Орлы или Вороны

Большинство, если не все, живут в нескольких мирах одновременно, и в каждом мире мы разные. Дома мы одни, на работе - совсем другие, с друзьями - третьи, наедине с собой – четвертые, и это всего лишь минимальная часть, которая делает нас теми, кто мы есть на самом деле. Для Ким Сокджина границы между этими мирами стерты и размазаны, ведь, что дома, что на работе его окружают близкие ему люди – его семья. И до недавнего времени он везде был одинаков. Возможно, его душевное состояние пошатнулось за последние полгода, может, это последствия комы, а может еще что–то, но сейчас ему требовался маленький уголок спокойствия. Место, где он может себя ощущать самым обыкновенным человеком. Его отдушина. Таким местом стала его квартира. Все проблемы оставались там, за стенами бетонной коробки. А внутри – вечное лето, постоянно светит солнце и воздух такой легкий-легкий. За спиной появляются крылья, и Ким готов взлетать к небесам, парить там и отдыхать на мягких облаках. Хэри не глупая. Понимает в чем нуждается ее мужчина, потому, в силу своих возможностей, старается максимально приблизить его жизнь к обычной, рутинной, не отличающейся от «не бандитов». Признаться, у них отлично это получается – играть в семью. Порою даже они вдвоем теряются, забывая, что там, за окнами, мир окрашен не в самые радужные краски, по крайней мере, сейчас. Что там война между бандитами и в воздухе пахнет паникой. Там душно и совсем нет кислорода. Беременным положен отдых и покой, и никто не осудит ее, если девушка будет спать до обеда, но она упорно продолжает ставить будильники, чтобы проснуться утром и провести какой-то промежуток времени вместе с любимым. Так и сегодня. Джин уже проснулся, но сон еще не отпускал. Стоя на кухне в домашних коричневых клетчатых штанах с голым торсом, он просто пил воду, мысленно прикидывая, как сложится день, когда со спины слабой хваткой обвили тонкие руки, едва сцепляясь на его животе. Джин сонно улыбнулся, аккуратно расцепил девичьи пальцы, повернулся к ней лицом и обнаружил милую мордашку, отекшую после сна. На голове беспорядок, а глаза еще не собираются открываться. Хэри спит на ходу, но зачем-то упрямо встала с кровати и пришла к нему. – Опять ты рано проснулась, – с ласковым упреком и намеком на грани шёпота говорит парень и, обняв ее маленькое лицо своими большими ладонями, нежно поцеловал в надутые, специально подставленные для поцелуя, губы. – Я выспалась, – безобидная ложь, только поднимает настроение, потому Ким снова улыбается, обнимает некрепко, невесомо ведя по спине, а потом переводит руку на большой живот и, следя за кистью вместе с тепло улыбающейся девушкой, оглаживает его аккуратно, чтобы не потревожить сон ребенка. – Тогда, доброе утро, – не отрываясь от своего занятия вновь на грани шепота говорит бандит. – Доброе. И утро действительно такое. Доброе. Джин рассказывает какую-то глупость, пока готовит легкий завтрак на двоих. Хэри звонко, задорно и заразительно смеется, наблюдая за своим почти мужем. Они кушают вместе, вместе моют посуду, вместе собираются, только вот Джин погрузиться в тот серый мир, а Хэри остаться охранять их уголок спокойствия. Она забавно дуется, когда возлюбленный отказывается брать с собой зонт, аргументируя подобное поведение тем, что он все время на машине и эта вещица не к чему. А местное телевидение, центральное телевидение страны и даже зарубежное неустанно трубит о скором приближении циклона, которого не было едва ли не столетие. Погода уже понемногу готовилась к этому и сегодня небо, правда, затянулось серыми тучами, напуская мрак на сектор. С мягким поцелуем, в который были вложены немалые чувства, на пороге квартиры тот идеально-светлый мир и оборвался. Дверь захлопнулась, оставляя того спокойного и умиротворенного Сокджина за ней, вместе с Хэри. Словно на голову вылили ведро помоев. Настроения нет. Есть только бесконечные проблемы в секторе, самокопания и нескончаемое беспокойство за близких. По сложившейся традиции, Джин зашел к Намджуну, чтобы, как ребенка в школу, забрать его на работу. Не будь старший так загружен, он наверняка посмеялся бы над увиденной картиной, а так с кислым лицом, словно все утро ел одни лишь лимоны, тяжело выдохнул и, ничего не говоря, облокотился на косяк дверного проема. Джун и Мики водили хороводы вокруг обеденного стола и не как маленькие дети, а как два хищника, готовясь напасть друг на друга. Даже взгляды их были такими же: хищными и убийственными. Поругались, наверное, как обычно. И тут уже можно удивиться. Как умудрились, когда Мики в сторону РМа даже гласной не произносит? В одной из рук Кима был стеклянный стакан, во второй – металлическая палочка для еды. У Мики же – большой, широкий нож для мяса. Оба были мокрыми, и не потому что вспотели из-за беготни или напряжения. Мокрыми они были из-за воды, которой, по-видимому, облили друг друга, потому не удивительно, что она была разлита повсюду. Пара небольших тарелок разбиты, и их осколки вместе с какой-то едой валяются на паркете, эта же еда разбросана и по столу, а поблескивающие от жира руки и такие же жировые пятна и даже остатки еды на одежде, наталкивают на мысли, что эта парочка еще и пищей бросалась. Дети – не иначе. Они были настолько увлечены друг другом, что не сразу заметили гостя. Первой опомнилась Мики. Она резко развернулась спиной к Джину и боком к Джуну, прочистила горло и засеменила к кухонной гарнитуре, пряча нож туда, где ему и место. Она распустила волосы, собранные в высокий пучок, и, опустив голову, взъерошивала их впереди и на макушке, избавляясь от воды. В это же время опомнился и Намджун. Будто перед родителем, который сейчас непременно начнет ругать, он аккуратно поставил стакан, но не как положено, а дном кверху, и почесал затылок, нелепо улыбаясь и все еще держа металлическую палочку. – Джин-хён, – неловко протянул он, – а мы тут, – взглянул на спину Мики, – завтракали… вот… и… Джин тяжело выдохнул, ничего не спрашивая. – Жду тебя в машине, – никак, без каких-либо эмоций. Уже в дверях, старший услышал, как Джун грозно сказал, что они еще не закончили, а через пару секунд в дребезги разбилось какое-то стекло. Стакан, скорее всего, но разбила его Мики, потому что именно Нам крикнул что-то про душевное состояние и предположил ПМС. Забавно это все – их непонятные отношения. Сокджин так и не может понять какая химия между этими двумя. Может, их отношения и вправду построенные на обещании оберегать и следить, но Ким не может отрицать, что для себя видит в этой девушке такого же несчастного ребенка, как и в Чимине, Минсоль, Тэхёне и том пареньке, которого он пытал. Ребенка с тяжелым детством, проблемами длиною в жизнь, стремлением найти счастье и ухватиться за него двумя руками, чтобы никогда не отпускать. Видит себя.

***

Как и сказал Чимин, многое в собранной им информации указывает на неплохую услугу Айро от Грома, но конкретных фактов, указывающих на это, увы, не было. Пак даже отыскал несколько крупных сделок и большинства представителей базы прибрежников. О такой поддержке парням только мечтать и остается. Хотя, почему? Один человек из этих денег у них все же имелся. Председатель Кан Мумён, ну тот, который выдвинул Чимину ультиматум: либо председатель Ли заключает с ним сделку, либо он стирает сектор Орлов в пыль. Он все еще пытается занять высшее положение в стране, потому усиленно ведет предвыборную агитацию. Все полетит к чертям, если он все же окажется у руля. Тогда на территории парней появятся и полицейские участки, и суды (нужна удавка, поводок, намордник, чтобы показать питомцу превосходство хозяина), а вместе с ними и преступность, потому что пока этого нет – бандиты единственный порядок и закон и пусть они используют немного иные методы, иногда даже не такие гуманные, но действенные. Но не об этом сейчас. Так же Чимин нашел копии древних договоров, сделок, поставок и прочего, фотографии с закрытых встреч и на одной из них парни даже узнали Вольдемара. Того самого русского, с которым снюхалась Минни. Девушка как-то рассказывала, что Айро пытался заключить сделку, но русский бандит категорически против сотрудничества с корейскими. Почему? Потому что они не умеют вести дела так, как ему этого бы хотелось. Так что, если бы не слепая любовь этих двоих, то и птички никакого оружия не увидели бы. К слову о нем. Оружие со склада Воронов исчезло без следа. Никто ничего не видел, не слышал, а многочисленные поиски не дали никаких результатов. Более того, небольшой запас Орлов тоже был украден. Так что на две банды всего один пистолет и тот хранится в квартире Юнги, но толку от него, когда ни одного патрона? Не было бы проблем, если бы они ворвались в сектора прибрежников и начали пулять в разные стороны. У кого оружие – тот и прав. И, судя по тому, с каким арсеналом нападали на них бандиты Айро, даже такой продвинутый сектор не обладает огнестрельным. Парни связывались с Минни, просили ее хотя бы о десятке пистолетов, девушка пообещала попробовать, но из-за напряжения в соседних странах у них вряд ли получится передать и патрон. Обещала перезвонить, а до этого не тревожить ее, чтобы не злить Вольдемара, а он что-то вроде президента преступного мира в своей стране. Да только вот уже прошло сколько времени, а вестей от нее никаких. Потому-то птички и временят с действиями, ломая головы над иными, более хитрыми способами помощи самим себе. Все утро, вплоть до обеда, парни занимались документами. Параллельно с этим отвлекались на телефонные звонки, по которым решали рутинные вопросы. Это был первый день, когда Юнги и Намджун работали сообща без ругани и оскорблений. Тихо перешептывались, перебирая бумаги, черкали ручками и вели немые диалоги. Загляденье для Хосока и Джина, но стойкое ощущение, что что-то не так, что есть какой-то подвох, никак не отпускало. – Я поговорю потом с ним, – немного громче, чем до этого шепчет Джун Юну, и последний согласно кивает. – Поговоришь с кем? – врезается в диалог лидеров Джин, отвлекая от работы замученного Хосока, а переговаривающихся парни едва заметно вздрогнули. – Что? – переспрашивает Намджун, тут же бросая взгляд на Юнги. Оба тушуются, что уже как минимум странно. – Вы что-то придумали? – подключается Чон. – Если бы придумали, то вы бы уже знали, – тяжело вздыхает Мин и потирает лицо. – РМ потом поговорит еще раз с Хиро. Младший Ким кивает быстро и опускает глаза, начиная что-то искать перед собой на столе. Джин хмурится. Что-то не так. У него стойкое чувство, что его обманывают, но, скорее всего, это из-за нервов и резвившегося чувства «не доверяй никому». – А это не такая уж и плохая идея, – Хосок, сидевший несколько минут с лицом мыслителя, наконец-то озвучивает то, что пришло к нему в голову. Чон сидел в мягком кожаном кресле за столом Намджуна (парни сейчас находились в офисе Орлов) и покачивался по оси, отталкиваясь ногами, тогда как Джин сидел по одну сторону длинного стола для переговоров, а Намджун и Юнги по другую – в самой дальней точке. – Хиро дружил с Хью и Хитманом, – продолжает Хо, когда присутствующие приковали к нему свое внимание, – а эти двое, как мы помним, были приближенные к Грому, уверен, что что-то он, но слышал. Более переговоров не было. Работа текла в своем ключе, пока, не накидав поручения друг для друга и парочки шестерок, парни не разъехались для их исполнения. Стоит обратить внимание на Хосока. Прежде, чем поехать по своим делам, бандит решил заехать кое-куда. А именно в больницу. Не потому, что хотел вместо Намджуна поговорить с Хиро. Нет. Он честно ехал по своему поручению, когда в голову пришла одна замечательная идея. Им ведь нужно разузнать про Грома. Вернее о его сделках, так почему бы не сделать это у того, кто знал его как облупленного. И кто же это? Ага. Лола. В подростковые годы Хо дружил с ней. А порой становился невольным свидетелем того, что посторонним видеть не следовало. Медсестра на посту в отделении сказала, что у девушки сейчас реабилитация, потому она в физкабинете. Зрелище такое себе. Когда ты знал какого-то человека, знал о его возможностях и способностях, видеть, как он, взмокший от неимоверных стараний, крепко цепляется за брусья и пробует ходить, подстрахованный врачом, – неприятно и страшно. Бандит отметил, что он бы так не смог. Учиться делать все заново. Наверное, он бы просто предпочел умереть. Ведь это проще. Раз, и нет. – На сегодня, пожалуй, можно закончить, – улыбнулся молодой врач, помогая Лоле усесться в кресло-каталку. Девушка не выглядела подавленной. Она лучезарно улыбалась. Наверное, у нее были какие-то успехи. Хо не знал наверняка, ведь это их первая встреча, не считая того случайного столкновения в холле. – Вы только посмотрите на нее, – решил показаться Хосок, скрестив руки на груди, держа небольшой подарочный пакет в одной из них. – Лим Юи собственной персоной. Лола испуганно взглянула на парня, но тот всего лишь мило улыбался, легко склонив голову на бок. По ней было видно, что девушка напряжена и задумчива одновременно, пытаясь понять, чье такое знакомое, но повзрослевшее лицо она видит. – Хося? – неуверенно обращается она, а Чон улыбается еще шире. Узнала все-таки. Наверное, помогло не такое уже яркое тату над бровью парня.

Декабрь 2012

Холод собачий! Так и норовит пробраться под тонкую куртку поздороваться с костями. Чтобы хоть как-то согреться, Хосок обнял себя руками и ругался под нос, когда скользкая подошва кроссовок решала устроить покатушки по льду и снегу. Он еще не выполнил работу на сегодня, за плечами в рюкзаке оставалось немного дури, которую нужно доставить до шести вечера, но ничего страшного, если Хо забежит на пару часиков домой. – Лим Юи! – послышался грозный душераздирающий крик Грома, высунувшегося почти наполовину из окна второго этажа бильярдного клуба. Как всегда, он был невменяем. Пьян и зол одновременно, а покрасневший нос наталкивал на мысли о порошке. Вместе с его криком отворилась и дверь в это двухэтажное помещение, и из него выскочила Лола в одной помятой и притрушенной пылью школьной форме, с разбитым уголком губ и стекающей с носа крови. – Вернулась сейчас же! – орал Гром. – Иначе я прикончу тебя! – Да уж, пожалуйста! – ответила школьница таким же криком, да еще и сопроводила свои слова факом. – Хоть рожу твою мерзкую видеть не буду! – Лим Юи! – Лола! – перебивает его девушка, пятясь назад. – Ты понял меня?! Никогда не называй меня так! Ясно?! Меня зовут Лола! И она резво побежала куда-то вперед, игнорируя слова проклятия и угрозы брошенные вдогонку. Подобная сцена была не первой для Хосока. Более того, он был в курсе напряженных отношений между Громом и его племянницей, хотя подобные ссоры на всеобщее обозрение практически не выносились. Даже в этот раз об этом маленьком недоразумении знал только Хосок, удачно оказавшийся около клуба, и парочка шестерок, находившиеся вместе с лидером громовиков. Девушка убежала не далеко, до ближайшей подворотни. И, когда Хосок ее нашел, она ругалась буквально на все, пинала каменную стену здания, мусорные баки и прикладывала снег к носу, стараясь с помощью него собрать и остановить кровь. – Вы только посмотрите на нее! – торжественно воскликнул Хоуп, и школьница вздрогнула, не ожидая оказаться кем-то замеченной. – Лим Юи собственной персоной! – Иди-ка ты нахер, Хося, ага? – недовольно прыснула Лола и отвернулась, запрокинув голову и зажимая нос рукой. Хосок хохотнул задорно, но идти в указанном направлении не стал. – В чем дело? Месячные? – открыто потешался он, но девушка ответила таким же факом и ничего не сказала. Ее тело и руки дрожали. Оно и понятно. Холодно все-таки. Мороз. Чон не стал проявлять свою галантность, снимать куртку и накидывать ее на тонкие девичьи плечи. Обойдется! Ему самому холодно. Вместо этого он подошел и обнял за шею как братюню и принялся интенсивно натирать светлую макушку, слыша пару ласковых в свою сторону. – Не прекращу, пока не скажешь, что с лицом случилось! – шантажировал парень. В ответ прилетела ложь про стычку с Бьюти. Чон изначально чуял подвох вот в этих рассказах, потому что многое в них не состыковывалось, например, сегодня. Якобы Бьюти побила Лолу в школе, но сегодня ни Лолы, ни Бьюти в школе не было. Бьюти с Монстром у нее дома, ведь родителей снова нет, следовательно, это была не она. И таких историй множество. Все вокруг велись, а порою даже сам Хосок, но не сегодня. Пусть девушка и не говорит никогда этого вслух, даже близко не намекает, но Хоуп смело предполагает, что дядя ее не так уж и сильно любит. Лола сопротивлялась, даже отбивалась, когда Чон силком тащил ее по направлению к его с парнями квартире. Просто она была поблизости, а эта глупая девица собиралась в школьной форме шуровать домой, в другой конец сектора. Предлогом было заскочить взять одну из курток, ну может еще и кофту кого-то из четверки и пусть идет себе на все четыре стороны, но план дал сбой, когда на глаза попал пакет с вином, вспомнилась какая-то гулянка, а потом захотелось выпить. Слово за слово, пакет за пакетом, и два подростка сидят на грязном полу с крошками от чипсов и хохочут что есть силы. У Лолы на плечах старый потертый плед, а вот Хоуп в одной футболке. И несмотря на то, что дует из каждой возможной щели, в квартире достаточно тепло, а от алкоголя даже жарко. – Но все равно, – пьяно тянет Хосок, – не могу я понять, почему тебе не нравится твое имя. Лим Юи. Вроде красиво. – задумчиво признается он. – Если ты сейчас не заткнешься, – угрожающе вскидывает палец Лола, говоря так же пьяно и даже немного покачиваясь, глядя на парня из-под полуопущенных век, – я затолкаю этот пакет, – переводит палец на винную упаковку, – прямо тебе в гланды! Бандит хохочет от такой угрозы, девушка тоже. Но тема на этом не закончена. Он допытывается, намеренно обращаясь к девушке по имени, она бесится, злится, и в конечном итоге признается. – Потому что оно китайское! Ненавижу свое происхождение. Терпеть не могу! Хосок хмурится, пока пытается сопоставить что-то в своей голове и в конечном итоге выдает: – Так ты из Китая? Школьница подкатывает глаза, и тут же опустошает чашку с вином, кривится недовольно, потому что кисло, но требует, чтобы налили еще. – А что не заметно? – наигранно разводит она руки в стороны. – Мама с дядей оттуда, но я – нет! – звучит с пьяной гордостью. – Я родилась в Корее, в этом задрыпаном секторе, потому… – Вот это тебя бомбит! – перебивает Чон и хохочет в припадке. Он падает на пол, держась за живот, а Лола злится еще сильнее. Толкает ногой, попадая по бедру, потом еще бьет ладошкой звонко и хлестко, и за такую дерзость оказывается уложена на спину, подмята под себя и побеждена щекоткой. Она чуть не задохнулась пока смеялась. Пыталась отбиваться, но Хосок оказался непосильным противником. – Ты просто ужасен! – тяжело дыша, выдала Лим, переворачиваясь на живот и растекаясь по плоскости. – Йя! – тычет пальцем в ребра школьницы Чон, от чего она зашипела и поежилась. – Как ты можешь такое говорить? Я просто душка! – девушка хмыкнула, оспаривая такие слова. – Я ведь никому не рассказал, что знаю твое настоящее имя и… – О-о-о! – вновь перевернулась она на спину. От алкоголя все плывет и кружится, а от этого уже и мутить начинает. – Вы посмотрите на него! Спасибо вам, Чон Хосок, что сохранили секрет о моем имени и половой жизни от сектора! Страна этого не забудет! – Где медаль? – протягивает он руку к девичьему лицу и манит пальцами, но тут же хитро улыбается. – Я всем мог рассказать, как стонет Лим Юи, но проявил благородство и... – Ой, да пошел ты! – вскрикивает Лола и слишком резко для своего состояния садится по-турецки. – Воспользовался пьяной девушкой и доволен остался! – она обижено и по-детски дуется, собирает руки на груди и смотрит в сторону, обнаруживая под столом около дивана чей-то грязный носок. – Кто еще кем воспользовался?! – вспылил Хосок. Они сам садится по-турецки, но упирает руки в колени, недовольно глядя на подругу. – Мне напомнить, как все было? – Ну, давай! – вызывающе кричит она и активно жестикулирует руками. – Давай! Вперед! Как там все было? Напомни! Вперед! Доля секунды, во время которой Лола затихает и меняет взгляд, и им же начинает смотреть и Хосок. Подростки так не смотрят. Это слишком взрослые взгляды. По истечению этого мгновения их губы соприкасаются в страстном, влажном и таком же взрослом поцелуе, и сразу же с намеком на продолжение. В декабре 2012 было еще не время задумываться о таком, но буквально в январе… Юнги ведь думал, как и все, собственно, что Лола еще не тронута никем, потому боится этого, отказывая ему всякий раз. Он терпеливо ждал, откладывал все на потом, которое так и не настало. Но не стоит сразу говорить, что Лим Юи поступала ужасно с ним. Водила за нос. Она опробовала запретный плод летом 2012. Это была очередная вечеринка с толпой пьяных, накуренных и обдолбаных школьников. Что говорить, она сама была такой же. Пьяной и невменяемой. Алкоголь требовал подвигов, и с этой целью она и еще несколько ребят пошли бить окна школы, намеренно терроризируя охранника. План быстро потерпел провал, потому малолетние дебоширы кинулись врассыпную. Она спряталась в спортивном зале, который параллельно являлся и актовым. Что касается Хосока, так он тоже был на мероприятии, но на другом. Он не пошел искать приключений на свою филейную часть, но выпивший и накуренный отправился толкануть дурь на заднем дворе школы, куда его позвали покупатели. Тогда-то он и увидел едва стоящую на ногах Лолу и просто решил поздороваться с ней. Они засели на краю сцены, разговаривали обо всем подряд, шутили и смеялись, тогда-то Лола и призналась о своем настоящем имени наивно надеясь, что Хо его не запомнит, а потом разговор плавно перешел на пошлую тематику. Предположение про то, что Лола даже целоваться не умеет, ударило по самолюбию школьницы и вопреки всем ожиданиям, даже своим собственным, она слишком смело оседлала бедра парня и впилась в его губы. Хосок просто не смог устоять шепоту собственных желаний, а Лола и не сильно сопротивлялась. Когда чуть позже влияние алкоголя стало не так велико, появился стыд и навязчивые мысли о том, что на этом дружба и закончилась, потому что даже в глаза Хосоку девушка смотреть не могла. Но все обернулось более чем хорошо. Чон не хвалился, что стал у нее первым, а Лим продолжала строить из себя недотрогу, когда кто-то из знакомых норовил залезть под юбку. Они даже между собой это не обсуждали, просто сделали вид, что ничего и не было. Словно им приснился один сон на двоих. Дружба не претерпела никаких изменений. Но если бы все закончилось одним разом… Настроение было ужасным, потому что осень всегда навеивала тоску, а буквально вчера, 17 октября, у нее было день рождение, и в этот день умерла мама. Лола не знала ее лично, но все равно было как-то противно и мерзко на душе, потому не удивительно, что на этой вписке она вновь напилась в слюни. Парень, который окончил школу год назад, приставал, не стесняясь никого и ничего. Лим Юи отбивалась, как могла, пыталась оттолкнуть, да только алкоголь не играл на руку. Если бы его было чуточку меньше, все сложилось иначе. Удар у нее поставлен, мог лишить парочки зубов. Хосок вновь оказался не в том месте и не в то время (или наоборот). Заступился. Хотел даже домой отнести, но Лола вешалась на шею и просила дать ей пять минут, чтобы полежать и более-менее прийти в себя. Закрывшись в одной из квартирных комнат, Хо даже не думал о чем-то пошлом. Он просто уложил ее на кровать, но взглянув в глаза встать и отойти в сторону уже не смог. В этот раз поцеловал ее он, а Лола не оттолкнула. Всему виной алкоголь. Он срывает все запреты и превращает в ненасытных животных. Возможно, если бы Лола напилась до исчезновения стыда, и рядом оказался Юнги, все было бы немного иначе. Но сейчас еще она не знает, что заинтересовала Шугу. Сейчас последний пакет кислого вина не кажется лишним. Сейчас она с Хосоком и она снова не против. На этот раз первой начала не Лола, и не Хоуп. Одновременно. Чон грубо и несдержанно вдалбливается в податливое девичье тело, теряя последние крохи самообладания, слыша, как она громко и развязно стонет на повышенных тонах. Лола неосознанно цепляется за спину, впивается в нее пальцами и ноготками, оставляя красные следы, а порою даже царапины, вырывая из Хосока рык и шипение. Он ведет руками по телу, мажет губами, обводя многочисленные болезненные гематомы, успевшие проступить на взмокшем теле после очередного срыва дяди, его необъяснимой агрессии и жестоком избиении кием. Все тело болит, но Лола привыкла не обращать внимания на эту боль. Она чувствует себя мазохисткой, ведь саднящий поцелуй, из-за разбитого уголка губ, сильная хватка Хосока, от которой наверняка появятся новые синяки, да и само по себе болевшее тело никак не уменьшали наслаждение. Наверное, опять же, всему виной алкоголь, но это не столь важно. Как бы не старался Хо растянуть первый раз, он все равно оказался быстрым. Хорошо, что он еще молод, да и такой физиологии может позавидовать каждый, но второй раз не заставил себя долго ждать. Они не знали, сколько по времени играли во взрослых, но, когда оба насытились происходящим и немного протрезвели, за окнами уже стемнело, потому и комната погрузилась в темноту. – Мне не нравится это, – лежа все на том же полу, но уже на руке Хосока, который перебирал пальцами пряди коротких белых волос, и под потертым пледом, призналась Лола, глядя в темный потолок. Чон нахмурился и непонимающе взглянул на подругу, едва ли не упираясь носом в ее щеку. – Нет, я не в плане того, что… – Лим замолчала, подмяв губы. Пару секунд она молчала, а потом тяжело выдохнула и продолжила. – Не хочу из-за этой фигни потерять такого друга, как ты, Хося. Школьница повернула голову и встретилась взглядом с бандитом. Даже в темноте они видели глаза напротив, но совершенно не могли прочитать мысли друг друга. Девушка уже начала переживать, придумывать всякого, но Чон рассмеялся и сгреб в охапку, слегка придушивая за горло. – Что творится в твоей голове? – посмеивался парень. – Что ты себе уже придумала? Влюбилась в меня, да? Бабочки в животе и ладошки потеют? Лола пищит, старается вырваться, хлопает ладонью по ребрам и спине парня, пока тот, наконец, не отпускает. – Ты просто ужасен, Чон Хосок! – воскликнула она и еще раз хлопнула ладонью по груди. – А ты себя видела, Лим Юи? – в насмешке кидает Хоуп и не позволяет встать со своей руки. Лола бубнит что-то под нос, ругает Чона, спрашивает себя, а нужна ли ей вообще эта дружба, а Хо улыбается, что-то поддакивает, и это даже весело. Однако в одно мгновение все меняется. Парень приобретает серьезность и это пугает, заставляя девушку окончательно протрезветь. – Послушай, Лола, – голос звучит низко и проникновенно, вызывая табун мурашек. – Что ты думаешь о Шуге? Лим теряется. Мысли в голове роятся громким воем, и непонятная легкая паника охватывает нагое тело. Что она думает о Шуге? Она боится его, ведь он груб, строг, серьезен, жесток. – Ну… он… своеобразный? – неуверенно лжет Лим, боясь озвучить свои мысли. Хосок улыбается слабо и кивает несколько раз, прикидывая что-то в своей голове, и этот процесс длится достаточно долго, чтобы Лолу накрыла вторая волна паники. – Я могу попросить тебя об одолжении? – спрашивает наконец Хо. Наверное, получилось бы проникновенно, если бы он посмотрел в глаза собеседнице, это помогло бы ей не чувствовать себя так странно. Но парень смотрел только в потолок, немного хмурил брови и задумчиво жевал губу. – Одолжение? – переспросила девушка, напрягаясь всем телом. Хосок кивнул и выдохнул тяжело. – Думаю, ты приглянулась Шуге, – спокойно открыл тайну Чон, но Лола была настолько удивлена, что не поверила сразу. Она резко поднялась на руки и с широко распахнутыми глазами заглянула в глаза Хосока. – Да, Лола, так бывает, – продолжал он все так же. – После той вечеринки, где ты заступились за тех двоих новеньких, он постоянно спрашивает о тебе. – девушка сглотнула. В горле подозрительно пересохло. В животе завязался тугой узел, а спина похолодела. – Просто дай ему шанс, если он попросит, хорошо? – Что? – не выдержав, протянула подруга. – Ты видел его? Он же конченый отморозок! Хосок вновь тяжело выдохнул и легко улыбнулся. Он не злился, не расстраивался, но и весел не был. Парень как обратился к стальной взрослой серьезности, так и продолжал ее придерживаться. – А кто в нашем секторе не такой? – Лола прикусывает язык. – Думаешь, мы хотели делать то, что делаем? Или, может, каждый раз нам предоставляют право выбора? – Хося, я не… – «это имела ввиду» хотела она сказать, но Чон повернулся на бок, подперев голову, и положил руку на бедро подруги поверх пледа, невинно улыбнувшись. – Я не обижаюсь, потому что ты права, – согласился он. – Но ты не видела его таким, каким видели его мы с парнями. Поверь, тебе он понравится. Просто, если вдруг он решится, не прогоняй. Хорошо? Это все еще сбивало с толку. В голове не укладывалось. Лола и Юнги парочка. Хосок, наверное, из ума выжил. Да, он его друг, но чтобы Шуга был добрым и любящим парнем… Почему-то на тот момент подобное казалось несовместимым. Лим казалось, что она думает слишком громко и все ее мысли были слышны парню. Это смутило еще больше, нежели факт того, что они до сих пор нагие лежат на полу под одним пледом, смотрят друг на друга в упор, а Хосок аккуратно оглаживает покрасневшее девичье бедро. – Ты нормальный?! – возмущенно и смущенно протянула Лим, легко толкнув парня в грудь. – Мы только что снова напились и переспали, и ты просишь принять чувства своего друга? – Хо медленно растянул губы в улыбке и пожал плечами. – Знаешь, пора мне завязывать с алкоголем. Мы с тобой слишком часто спим! Они рассмеялись, переводя разговор именно в это русло и опуская тему с Юнги. Это фактически означало, что Лола еще подумает. Она не согласилась, но и не отказалась, а значит, надежда еще есть. Перекинувшись буквально парой фраз, Хосок встрепенулся, а затем быстро перекатился, нависнув сверху над Лолой, что возмутило и смутило одновременно. – Что ты..? Но Хосок шикнул и быстро прошептал. – Стони! – Чего? – Дыши тяжело и громко! Лола была в замешательстве всего секунду. Осознание появилось вместе со страхом и паникой, когда входная дверь тихо хлопнула, а в коридоре за углом зажегся тусклый желтый свет. Хо стал имитировать толчки, неторопливо, словно он копит силы, и одной мимикой скалится, намекая на то, что ей нужно подавать хоть какие-то звуки. Стонать, вздыхать и тяжело дышать вот так, глядя на кого-то, когда вы совсем не занимаетесь тем, что должны сопровождать эти звуки, смущает до кончиков пальцев, потому Лола отвернула голову и начала томно и рвано дышать. – Чувствуешь? – шепотом обращается к кому-то Джин в прихожей, но почему-то этот шепот кажется криком, раздавшемся в унисон со скачущим сердцем. – В воздухе пахнет сексом. Юи испугалась, решив, что ее могут застукать за подобным. Казалось бы, и что в этом такого? Но напряжение Хосока, его быстро шепчущие губы одно и то же ругательство, а еще немного паникующий взгляд в сторону коридора, пока он все так же имитировал толчки, не сулили ничего хорошего, и девушка поняла почему, когда послышался второй голос. – Хоуп кого-то приволок, – предположил Юнги. Вот уж попали так попали. После фразы Шуги Чон резко наклонился вперед, и толчки его усилились, из-за чего появились и пошлые хлопки. Лола и сама не поняла, как обхватила парня руками и обвила его ноги своими ногами. Хо прикрывал ее своим торсом, а чтобы скрыть блондинистую макушку, накрыл ее ладонью. Помогло не очень, но хоть что-то. Лим перешла на стоны, при чем сразу громкие и развязные и как положено впивалась ногтями и в без того израненную спину и плед, который накрывал поясницу Чона, ягодицы и промежность. Лола уже прощалась с жизнью, как со своей, так и с Хосока. Раз уж она нравится Шуге, то кто знает, как он мог отреагировать на подобное? Но Хоуп резко остановился, взглянул через плечо и отвесил пару отборных матов. Девушка и не заметила, но Джин и Шуга заглянули в гостиную. Хорошо, что в комнате было темно, они лежали ногами к выходу и Хосок возвышался над ней, потому личность дамы, которую «приволок» Чон удалось скрыть, хоть парням и было очень интересно. Хо лишь жестами одной руки, а напоследок и взглядом попросил парней оставить его и пойти погулять где-то еще немного, а потом он все обязательно расскажет и наглядно продемонстрирует. Но девушка этого не знала. Все еще думала, что они оба живые покойники. Вот сейчас-то она ощутила, каково неверным женам, когда их мужья не вовремя возвращаются с командировки. Глупые мысли, но они имеют место быть в испуганном разуме. – Лола, у нас проблемы, – шепчет Хосок и тяжело сглатывает. Девушка напрягается, непроизвольно жмется ближе, глядит огромными глазами на друга и боится услышать худшее. – Ты была слишком правдоподобной – у меня снова встал. – Идиот! – воскликнула она и тут же расцепили и руки, и ноги, а действительно каменную проблему почувствовала низом живота. Лим толкает в груди и выбирается из-под Хосока, забирая плед и закрывая глаза ладонью. – Иди, – кивает она в сторону коридора, – уйди, я оденусь! Хосок посмеивается, ведь забавно видеть подругу в таком смущенном замешательстве. Еще пару минут назад она его не стеснялась, а сейчас выгоняет, потому что не может одеться под его взглядом. – Ладно, – вздыхает он облегченно. – Подожди меня пару минут. Я передерну в туалете. – Что? – возмущенно тянет девушка. – Боже, Хоби! Фу, блин! Что ты..? Айгх..! Свали уже! И без подробностей!

9 сентября 2018

Лола сдержанно рассмеялась в унисон с Хосоком. Нет, ей было весело с ним разговаривать, весело вспоминать прошлое, говорить о настоящем, о будущем, весело было разбираться в навороченном телефоне, который подарил ей парень, и, если бы она могла, она хохотала во все горло, однако ее тело еще не полностью принадлежало ей. Девушка шла на поправку, что уже само по себе является чудом, но и здесь были свои нюансы. Пожалуй, она не учится делать все заново, скорее она напоминает своему телу то, что оно умело раньше, просто забыло. Силы в руках прибавилось, но иногда они тряслись как у старого человека. Это ужасно злило, но они хоть работают. Недавно она начала тренировки по хождению, как говорил ее физиотерапевт. Странно звучит, но в тоже время забавно. Нет ведь ничего такого в том, что люди берут курсы по вождению, так и нет ничего в том, что кто-то вспоминает старое, забытое, далекое… Эти тренировки забирают много сил, так что не такую бурную реакцию, которой хотелось бы блистать девушке, можно объяснить усталостью. Хосок понимает все, но ведет себя как так и надо. Словно ничего не произошло. Словно они все те же подростки, а мир вокруг них до безобразия прост, нет проблем и забот, только разве что лица немного изменились. – Такое ощущение, что я в каком-то фильме про будущее, – призналась Лола не скрывая своего восторга, когда Хо напомнил ей как пользоваться интернетом, поисковиками, приложениями и прочем. Нет, у нее, конечно, был сенсорный телефон раньше, она умела всем этим пользоваться, но освежить память тоже не помешает. Это незамысловатое устройство стало куда продвинутее, чем было раньше. – Не понимаю, почему Тэхён тебе еще не принес такую вещицу, – указал парень на телефон, который Лола держала в руках. Она в ответ пожала плечами и слабо улыбнулась. В больнице скучно. Тэ заходит не часто, а в последний его визит только и жаловался на старших, выхаживая по палате, измеряя шагами расстояние от одной стены к другой. А медсестры и врачи видят в девушке только пациентку, больную. Да, они добры, но Лим Юи нуждается в общении с друзьями. – Знаешь, – неловко начала девушка и подмяла губы, взглянув на новенький белый телефон в своих руках. – Помнишь, – она снова замолчала, тушуясь. – Помнишь, ты просил меня об одолжении? – Одолжении? – переспросил Хосок. Он перебирал в голове моменты, старался вспомнить, но уже прошло столько времени… Он не мог вспомнить. Это было так давно, так что маленькая подсказка не помешала бы. – Юнги, – вновь это неловкое секундное молчание, но уже вместе с глупой улыбкой и невероятно мягким взглядом. Даже дураку было понятно то, что чувства ее изменились, а Чон глупым не был. Одного только имени стало достаточно, чтобы вспомнить то самое «одолжение», но говорить пока ничего не стал. Он наклонил голову немного на бок и слегка сузил глаза, оставляя лицо расслабленным и жизнерадостным. – Он… – улыбка Лолы стала шире, потому девушка подмяла губы, а затем еще и щеки закусила. Она оторвала взгляд от гаджета и посмотрела на Хо. В ее глазах теплые огоньки и звезды. – Он действительно оказался полной противоположностью Шуги. Юнги он добрый, заботливый, веселый, немного ленивый, – она улыбнулась еще шире, а Хосок хохотнул, – а Шуга грубый и злой, но я дала ему шанс, потому… – Лола вновь смущенно опустила глаза и подмяла губы. Говорить больше не нужно было. Все было и так понятно. Лола влюбилась в того самого Юнги, который упорно продолжал прятаться за Шугой. И Чону нравилась такая мысль, но вот только когда она успела? Хо не замечал перемен в друге, он ничего не говорил, да и на горячем его тоже не ловили. Они скрывались глупые, и эта мысль заставила его еще раз хохотнуть по-доброму и тут же с возмущением протянуть. – Эй, Лим Юи! Что это? Почему такие новости я узнаю только сейчас? Девушка улыбнулась широко и покачала головой. Да только такое вот настроение быстро ушло, окрасив лицо Лолы смятением и неловкостью. – Те полгода были определенно лучшими в жизни старой Лолы, – она тяжело выдохнула и посмотрела на парня с нотками грусти. – Сейчас мы уже взрослые, а те Лола и Шуга мертвы. – Это глупо, ты же знаешь, – нахмурился Хо, пробираясь серьезностью. – Если ты что-то чувствовала к нему, а он к тебе… – Прошло слишком много времени, Хося. Хосок не ответил. Был согласен с тем, что утекло много времени и воды. Многое поменялось. Они изменились. А потом вся напускная грусть и взрослая серьезность растворились в чем-то светлом и теплом. Хосок не смог сдержать улыбки, чем вызвал недопонимание у собеседницы. – Давно меня никто «Хосей» не называл, – объяснил он. Мысли нам не подвластны. Они скачут от одного к другому. Вот мы думаем про планы на завтра, а потом уже о зеленых хомяках грызущих чьи-то пятки. Так и здесь. Хосок думал о чувствах друга, прокручивал в голове, как ему казалось, его мысли, и аргументировал все выводы «прошло слишком много времени, Хося». Щелчок, и на лице уже улыбка. – Почему ты вообще стала меня так называть? Девушка улыбнулась, ей от чего-то уже было смешно. – Ты сам просил так себя называть, не помнишь? – напомнила она. – Когда мы познакомились. Мы, кажется, еще в младшую школу ходили. Чон лишь рассмеялся. Не помнил, но раньше он часто любил сокращать свое имя до милых прозвищ и представляться им дамам. Чаще всего девушки называли его «Хоби», ну или «Хоуп», а вот «Хося» только эта звонко смеющаяся девица. Диалог продолжался, время неумолимо бежало, а мысли совершенно не хотели напоминать истинную цель визита. Так диалог плавно перешел на любовную тематику, и девушка тактично поинтересовалась о личной жизни друга. Она забавно удивилась, когда тот сказал, что дама сердца еще не найдена. – Последняя девушка, которая запала мне в душу, – они разделили смешок от такой формулировки предложения, – оказалась шпионкой, посланной Джином. Так что сблизилась она со мной только потому, что собирала информацию. Лола ничего не ответила. Хосок грустно улыбнулся, а ей стало неловко из-за такого вопроса. Наверное, никто не любит это состояние, а все, скорее всего, из-за того, что не знают как себя вести. Так и Лим. Девушка аккуратно накрыла руку парня, которая лежала на ее постели и похлопала по ней несколько раз. Хо взглянул на этот жест, а затем на лицо собеседницы. Она как-то подленько улыбалась. – Не думала, что когда-то увижу, как сам Чон Хосок сопли на кулак наматывает, – хитро цедит она, и Хоуп недовольно щурит глаза. Он никогда не плакал из-за девушки и никогда не будет! Так что подобная фраза вызвала легкое, но не злое, раздражение, из-за которого парень подкатил глаза, цокнул, а затем накрыл ее кисть своей ладонью. – Хрен тебе, а не мои слезки, Лим Юи. Они смотрели друг другу в глаза, глупо улыбаясь. Вели бой, в котором сражались недовольство и раздражение этих двоих и проиграет тот, кто первый моргнет. Но выяснить победителя так и не удалось. – Почему ты здесь? – Юнги мог бы обратиться к Хосоку более дружелюбно, но почему-то недовольно рявкнул, увидев его в палате Лолы. Эти двое вздрогнули, а Чон неосознанно одернул руки, которые все это время накрывали руку девушки, и встал на ноги, выпрямляясь подобно струне. Лола и сама испугалась, не ожидая, что ее сегодня навестит еще кто-то. Да что говорить, она не думала, что Мин придет еще когда-то. – Ты чего? – нахмурился Хо, нарочно окрашивая голос серьезностью. – Я зашел навестить и спросить за Грома. – честно признался парень. Сердце Юи всего на секунду сжалось в обиде, что о ней вспомнили не просто так, но Чон мог не проводить с ней время, спросить то, что нужно, и уйти сразу, но вместо этого проговорил с ней несколько часов подряд. Следовательно, он все еще хороший друг. – Спросил? – все так же грубо кидает Шуга, проходя в палату, но не спеша подходить к кровати. – Нет, но… – почему-то оправдывается Чон. – А что на счет твоей работы? – и снова недружелюбно перебивает Юнги. – Я еще не… – Так с какого хера ты здесь?! Лола чувствует себя в чем-то виноватой, считает себя причиной злости Мина, но она не понимает, что натворила, что сделала не так. Шуга и сам не поймет. Он просто сильно удивился, обнаружив этих двоих вместе, а потом разозлился. – Что с тобой, Юнги-я? – аккуратно интересуется Лим, но в ответ получает не какие-то вменяемые слова, а грубый, резкий и злобный взгляд, из-за которого сердце пациентки пропустило пару ударов. – Прости, Лола, – вместо ответа на вопрос друга Хоуп предпочел успокоить девушку, – в секторе проблемы, поэтому… – Знаешь кто такой Айро? – Юнги игнорирует, перебивает Чона и все так же грубо кивает Лоле, вцепившись тонкими длинными пальцами в ножную часть кровати. – Какие дела с ним вел Гром? Лим теряется. Глядит обеспокоенно и встревожено на Хосока, который играет желваками, крепко стискивает ладони в кулаки и всеми силами старается оставаться спокойным. Переводит взгляд на Шугу, который нетерпеливо стучит пальцем и смотрит на девушку так, словно она украла у него что-то ценное. – Я не помню, – тихо признается она и жмет голову в плечи, потому что Мин бьет ладонью по кровати и недовольно шипит. – То есть, как это ты не помнишь? – Шуга, – осекает его Хоуп, прекрасно понимая, что сейчас друг ведет себя как придурок. Но Мин бросает недовольный взгляд на Чона, смотрит на него испепеляюще и возвращает внимание к Лоле, чье лицо не окрашено в страх или панику. Так она смотрела на людей, которых хотела ударить. Наверное, если бы не ее состояние, Юнги прилетела бы как минимум пощечина. А так, все оставалось в виде словестной перебранки. – Пошел вон, – спокойно проговаривает она, глядя не куда-то, в глаза Шуге и смело встречая его негодование. – Не понял? Говорю, иди нахер, Шуга! Юнги скалится, хочет зарычать, но отвлекается на того, кто схватил его за запястье и грубо потянул назад. Сегодня, правда, что-то будет, раз Лолу пришел навестить и Тэхён. – Отвали! – вырывает руку Мин. Тэ не говорит ничего, молча хватает его за плечо, и Чон, удивленный появлением младшего, уже спешит к парням. Юнги не стал больше просить. Хотел ударить Кима, но тот уклонился, а затем попытался сгрести старшего в захват. Хосок не дал начинающейся драке продолжиться. Размял парней, встав перед ними стеной. – Почему ты продолжаешь вести себя как придурок? – выкрикивает Ви, разводя руки в стороны. – Начни уже шевелить мозгами! Она чудом вышла из комы, – перевел руку на Лолу, которая закусила щеку изнутри. По ней видно, что девушка обижена и зла. Склад ее характера быстро сотрет весь этот негатив, но неприятный осадок все равно останется. – Чудом двигается, говорит и живет! Хоби-хён в коме всего месяц пролежал, а не помнит, как выглядел брат Бьюти! – Лим едва заметно вскинула бровь. Подробностей про проблемы с братом ее покойной подруги никто не рассказывал. Юнги лишь спросил о нем однажды, а Тэ почему-то и вовсе молчал. Хотя сейчас, несмотря на то, что девушка видела его пару раз от силы, детские черты лица прорисовались у нее в голове более чем отчетливо, но она предпочла промолчать и оставить этот маленький секрет пока у себя в голове. – А ты ведешь себя как мудак! – Что вякнул? – злится еще больше Шуга и вновь порывается накинуться на тонсена, однако его останавливают громкие хлопки. Лола размеренно ударяла в ладоши, оставаясь все с таким же недовольным и раздраженным лицом. Была бы ее воля, всем троим отвесила хорошую оплеуху. – Спасибо за представление, – стальным голосом проговаривает девушка, оставаясь под взглядом своих гостей. – Я оценила вашу заботу, а теперь свалите. Все. Я устала. Никто уходить не собирался, но Чон проявил понимание, когда не мигающий взгляд подруги обратился к нему и попросил оставить ее одну. Он выдохнул, извинился одной мимикой, когда на фоне Юнги и Тэхён вновь кидались хлесткими фразами и вытолкал их из палаты, закрывая за собой дверь. Лола посмотрела в окно, по которому стали тарабанить первые капли приближающегося ливня.

***

Джин взглянул на бутылку воды, которую достал из автомата в холле больницы и перевел удивленно-серьезный взгляд на трех парней, которые громким криком доказывали неправоту друг друга, кто из них больший придурок и кому как нужно вести себя. Тяжело вздохнув, он хотел проигнорировать своих соратников, да только попал под зоркий взгляд Юна раньше, чем успел это сделать. – Да вы издеваетесь?! – воскликнул Шуга, глядя на Сокджина. – Ладно Намджун, но ты, что здесь забыл? – грубо тычет Мин в старшего, когда тот безысходно приближается к тройке парней, ведь сбежать незамеченным и избежать нелепых пререканий у него уже не получится. – Откуда ты знаешь, что Джун здесь? – задает безобидный вопрос Джин, но он оказывается без ответа. Юнги его проигнорировал, начав говорить про то, что если они продолжат собираться в стенах этой больницы, к которой их словно магнитом тянет, они никогда не выиграют войну. А ответ предельно прост. Юнги и Джун приехали вместе. Мин тоже подумал, что Лола могла бы знать что-то о сделках Грома, потому и решил под этим предлогом впервые навестить ее после той встречи. Честно признать, он не хотел показываться, потому что наговорил много всего, открыл болевшую душу, это заставляло чувствовать себя неловко. В собственных чувствах разобраться времени нет, но потом Юн обязательно это сделает. Намджун же отправился поговорить с другим человеком. С тем, у которого был Джин. Это был молодой парнишка, которого пытал старший. Самая главная слабость Сокджина – поломанные дети. Он не может пройти мимо них, не может оставить без помощи, не может бросить на произвол. Так и с этим парнем. Им Бомги. Джун знал, что так будет. Знал, что хён возьмет и этого ребенка под свое крыло. Единственное, боялся, что этот парнишка может как-то навредить ему, потому и выделил нескольких парней для охраны, чему Сокджин был совсем не рад, но, стиснув зубы, соглашался. Им Бомги оказался такой же сиротой, не помнящий своих родителей. С детства терся бок о бок с бандитами, которые в жестокой манере обучали его всему. Он сломлен и, вероятнее всего, посылался на первое нападение в виде расходного материала. Он боялся возвращаться обратно в свой сектор, боялся быть наказан, потому охотно принимал помощь старшего Кима и за пару недель привязался к нему, напрочь забыв, что именно этот человек доставил боль. Других бандитов в палату Джин не пускал. Боялся, что они могут как-то навредить, а Джун не приходил сам, зная такой расклад. Но сегодня лидер без стука вошел в палату к новому подопечному хёна, чем вызвал необъяснимый страх у парнишки, и гнев у друга, который еще пару секунд назад тепло улыбался, слушая Бомги. – Джин, выйди, мне нужно с ним поговорить, – с порога заявляет РМ о цели своего визита. – Нет, – спокойно отказывает старший. – Джин, пожалуйста, – так же спокойно, но серьезно продолжает бандит, – я его даже пальцем не трону. – но старший не спешит, суживает глаза – не верит. – И ни чем другим тоже, – добавляет Джун. – Я никуда не уйду, – собирая руки на груди, откидывается на спинку стула старший и переводит взгляд на паренька, который сидя на постели поджал колени, крепко обнимая ноги руками и пряча за ними нижнюю половину лица. Боится, но не подает никаких звуков. Даже дыхание затаил. – Мне хватит и пяти минут, – настаивает Намджун, немного повышая голос, но оставляя его в пределах нормы. – Просто сходи в холл и купи себе воды. Я уйду сразу же, как ты вернешься. – но и такой расклад старшего не устраивает. Тогда Джун выдыхает тяжело. Он начинает злиться упёртости друга. – Я не хочу заставлять тебя по-плохому, но там, – качнул головой в сторону двери, – стоят мои парни. Не заставляй меня просить их отправить твоего, – РМ еле сдержался, чтобы не назвать этого паренька «питомцем», как его совсем недавно назвал его Юнги, – подопечного обратно домой. Паренек испуганно посмотрел на старшего. Джин знал, что Намджун блефует, но ему не составит большого труда превратить все сказанные угрозы в реальность. – Сокджин-хён, – на грани шепота обращается паренек. – Пожалуйста, не перечьте своему лидеру. Я… Я хочу поговорить с ним. Джуна это забавляет. Паренек говорит на вы и шепотом, как и полагается. Но Джин все равно не хочет уходить и лишь только после очередного «пожалуйста» встает со своего места. – Если ты хоть как-то ему навредишь… – вскидывает палец Сокджин, но фразу не заканчивает. РМ кивает положительно. Ему не нужно знать продолжение, что с ним случится в случае неповиновения. Джин способен на многое, пусть по нему это и не видно. – Когда он спросит, о чем я у тебя спрашивал, – начал диалог Намджун спустя несколько секунд, как старший покинул палату, – скажешь, что интересовался об Айро: кто он, что он, где он и как он. Ясно? – Да, господин, – кивнул парнишка и сглотнул, когда лидер сел на то месте, где сидел Джин. – Отлично, – деловито кивнул Джун. – А теперь отвечай мне по существу. Времени у нас не так уж и много. Бомги согласно кивнул.