Орлы или Вороны

Минсоль быстро семенит ногами, сворачивая к залу для совещаний. – Поторопись, – мягко подгоняет она молодого человека, плетущегося позади, и мило улыбается. – Тяжело? – Если только вам, – кокетливо отвечает он улыбаясь. Несколько минут назад ей пришел приказ свыше принести отчеты и копии договоров в бумажном варианте по сделке последнего строительства. Их оказалось достаточно много, чтобы попросить о помощи. Отросшие черные волосы шапкой упавшие на глаза, вьющиеся узоры агрессивных тату, прорывающиеся на кисти из-под темного пуловера, и угрожающее тату на кадыке. Кан Хёнджун. Если бы Соль попросили описать его, то девушка без раздумий ответила бы «хороший парень». Никогда не отказывает в помощи и частенько засиживается с ней допоздна, если работы наваливалось на десять лет вперед. Верхушка преступного синдиката восседала за длинным столом переговоров. Шуга, конечно же, – во главе. Соединив руки в замок и упершись в них губами и подбородком, он неотрывно смотрела на Сокджина. – … опасность слишком велика, – вещал Ким. – Но не оказаться на собрании ты не можешь. Наплевав на официальное приглашение, мы можем вновь подвергнуть сектор опасности. – Я все равно против этого, – сдержанно напоминает свою позицию Хосок и бросает мимолетный взгляд на приоткрывшуюся дверь и показавшуюся девичью фигуру. Соль виновато кивнула, а Хо едва заметно улыбнулся ей и лишь после вернул свое внимание Шуге, чьи глаза тоже устремились на посторонних. – Кто знает, какую цель преследует правительство и главы банд. Цу тоже в недоумении. Соль и Хёнджун, обогнув стол, тихонько, словно их и нет сейчас в кабинете, подошли к лидеру и оставили около десятка толстых папок недалеко от него. – Я могу пойти вместо него, – легкомысленно пожимает плечами Пак, с большей заинтересованностью разглядывая свои пальцы и ногти, нежели присутствующих. – Многие и так думают, что я и есть… Дверь вновь впускает сквозняк, а вместе с ним и Тэхёна. Выглядит этот парень чересчур возбужденно. Хосок и Сокджин удивленно распахивают глаза. Чимин лишь делает вид, что ему не интересно такое вот поведение друга. Минсоль вздрогнула от неожиданности, а ее помощник подмял губы и крайне заинтересованно взглянул на лидера, который хотел прочитать маленькую лекцию на тему «собрание для всех, Ким Тэхён, и ты не избранный!», когда младший ошарашил новостью: – Я нашел! – воскликнул Тэ эмоционально со сбившимся дыханием. – Та девушка, что приходила к Айро, – спешит он едва ли не бегом к вскочившему на ноги Юнги. Остальные напряглись. – Я знаю, кто она и где! – воскликнул Ви, а следом припал к уху, став что-то нашептывать. У Мина глаза сделались больше, а кулаки и зубы стиснулись крепче. Хосок заерзал в кресле, Джин уперся рукой в стол, Чимин выпрямился словно струна. Все на низком старте. Скажи им Шуга «фас» и они побегут в указанном направлении. Минсоль осознала свою ошибку в тот момент, когда Мин прошипел что-то неразборчиво под нос: ни ей, ни ее помощнику здесь находиться нельзя, но почему-то оба приросли к полу. В секторе не знают, про одного маленького и наглого мальчишку, с которым воюет верхушка, так что все должно оставаться в неизменном виде. Она аккуратно толкает Хёнджуна в плечо, намекая на то, что им уже пора, но вот так быстро исчезнуть им не удалось. – Обсудим все потом. – резко бросил Шуга, спешащий на выход. – Займитесь делом. – и вылетел перед парочкой помощников, притормозивших около двери, чтобы пропустить главу и Ви.

***

Смыв за собой, чтобы не было подозрений, если вдруг кто-то есть в соседних кабинках, он выделяет сообщения, чтобы удалить и попутно отпирает кабинку, да только лучше бы он в ней и оставался. В лицо прилетает кулак, сразу же разбивая миллион раз ломаный нос в кровь. Телефон падает на пол с громким лязгом, экраном вниз. Он пытается сообразить, что к чему, но в голове звон и невероятная боль, сквозь которую слышится «Ну, привет, Хёнджун» злым, басистым голосом Шуги. Тэхён поднимает телефон, не обращая внимания на появившуюся трещину и удовлетворенно хмыкает. – «У нас проблемы», – зачитывает он выделенное сообщение, – «они узнали про Кан. Шуга и Ви поехали куда-то, вероятнее за ней». – А затем следующее – ответ. – «Продолжай выполнять свою работу». Пакуй его, хён, – с насмешкой бросает Ким, – с поличным. Ты оказался прав. Юнги почти не слушал уже после первого сообщения. Ухватил за волосы шпиона и ударил его о колено, дезориентируя на несколько секунд. Наверное, адреналин в крови этого парня немного отрезвил разум, заставляя бороться. Он собирался кинуться на Мина, но тот отфутболил ногой и просто принялся избивать тяжелой подошвой упавшее в проем между унитазом и стенкой кабинки тело. Хёнджуну ничего не оставалось только защищаться и невольно вскрикивать от боли. Буквально накануне вечером, Шуга собрал всех у себя в квартире с предлогом выпить, расслабиться и посмотреть матч по баскетболу. На деле сообщить, что нашел шпиона. Как он это сделал, для всех оставалось загадкой, но Джин охнул, узнав, что это Кан Хёнджун. Парни не поняли такой его реакции. Чимин с Тэхёном и вовсе не могут знать этого, а вот Юнги и Хосок обязаны вспомнить школьника, который задирал Сокджина в юношестве, драку за школой, а потом, по милости этого парнишки, четверку сирот приметил Гром и позвал в банду. Тату на лице Хо тоже появилось из-за этого человека. Как выяснилось, после той драки Хёнджун потерял положение и уважение среди старших бандитов. Выполнял самую мерзкую и грязную работу, которая годится только для мусора и частенько получал просто так, потому что оказался на самом дне бандитской иерархии. Только ему одному известно, какие ужасы он видел и ощутил. Парни ему, можно сказать, жизнь сломали, потому точить на них зуб Хёнджун имел полное право. Он пропал на какое-то время, а появился уже тем «хорошим парнем», которого видела каждый день Минсоль. Шуга и Хосок не узнали его, потому что никогда и не знали. Они ведь встретились всего пару раз. А вот Сокджин узнал его в тот момент, когда наткнулся в коридоре офиса Воронов. Это случилось после воссоединения. Ким тогда удивился низкому уважительному поклону и безобидному «Давно не виделись, Ким Сокджин, как вы поживали?». Джин помнил, как переговорил с ним немного, а потом услышал грозный рык Намджуна, переменно с рыком Юнги. Пришлось распрощаться и поспешить разнимать начавшуюся драку. Тэхён находился в легком недоумении, слезно клянясь, что проверил этого человека и ничего подозрительного не обнаружил. Даже думал до последнего, что глава ошибается, а тут вот такой поворот. Немного стыдно. Похоже, его возможности уже не так хороши, как раньше. Это заставляет загрустить. Шуга утверждает, что это не так, приободряюще хлопая по плечу. Просто у него есть туз в рукаве, о котором никто не знает. Тайно перевести под замок найденного шпиона не получилось, потому через час уже все знали, что Хёнджуна за рубаху без сознания Мин Юнги волочил по коридору, направляясь в самое страшное место – в подвал, допросную, место заточения. Номер, на который были отправлены сообщения, не отвечал, а потом и вовсе оказался выключенным. Чуть позже выяснилось, что этот номер не имел владельца в связи с тем, что телефон оказался одноразовым. Бесконечные избиения и вопрос вызывали у Хёнджуна только нервный, истерический и хриплый смех. Он держался мужественно, не желая выдавать информацию о своем покровителе и подельниках. Единственное дельное, что он поведал, так это то, что пожалел, что не носил капсулу с ядом во рту, как Рой, так, чтобы умереть быстро и не видеть больше отвратительные рожи перед собой. Кто такой Рой понял лишь побледневший Чимина. Этот бандит на протяжении нескольких лет со своим дружком издевался над ним, когда тот совсем зеленым вступил в банду. Тэхён нахмурился, явно слыша хруст собственного сустава, когда этот человек выкручивал ему руку там, в переулке, когда Чимин кинул (когда Чимина увели, пырнув ножом) его одного. Наконец-то частички головоломки начали складываться в правильной и логической последовательности! Рой погиб на глазах троих Орлов, после того, как совершил налет на строительный участок вместе со своими ребятами от имени Воронов. А Вороны потом понесли невероятные убытки от подрыва казино. Только сейчас выяснилось, что ничего подобного ни одна из сторон не делала, а хорошо смонтированная запись голосового сообщения Намджуна… Да, это был его голос, но Джун никак не может быть причастен к чему-то подобному. Всему виной этот гребаный брат Бьюти! Это все он. Вспоминая какие-то значимые неприятности в их самостоятельной деятельности, союзники пришли в ужас. Эта мелкая болезнь действовала так долго, заставляя друзей пропитываться нескончаемой ненавистью друг к другу. Он подготавливал почву, и финалом должна была стать смерть Хосока и Сокджина. Он хотел выставить все, как обоюдное убийство, да только либо тяга к жизни этих двоих оказалась слишком велика, либо этот мальчишка просчитался, побоявшись убить кого-то. Ведь один выстрел в область сердца или голову и все, шансы стопроцентные. Что-то явно пошло не так. Проведя параллель всему вышесказанному, Тэхён посмел предположить вслух, что в банде брата Бьюти находятся люди, обиженные на четверку сирот. Шуга лишь посмеялся, сказав, что вся страна держит на него обиду. Мотивы и цели Роя оставались сокрытыми и, наверное, останутся только при нем, с Хёнджуном и братом Бьюти все понятно, но что на счет других шпионов (если они есть) и той девушки? Ими могли оказаться кто угодно. Уж слишком многим дамам разбили сердца эти ловеласы и донжуаны. Чимин был зол. В слух не озвучивал, но был уверен, что все, что пережил он и Тэхён в те злосчастные времена, было не что иное, как подстава. Брат Бьюти ведь мог специально разлучить его с Тэ, мог специально подбить одного и другого оказаться в разных бандах, только вот зачем? В чем смысл этого всего? – Тэхён, – окликнул Кима Чимин, когда и младший порывался почесать кулаки о надоедливый оскал Хёнджуна. – Есть разговор, – качнул он головой, пряча руки в карманы серой толстовки, и неторопливо зашагал на выход из подвала. Как бы Ви не хотел показать старшим свои умения и новые навыки допросов, Пак оказался в приоритете, потому он быстро ретировал к нему. Чимин не скинул чужую руку, когда та легла на плечи, а квадратная улыбка, поинтересовавшаяся о теме разговора, ничуть не взбесила. – Давай выпьем? – лишь тихо предложил он, а в ответ получил настороженную серьезность и уверенный кивок. Следом за младшими ушел Хосок. Он, конечно, не приложил руку к допросу, но уже не менял цвет кожи и содержимое желудка не просилось на волю. Юнги несколько раз поинтересовался о его самочувствии и раз двести напомнил, что он с Сокджином может справиться и без него. Лишь на рассвете экзекуция приостановила свою работу. Палачи устали, а жертва была уже не в состоянии держать сознание включенным. Требовался перерыв. Но ведь это ничего. У них еще много времени. – Хэри меня убьет, – устало потирает шею Сокджин, поднимаясь наверх. Позади не менее уставший Шуга, у которого уже руки болят от частых побоев, а кулаки стали в два раза больше. Он глядит на подрагивающие ладони и думает, что не снимет кожаные перчатки с них. Лидер язвит, говоря, что Джин сам одел ошейник на шею, так зачем теперь жаловаться и тут же жалостливо скулит о потребности во сне и желании отдыха. В здании только они, и парочка охранников в строгих костюмах с каменными лицами. Но даже их зоркий взгляд не заметил тень, мелькнувшую в коридоре. А эта тень, зная расположение всех камер, ловко обошла их по слепым зонам и прошмыгнула в подвал. Есть всего пара минут, в лучшем случае, прежде чем сюда спустится охрана и начнет нести свою вахту, потому действовать нужно как можно быстрее. Стоя на коленях перед избитым телом некогда союзника он быстро набирает в шприц препараты, намешивая полюбившийся смертоносный коктейль группировки обиженных, когда слышит хриплый и ослабленный голос: – Я стал обузой? – Хёнджун звучит расстроенно и устало. Смертельно устало. Он знал, что такое рано или поздно случится и с ним, но все же хотелось увидеть вначале кончину тех, кто загубил жизнь, а уже потом умереть смертью настоящего бандита, а не пойманного шпиона. Тень кивает и колеблется, хватая руку со вздувшимися венами, а после уверенно вводит иглу и пускает яд по вене, стараясь не смотреть на лицо смирившегося со смертью. Дело сделано за минуту, ампулы в карманах, как и шприц. Пора убираться отсюда. Сердце стучит так же громко, как и в прошлый раз, когда по его приказу он убил секретаря Айро, но сейчас как-то сильнее и обеспокоеннее. Словно что-то не так. Все проясняется ровно в тот момент, когда уже на поверхности, вновь передвигаясь по слепым зонам камер, он сворачивает за угол и отлетает к противоположной стене, показавшись в отражении механического глаза. – Сука, – вскрикивает Хосок, встряхнув рукой, – как же это больно! Это был его своеобразный камбэк. Впервые, будучи взрослым, а не подростком, он ударил кого-то. Кажется, раньше эта боль совсем не ощущалась. Кулаки словно были стальными, а любые повреждения на теле – трофей. Сейчас же ему не хотелось получить по лицу, да и драться не очень-то и хотелось. Он уже отвык от боли побоев, отвык от уличных правил, потому решает, что рукоприкладством будет заниматься только в случае острой необходимости. Шуга бежит вдоль коридора, едва ли не спотыкаясь и не падая. Следом за ним, отставая, пытается поспевать и Сокджин. Тень, не ожидавшая такого подвоха, явно ощутив подстроенную ловушку, попыталась сбежать. Хосок схватил за ткань толстовки и тут же получил по лицу, забыв, видимо, спустя столько лет, что следует уклоняться и защищаться. Удар оказался достаточно сильным, чтобы разбить нос и заставить свалиться на задницу. Ладно, Хоуп признает, что драться он разучился. Покачав головой, пытаясь прийти в себя, Хосок почувствовал холодные руки Сокджина на своих щеках, а уже потом его обеспокоенное лицо. Через секунду начали доноситься и звуки. – Я в порядке, в порядке! – торопливо произнес он, поморщившись. Вибрация собственного голоса как-то странно дала в нос, и тот заболел с новой силой. Хочется жаловаться и скулить, как это больно, но ради чувства собственного достоинства делать это Чон себе запрещает. Будет мужественно терпеть и героически вздыхать. Юнги все же догнал эту тень, а сейчас без чувства неправильности, что есть силы, футболит ее своими тяжелыми ботинками, на которых застыла кровь Хёнджуна. Человек в черном кряхтит и скулит, потому что с каждым ударом воздух из легких выбивается, а ребра ломаются с мерзким хрустом. Честно, бандиты надеялись увидеть самого брата Бьюти, но вновь наткнулись на его приспешника. Откинув капюшон толстовки и сорвав маску с лица, Шуга нахмурился, не понимая, кто перед ним. – Ты?! – воскликнул Сокджин, завидев очередного шпиона. Длинная смоляная челка густой копной спадала на лицо и закрывала добрую его половину. Это не стильный ход, это попытка скрыть изъян – закрытый темной повязкой глаз. Чве Джиху еще один человек, которого парни обязаны были вспомнить. Это парень с ножом, который поспособствовал появлению легендарного тату на лице Хосока, а Джин потом ему за это глаз выдрал. Наверное, это весомая причина для обиды. Но ни Намджун, ни Сокджин не замечали ничего негативного в свою сторону, а они подпустили этого человека достаточно близко к себе. Пока еще существовало разделение на Орлов и Воронов, этот человек занимал должность по обязанностям схожую с должностью секретаря. Широко раскрытые глаза Хосока на фоне разбитого носа придают его чертам забавной, даже детской, растерянности. А как еще он должен реагировать на подобное? Так же, как и Шуга злиться и обшаривать карманы, выкидывая все, что попадается под руку? Или как Джин травить байки из прошлого? Поиски Мина увенчались успехом, когда в руках оказался смартфон Джиху. Пробежавшись по контактам, он решил не мудрить сильно и позвонить по последнему набранному номеру. Абонент не заставил долго ждать, ответил к концу первого гудка. – Ты закончил? – голос звучал неестественно. Было слышно, что тот проходит через какие-то фильтры и намеренно маскируется даже от своих. Какая прелесть, похоже, удача встала на сторону Шуги. – Значит, слушай меня сюда, мелкая дрянь… Чонгук застыл, не смея шевелиться и даже дышать. Он никак не ожидал услышать Юнги, особенно с телефона его шестерки. Это означало только одно – он облажался. Запаниковал, когда схватили Хёнджуна, потому приказал немедленно его убрать, чтобы никакая информация больше не всплыла. А следовало бы подумать, прежде чем что-то делать. Теперь-то он лишился глаз среди бандитов. Теперь только он и эта надоедливая девка. – Начиная с этого дня, – разъяренно шипит Мин, – начинай оборачиваться, потому что я иду за тобой, и… Это было по-детски, но Чонгук сбросил вызов, судорожно хватая воздух ртом и впутывая длинные пальцы в густые черные волосы. Впервые он испугался этих угроз. Впервые почувствовал, что действительно, может проиграть. Но нет. Ни в коем случае нельзя. Он не может вот так бездарно проиграть. После стольких лет! Дрожащие руки в темноте разбирают старенький телефон, доставая сим-карту, а затем второй раз за день переламывают маленькую вещицу пополам. Но этого мало. Чон злится, что ему не отвечают так быстро, как хотелось бы, но, когда это происходит и на том конце слышится сонное и недовольное девичье бурчание, он едва ли не орет в трубку: – Делай что хочешь, но ты обязана заполучить Чимина в кротчайшие сроки! – Господи, Гук-и, ты время видел? – слышится все такое же недовольное бурчание. Ее покладистого поведения хватило ровно на неделю. Сейчас от него и след простыл, давая волю вновь той внутренней стерве, которая так бесит. – Я вернулась пару часов назад, дай поспать. – Мы с тобой остались одни! – воскликнул Чон, открыто сквозя паникой. Девушка на том конце спать перехотела. Зашелестела простынями и села. – Хёнджун, вероятнее всего уже мертв, а Джиху будут пытать. Ты понимаешь? Нельзя медлить! Так что поднимай свою задницу и дуй к Чимину! И будь готова, через пару дней мы отправим Мики к Лоле!

***

Время утреннее. Моросит дождь, а промозглый ветер пробирается под короткую куртку. Джиюн не один раз напомнила Чонгуку, что теперь им нужно быть крайне осмотрительными и не поступать необдуманно, но почему-то сейчас она стоит под домом Пак Чимина, глядит на его окна и тяжело вздыхает, когда замечает в них какое-то движение. Осторожно и ненавязчиво напоминать о своем существовании больше нет времени, а подсыпать ему в выпивку всякую дрянь, чтобы добрая часть вечера просто проходила мимо теперь и опасно. Несколькими минутами раньше, она перехватила доставщика и, рассказав душещипательную историю про долгую разлуку и сюрпризы для любимого человека, всунула деньги, забирая доставку для Пак Чимина себе. Чонгук следит за каждым, без исключения, даже если по воле Мики камеры из квартир исчезли – он следит за передвижением по их телефонам, камерам с улицы и даже навигатора в машине, так что выяснить и то, что Чи заказал себе еду на дом, не составило никакого труда. Джиюн собрала волосы в высокий хвост и пальцами помассировала голову, чтобы вызвать на ней беспорядок. От недосыпа под глазами и так тени и небольшие мешочки, а слегка прикрой она глаза и не улыбайся так жизнерадостно, а еще слегка сгорбись и опусти плечи, и она уже замученная жизнью и подработками девушка. Чимин открыл почти сразу же, и без раздумий кинулся в атаку. – Что ты здесь делаешь? – недовольно бросает он. – Чимин-щи, я просто работаю, – на усталом выдохе оповестила Джиюн с легкой хрипотцой в голосе, протягивая пакет с доставкой. Чимин сощурил глаза, всем своим видом показывая неверие в подобные слова. – И поменяться ты, конечно же, ни с кем не смогла. – не торопится он забирать свою доставку. Она уже столько лет лжет всем вокруг. Что придумать что-то правдоподобное не составит большого труда. – Сонбэ попросил доставить за него заказ, – бубнит она, опуская голову как можно ниже, чтобы выглядеть затравленной, – я сначала согласилась, а потом уже узнала, что эта доставка вам. Она ведь не может просто так уйти отсюда. Потому слегка отшатывается, словно засыпает на ходу и тут же вздрагивает, качая головой и крепко жмуря глаза. – Похоже на ложь, – не унимается Чимин, скептически глядя на собеседницу. А Джиюн вновь пошатнулась и на этот раз вперед, упираясь рукой в дверной косяк. – Что-то не так? – в голосе Чимина нет переживания или тревоги. В нем ничего нет. Просто голые слова без эмоций. – Выглядишь паршиво. – Нет, – тяжело выговаривает она, – просто рассчитайтесь со мной и я… – сглатывает тяжело и как в каком-то фильме мастерски изображает обморок, падая вперед, в руки к Чимину. Он сперва бубнит что-то про притворство, но Джиюн игнорирует. Тогда-то и появляются первые нотки беспокойства. Он подхватывает девичье тельце на руки и несет вглубь квартиры. Заботливо расстёгивает куртку и ощупывает щеки и лоб – под теплыми ладонями ее кожа кажется ледяной. Притворщица дышит часто и тяжело и бубнит, словно в бреду, что все в порядке, не открывая глаз. На самом деле это забавно симулировать обмороки. Но как долго ей притворяться? Как долго лежать вот так без сознания? Она тяжело сглатывает и перестает разговаривать, якобы проваливаясь куда-то. – Докто О, – слышится совсем рядом, и лба вновь касается теплая ладонь, – у меня здесь девушка в обморок упала, вероятнее всего переутомление, что…? – замолчал на несколько секунд, а потом вновь. – Ага. Понял. Тормошить и куда-то тащить вновь ее не стали. Аккуратно сняли куртку и обувь, а потом и вовсе накрыли одеялом и оставили в одиночестве, прикрыв тихо дверь за собой. Вероятнее всего ему посоветовали ничего не делать, а просто дать отдохнуть. Джиюн приоткрыла один глаз. Она в спальне Чимина совершенно одна. Дверь закрыта, а за ней слышится тихая музыка. Кан вздохнула, взглянув на потолок. Все это бессмысленно и глупо, а еще по-детски. И что ей делать теперь? Какой вообще в этом смысл? Музыка за стеной сменилось стандартной мелодией вызова, а после и ровным голосом Чимина. Вскакивать с кровати и прикладывать ухо к стене девушка не стала, но напряглась, затаив дыхание, чтобы расслышать каждое слово. – …нет, после обеда я еду на встречу к председателю Кан, а потом должен пересекись с Цу. Он сказал, что нашел, наконец, запись и знает номер машины той девахи, так что… Сердце забилось быстрее. Адреналин холодил внутренности. Выловив телефон из кармана джинс, она принялась быстро набирать сообщение, но тут же резко всунула руки под одеяло и приняла умиротворенные черты лица – Чимин вошел в комнату. Тихое шуршание, а после дверь вновь оказалась закрытой и больше никого кроме нее. За стеной вновь заиграла музыка.

Они нашли мою машину. Избавься от нее.

Чонгук не ответил, но телефон перекочевал обратно в карман. Он знает, что нужно делать, так что волноваться не стоит. Игра приобретает совсем иной поворот и теперь совершенно неизвестно, кто победит. Этот раунд оказался за бандитами, но и у их противников есть план. Не просто так ведь они все это время сидели в тишине, как Чимин сейчас. Эта ночь была более чем продуктивной. Предложение выпить так и осталось предложением, потому что истиной целью было не напиться, а, наконец, поговорить с Тэхёном. Именно сегодня Пак выслушал его историю. Именно сегодня оба поняли, что оказались такими же пешками, как и шпионы. Марионетками. Сомнений не оставалось. В тот судьбоносный день они оба видели того самого легендарного брата Бьюти. А ведь это он тогда надоумил Тэхёна податься к Воронам и именно он вбил в голову мысль, что Чимин его бросил, а еще вызвал скорую и спас эти двоих от смерти. Целью было разлучить их и впихнуть в разные банды, но зачем? А все просто. Сами того не зная, они были и остаются шпионами Чон Чонгука, о которых даже сам кукловод, по-видимому, забыл. Пока Хёнджун и Джиху добивались своих положений, заполучая доверие, эти двое неосознанно поставляли самую ценную информацию. Невзначай. В виде телефонных разговоров. Ответов на вопросы «Как дела?», «Что нового?», «О, хён, ты такой крутой, когда о бандитах рассказываешь! Расскажи еще что-то!». И ведь никто ничего не заподозрил. Даже сейчас. Забавный, навязчивый мальчишка, появившийся из ниоткуда и ушедший в никуда, даже не всплывал в памяти и ничуть не подходил на роль продуманного стратега. И пока Чимин пытается догадаться, к чему было это все, совершенно не подозревая в притворстве девушку в его постели, Тэхён отмеряет шагами собственную квартиру, нервно грызя ногти и пытаясь найти ответ на совершенно иной вопрос: «Как он мог поверить какому-то голосу, который услышал на грани жизни и смерти?».

***

Шуга слушает внимательно, что говорит ему собеседник в телефоне и задумчиво глядит в окно. Утро готовится перейти в день, но несмотря на время небо затянуто черными тучами, нагоняя мрак и тоску. Глаз он так и не сомкнул. Хосок сжалился, предложив сегодня взять выходной и отоспаться хорошо, потому что видел, что лидеру это необходимо. В последнее время сон, кажется, покинул его. – Ты уверен, что их было всего два? – на выдохе интересуется он, зашторивая окно и запрещая немногочисленным дневным лучам проникнуть в комнату. Собеседник вновь что-то говорит, а Юнги присаживается на край постели, упираясь локлями в колени и опуская голову. – Хорошо, – кивает он. – Но мы не знаем, сколько людей еще находится на его стороне... – фраза не закончена – его перебили. Мин так и застывает с открытым ртом, где застряли слова, но продолжает слушать, вяло кивая. – А остальные? Что на счет них? – наконец вставляет он слово и валится на спину, тут же недовольно вскрикнув. – Я не параноик! – а затем усталый выдох и более спокойное: – Меня просто бесит это все… Он поворачивается на бок, подтягивая колени к животу, и бездумно глядит на вытянутую руку, где поочередно сгибаются пальцы. – Кстати об этом. – усталость сквозит без стеснения. – Мики. Из-за нее все может полететь к чертям. Ее нужно куда-то деть. Ответ на том конце заставляет удивиться и немного приободриться, но кроме вскинутой брови бодрость эта никак не проявилась. – Даже так? А когда ты собирался посвятить меня в свои планы? Когда сделаешь это или никогда? – Шуга вздыхает, не позволяя оправдаться. – Я тебя очень прошу – думай головой и не подставляйся, как в прошлый раз! Понял? Глаза непослушно закрываются, слушая убаюкивающий голос на том конце.