Домашний уют или история, длинною в расстояние между ними

      Как я и предполагал, Билл вновь пропал на пару дней, ссылаясь на полную занятость в компании и полным отсутствием у него сна и свободной минуты. Сначала, в первые пару часов у меня были мысли включить режим сучки-истерички, но когда Билл вымаливал у меня прощения по телефону и задаривал всякими подарочками, которые каждый час приходили разными курьерами, я решил молча подождать, когда мой прекрасный горе-недо-супруг вернется в наше прекрасное любовное гнездышко.       Зад после наших прошлых кувырканий, которые продолжались еще несколько часов после и все следующее утро, болел до сих пор, а слово «сидеть» я искренне возненавидел лишь до того момента, пока на пороге не появился мой Вилл-спаситель с прекрасной мазью, которую изобрел мой печально известный брат-двойник. Мейсон-ублюдок-ученый-Глифул. Ох, это его изобретение — единственное, за что я ему искренне и радушно благодарен.       Кстати о наболевшем, может, Мейсону позвонить? А то мы с ним уже довольно давно не разговаривали: все через Вилла да через Мейбл. Надеюсь, он там помер под своими огромными учебниками и предметами изучений.       — Кто мне звонит! — наигранно удивленно протянул чуть хриплый голос с другой стороны. Началось. — Неужели мой младший братик решил мне позвонить? Я польщен! Чем обязан такому звонку?       — Успокойся, придурок, — выдохнул я, закатывая глаза. — Бесишь своим отношением. Ты меня за человека не держишь с тех самых пор, когда я… м-мм… не оправдал твоих ожиданий, да? Ты же на меня такие планы строил! Хотел сделать свою полную копию — даже имя такое же дал после смерти родителей. Я удивлен, что ты не захотел вторую Мейбл сделать, псих-ученый.       — Вот ты постоянно мне об этом повторяешь, Пайнс! Не надоело? — парировал Глифул, но я слышал усмешку в его словах. Ублюдок, как же я тебя ненавижу. Будь мое желание, убил бы тебя. — Так чего звонил, братец?       — Да вот рассказать историю захотел — тебе понравится.       — Что, решил все-таки рассказать мне в подробностях, как твой слабак тебе предложение делал? Так опоздал — мне Вилл еще давно все рассказал.       Я нахмурился, откидываясь спиной на кожаный диван, шумно и раздраженно выдохнул. Проклятье. Ох, кажется, зря я ему позвонил, сейчас же снова поссоримся, а мирить нас потом придется Сайферам (причем обоим и сразу) и просто одной бутылкой тут не получится.       — Ты же помнишь, что пытать людей запрещено законом?       — А кто кого пытал? Вилл мне доверяет — всего пара ударов плетью, афродизиак и небольшая любовная игра и он рассказал мне все, что требовалось. Ну так что, дай угадаю: на вашу годовщину он опоздал, а кольца ты нашел еще задолго до этого. Я прав?       — Прав, прав, — недовольно протянул я, прикрывая глаза. — Ты, сука, всегда прав.       — Не матерись.       — Сука.       — Мейсон.       — Ублюдок, говна кусок. Ненавижу тебя, мразь. Всю жизнь мне испортил своими опытами. Мнил себя богом, считал, что можешь спокойно управлять мной. Да ты меня чуть не-       — Мейсон-мелкий-паразит-Пайнс, завали свой прекрасный ротик и давай спокойно поговорим о нашей жизни, пока мы не виделись, ладно?       Я тихо прорычал, но сдался. Все же я еще не могу противостоять ему, как бы сильно этого не хотел. Я чувствую его пальцы на моей шее даже сейчас, когда мы буквально на разных полушариях.       — Где Вилл? — спросил я, выдыхая. — Я видел его лишь мельком пару дней назад.       — Этот мелкий алкоголик отсыпается у нас на квартире сейчас, так что не стоит волноваться. Я тут в шоке: прошло несколько дней с той их пьянки, но выглядит Вилл до сих пор так, словно это было вчера — бедный мой мальчик, совсем себя не бережет, раз пить не умеет. Ох, кстати, раз я проболтался. Братик, я тут у вас в городе поживу пару недель, ладненько? Ты не будешь против?       Я сглотнул. Что? Он приехал?       — Когда уезжаешь? — хмуро спросил.       — А тебе лишь бы сплавить меня куда-нибудь! Мое сердце разбито!       — У тебя его нет, не драматизируй.       С другой стороны послышалось стороннее мычание.       — Вилл? — поинтересовался я, медленно поднимаясь и перебираясь на кухню. Нужно позавтракать, а то я чего-то изголодался за последние дни.       Из динамика сначала слышалось какое-то копошение, после чего я смог услышать тихий сонный голос младшего Сайфера:       — Доброе утро, Мей, — выдохнул парень, — как ты там? Все в порядке?       — Да, все со мной хорошо, можешь не волноваться, — расслабленно сказал я, открывая холодильник и вытаскивая из него блюдце с кусочком клубничного тортика. — Билл снова меня кинул, так что я тут тихо-мирно собираю его вещи, чтобы потом сжечь на улице. А у тебя как? Намучился от Мейсона?       — Ну, — протянул, — как «намучился»? Знаешь, что я тебе скажу? Твой брат — просто монстр и теперь я понимаю, почему ты так его ненавидишь.       Я не смог сдержать смеха:       — Хорошо, что он меня еще не насиловал. Ума у него на это не хватило. Ты уж прости, Вилл, но теперь я оставляю брата на тебя.       — Я уже сам хотел тебе предложить, — тихо посмеялся Вилл, расслабленно выдохнув. — Знаешь, может, ты к нам заедешь сегодня? Тебе же одиноко там.       — Лучше давай ты ко мне приедешь? А то Мейсона видеть я не хочу.       На заднем плане тут же послышались громкие возмущения со стороны Глифула, на что мы с Виллом лишь громко посмеялись и продолжили милую беседу уже на три голоса. Мы быстро прыгали с темы на тему: обсуждали нашу с Биллом семейную жизнь, в которой Мейсон не принимал участия, вели дискуссию по поводу нашей будущей свадьбы и медового месяца, смеялись и представляли, как все это будет выглядеть. Впервые за долгое время я мог расслабиться в отношении старшего брата, которого уже двадцать с лишним лет боялся и ненавидел.       За нашей беседой я не заметил, как дневное солнце уже стало медленно заходить за горизонт, как звонкое пение птиц стало стихать, как морозный ветер побежал по полу квартиры. Будь моя воля, я бы сейчас был не прочь приехать к Виллу на квартиру и просидеть с ними весь вечер, но, похоже, звезды хотят наоборот.       Попрощался я с ними только тогда, когда в дверь настойчиво кто-то позвонил. Мельком взглянув на часы, я стал беспокоиться, потому что время для возвращения Билла еще не подошло. В голове забилась нервная мысль кто это. Сглотнув, я на носках прошел к двери и посмотрел в глазок.       На пороге стояла зареванная Мейбл.       Я тут же распахнул перед ней дверь и нервно оглядел перепуганную, крупно дрожащую сестренку, у которой едва ли не началась истерика.       — Мейбл! — воскликнул я, перехватывая тяжелую сумку, которую та держала в руках. Она промокла насквозь. — Что случилось?       Она так и не смогла и слова сказать, поэтому я затянул ее в квартиру и тут же отправил в ванную, чтобы она там отогрелась. Одежду, которая была в сумке, пришлось закинуть в машинку, а сестренке отдать один из комплектов, который был мне маленький (просто один очень тупой бизнесмен просчитался в расчетах). Спустя только несколько часов я смог успокоить без конца плачущую Мейбл и она смогла рассказать мне причину, почему сейчас находится в подобном состоянии. Как я и предполагал: она серьезно поссорилась с Пасификой.       Весь оставшийся вечер я провел в компании сестренки, которую получилось успокоить и отвлечь только к самому позднему вечеру. Уложить Мейбл получилось только за полночь, потому что она никак не хотела засыпать в одиночестве в нашей спальне, поэтому я просидел с ней до того времени, пока она крепко не заснула.       Расслабленно выдохнув, я прикрыл дверь и вернулся обратно в зал. Телефон нашелся на одном из кресел. Упав на диван, я лениво набрал номер Билла. Он ответил только на третий раз:       — Сосенка, ты чего не спишь?       По голосу было понятно, что единственное, чего сейчас хочет Билл, это вернуться домой и завалиться спать, но я то знаю, что за те внеплановые выходное, которые он себе устроил, никого не предупредив, вылились в огромное количество работы сейчас.       Выдохнув, я прикрыл глаза.       — Мейбл приехала сегодня вечером. Она снова поссорилась с Пасификой, но сейчас, кажется, все серьезней. Я вот только пол часа назад уложил ее спать, а у самого ни в одном глазу. Ты сейчас можешь говорить?       — Конечно, мой хороший, я тут почти разобрался со всеми делами.       — Ночевать будешь в офисе?       — Да, а то до дома я не доеду, — Билл протяжно зевнул. — Знаешь, было бы лучше, если бы ты переехал ко мне в квартиру, а то до тебя слишком далеко добираться.       — Ты сам согласился жить у меня в квартире, не забудь об этом. Так что теперь не возмущайся. Я жду тебя утром.       Если ты, конечно, проснешься.       — Тогда, может, заедешь за мной с утра? — нахально спросил Билл. Я спиной чувствовал его довольный оскал.       — Не надейся, Солнышко, — тем же тоном ответил я. — Если хочешь утренний минет, возвращайся утром.       На пару секунд повисло молчание, после которого Билл неожиданно спросил:       — Слушай, Сосна, может, секс по телефону, не?       Я аж воздухом подавился. Откашлявшись, я выровнял дыхание и возмутился:       — А не пойти ли тебе куда подальше, Солнышко?!       — Всегда, мой хороший. Ну так что?       Я ненадолго задумался. А все же, нормальная ли это идея? С одной стороны, извращенства Билла никогда не были мне противны, но с другой — сейчас в доме я был не один, поэтому как-то неудобно.       — Билл, — мучительно протянул я, — я не могу…       — Почему?       — Мейбл в соседней комнате. Как-то это…       — Непристойно?       Я сглотнул. Этот шепчущий тон Билла действовал на меня лучше любого афродизиака и нужного результата не стоило долго ждать: член тут же натянул тонкую ткань шорт и стало не очень удобно.       — Би~илл, — простонал я, изгибаясь в пояснице. Перекатившись на грудь, я прогнул спину и уперся коленями в диван. — Скоти~на~       — Что, Сосна, уже не терпится? — усмехнулся Билл, но я слышал его учащенное дыхание. Похоже, не один я терпел так долго. — Что ты сейчас делаешь, Сосенка?       Я потянулся рукой к резинке шорт, сжал член через ткань и тихо простонал, прогнувшись до хруста в позвоночнике. Этот звук эхом отдался в голове и позволил расслабиться. Забравшись в шорты, я сжал пальцы в кольцо вокруг головки и сделал пару медленных движений, тихо постанывая от удовольствия и часто дыша в трубку.       — Дрочу, Солнышко, а ты? — шумно выдохнул я, закусывая губу. Черт, как же хорошо.       С той стороны послышался тихий стон и знакомый хлюпающий звук. Билл тоже дрочит.       — А я представляю, как твой маленький ротик натягивается на мой толстый член, — томно прошептал Билл, а следом прозвучал его длинный стон, от которого внутри у меня все резко сжалось. — Расскажи, мой сладкий, как ты себе дрочишь. Я хочу послушать.       — Лучше бы приехал и поучаствовал, — обидно протянул я, сжав пальцы у основания и не сдержав тихий гортанный стон. Черт, так хочется кричать, но нельзя. — Билл, хочу… очень хочу…       — Чего хочешь, Сосенка?       От медленных движений мне хотелось, очень хотелось перейти к чему-то более яркому, от которого у меня бы звезды в глазах замерцали, но я прекрасно знаю, что пальцами пользоваться нельзя.       — Можно?.. П-пальцы… М-можно?..       Я закатил глаза, закусывая губу. Хочется, но без разрешения нельзя. Как же сильно я ненавижу эту нашу игру.       — Сосна, — хрипло позвал Билл, от чего у меня по спине прошел холодок. Сайфер недоволен, что я вольничаю, но он прекрасно знает, что я не собираюсь его слушаться. — Ты помнишь уговор.       — Плевать, — шумно выдохнул я, положив телефон перед собой и заводя вторую руку. Забравшись ей в шорты, я провел пальцами по набухшей головке, по каменному стволу, по поджатым яичкам и чуть нажал указательным и безымянным пальцами на сжатое колечко. — Ты кинул меня одного, а теперь поздно спохватился, мой дорогой.       Я ввел сразу два пальца, начал ими нетерпеливо двигать, довольно постанывая от накатившей волны возбуждения. Закусив губу, я тихо взвыл, когда задел чуть острым ногтем комочка нервов. Этим я, похоже, порадовал Билла, потому что с его стороны тут же послышался одобрительный фырк и сдавленный стон.       Уверенно двигая пальцами в себе и воля ладонью по члену в такт движениям, я продержался недолго: спустя пару долгих минут я излился себе в руку, выстанывая имя любимого, после падая на диван и содрогаясь в коротких судорогах. Дыхание восстанавливалось с трудом.       Из динамика раздался протяжный рык и громкая одышка. Похоже, Билл тоже кончил.       — Люблю тебя, Сосенка, — прошептал он.       — И я тебя тоже, Солнышко…       Похоже, это был один из самых прекрасных моментов из нашей совместной жизни. Стоит записать.              — Братик, тебе снилось что-то странное сегодня? — спросила сонная Мейбл ранним утром.       — Нет, а что?       — Я просыпалась на пару секунд и услышала, как ты стонешь в соседней комнате.