шевелюру отросших волос парня, краснота которых осталась только на кончиках. – Что-о-о? – тянет она, подобно парню и слабо улыбается, из-за чего ее лицо становится немного детским. Эти двое сейчас и вправду как два тинэйджера – в пустую тратят свое время и ни о чем не заботятся. Тэхён мычит, говоря таким образом, что ему неимоверно скучно, и Мики полностью разделяет его чувства. Эти двое не привыкли слоняться без дела. Думали помочь в больнице, но Хиро устроил нагоняй, приказав отдыхать, да вот только от отдыха скоро тошнить начнет. Собрав ноги по-турецки, Мики потянулась, из-за чего ее косточки прохрустели, а еще не до конца зажившая рана на спине принесла один лишь дискомфорт, отразившийся на лице нахмуренным носиком. – Когда мы закончим делать это? – раздался на все помещение голос женщины из онлайн-переводчика. Мики понемногу уже говорила на корейском какие-то односложные предложения, путая окончания и падежи, понимала то, о чем ей говорят или о чем просят, но, когда дело доходило до длинных и сложных предложений, пользовалась помощником. – Намджун и Джин уже ведут себя хорошо. Тэхён поднял переднюю часть корпуса, слегка прогибаясь в пояснице, но все еще оставляя руки безжизненно валяться на полу. Из-за того, что он находился вверх головой, волосы спутались и приобрели объем, а к лицу прилилась кровь и оно покраснело. – Юнги-хён и Хосок-хён тоже ведут себя хорошо, – с детской обидой неторопливо проговорил Тэ, выпячивая вперед нижнюю губу и хмуря брови. С Мики он специально говорил медленно, чтобы она смогла разобрать каждое слово. – Но прийти и сказать, что мы снова в деле равносильно проигрышу. Девушка дует губы, глядит пару секунд в глаза парня, которые находятся в нескольких десятках сантиметров от нее, а после тяжело вздыхает и опускает взгляд на телефон, быстро набирая то, что хочет сказать. – Они просят помочь каждый день, – говорит женский голос переводчика. – Скажем, что наблюдали за ними. Что они изменились. Ким капризно машет головой и мычит отрицательно, упираясь ладонями в пол. Мики вновь вздыхает и набирает следующее, недовольно поднося телефон парню прямо под нос. Злится, ведь их игры идут в ущерб и им тоже. – Ты это начал – ты и заканчивай. Думай теперь, как нам вернуться. А я домой пойду. Уже поздно, и Намджун скоро вернется. Тэхён завыл обреченно, переворачиваясь на спину и уже наблюдая за девушкой вниз головой. А она встала, подтягивая выше на тонкую талию с высокой посадкой джинсы и заправляя черную футболку, с неизменно длинными рукавами. – Ты словно его жена, – обижено выдает Тэ, ведь его просто бросают, заставляя самостоятельно расхлебывать то, что он натворил. Мики цокает, подкатывая глаза, и выдает то, чему в первую очередь научил ее названный брат. – Тэхён-а дурак! – да, только не по отношению к себе он ее учил. Ким хихикает так, словно задыхается, потому что вниз головой это делать неудобно, а после вновь лениво переворачивается на живот и так же лениво встает с кровати. – Подожди, – нагоняет он девушку уже в коридоре, когда та вставляла ноги в кроссовки. – Я провожу тебя. Мики держит спину ровно, чтобы не натягивать кожу и мышцы на ней, ведь рана все еще болит. Ее маленькое личико вытягивается, а глаза округляются. Сейчас она как сурикат, удивленная его предложением. – Зачем? – не понимает. – Машина, – приподнимает она ключи от машины, намекая на то, что она за рулем и не стоит за нее беспокоиться и провожать. Тэхён снова дуется недовольно, даже рычит и плюхается на пол, принимаясь завязывать белые шнурки девичьих кроссовок, ведь чтобы их завязать ей придется согнуться, а это больно для нее. Тэ не хочет, чтобы японке было больно. – До машины доведу тебя тогда, – бурчит он себе под нос. – Скучно мне, ясно? Ску-учно-о! – певуче растягивает Ким, а Мики хихикает в кулачок, в котором зажаты ключи от авто, и придерживается рукой о стену, пока подает вторую ногу, чтобы ее, как Золушку, аккуратно обувал Тэхён, при этом забавно сводя брови и закусывая нижнюю губу.

***

Как и предполагалось, Хиро даже совет отказывался давать, аргументируя свое поведение все той же стандартной отговоркой, про якудза, которые не вмешиваются в дела здешних банд. Никакие уговоры, угрозы, разумные доводы и объяснение в запутанности ситуации не смогли разжалобить мужчину. Тот лишь шутил и в одной из своих шуток, сказал то, что он рад, что парни оказались достаточно умны, чтобы не нападать на Айро. Однако детям говорят «не ходи туда», «не делай этого» и они делают все с точностью да на оборот. Вот для Намджуна с Юнги подобное прозвучало провокацией и вызовом, но они, правда, не настолько глупы, чтобы сунуться в логово врага, который превосходит по силе если не в сто, то в тысячу раз. – И что теперь? – облокачиваясь на капот машины, со скрещенными руками и ногами интересуется Джун, наблюдая за тем, как Юнги подкуривает сигарету. Старший затягивается глубоко и со звуком, закусывает губу через язык и затаивает дыхание на пару секунд, и лишь только после этого выдыхает дым и легко пожимает плечами. Доктор бесит своим поведением, но он хороший человек. Мин это понимает. – Давай на сегодня закругляться? – предлагает он, делает еще одну тягу. Желание курить в последнее время, не смотря на все нервы, не появлялось. Даже сейчас, когда Юн подкуривал сигарету, ему не хотелось этого, но сейчас он не жалеет. Ведь табак мгновенно освободил разум, скрывая в туман все мысли все еще раздирающие голову. – А завтра посмотрим информацию, которую, – он делает еще одну тягу, корректно обходя Чимина и затыкая тем самым себе рот, чтобы не назвать его еще раз «принцессой», – тебе предоставили. Намджун кивает пару раз, соглашаясь с подобным. Время, конечно, еще не позднее, но сектор уже вступил во власть ночи, потому не удивительно, что парковка подсвечивается несколькими фонарями. Юнги делает еще одну тягу, после которой Джун вольно отбирает сигарету и тут же затягивается, от чего-то морщась. Мин не против, да и накурился уже. – Нужно будет узнать, что Гром получил за свою помощь, – втягивает дым еще раз Ким. Шуга хмыкает, растягивая губы в ухмылке, и жмет руки, спрятанные в карманы джинс, ближе к телу, ведь осенними вечерами уже становится немного прохладно, особенно, когда дует ветер. – Что? Затянулся и сразу мысли умные посещают? – язвит, но беззлостно Мин, и Джун даже оценил подобную шутку, хмыкнув и слабо улыбнувшись, делая последнюю тягу и просто отбрасывая окурок куда-то в сторону. Юнги звучно выдыхает. – Если бы эти двое не спелись, у нас бы давно была эта информация, – намекает Юн на Тэхёна с Мики, и Джун вновь слабо улыбается, смотря уже себе под ноги и пару раз кивая. Ну а что? Сами виноваты. – Тэхён игнорит меня, – звучит уже как жалоба, даже немного расстроенно и потеряно. Юн словно совета просит, как загладить вину перед ребенком. Но Джун тяжело выдыхает и хмурится. – Да, Мики тоже. – у него такие же проблемы, только вот на шее у Юна один Тэхён, а у него - Мики, объявившая бойкот, Чимин, носа не показывающий на улице, а еще и Джин с хмурым лицом и постоянными срывами и криками, словно не Хэри беременна, а он! И как тут оставаться спокойным? – Как думаешь, Айро заслал своих шпионов к нам? Юн пинает воздух, думая, что подобное, может оказаться правдой, но временит озвучивать мысль, ведь со стороны больницы слышатся быстро приближающиеся шаги, на которые парень и обращает внимание, холодно встречая подсвеченный фонарями силуэт. Он цокает, собирает слюну во рту и сплевывает в сторону. – Да, – отвечает он на вопрос Джуна, заставляя его обратить на себя внимание, оторвавшись от приближающейся личности. – Вот она, например, – качает головой в сторону, и Нам видит, как бледное лицо пропитывается ненавистью, которая еще пару месяцев назад была адресована и ему. – Может и на тебя работать, и на меня, и на Айро, да еще и шкета Бьюти. – голос его в момент превращается в рычащий крик. – Я же тебе ясно сказал, не показываться мне на глаза! Ну, кто же еще может вызвать у Юна необъяснимую злость? Наверное, каждый? Но нет, особый вид ненависти он испытывает к Ли Минсоль, она же Дженни. Девушка, словно сжавшийся комочек, искоса посмотрела на Юна, боязно кивая ему, отводя глаза куда-то на его локоть, боясь взглянуть в глаза. Даже остановилась она ближе к Намджуну, который больше наблюдал за раздражением и злостью союзника, нежели за подошедшей девушкой. – Я… Мне… – испуганно, тоненьким голоском пыталась объяснить она, начиная подрагивать и неловко мять подол футболки. – Я искала вас… – и непонятно, обращается она к кому-то конкретному, или же к обоим парням сразу. Мин делает шаг вперед, грубо хватает за девичий подбородок и поднимает лицо, встречая пару паникующих глаз с лютой ненавистью. – Сдохнуть захотела? – Поумерь пыл, – недовольно цокает Джун, просто кивая. Не то, чтобы его джентельменская сторона захотела заступиться за девушку, просто Хэри ей покровительствует, и Джин тоже. Не хотелось бы, чтобы хён расстраивался еще и из-за нее. – Я уже устал от этого. Просто давай послушаем, что она там хотела. На удивление, Юнги слушается. Фыркает недовольно, но девичий подбородок отпускает, только вот побледневшее от страха лицо Минсоль не приобретает ни капли уверенности и смелости. – Я бы ни одному ее слову не верил, – так же фыркает Шуга, не собираясь, кажется, отступать. Подсознательно хочет и Намджуна настроить против нее. – Ли Минсоль, втиснувшаяся в мою банду шлюха… – Меня не спрашивали, хочу ли я этим заниматься! – неожиданно для Мина, а особенно для себя, выкрикивает девушка, что почему-то совсем не удивляет Кима. Он сглатывает, вновь собирает руки на груди и начинает покачиваться корпусом вперед и назад, устало наблюдая за перепалкой этих двоих. – Меня просто продали в тот бордель собственные родители, так в чем я виновата? – разводит она руки в стороны. Подобной дерзости и смелости Юн, конечно же не рад. Никто не смеет с ним разговаривать так (но почему-то в последнее время все именно так с ним и разговаривают), тем более какая-то бывшая проститутка. Даже звучит странно. Разве бывают «бывшие» в таком деле? Юнги так не думает. – И что теперь? – рычит он сквозь зубы. – Мне слезу пустить и пожалеть тебя? – девушка ёжится под сильным напором одного только взгляда. – Что бы ты там не говорила, что бы ты не делала, как бы себя не называла, Ли Минсоль или Ким Дженни, ты всегда остаешься шлюхой, которая крысятничала за мной, за Хосоком и за моими парнями. – Джин-оппа просил присматривать за вами! – все еще бойко вскрикивает девушка, оправдываясь. Пусть уже смелость понемногу и отпускает, а страх вновь забирает в объятия, она все еще держится. – Почему ты отказываешься принять тот факт, что он переживал и… – Закрой свой рот! – затыкает ее Шуга, и Джун, не замечаемый парой, зевает, прикрывая рот тылом ладони, и сладко причмокивая в финале. Ему, правда, резко захотелось спать. – Совсем страх потеряла? Как ты смеешь разговаривать так со мной?! – А ты со мной?! – кричит девушка и тут же жмурится, ведь Юн, не став больше слушать, вскидывает руку, замахиваясь, намереваясь оставить хорошую пощечину. – Давайте-ка вы продолжите потом, без меня, – наконец-то вмешивается Ким, и тем самым спасая вновь вусмерть перепуганную девушку от мощного удара. – Тебе же все равно, – обращается он к младшей, которая боязно приоткрывает один глаз, – давай, чтобы он успокоился, побудешь Минсоль, ага? Юн только набрал побольше воздуха в легкие, чтобы что-то сказать, скорее всего, что-то вроде «как ее не назови – все равно останется все той же шлюхой», но РМ переводит взгляд и обращается раньше, чем хоть какое-то слово успевает вырваться из уст Мина. – Мне все равно, какие у вас там мутки. Давай ты просто послушаешь ее тихо, не комментируя? Я поеду домой, а вы разбирайтесь дальше кто шлюха, как вам разговаривать и кто умрет, да? Юн злится, ведь и Джуну не дозволено так с ним разговаривать, но отчего-то он в очередной раз уступает. Обходит парня, облокачиваясь рядом на капот, и достает еще одну сигарету, недовольно бурча что-то под нос, пока подкуривал ее. Девушка испугано глядела на своего личного дьявола, пока брови на усталом, но довольно дружелюбном лице Джуна не поползли вверх, а нетерпеливое «ну» не подтолкнуло к беседе. – Я хотела рассказать вам кое-что, – начала неуверенно Минсоль. – Может, это поможет… Намджун закатил глаза, слыша, как Шуга шепнул больше сам себе: «Это же в какой жопе мы оказались, что шлюхи нам советы дают..?».