"Хватит течь!" или "Я ищу себе царицу сердца".

POV Коля. После этого трэшака, когда я просто охуевал от близости голенькой Травки и сгорал от стыда, что мама видит мой «интерес» в штанишках, единственным моим желанием было скорее оказаться одному и снять это напряжение. Всю съёмку Травка выпрыгивала из трусиков, пытаясь соблазнить Влада. Влад класть хотел на все её старания и откровенно флиртовал с моей мамулей. Моя мудрая мама сразу вникла, что к чему, и, мило улыбаясь, подыгрывала этому длинному. А я, маленький необласканный котеночек, горестно наблюдал за всем этим спектаклем. До тех пор, пока Травка не надумала сменить тактику соблазнения. Она просто подошла ко мне, уже надев чулки, ботфорты и трикотажное платье, повернулась ко мне спиной, приподняла свою шикарную гриву и промурлыкала: — Коль, застегни мне цепочку. Да, эту массивную золотую цепь с красивым кулоном режиссёр заставил её снять на время съёмок. Я заволновался, но мои дрожащие пальцы не подвели — цепь я быстро застегнул. А она так поворачивается и чмокает меня в щёчку: — Спасибочки, малыш. И… натыкается своим бедром на мой невъебенный стояк. Оба замираем. У неё в глазах — интерес, у меня — крик души «Дай мне, Травка! Прям сейчас!» — Мне показалось или у тебя в кармане Владькин пистолет? — низким голосом с пошленькой ухмылочкой вопрошает она. И тут же довольно громко (чтобы Влад слышал), продолжает: — Я на машине, Коль. Хочешь — подброшу тебя до дома? Я нервно сглотнул и кивнул: — Не откажусь. — Ладно, жду в машине, выходи, — она взяла пальто, сумочку, и, покачивая грациозно бёдрами и соблазнительной грудью, обтянутой тонким трикотажем платья, пошла к выходу. Мимо Влада, который ухмыльнулся и пропел ей свою песенку: «Ты продай себя со скидкой, Торгани собой — Ты же с биркой…» Травка не растерялась, и, глядя в его блядские зенки, пропела песенку Бузовой: «Если хочешь — давай, Себя на всех раздавай, Если ты не мужчина, А Wi-Fi…» Я тоже взял куртку и помахал маме, общающейся с режиссёром и оператором. — Коля, ты домой? — крикнула она. — Нет, мам, я к однокласснику заскочу, домашку узнаю и вообще, — безбожно врал я. — Коль, — она покинула своих собеседников и подошла ко мне, — ты у меня мальчик умный, всё понимаешь, да? Коварство девушек и их страсть к деньгам мы с тобой обсуждали. — Мамуль, всё норм, — чмокнул я её в щёчку и пожал Владу руку на прощание: — Пока, Владос! — Удачи, брачо, — его рукопожатие было крепким: переживал за меня мой дружище, я прям почувствовал. Я выскользнул из съёмочного павильона и рванул в сортир. А там, прокрутив в мозгу недавние кадры с участием голой Травки, благополучно разрядился с помощью руки и смыл в унитаз всё своё дикое возбуждение. Иначе я бы обкончал себе все боксёрки, едва оказался бы с ней рядом в её тачке. А тут — всё шикарно: сел в машину и решил поиграть в крутого и дерзкого засранца, такого, как Влад. Медленно вдохнул сладкий Травкин парфюм и на выдохе восхитился: — Пахнешь просто ахуенно. — Куда поедем? — улыбнулась она и мягко тронулась. — Да я бы в сауну с тобой съездил, — неожиданно для себя озвучил я своё желание и… замер, в ожидании быть жёстко посланным и резко выкинутым из авто. — Оу, а это тема! — обрадовалась Травка. — На пару часов можно, расслабиться после съёмок. Я закажу, оплатишь? — Естественно, — чуть повёл я бровью, пытаясь сохранить самообладание. А внутри просто всколыхнулось всё: да каким богам я, сам не ведая, помолился, что они посылают мне исполнение самых пошлых моих желаний?! Всю дорогу мы ехали и трепались на тему моей сексуальной жизни: когда начал, что пробовал и о чём фантазирую… Я ничего не скрывал, ведь Травка пообещала слепить из меня такого же альфа-самца, как Влад. И даже назвала цену за каждый час наших «уроков» — двести баксов, а это значит, что «учёба» будет весьма увлекательной. — Поможешь мне затащить Рамма в постель — получишь скидку, — пообещала она. «Ты продай себя со скидкой», — вспомнилось мне. Не, Владоса я подставлять не буду, если только он сам меня не попросит свести его с Травкой. По дороге взяли пивасика и пиццы, даже успели пару раз поцеловаться и потискаться в пробке. Я особо не наглел: терпел до более располагающей обстановки. Но её колени просто манили! И я уже вёл свою ладонь ей под платье, гладил бархатную кожу бедра там, где кончаются чулки, и чувствовал, что выше у неё уже довольно горячо и влажно… Но тут нам начинали сигналить сзади торопыги-водители. А, едва за нами закрылась дверь сауны, мне снесло крышак конкретно! Я бросил на диван сумку, куртку свою, и развернул Травку лицом к стене: — Бля, крошка, я как на видосе тебя трахнуть хочу! — Пиздец ты нетерпеливый, мелкий, — довольно ухмыльнулась она, скидывая с плеч пальто. — Ну давай, посмотрю тебя «в деле». Стояк у меня снова был каменный. Поэтому я резко стащил с Травки пальто и дал волю своим рукам: тут же запустил их под подол её короткого платья, огладил упругую попку, а руки мои заскользили выше, на её грудь. Травка томно замурлыкала, когда я покрутил между пальцами её крупные затвердевшие соски, и прогнула спину, потеревшись попкой о мой пах. Я торопливо расстегнул ширинку джинсов, извлёк своё орудие и спустил с неё стринги. Между ног у неё было пиздец как влажненько, и я начал размазывать соки по промежности, а потом в нетерпении засадил ей по самые яйца, шумно выдохнув. — Блять, малыш, — вскрикнула от неожиданности Травка, — ахуеть ты прыткий! — Что не так? — тяжело дышал я, ускоряя темп своих толчков. Я хотел скорее кончить, и мне было абсолютно похуй, что там чувствует Травка. После всего сегодняшнего трэшняка мозг мой был залит похотью, а организм — литрами спермы, поэтому сейчас было вот никак не до романтики. Я как-то вообще отключился от реальности и тупо долбился в Травкину щёлку, попутно лапая ее за сиськи и прокручивая в мозгу видос с набережной. Мне было заебательски кайфово, и я даже чуть не проследил момент, когда надо было вынуть свой болт, чтобы не кончить в неё. А, когда вытащил и обкончал весь пол, она взвыла: — Какого, сука, хуя?! И за несколько секунд «догналась», теребя своими пальчиками клитор. А, достигнув оргазма, задрожала, застонала, и сползла по стене. Я опустился рядом и прикоснулся губами к её шее: — Детка, ты космос. — Мелкий, чё с тобой случилось? — простонала она с закрытыми глазами. — Я о тебе наслышана, как о превосходном юном ёбыре, которому всего-то нужно чуть подтянуть технику и сбавить эту подростковую прыть. — А в реале чё? — насторожился я. — Всё так херово? — Я в сауну, — поднялась она лениво, скидывая с себя грациозно оставшиеся шмотки. — А ты стол накрывай и приходи, работу над ошибками будем проводить. Я разложил на столе пиццу, пивасик, бокалы, сухарики, орешки, и, сбросив шмотки, ломанулся в парилку. Травка уже наслаждалась релаксом, лёжа на верхней полке, голая, стройная, влажная, окутаная клубами ароматного пара. — Насть, — навис я над ней. — Травка, — поправила она меня, не открывая глаз. — Насть, — упрямо продолжил я, — ты всё говори, я необидчивый. Что я не так сделал? — Во-первых, презик не надел, — облизнула она губы и провела пальчиком по моему животу, снова вызвав бешеное желание оттрахать её немедленно. — Ты вообще соображаешь, что творишь? Я кивнул. Да блять, забыл я обо всех презиках с такой сучечкой! — Потом — прелюдия короткая, — продолжала она. — Такое допустимо, если вы оба сгораете от страсти. Сейчас, похоже, сгорал только ты, а я наблюдала. Дальше — ты расстегнул ширинку раньше, чем проверил мою «готовность». А если бы у меня там сухо было? Удовольствие обоих было бы под большим вопросом. Ну и вообще верх дерзости — вытащить свой болт и бросить девушку за пару секунд до её оргазма. Хоть бы пальчиками погладил., — укоризненно глянула она на меня из-под влажных ресниц. — Короче, два балла, студент Батурин. — Я просто очень долго мечтал об этом, — признался я.- Просто охуел от счастья. — Ладно, не извиняйся. Всему научимся, — пообещала она и перевернулась на животик. — Коль, плечики мне разомни, а? Умеешь? Массаж я делать умел: учился по видосам, тренировался на одноклассницах, им нравилось. — А так-то, вообще, как от меня впечатление? — не унимался я. — Ну, длина там, толщина… — Блять, Коль! — рассмеялась Травка. — Ты меня чувствуешь? Стенки и дно мои? — Да, — ответил я, вспомнив, как приятно обжимала Травкина норка мой огненный жезл. — Значит, с этими показателями всё окей. Да и твои предыдущие сучки, Вика там, Кристинка, тебя хвалили: Рамм, видать, тебе неплохую теорию преподаёт. — Да, Владос красавчик, — улыбнулся я. — Хочу быть таким, как он. — Самовлюбленным нарциссом? Эгоистичным дьяволом? — усмехнулась она. — Не, чтоб меня все бабы так же хотели, как его, — честно признался я. — Коль, на что он ведётся? — поинтересовалась Травка. — Оу, детка, — я наклонился к её уху, — такая инфа стоит сеанса глубокого минета. Я снова ждал, что она меня пошлёт, фыркнет, хлопнет дверью и свалит в бассейн. Но она лениво поднялась, удобно устроилась между моих ног и начала «посылать» меня в нирвану. Ох, с каким упоением она облизывала моё эскимо, как глубоко погружала его в свою глотку, как мастерски ласкала яички и пах ладошкой… А я просто улетал! Я стонал и дрожал от нереально приятных ощущений. И ловил себя на мысли, что с каждым ударом своей головки о её гортань я подсаживаюсь на эту хуйню. Да, подсаживаюсь и становлюсь зависимым от глотки этой продажной сучки, которая делает это так, как не делал со мной до неё никто. То, что я сейчас чувствовал, я не чувствовал ни с Викой, ни с Машей, ни с Крис, ни даже после косячка! Я побывал в раю. И кончил так, словно секса у меня до этого не было лет пять: бурно, громко и эмоционально… — Ну, так что там Рамм? — утерев губы, спросила Травка. — Рамм? Да хер его знает, на что он ведётся, — ухмыльнулся я, вспомнив о том, что я не хотел подставлять его. — Он непредсказуем: сегодня он любит брюнеток, завтра прётся от рыжих. Сейчас залипает на девочке-скромнице, а через час тащит в номер распутную шлюшку. С утра выставляет её с руганью к чертям собачьим, а вечером везёт к себе ещё двух, абсолютно таких же шалав. Но чему он не изменяет — так это любви к парфюму «Герлен» и изящной линии плеч у девок. Прётся прям от баб в топиках, корсетах и сарафанчиках. -Ясно-понятно, — удовлетворённо мурлыкнула Травка. — Пошли чтоль по пивку и в бассейн? Мы пили пиво, курили кальян, ржали и несли откровенную пошлятину. А потом плюхнулись в бассейн и кувыркались там, как дельфины. А потом снова был секс: в сауне, на бильярдном столе, в дверном проёме, на подоконнике… И во время этого я получил просто тонну инфы о любимых бабских заморочках в сексе, и теперь считал себя чуть ли не гуру этого дела. Травка тоже осталась удовлетворена и довольна. И назначила тему следующего урока: групповушка-тройничок. С ней, со мной и с Владом. POV Влад. Вот честно, не нравились мне все эти Колькины восторги по поводу Травки. Ладно я, прожжёный хмырь, а этот-то чертёнок ещё совсем неопытный. Да ещё с баблом. — Колямба, — наставлял его я, — не вздумай влюбиться, слышишь? — Да ты чё, Владос?! — ухмылялся он. — Она же шлю-ха! Какая любовь? — Да ты теперь только и трещишь: «Травка-Травка!» Баб чтоль других нет? — Есть. Но эта та-а-ак заебательски сосёт! Я не был в раю, но я был в её глотке — это тот же рай! — закатывал свои лупетки этот ёбарь-террорист. И продолжал меня соблазнять: — Влад, ты там не надумал к нам на «тройничок» завалиться? Сам почувствуешь всю прелесть глубокого Травкиного минета. — Не-а, — лениво отвечал я. — Вокруг меня таких травок до ёбаной страсти ежедневно трётся. — Она так тебя хочет, Владос, — завистливо вздыхал Колька. — Прям течёт вся, когда о тебе вспоминает. — Меня пол-России хочет, — ухмыльнулся я. — Чё теперь, к каждой в койку прыгать? Когда в очередной раз Колясик позвонил мне со своего «урока» и пригласил на групповушку, я ответил, что еду в «Крышу мира» на всю ночь, а это более приятное времяпрепровождение, чем трахать Травку. В клубе я встретил своих друзей и чутка расслабился вискариком, несмотря на то, что приехал сюда на своей тачиле. Обилие красивых девочек в сексуальных нарядах безумно вдохновляло. Меня, похоже, многие узнали и уже пытались сделать со мною селфи. Поэтому я забился за столик в дальний угол и набросал в ай-фоне несколько песенных куплетов. И тут ко мне за стол садится тёлка, обычная блядовка слегка под кайфом, и украшает столик белым, украшает: не стесняясь, кладёт передо мной стеклянную пластинку с коксом, две свёрнутые в трубочку купюры, делит дозу кредиткой на две дорожки и, пронзая меня похотливым взглядом, мурлыкает: — Хочу поделиться с тобой кайфом, красавчик. Сука, ну откуда ты пришла ко мне за стол? Ведь я не хотел сегодня баловаться наркотой, Яна об этом просила: через два дня у нас с Колясом фотосессия для журнала, я выспаться хотел, а то после всей этой хуйни у меня бессонница и эйфория. Но отказать девочке не смог — медленно втянул дозу и поплыл… И тут же мне на плечи ложатся другие женские руки, в нос ударяет излюбленный мною аромат «Герлен», и я вижу перед собой… Бля, Травку! Мелкий, сука, сдал меня этой тварине! И она уже решила — я её пацан. А значит — можно со мной творить всё, что душа пожелает. — Ну вот и встретились, мой несговорчивый тигр, — облапала она меня, покусывая мою шею. — Теперь «тройничка» не миновать. — Триста баксов за час, — ухмыльнулся я. — Рыбка уже расплатилась с тобой своим кайфом, — кивнула она на свою подругу. Ах, вот та самая пресловутая Настя Рыбка, которая снимала тот скандальный видос на набережной. Уже через пять минут мы с Рыбкой поймали приход, и я расслабленно откинулся на спинку стула. Рыбка подлетела ко мне, влезла на колени и начала страстно целовать меня. — Молодые люди, — подошёл к нам охранник клуба, — давайте вести себя скромнее, или добро пожаловать в приват-комнату. — Ко мне погнали, — предложил я. Зачем? Да захотелось в очередной раз пощекотать Травке нервишки и показать, что её диплом обольстительницы — это поебистика, с помощью которой она понтуется перед озабоченными тинейджерами. А я ебу только тех баб, которых сам хочу ебать, и мне по херам все эти блядские корочки. Я жил недалеко, а поэтому, попасть в лапы мусоров в таком состоянии за рулём было минимальным. И вот две суки при мне, тут на заднем, едут прицепом, в кармане два чека. Погоня за первым, первым местом моим. Я видел, что Травка не под кайфом, лишь чуть подшофе. И что она довольно нервно наблюдает за не на шутку раздухарившейся Рыбкой, которая с заднего сиденья вовсю обнимала меня и пыталась поцеловать. — Травка, чё скучаем? — ехидно съязвил я и похлопал по переднему пассажирскому сиденью:  — Давай детка, сюда присядь. Я просто кожей почувствовал её дикий восторг. Да, Колясик не соврал, она текла по мне, как сучка. А когда она перелезла на переднее и повернулась всем корпусом ко мне, спустив с одного плеча свою футболку, я потянулся рукой к своей ширинке и расстегнул её: - Головой своей немного Покачай туда-сюда, — я взял её за волосы и нагнул к своему члену. О, сосать она действительно умела виртуозно. В глотку к ней, конечно, я не попал — угол не тот, но удовольствие получил ахуительное: весь мой пах был вылизан мастерски, член обласкан её губками и язычком, а сперма проглочена вся до последней капли. И когда Травка подняла голову, довольно заглянув в мои глаза и утерев губы, я вместо благодарности резко кивнул ей на заднее сиденье: - Давай отчаливай, сука. Она молча перелезла к Рыбке. А я прибавил громкость магнитолы и надавил на педаль газа. Я конченный, конченный, да. Мне так сказал Один дядя в очёчках: «Ты ссученный, скученный, скрученный плотно, Ты взорван, подлечен, достаточно форса мне…» Да, не примерный я. Самовлюблённый избалованный эгоист и засранец. Но это Я, настоящий. Никогда не плясал под чью-то дудочку, делал лишь то, что люблю, не терпел лицемерия и не был конформистом. Да, тонул, падал, но через какое-то время выплывал, поднимался с колен и снова был на гребне волны. И всегда был любим. Даже такой, непокорный. У меня дома было алкоголя и пакетиков море, поэтому, кайф нам всем троим был обеспечен, ведь девочки обожали как вискарь, так и белый снег, серый лёд. И райский секс с ними дополнил это удовольствие. Под кайфом Травка и Рыбка казались мне уже не продажными шлюхами, а божественными нимфами, порхающими над моим расслабленным телом и дарящими безумное наслаждение своими губками, язычками и пальчиками. А потом я дарил им бесконечные мультиоргазмы, то бешено вколачиваясь поочерёдно во все их мокрые щёлки, то нежно оглаживая их изгибы своими музыкальными пальцами, то размазывая по их упругим сиськам взбитые сливки и слизывая их, то доводя их обеих одновременно до сквирта. Расстались мы лишь на утре: когда начался отходос, я просто выставил их за дверь, заглотил таблетку, которая всегда помогала облегчить мне это состояние, и завалился спать. Да, вот так я и живу. И не поверите, но мне можно так жить. Мне так легче.