I'm still loving you

Хоть Конг и решил начать поиски Артита, но работа не ждала, да и развод все же стал очень напряженным делом, поэтому вернулся к своей идее поговорить с бывшим наставником он только через неделю. Он попросил главу службы безопасности заняться этим, но ничего толком не узнал. Зато спустя две недели его отец узнал, что Конг ищет Артита. — Конгфоб, — Крекрай пригласил его к себе, — почему спустя столько лет ты вдруг вновь вспомнил о нем? Я никогда не был против, Артит мне нравился, но вы тогда так быстро расстались… Зачем? — Просто осталось кое-что нерешенное между нами, и меня это гложет, — честно признался Конг. — И у меня есть одна вещь, которая больше мне не принадлежит. Хочу вернуть ему. Может, уже и поздно, но это будет правильно. — Хорошо. Тем более, ты больше не женат. Подожди минуту, я сделаю звонок… — отец набрал номер, трубку взяли почти сразу: — Кхун’Данай! — обрадовался господин Крекрай. — Рад слышать! Нет, со сроками все в порядке. Я по другому вопросу. Помнишь, лет семь назад у тебя работал один паренек, который начал со мной сотрудничать первым из вашей компании? Да, Артит. Не знаешь, где он сейчас, кем работает? Специалиста к себе ищу, помню, что он талантливый парень… А, так он давно не в Бангкоке? А где? В Чиангмае? А точно не скажешь, где работает? На фабрике по сборке продукции «Sony»? Серьезно? А телефона его у тебя нет? А фабрики? Можешь прислать? Да, спасибо, буду ждать! До встречи! — Ну вот, — отец положил трубку. — Нашел телефон места, где работает теперь Артит. Далеко он уехал… Все, сообщение пришло. Пиши… а дальше сам. — Я могу уехать на несколько дней? — спросил Конг, переписав номер фирмы. — Езжай. Я как раз думал о расширении бизнеса на севере. Заодно подыщешь нужные контакты. Конг, что у вас тогда произошло? Ты ничего так и не рассказал, — спросил Крекрай о том, о чем раньше они никогда не поднимали темы. — Давай не будем об этом. Если честно, то сейчас я начинаю думать, что семь лет назад разрушил свою жизнь. Но теперь уже поздно. — Ты ведь никогда не любил Ваан? — Нет. — А его? — Я не знаю, что сказать отец. Наверное, до сих пор люблю. — Не наломай дров, хорошо? Конг вышел из кабинета, набирая номер фабрики. Приятная девушка уточнила, чей номер ему нужен. Потом спросила кого-то. А потом, помявшись, ответила, что личный номер господина Ройнапата никому не дают без его согласия, а на работе его сейчас нет по семейным обстоятельствам. Что за обстоятельства, уточнять не стали, положив трубку. — Наверное, у него давно семья, — прошептал Конг. — Черт, о чем я только думаю… Но у него был адрес фирмы, и он, не долго думая, заказал билет и утром вылетел первым рейсом. *** — Ты у врача был? — Нотт присел рядом с Артитом, с которым они все утро сводили финансовый отчет за полугодие, и, наконец, пасьянс сошелся. Мужчины облегченно выдохнули. Дела у фирмы шли хорошо, Артит так и остался бессменным заместителем Нотта, что обоих устраивало. И сейчас Артит успевал и работать, и заботиться о сыне. Все равно посещение Тума на время гормонотерапии было ограниченным. Нотт знал о том, что сделал Артит, долго ругал его, когда увидел, в каком состоянии тот вернулся из Бангкока, но понимал. Для своей дочки сам на все бы пошел… — Я говорил с Фанг, договорились, что схожу к ней на следующей неделе. Пока еще рановато, — ответил Артит. — Все-таки меня смущает ее работа… — прошептал Нотт. — Поверь, беременный мужик — не самое сексуальное зрелище, — рассмеялся бывший глава, и друг присоединился к смеху. Работа Фанг была камнем преткновения в семье Нотта, но женщина не хотела оставлять своих пациентов. И Артита взяла в оборот, каждый день теперь напоминая ему больше есть и спать. Но отчеты мешали попыткам следовать режиму, и сейчас мужчина был похож на тощую панду. — Я поеду, сегодня можно с Тумом подольше побыть. Если еще что всплывет, позвони, я вернусь. — Езжай, а потом домой — спать. Иначе Фанг меня… — Изнасилует? — Если бы! Обещала кастрировать, если я буду тебя грузить. Передавай Туму привет! И скажи, когда к нему будет можно? — попросил Нотт, который искренне волновался за мальчика. Сына лучшего друга он любил, как своего, и тоже очень переживал. За обоих. — Конечно! Ладно, я поехал! Такси пришло. Артит вышел из офиса, садясь в машину. На миг показалось, что на него кто-то смотрит. — Черт, паранойя уже, — прошептал он, уточняя адрес для водителя. Конг проводил взглядом вышедшего из офиса Артита, отмечая, что тот выглядел не лучшим образом. Он хотел окликнуть его, но тот сразу сел в такси. Тогда Конг остановил первую попавшуюся машину, пообещав заплатить, сколько нужно, если водитель последует за такси. Шофер рассмеялся: — За женушкой следишь? Моя тоже гуляла. Поехали, я не спешу. Конг не стал разубеждать. Но когда такси остановилось возле онкологического центра, стало не до шуток. Он заплатил водителю, такси отъехало, а Артит вошел внутрь. Конг поспешил за ним, но когда оказался в просторном холле, его уже нигде не было видно. К Конгу подошла медсестра: — Вы к кому-то пришли? Посещение только по записи… — Мой друг вошел сюда, — начал Конг. — Ваш друг? — Артит. Артит Ройнапат… — уточнил Конг. — Ах, кхун’Артит… — он у одного из наших пациентов. Туда нельзя, но я могу вас проводить к палате, и вы сможете подождать в коридоре, — предложила девушка, а Конг выдохнул. Значит, Артит не болен. Но к кому он пришел? К жене? Мужу? У него не было близких родственников. Когда они подошли, в стеклянное окно было видно, что Артит обнимает мальчика лет шести-семи, тот улыбается и что-то ему рассказывает. А Артит… Конг давно не видел его, но знал, что такое выражение лица его пи говорит о том, что тот едва сдерживает слезы… кто этот мальчик? У Артита есть сын? Это осознание отозвалось болью и толикой злости. Он отказывался подарить ребенка Конгу, а после их расставания… Артит еще раз мягко обнял сына, уточнил, точно ли он хорошо поел с учетом строгой диеты, и, получив утвердительный ответ, глянул на часы. Время посещений пролетало очень быстро. Туму нужно было принять лекарства и немного поспать. Он и сам не понимал, как сын умудрялся терпеть все это и не капризничать. — Пап, я все равно поправлюсь, — вдруг сказал Тум. — Что? — Артит даже не сразу понял, к чему сын это сказал. — Конечно, поправишься… лечение помогает, надеюсь, что скоро я смогу забрать тебя домой. — Я слышал, что говорил врач. Что нужен этот… донор… И донором может быть брат или сестра. Но вы с моим вторым отцом давно не вместе, я знаю. — Ну, несмотря на это, брат или сестра — это не такая уж и проблема, — улыбнулся Артит. — А ты бы кого хотел? — Братишку, — улыбнулся Тум. — Я бы заботился о нем, а когда он подрастет, научил бы гонять мяч… Но если этого и не будет, я все равно выздоровею. Я не брошу тебя одного, пап. — Господи, откуда у тебя такие мысли, — прошептал Артит, надеясь, что ему удается сдержать слезы. — Я уже большой, и все понимаю. Ты всегда грустный, когда я спрашиваю тебя о втором отце. Не надо его искать, ладно? Мы справимся. Не хочу, чтобы ты грустил, — Тум уже сам потянулся для объятий. — Это ничего, — ответил Артит, понимая, что голос все-таки дрожит, — и все-таки, ты будешь рад, если у тебя появится братик или сестра? — Конечно, — улыбнулся сын. — Ты же нас обоих будешь любить. А я буду тебе помогать, потому что я уже взрослый… — Да уж. Иногда это пугает, — честно ответил Артит. — Мне пора, иначе твой доктор опять меня выгонит… — Ты придешь вечером? — Обязательно. А сейчас поспи, хорошо? — Артит уложил сына в постель и прикрыл одеялом, а потом закрыл жалюзи, погружая палату в полумрак. — Когда проснешься, я приду. Он вышел за дверь, на мгновение прикрывая глаза и прижимаясь затылком к прохладному пластику. Все-таки, иногда их разговоры немного выматывали. Иногда он думал, что лучше бы Тум, как и все дети, капризничал и просился домой, чем как сейчас… Хотя, он воспитал его таким, каким был сам. Сильным. — Пи’Артит? — услышал он и сначала подумал, что спит. Открыл глаза, и перед ним возник обладатель голоса. Конгфоб собственной персоной. Артит смотрел на него, словно на призрака. Слова замерли на языке, он только смахнул набежавшие после слов сына на глаза слезы. А Конг подошел ближе, прикоснулся к щеке, проводя пальцем по шраму. — Что ты делаешь? — прошептал Артит. Конг, ничего не говоря, ухватил его за край выпущенной из брюк рубашки, приподнимая ее. Багровый Т-образный шрам неестественно ярко смотрелся на бледной коже, но был узнаваем. Его несколько недель назад касался Конг, лаская тело парня, которого подцепил в клубе. — Ты, — прошипел он. — Так это был ты. И с каких пор спишь с мужиками за деньги?! Артит вырвал из его руки ткань своей одежды, одергивая рубашку. — Ты долбанулся совсем? Чего он не ожидал, так это того, что Конг ударит. Рука прошлась по щеке, полоснув болью, но Артит инстинктивно прикрыл живот, вместо того, чтобы ударить в ответ. — Интересно, а ты знаешь, кто его отец? Наверное, вариантов много?! — похоже, стоило заткнуться, потому что только сейчас Конг заметил, что Артит сползает вниз по стене, а из его носа идет кровь… — Черт, — прошептал он. Из коридора как раз вывернула знакомая медсестра. — Девушка, позовите врача! Почти сразу пришли люди в белых халатах, осторожно куда-то увели Артита, даже не спросив Конга, что случилась, а дверь в палату открылась, и на пороге появился тот самый мальчик. Сын Артита. Он поднял голову, и в который раз за день сердце Конга оборвалось. Потому что на него с любопытством и беспокойством глядели его собственные глаза.