Жертва

— Еще раз спрашиваю. Зачем ты притащила этого выродка сюда? — Эшэсс! Но не оставлять же мне его в воде?! — Энея, это всего лишь человек!       Я открыл глаза, осматривая каменный свод пещеры. Где-то неподалеку говорили люди, а точнее, спорили мужчина с женщиной. — Он такой же как и мы! — запальчиво воскликнул мелодичный женский голос. — Ш-ш-ш, видать в тебе говорят гены, — в ответ прошипел мужчина. Меня передернуло. Должно быть, обладатель голоса — очень неприятный тип. — Заткнись! — прикрикнула на мужчину женщина, но тем не менее слова прозвучали довольно мягко и беззлобно.       Я попытался встать, но моя голова была тяжелой, как свинцом налита. Я со стоном рухнул обратно на каменный пол. Раздались шаги, и передо мной появилась обладательница прекрасного голоса. Это была девушка восемнадцати лет с волосами нежно-зеленого цвета, чудными изумрудными глазами и правильными чертами лица. Кое-где на плечах, руках и шее у нее были коричневатые чешуйки. Они просто потрясающе смотрелись в сочетании с ее молочной кожей. Тело незнакомки было изящным, гибким и… полностью обнаженным. Я зачарованно смотрел на нее, не в силах отвести взгляд, а потом резко отвернулся, вспомнив правила приличия. — Извини меня… я не хотел… — смущенно пролепетал я, старательно пряча глаза. — Почему ты отворачиваешься? — мелодично спросила она, садясь рядом со мной на пол. — Ну… ты полностью обнажена, — очень сильно краснея сказал я. — Неужели я некрасива? — недоверчиво спросила она. — Э-э-э… Ты просто прекрасна, — пробормотал я, чувствуя, как мои уши предательски розовеют. — Ну так не отводи свой взгляд от меня, смертный, — с улыбкой пропела она. Я снова поднял глаза на нее, радуясь возможности разглядеть незнакомку получше. Я заметил небольшие отростки на спине и руках, напоминающие плавники угря, и тонкие прорези на шее.       « Жаберные щели! » — догадался я, внимательно рассматривая девушку. — Кто ты? — мысленно спросил я ее, но оказалось, что я произнес это вслух.       Девушка мелодично рассмеялась. — Я Дочь Воды. Вы, смертные, называете нас сиренами, русалками, нереидами… У меня много имен, но ты можешь меня звать Энеей, — звучно произнесла она. — А меня зовут Фрей, — с еще большим смущение пробормотал я. — Фрей… А зачем тебе, человек Фрей, столько раковин? — задумчиво спросила она, поглаживая пальцами мои бесчисленные браслеты. — Даже не знаю, — улыбнулся я и поспешно принялся снимать с себя побрякушки. Девушка звонко рассмеялась. — Поднимайся, Фрей, — сказала сирена, призывно помахав мне рукой. Я кое-как встал на ноги и огляделся: мы находились в маленькой пещерке у воды. Где-то совсем рядом шумело море…       Я последовал за Энеей, и через несколько секунд мы вышли в другую, более просторную пещеру. Здесь было тепло и светло; солнечные лучи пробивались сюда сквозь многочисленные отверстия в потолке, создавая причудливые тени на полу. — Эшэсс, — негромко позвала кого-то Энея. В глубине пещеры нечто зашевелилось и, негромко шурша чешуей, выползло на свет. Это был получеловек — полузмей, длиной в четыре-пять метров. Чешуя на его хвосте была черной, блестящей и плавно переходила к концу в алый. У него были длинные смоляные волосы с парой красноватых прядок, темные глаза, почти белая кожа, хищные и довольно неприятные черты лица. В довершение ко всему у существа были темные шипообразные наросты на плечах и раздвоенный язык. Я в ужасе отшатнулся от монстра. — Как это забавно, — прошипел он, обнажая в отвратительной ухмылке змеиные клыки. Затем полузмей придвинулся ко мне ближе, пристально рассматривая меня с высоты своего роста. — Да ты же совсем еще человеческий детеныш! — рассмеялся он странным свистящим смехом и вдруг внезапно схватил меня за руку. — Энея! — резко выплюнул полузмей. — У него метка жреца. Так вот почему ты спасла мальчишку! — Я не знала! — прошипела в тон полузмею сирена. — Я просто так это сделала, не умирать же ему! — Я же говорил, гены сказываются, — уже спокойнее сказал он. — Эй, смертный, что тебе уже рассказал жрец? — резко обратился полузмей ко мне. — Ничего, — тихо, но твердо ответил я. — Ну ты же ученик жреца, — небрежно бросил он. — Вообще-то я не ученик Амадиса. Я хочу быть ловцом жемчуга. — Ловцом чего?! — переспросил меня полузмей. — Жемчуга, — непонимающе уставился я на него. Полузмей с сиреной рассмеялись в голос. Их смех эхом отдавался от сводов пещеры. Я еще с большим непониманием смотрел на них. — Ох, люди, — сквозь смех сказала Энея, вытирая рукой выступившие слезы. — В море столько чудес, а они до сих пор хотят стать богатыми с помощью какого-то жемчуга, которого пруд пруди. Полузмей снова засмеялся, а потом долго откашливался. — Тебе нельзя возвращаться к своим, детеныш человека. Жрецом ты все равно не станешь, а вот рассказать про нас — расскажешь, — невесело усмехнулся он. — Почему? — невольно удивился я. — Потому что на нас начнется охота, — злобно прошипел полузмей. — Подобное уже было сотни лет назад, а потом стал приходить кракен, которого вы так боитесь! — Но… Люди в моей деревне очень добрые… Они никогда не причинят вам зла! — уверенно произнес я. — Все люди жестоки! — яростно выплюнул полузмей, ближе подползая ко мне. Я сделал еще один шаг назад и почувствовал за спиной холодный камень. — А еще алчны, завистливы и горды. И ты такой же, как и они, — прошипел он, больно схватив меня за подборок пальцами и запрокинув мою голову. Я завороженно смотрел в его черные глаза — омуты, оказавшиеся передо мной всего в десятке сантиметров, не в состоянии сопротивляться какой-то силе, исходившей от него. Его пальцы медленно разжались, и он, резко развернувшись, уполз прочь. Злость моментально накатила на меня, поглощая с головой. — Я не такой! — выкрикнул я ему вслед. — Не такой! — глаза щипало от нахлынувших слез.       Энея подошла ко мне, слегка поглаживая по щеке прохладными пальцами. — Не слушай Эшэсса, в нем говорит старая обида, — тихо сказала сирена. — Ты не похож на других, и я вижу это, — мягко улыбнулась она. Я попытался улыбнуться ей в ответ, но улыбка вышла жалкой. — Энея, а кто он? — уже немного успокоившись, спросил я. — Он Морской Змей, — сказала она, смотря куда-то вдаль. — Я тоже долго привыкала к Эшэссу. Поначалу мы с ним просто ненавидели друг друга, — Энея помолчала. — Моя мать всегда говорила, что он замечательный. Но я смогла понять это только через сотню лет и действительно полюбить его. — А сколько тогда тебе лет? — удивленно протянул я. — Мне всего двести двадцать девять, — улыбнулась Энея. — А Эшэссу? — Ему триста девяносто семь. Я еще совсем юная сирена, по меркам нашего мира. Да и Эшэсс не так давно стал взрослым нагом. Я уже было открыл рот от удивления, но сразу же захлопнул его, вспомнив о вежливости. — А сколько десятилетий живешь ты, Фрей? — задумчиво спросила сирена. — Мне… м-м-м… семнадцать лет. — Ты еще так юн, — усмехнулась Энея. — Вообще-то я уже почти взрослый мужчина, — запротестовал я. Энея только рассмеялась заливистым смехом. — Если ты, смертный, остаешься в нашем мире, то нам придется кое-что сделать для тебя, — серьезно сказала она, резко прекратив смеяться. — Эшэсс, мне нужна твоя помощь, — громко позвала Энея нага. Через пару секунд полузмей приполз обратно в пещеру, неприятно шелестя чешуей по каменному полу. Она подошла к Эшэссу и посмотрела в глаза. Он гневно взглянул на сирену, слегка покачав головой. Энея ответила ему долгим странным взглядом, после чего наг помрачнел и яростно прошипел: — Нет, я не буду этого делать!       Выражение лица сирены стало очень серьезным, даже немного суровым. Эшэсс со вздохом опустил глаза и подполз ко мне. — Дай руку, смертный, — угрюмо произнес он немного хриплым голосом. Я повиновался. Наг грубо схватил мою руку, слегка царапая ладонь острыми ногтями. Проступила кровь. Я зашипел от боли, с ненавистью поглядев на полузмея, но тот проигнорировал мой взгляд. Эшэсс тем временем расцарапал свою руку и приложил к моей ладони. Он сосредоточился и закрыл глаза. Сначала ничего не происходило, но потом я почувствовал неприятное покалывание в руке, которое сменилось острой режущей болью в шее. У меня аж в глазах потемнело! Я упал на пол, резко хватая ртом воздух и скребя ногтями камни. В тот самый момент, когда мне показалось, что я теряю сознание, все резко прекратилось. Я лежал ни живой, ни мертвый, еле переводя дыхание. — А нельзя было сделать все безболезненно?! — повысила голос разъяренная Энея. — Ты этого не просила, — ухмыльнулся сирене полузмей, оттирая кровь с ногтей. Я поднес руку к шее и осторожно провел пальцем по коже. Три надреза с одной стороны, три с другой… Кажется, у меня появились жаберные щели…