I'm still loving you

Спустя три недели — Артит, ты в порядке? — Эрз прикоснулась ко лбу коллеги, который выглядел так, будто месяц не спал: бледный, круги под глазами… — Выглядишь ужасно… — Спасибо, Эрз. Все в норме, не волнуйся, — Артит попытался выдавить улыбку, но вышло не очень. — Позвони ему, — прошептала Эрз так, чтобы коллеги не услышали. — Звонил, — ответил Артит, ловя себя на мысли, что буквы на экране компьютера расплываются перед глазами. Это отвратительное чувство слабости когда-нибудь пройдет? Кажется, впервые ему просто было физически плохо без причины. А тут еще эта ссора с Конгом. Тот очень «по-взрослому» не отвечал на его звонки и предложения встретиться и поговорить. Такое чувство, что он вообще не читал сообщения. — Сходи к нему в офис тогда, попробуй встретиться с ним лично, — посоветовала Эрз. — Я был там. Секретарь его отца сказала, что Конг распорядился меня не впускать к нему. Не вижу смысла больше унижаться… — вздохнул Артит. — Не знаю, Эрз. Мы и раньше ссорились. На первый взгляд, больше усилий для того, чтобы наладить отношения, прилагал он… Но на деле, это я в конечном счете делал самый важный шаг. Он давал мне выбор, я выбирал его. На сей же раз — выбор за ним. Пока не перебесится, вряд ли я что-то докажу. Проблема в том, что он даже слушать не хочет. Что с этим делать, я не знаю, — Артит свернул окно компьютера с движущимися графиками, потому что от мельтешения начало откровенно мутить. — Ты, правда, выглядишь отвратительно. Обратись к врачу, ладно? — Эрз поставила перед ним стакан воды. — Ага, — тихо отозвался мужчина, отпивая ледяной воды. На некоторое время полегчало. *** Так бывает только в кино, но на следующий день после их ссоры у Конга украли телефон. Когда он решил восстановить сим-карту, оказалось, что куплена она была очень давно, да еще и на документы мамы. Та лишь отмахнулась: — Господи, купи новую, друзей предупредишь, а номера твоих коллег есть у отца. Конг так и поступил. Вскоре новые цифры знали все, кроме Артита и еще пары бывших наставников. Артит не приходил, не пытался поговорить, а у него был завал в фирме отца, командировка, и когда он, наконец, вернулся в Бангкок, оказалось, что прошло больше двух недель. — Мам, мне никто не звонил на домашний? — спросил он, едва войдя. Нари вспомнила, что Артит, конечно же, звонил, но лишь равнодушно пожала плечами: — Нет, родной, кажется, ничего важного. Она видела, как погасла улыбка ее сына, и он устало поплелся на этаж в свою старую комнату. В квартиру, где они жили с Артитом, возвращаться не хотелось. — Позвонить? — Конг вертел в руках новый мобильник, понимая, что знает номер бывшего наставника наизусть, но перед глазами вновь вспыхнули образы с тех чертовых фото. Зрелище действительно было горячим, и как-то непохоже, что Артиту на фото плохо или не нравится происходящее. — К черту, не стану я за ним бегать. Никто не заставлял его ни с кем обжиматься в этом долбанном баре… и отбросил телефон, падая на кровать. И не желая признаваться себе, как сильно скучает, и, на самом деле, не верит, что Артит мог его предать. *** — Вот, держи! — Нотт бросил в руки Артиту какую-то вещицу. — Что это за хрень? — Артит принялся изучать написанное на предмете, оказавшемся упаковкой. — Тест на беременность, — расхохотался Нотт. — Я тут пытался понять, какого черта тебя так плющит, загуглил, и оказалось, что твои симптомы точь-в-точь, как у беременных мужиков! — Слушай, шел бы ты, — огрызнулся Артит, — желательно — на хрен. — Эй, это же просто шутка. Иди, сделай, хоть поугораем, а то покойник — и тот краше, — уже серьезно проговорил Нотт. — Да не буду я! — отмахнулся мужчина. — Ты уже решил? Поедешь со мной? У дяди хорошая фирма, и для тебя это шанс уйти в производственный. Сменишь обстановку, развеешься… Артит, тебе не кажется, что Конг просто нашел повод расстаться? Вы же никогда не расходились больше, чем на неделю… — Нотт, что мне сделать, чтобы ты закрыл тему наших с ним отношений? — устало спросил Артит. Нет, Нотт пытался его поддержать, делал все, чтобы друг не хандрил, и всеми силами пытался утянуть его в другой город, когда понял, что Конг не собирается с ним мириться. Если они уедут вместе, он сможет присматривать за Артом и поддержать. Он знал, как на самом деле бывший глава наставников любил своего парня и как тяжело ему было сейчас. Он до последнего отказывается верить, что все кончено, и Конгфоб, кажется, поставил точку своим игнорированием. — Или их отсутствия? Мы все ему звонили, он недоступен, и… — Нотт, я прошу… — Ладно, я заткнусь. Если ты сделаешь тест, — со смехом проговорил Нотт, надеясь на ответную улыбку друга, но тот с хмурым лицом взял упаковку и ушел в ванную. Вернулся немного обалдевшим и спросил: — Нотт, ты меня разыграть решил? — В смысле? — Где ты это взял? — Да в аптеке, где еще. У них там акция какая-то, я и решил поугарать. В чем дело-то? — То есть, тест настоящий, а не из магазина приколов? — еле слышно спросил Артит, бледнея еще сильнее, чем до этого. — Ну да. Эй, ты чего? — Нотт вскочил и подбежал к другу, когда тот просто сполз по стене, во все глаза глядя на электронный датчик теста, где большими буквами высветилась надпись «Беременность. 26 дней». — Но это невозможно. Я не принимал для этого никаких препаратов, — пробормотал Артит. — Это ошибка какая-то… И эта ошибка с лихвой объясняла, почему ему было так плохо все это время. — Я сейчас позвоню маме, она посоветует врача. Запишешься и сходишь, проверишься, — Нотт похлопал Артита по плечу, забирая тест, который гарантировал минимальный процент ошибок. — Да это же бред, — тихо отозвался Артит, продолжая сидеть на полу в абсолютно разбитом состоянии. Он и сам уже начал подозревать, что, возможно, и нет никакой осечки теста, ведь… — Конг же хотел этого, верно? Ты не думаешь, что он мог дать тебе что-нибудь, не советуясь с тобой? — озвучил Нотт его мысли. — Он бы не поступил так… — Да, и не пропал бы почти на месяц, выставив тебя к чертям полуживого. Я помню, в каком состоянии ты приехал тогда, — Нотт искал номер в своем мобильном, — надо было еще тогда скорую вызвать. Я звоню маме, и не спорь! Артит лишь коротко кивнул, а на следующий день сидел на приеме у врача, которого помогла найти мама Нотта, что сама была медиком. — Молодой человек, вы ведь уже взрослый мужчина, а так опрометчиво себя ведете. Почему не пришли сразу, почему прием гормонов провели не под наблюдением? Повезло, что у вас нет проблем со здоровьем, иначе последствия могли быть плачевными и для вас, и для ребенка, — с ходу начал доктор после того, как провел осмотр и ознакомился с результатами анализов. — Я ничего не принимал, — тихо отозвался Артит. — А вот анализ вашей крови и состояние вашего гормонального фона говорят об обратном. Как и то, что у вас беременность сроком почти четыре недели. Удивительно, что никаких патологий, хотя вы изначально не стали обращаться к врачу, как только начались первые симптомы. Сохранять будете? — Что? — Артит поднял на врача глаза, и что-то в их выражении заставило врача, вначале набросившегося на нерадивого пациента, перестать ругать его. Тот действительно выглядел абсолютно растерянным, и он спросил уже мягче: — Ребенка будете сохранять? — Я не… я не знаю, — пробормотал Артит, на которого словно вылили ушат холодной воды. — Хочу предупредить об одном: перестройка организма у вас идет полным ходом. Вариантов несколько. Сохранить ребенка, и по мере его развития посредством несложной операции он появится на свет, и ваш организм вскоре придет в норму, а репродуктивная система, обусловленная наличием у вас Т-гена, снова заснет. Если сейчас вы идете на операцию по удалению плода, удалять его придется вместе с репродуктивным органом, и последствия для организма могут быть непредсказуемыми. Могут взбеситься гормоны, и это приведет к ряду болезней, в том числе — полному бесплодию. Решать вам, но если у вас еще нет детей, я бы не рисковал. Извините за подобный тон, просто в моей практике практически не случалось незапланированных зачатий у мужчин. — Просто, похоже, оно не мной запланировано. Как долго я могу обдумывать ситуацию? — совладав с эмоциями, уже спокойно спросил Артит. — Я бы не тянул. Решить надо до конца недели. Либо начинаете наблюдаться, либо идете на операцию. — Хорошо, я могу выйти и сделать звонок? — Конечно, если это ускорит ваше решение. Арти вышел в коридор, снова набирая домашний номер Конга, потому что на мобильный вызов упорно не шел. Трубку подняли: — Алло? — Здравствуйте, я могу услышать Конгфоба? — голос заметно дрожал, как Артит ни старался говорить спокойно. — Нет, не можете, — ответили резко. — Могу ли я спросить, что с его мобильным телефоном? — Нет, не можете! — голос на том конце провода звучал раздраженно, и Артит не вполне понимал, в чем дело. — Послушай, Артит, да, я узнала тебя. Это мама Конга. Я знаю, вы разошлись. Конг сменил номер телефона и не хочет говорить с тобой. Он скоро женится на девушке, построит нормальную семью, станет отцом, я надеюсь. Пожалуйста, прекрати сюда звонить… На мгновение Артит забыл, как дышать. Женится? Станет отцом? Не прошло и трех недель после их ссоры? Это шутка такая? — Госпожа Нари, передайте ему, — он хотел сказать, что «отцом Конг станет уже через восемь месяцев», но передумал. — Впрочем, не стоит. Я больше вас не потревожу, простите. Он бросил трубку и бледной тенью вошел в кабинет врача. — Доктор. Я думаю, что… что не стану сохранять ребенка. — Хорошо подумал? Давайте так: мы сейчас сделаем УЗИ, еще раз все проверим, оценим риски. А вы пока еще раз все взвесите. Ему месяц, но он уже живое существо. Иногда мне кажется, что даже сейчас он все понимает и чувствует. Да и о себе подумайте: всю жизнь будете сидеть на гормонах, станете не лучше среднестатистического трансвестита. Идите за мной. Артит, как в тумане, слушал доводы врача, здраво их воспринимать мешали обида и горечь. Конг сначала сделал это с ним без его ведома и разрешения, а теперь просто свалил, не желая ничего знать? Хотелось просто закрыться в какой-нибудь тесной комнате и прореветься так, как он даже в детстве не плакал. Видимо, врач был прав, говоря о гормонах. Доктор уложил его на кушетку и настроил прибор ультразвукового исследования. Гель неприятно холодил кожу, а на экране появилось изображение: — Смотрите, вот он — совсем крохотный еще. Но уже живой, — проговорил врач, и Артит посмотрел на небольшую точку на экране монитора, только сейчас в полной мере осознавая, что у него будет ребенок. Их с Конгом ребенок. Это не розыгрыш, не шутка: он растет внутри, еще не умеет дышать, у него еще нет ни мозга, ни сердца, но это уже не просто набор клеток… — Я готовлю операционную? — оторвал врач его от мыслей. — Что? — Артит снова взглянул на экран. — Нет. Что бы я сейчас не испытывал к его второму отцу, убить его я не смогу, наверное. По крайней мере, не сегодня. — Вот и правильно. Остыньте, подумайте. Вам ведь уже двадцать шесть? Самое время, если делать это таким способом, — улыбнулся врач. — В конце концов, это ваш ребенок. В таких случаях дети чаще всего похожи на отца-носителя Т-гена. Я не знаю, что там у вас произошло, но он в этом не виноват. Не забывайте об этом, когда будете принимать решение. Артит вышел из больницы, до глубокого вечера бродил по улицам и вернулся, когда Нотт уже оборвал его телефон. Он вошел в квартиру, рухнул в стоящее рядом с дверным проемом кресло, ничего не говоря. — Артит… — только и прошептал Нотт. Он видел Артита в депрессии, злым, пьяным, ревнующим, счастливым, неуверенным, усталым, влюбленным… но таким — никогда. Он даже не мог подобрать этому эпитет. Словно из друга выкачали всю жизнь, всю энергию, и оставили пустой сосуд. — Брат, что… — Я ненавижу его, Нотт. Ненавижу.