Призрачные Потрошители

      — Кайл!       Мужчина, уверенно шагавший по обочине шоссе, замер и обернулся на свою спутницу. В вечерних сумерках его карие глаза казались совсем уж темными, словно черные дыры на лице.       Кайл Смит с огромным трудом подавил раздражение. Из Дерри Мирабель вернулась сама не своя. И пусть с заданием девочка справилась на отлично, ее бесконечный треп про каких-то жутких младенцев и нехорошие предчувствия сильно раздражал.       Поначалу Кайл даже решил, что таким образом Мирабель пыталась уберечь эту актриску от него, посмев предать своего брата. Но очень быстро он с удивлением понял — об измене речи не шло, а сестрица просто смертельно испугана.       А уж эти ее постоянные оклики, словно Мирабель не тридцатилетняя женщина, а сопливая пятилетка, оказались просто невыносимы.       — Да, Мира, что ты хотела? — Кайл старался говорить мягко, хотя больше всего на свете сейчас хотел залепить сестре смачную пощечину.       — Мы ведь будем осторожны, да? Будем? — Мирабель смотрела на него и глаза ее лихорадочно блестели.       Этот вопрос она задавала наверно уже десяток раз. И Кайл решил, что еще один — и он точно не станет себя сдерживать.       — Конечно, крошка. Как и всегда. Только верь мне и слушайся меня. И все будет в ажуре, — он мягко взял Миру за подбородок, отчего та слегка вздрогнула. — До ближайшего леса на машине, потом по дороге пешком, просто пара бредущая к городу. Если кто-то решит подвезти — не отказываемся. С окраины города сворачиваем к фермам, там обходим Дерри по периметру и заходим в город с другой стороны. К тому времени уже стемнеет и нас никто не увидит. Идем к нужному нам дому, проникаем с черного хода и все. Мы в дамках. Обратно той же дорогой. Все пройдет гладко, детка.       По телу Миры вновь ощутимо прошла дрожь, и Кайл едва сдержал отвращение, рвущееся наружу. Он и так понял, что сейчас скажет сестра.       — Я… я имела в виду, пока мы будем в доме. Просто она…       — Шшшш, Мира. Довольно, — Кайл подпустил в голос раздражения ровно столько, чтобы не напугать сестру, но при том заставить ее виновато потупиться, — я уже обещал тебе, и сделаю это снова. Мы будем осторожны. Все время. Но если ты продолжишь разводить панику, клянусь Богом, я оставлю тебя прямо здесь и отправлюсь один. В таком состоянии ты точно только все испортишь.       Мирабель тут же в ужасе вскинула глаза на Кайла и быстро-быстро замотала головой:       — Конечно нет, я буду молчать. Обещаю. Клянусь! Только не оставляй меня тут. Не ходи туда один, Кайл! Я все сделаю в точности, как ты говоришь. Буду хорошей девочкой. Пожалуйста…       Испуг Миры Кайлу понравился. Это было хорошо и правильно, значит его тупая сестрица все же не испортит ничего. Он улыбнулся и отпустил ее.       — Вот и договорились, крошка. Помни, еще только одно слово…       Произнеся это, Кайл развернулся и пошел дальше не оглядываясь. Мирабель последовала за ним, он это точно знал.       Вообще в последнее время его все чаще и чаще посещала мысль избавиться от своей тупой и надоедливой сестры, которая с годами не становилась краше. Частое употребление алкоголя, пачка, а иногда и больше, сигарет в день и всяческая нездоровая пища, которую в непомерных количествах поедала Мира, только усугубляли дело.       А теперь еще и эти страхи, возникшие совершенно на пустом месте. Видимо, вид младенца настолько сильно напомнил Мирабель о ее собственной дочери, что сознание девушки слегка помутилось. Только этого и не хватало Кайлу для полного счастья.       Вдали показался город, и путники свернули в сторону фермерских полей. Мирабель молчала, как обещала, Кайл же был мрачнее тучи. С одной стороны Мира оказалась ему крайне полезна. Она разведывала местность, ловко втиралась в доверие к людям и, в случае чего, на нее всегда можно было повесить всю вину. Но, с другой стороны, если психика его сестры по-прежнему останется нестабильной, это может поставить под угрозу все дело.       Привлечь к ним ненужное внимание.       Вероятно, пришла пора приводить в действие запасной план. Сегодняшняя вылазка станет последней не только для Одры Денбро, но и для Мирабель Смит. Только вот ее конец настанет несколько позже.       Кайл всего лишь оставит рядом с трупом несколько волосков своей сестры. А затем велит Мире ждать его в Бангоре, сославшись на какое-нибудь неотложное дельце. Полиции потребуется примерно несколько дней, чтобы провести ДНК-тест, установить личность Мирабель и начать обходить жителей этого маленького городка, вооружившись ее фото.       А дальше дело за малым. Мирабель непременно кто-нибудь опознает, и копы тут же нагрянут в Бангор. И независимо от того, разболтает ли Мира что-либо о Кайле, желая спасти свою задницу от электрического стула, или же нет, на его след копы также выйдут без труда.       Вот только за те дни, пока будет проходить расследование, Кайл окажется уже далеко. Он сменит внешность, поначалу, конечно, с помощью грима и парика, а затем уже более основательно, с помощью пластического хирурга. И на пару лет заляжет на дно.       А затем Призрачный Потрошитель вернется, только вот действовать на сей раз он будет в одиночестве. И, возможно, совсем не в Америке.       Этот план, красиво сложившийся в голове, заставил Кайла приободриться и даже начать тихо насвистывать какую-то ненавязчивую мелодию.       И если Миру раскроют, значит очень скоро Призрачные Потрошители выйдут из тени. Обретут личности в глазах общественности. И настоящую славу в определенных кругах. Что ж, это означало, что Одру Денбро следовало убить с крайней жестокостью. Придумать для нее нечто особенное. Быть может, даже нанести такие травмы, которые позволят прибывшей полиции застать ее еще живой.       Кайл едва не рассмеялся, представив себе лицо копа, глядящего на подергивающийся и мычащий кусок окровавленной плоти, еще недавно бывший красивой женщиной в самом расцвете лет. И как потом бедолага будет всю жизнь видеть это в своих кошмарах.       Помочь ты тут уже ничем не сможешь, парень. Только пристрелить, чтобы не мучилась. Но ты же не сумеешь так поступить, не так ли? Или сумеешь?       Кайл ощутил горячий прилив возбуждения, и одернул себя, с трудом заставляя думать о чем-то отвлеченном. Еще не время. Он знал, что спустит в штаны возможно с десяток раз за эту ночь, пока будет смотреть в полные муки глаза своей жертвы. Но не сейчас. Нельзя рисковать оставить след, который выведет на него копов раньше времени.       Нужный дом показался впереди, и Кайл услышал судорожный вздох Миры. Но он уже не раздражался, он был полностью в себе уверен. Свернув в ближайшую подворотню и убедившись, что никто не наблюдает за ними, Кайл сбросил с плеч рюкзак и развернулся лицом к Мире.       — Все будет хорошо, крошка. Мы будем осторожны. Там, внутри. Даю слово.       Мира просияла, видя такое неожиданное понимание со стороны своего обожаемого брата и возлюбленного. Она потянулась к рюкзаку и первой начала переодеваться.       Кайл тем временем зорко следил за окрестностями. Когда Мира закончила, мужчина также начал облачаться в свой охотничий костюм. Перчатки, шапка на волосы, маска на лицо и непременно хорошо закрепленный презерватив. Залог успеха — не оставлять ни единого следа.       Когда с приготовлениями было покончено, две молчаливые фигуры осторожно двинулись к дому четы Денбро.       Кайл широко улыбался под маской.       В предвкушении веселья.       Поначалу он сильно сомневался, а стоит ли вообще трогать Одру Денбро? Мирабель очень удивилась бы, узнав, что брат когда-то рассуждал почти так же, как и она.       Кайл наткнулся на заметку с поздравлением четы Денбро с рождением ребенка совершенно случайно. Но с той поры эта актриса, довольно погано, к слову, игравшая, но зато с отменной фигурой, буквально не шла у него из головы.       Взять ее, сделать своей, поиграть с ней — это казалось безумием, таким сладким и манящим. И чем больше Кайл думал о ней, тем четче вырисовывался в его голове план. В какой-то момент у него просто возникла непоколебимая уверенность, что их ждет успех.       Он должен был сделать это. Он должен добраться до нее.       Ее глаза с фотографии, заботливо вырезанной из журнала и хранящейся в бумажнике, манили к себе и обещали успех.       Я буду твоей и только твоей, милый… Всю ночь, до самого утра. Так, как со мной, у тебя еще ни с кем не было и уже никогда не будет...       И вот теперь мечты обратились в реальность. Он был здесь, совсем рядом с той, кто мог подарить ему неземное блаженство. Дыхание Кайла участилось в предвкушении.       — Кайл! — Мира не кричала, но в тишине голос ее прозвучал довольно громко. Она мгновенно осеклась, и пробормотала уже едва слышно, — мы же не будем трогать ее дочку? Она совсем еще младенец. Она ничего не сможет запомнить.       Кайл быстро развернулся к Мире и вдруг резко схватил ее за горло. Та побледнела, глядя в глаза брату и понимая, что мыслями он уже совсем не здесь.       — Еще одно слово, и я просто сверну тебе шею, сучка. Ты поняла? Кивни, — после того, как Мира исполнила его требование, Кайл отпустил ее, но взгляд его не переменился. - Если ребенок с ней в комнате — я разберусь с ним. Если нет, пусть себе дальше спит. Но учти, его плач, если будет длиться долго, может привлечь ненужное внимание. Заревет — и с ним придется покончить.       Мира снова кивнула. На самом деле младенца ей было вовсе не жаль. Всего лишь не хотелось находиться с ним в одной комнате. А еще лучше — вообще иметь с ним никаких дел, и чтобы брат тоже не имел.       Немного успокоившись, Кайл извлек из кармана отмычки и принялся возиться с замком. Вскоре с тихим щелчком дверь отворилась. Потрошители проскользнули внутрь никем не замеченные.       Кайл первым делом двинулся на кухню в поисках ножа подходящего размера и еще чего-нибудь интересного. К примеру, картофелечистка подошла бы отлично, или молоток для отбивания мяса.       Мира же принялась осматриваться, двигаясь бесшумно, словно кошка. Ей требовалось выяснить, есть ли дома кто-то, помимо Одры и ее ребенка, и где именно находится жертва, спит ли она. Такое дело для Мирабель было привычным и заодно позволило ей успокоиться.       Обычно в это время ночи жертвы спали, хотя бывали и исключения. Кроме того, никто не мог точно утверждать, что муж Одры не решил вдруг вернуться домой. Конечно, Билл Денбро должен был освободиться не раньше, чем через три дня, но ведь все могло и поменяться.       Мира аккуратно заглядывала в двери, все больше и больше убеждаясь, что Кайл вновь оказался прав. Дела шли лучше некуда. Никого лишнего в доме.       Кап... Кап... Кап...       Около очередной двери Мирабель замерла. Она явственно услышала звук падающих на пол капель воды. Быть может, это ванная? Слегка приоткрыв дверь, Мира ощутила, как ноги становятся ватными. Она увидела кусочек маленькой кроватки и угол пушистого ковра на полу.       Детская.       Вода капает из носа и рта Джесси. Капает медленно, потому что малышка уже не может выдохнуть ее. Вода теперь всегда будет с ней. Внутри нее.       Зажав рот обеими руками, чтобы не закричать, Мира отшатнулась от двери, а затем крепко зажмурилась и едва нашла в себе силы нащупать дверную ручку и закрыть проклятую детскую.       Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.       Было тихо. Ничего нигде не капало.       Быть может, это Кайл. Может, он открыл на кухне воду, и стены просто передали звук. Слабая отговорка, но Мира отчаянно уцепилась за нее, силясь сохранить свой рассудок в целости. И изо всех сил гнала от себя прочь мысль:       Это не Кайл.       Лишь спустя добрых десять минут девушка сумела взять себя в руки и все же двигаться дальше. Обойдя весь дом, Мира немного пришла в себя. И замерла около комнаты Одры. Актриса спала, в том не было сомнений.       Кайл, раздобыв нож, решил отказаться от идеи использовать что-либо еще. Сначала надо было упаковать эту красивую потаскуху Денбро, чтобы она не перебудила своими воплями половину квартала, да трахнуть ее как следует чем-нибудь подходящим.       Потому что если он не стравит возбуждение, то попросту сойдет с ума.       Кайл быстрыми шагами преодолел лестницу и кивнул одобряюще стоящей около двери в спальню Мирабель. Сестра была какой-то неестественно бледной, но он попросту не обратил на это особого внимания.       Скользнув в комнату, Кайл замер, в полном молчании глядя на представшую перед ним Одру Денбро, которая спала, небрежно откинув край одеяла и раскинув руки в стороны. Ее волосы разметались по подушке, а кожа, казалось, мерцала под проникающим в окно лунным светом.       Весь ее вид словно бы приглашал Кайла. Его мучительное ожидание, наконец, завершилось.       Полетаем, милый?       Кайл метнулся вперед, гибкий и быстрый словно змей, и молниеносно навалился на беспомощную перед его силой женщину и крепко зажал ей рот ладонью.       Одра замычала, распахнув свои прекрасные серые глаза, в которых плескалось смятение и непонимание, и забилась под Кайлом. Уже одних только этих движений, этого ощущения беспомощного тела под собой ему хватило, чтобы возбуждение достигло своего пика.       Глухо застонав, Кайл вжался что есть силы в Одру и потерся своим пахом о ее бедро, ощущая, как наслаждение молнией пронзает все его существо.       Одра продолжала биться под ним, и, кажется, пыталась укусить за руку, но Кайл все также легко удерживал ее. Обычно это было не в его правилах — кончать прямо на своей жертве. Риск оставить на ней какие-либо следы в таком случае мог возрасти многократно. Да только Кайл отчего-то понял — это все неважно. Он в любом случае собрался красиво свернуть дела, оставив Миру на растерзание копам, так что небольшие проколы теперь могли допускаться.       Кайл поднял руку с ножом и продемонстрировал его Одре. Повернул и так, и эдак, чтобы она могла получше его рассмотреть.       По расширившимся в ужасе глазам и тому, как обмякло ее тело под ним, Кайл удовлетворенно понял, что Одра все рассмотрела очень даже хорошо.       — Видишь, что ты делаешь со мной, красотка… Таким, как ты, нельзя жить в одиночестве. Ни одной ночи. Но ничего, сегодня я тебя согрею, моя дорогая. И нам с тобой будет очень и очень весело! Главное молчи. Ты же не хочешь разбудить свою прелестную дочурку, верно? Ты поняла меня, сука?       Одра зажмурилась и отчаянно закивала. Из-под ее век потекли слезы, и подобная реакция крайне понравилась Кайлу. Он негромко позвал:       — Мира! Иди-ка поищи веревку покрепче. Нужно помочь даме устроиться с комфортом.       Мира, до этого столбом стоявшая в дверях и потрясенно смотрящая на все, что устроил брат, сильно вздрогнула и кинулась выполнять просьбу Кайла.       Он любит меня. Любит. Их он хочет, но ко мне всегда возвращается. Эта мерзавка не доживет до утра. Так какая разница, что он будет с ней делать?       Мирабель закусила губу едва ли не до крови, стараясь успокоиться и унять разгоревшуюся в груди ревность. Попытки с десятой ей это удалось. Мира довольно быстро нашла в кладовой крепкую бельевую веревку и с добычей вернулась к Кайлу. Тот, к ее вящему неудовольствию, все еще лежал на Одре Денбро. Но вот последующие его слова заставили что-то внутри Мирабель расслабиться и потеплеть:       — Она продолжает рыпаться, как дьяволица. Интересно, все актрисы такие горячие штучки? Давай, крошка, привяжи эту потаскуху покрепче.       — Хорошо, Кайл, — Мира принялась приматывать тонкие запястья Одры к столбикам кровати.       Делала она это умело, в конце концов ей приходилось уже столько десятков раз вязать подобные узлы. И, конечно же, Мирабель не отказала себе в удовольствии потуже затянуть веревки, вызвав у Одры болезненный стон.       Теперь настроение Миры неуклонно полезло вверх.       Кайл тем временем убрал ладонь от лица своей жертвы и слез с нее. Ноги ее он не посчитал нужным привязывать, так как это никогда и ничему не мешало.       — Пожалуйста… Пожалуйста… — голос Одры срывался, был хриплым и сдавленным от едва сдерживаемых рыданий. - Что вам нужно? У меня есть деньги… я все вам отдам… только пощадите… пощадите моего ребенка…       — Милочка, деньги твои мы и сами найдем, — по одному только голосу было понятно, что Мира улыбается, — а отдашь ты нам что-то другое. Или ты думаешь, свои имена мы при тебе просто так произносим? Призрачные Потрошители, слышала про таких? А теперь еще и прочувствуешь…       По распахнувшимся, дико вытаращенным глазам Одры и крупной дрожи, которая прошибла все ее тело, Мирабель поняла, что та про них слышала. И уже догадалась, что ее ждет.       Мирабель и сама не знала точно, зачем назвалась Одре. Судя по всему, желала напугать посильнее.       За то, что та напугала ее.       Кайл вновь поднес нож к лицу Одры, другой рукой зажимая ее уже начавший раскрываться в вопле рот:       — Моя сестрица немного ревнует, красотка. Но не суди ее строго. Полагаю, ты уже понимаешь, что совсем скоро с тобой случится. Но тут есть один нюанс… твоя девочка, милое маленькое дитя. Если ты будешь вести себя тихо, и она не проснется, мы не тронем ее. Да, девочке придется жить с отцом, но ведь лучше так, чем если вы погибнете обе, верно?       Одра снова закивала, а когда Кайл убрал руку — отвернула голову и закрыла глаза. С губ ее срывались рыдания, но было видно, что она старается вести себя как можно тише.       — Вот так, молодец… И молись, чтобы твоему выблядку не потребовалось пожрать или посрать среди ночи.       Кайл встал с постели и сбросил одеяло на пол, открывая себе великолепный вид на тело Одры Денбро.       Да, Мире было далеко до прелестей лежащей перед ним беспомощной женщины. Точеная фигура, прекрасной формы грудь, длинные стройные ноги. И все это великолепие в сорок пять, да еще и после не таких уж давних родов. Тонкий шелковый пеньюар лишь подчеркивал все соблазнительные выпуклости, и, к тому же, задрался почти до самого пояса. С замираем сердца Кайл заметил, что белья Одра на ночь не надевала.       А когда Кайл хорошенько поработает над этим телом ножом и молотком, оно станет еще прекрасней.       Самим совершенством.       Кайл протянул руку и коснулся бедра Одры, дернувшейся в пытке отодвинуться. Он взглянул в заплаканное лицо своей жертвы и тут же нахмурился.       Что-то было не так. Одра рыдала, была перепугана до смерти, дрожала… Но Кайла не покидало ощущение, что все это не по-настоящему. Фальшиво.       Перед ним точно также лежало уже очень много людей. Женщины и мужчины, молодые и старые, здоровые и больные. Кто-то держался долго, кто-то умирал быстро, не вынеся всего, что с ним творили. Но все они боялись по-настоящему.       Одра его не боялась.       Кайл каким-то самым внутренним, глубинным своим чувством, древним первобытным инстинктом хищника, загоняющего жертву, ощущал это. Любой человек на его месте не почувствовал бы разницы, но только не Кайл Смит.       Эта потаскуха дурила его. Актриса играла свою роль, не более.       Имитировала чувства, а не испытывала их на самом деле.       Кайл тихо прорычал, вдруг подаваясь вперед, с силой хватая Одру за волосы, заставляя повернуться к нему, и от души, с размаха отвешивая ей удар тыльной стороной по лицу:       — Играть со мной вздумала, сука? Перевидал я таких, как ты! Думаешь, если будешь давить на жалость, я тебя отпущу или пощажу? Как бы не так!       За первым ударом тут же последовал второй, выбивший из женщины полукрик-полувсхип.       Она все еще дрожала, но слезы перестали катиться по ее щекам. И теперь взгляд серых глаз, не отрывающийся от лица Кайла, уже не казался до краев наполненным ужасом. Та, что должна была вот-вот умереть одной из самых жутких смертей, глядела на своего будущего мучителя… с интересом. И даже чуть насмешливо.       А уж сколько я перевидала таких, как ты, милый…       Это говорил ее взгляд и изогнувшиеся в легкой ухмылке окровавленные, разбитые губы, уже начавшие опухать после ударов Кайла.       Руки сами сжались в кулаки. Еще ни одни человек в этом мире не смел насмехаться над Кайлом Смитом и при этом уходить безнаказанным.       Он отпустил волосы Одры и прошипел, одновременно с этим поднеся нож к внутренней стороне ее бедра и нарочито медленно погрузив самый его кончик в податливую плоть.       — Значит, ты у нас плохая девочка. Что же… тем хуже для тебя. Ты еще не представляешь, что я с тобой сделаю, дрянь. Ты бы молила о пощаде, да только я заткну тебе рот раньше. Жаль, что к тебе нельзя будет подключить наушники, словно к магнитофону, чтобы твои отчаянные вопли в эту ночь звучали музыкой для моих и только лишь для моих ушей.       Кайл чуть надавил на лезвие, вгоняя его глубже, а затем повел острие вниз, оставляя на бедре длинный и довольно глубокий порез.       Одра зажмурилась и мучительно застонала, закусив с силой нижнюю губу.       Вот такое зрелище нравилось Кайлу куда больше. Боль ее была настоящей. И кровь, пятнающая ее бедро и лицо, тоже была настоящей.       А совсем скоро появится и истинный страх — без сомнения, выбить из Одры его не составит большого труда.       И в тот момент, когда Кайл Смит приподнял кончиком ножа край пеньюара Одры Денбро, намереваясь избавить ее от всей мешающей одежды, в доме громко заплакал ребенок.