I'm still loving you

Выйдя из спальни, Конг сразу же позвонил Фанг. Было еще не очень поздно, и женщина быстро взяла трубку: — Конг? Что-то случилось? Конгфоб рассказал о том, что случилось, и теперь голос Фанг звучал еще более обеспокоенно: — Так не должно быть, Конг. Тошнота и болезненные спазмы такой частоты — плохой сигнал. В целом, нужно до минимума снизить физические и… эмоциональные нагрузки. И если ему станет хуже, понадобится госпитализация. Они с Тумом вдвоем? — Я останусь с ними, — уже абсолютно уверенным тоном отозвался Конг. Он не бросит Артита в таком состоянии, не позволит ему выгнать себя. Эмоции эмоциями, но если его опять скрутит, Артит даже скорую вызвать не сможет, а Туму могут не поверить операторы, даже если тот знает номер. Эмоциональные нагрузки, конечно, вредны, но он же не собирается скандалить или как-то обижать… — Нотта нет, дочь еще не спит, мы можем приехать и остаться на ночь, — начала Фанг, но Конг прервал: — Если что, я вызову скорую и позвоню. Надеюсь, что этого не дойдет. Но что делать до приезда скорой? — Пусть лежит, а то с него станется подскочить и начать собираться в больницу. Перед родами в прошлый раз он Нотта едва до седых волос не довел, сообщив ему, как ни в чем не бывало, что рожает, за завтраком… Конг не смог сдержать горькую улыбку. Не Нотт тогда должен был в панике искать ключи от машины, в ужасе от мысли, что может случиться, если они не доедут до больницы. Он должен был ночевать в коридоре в ожидании завершения операции… и не пропустит ничего из этого снова. Не позволит случиться ничему плохому ни с Артитом, ни с малышом. Они с Фанг договорили, а Тум вошел в гостиную, тихо проговорив: — Я посуду помыл и все убрал в холодильник, сходил в душ. Мне спать пора. С папой все хорошо? — Да, Тум, — Конг улыбнулся, — не волнуйся. Если что, тетя Фанг сказала, чтобы мы обратились к врачу. Похоже, твой братик или сестренка капризничает, но все будет в порядке. Тебе помочь? — Нет, — Тум тоже ответил на улыбку, — я справлюсь сам. Гостевая комната напротив папиной спальни, но, может… — Что, Тум? — Может, вы побудете с ним? Вдруг ему станет нехорошо ночью? — мальчик вздохнул и проговорил очень тихо: — Я бы очень хотел, чтобы с папой рядом был кто-то, кто будет любить его и заботиться о нем. Нет, я очень его люблю и стараюсь помогать, но было бы здорово, если бы он нашел кого-то, кто был бы для него, как тетя Фанг для дяди Нотта. Трой очень хороший, но папа лишь смеется, когда я говорю ему об этом. Но, быть может, он позволит вам позаботиться о нем… — И ты не будешь против, если я попытаюсь? Все-таки, я поступил с вами плохо в прошлом, и вы оба вправе злиться на меня, — Конг собрался с силами и посмотрел сыну в глаза, но не прочел там ни презрения, ни злости, отголосок вполне логичной обиды скользнул во взгляде и пропал, сменившись надеждой. — Папа сказал, что вы — неплохой человек. Что любил вас и был с вами счастлив. Дядя Нотт говорит, что папа вас все еще любит. Только не говорите, что я сказал вам, — Тум потупил взгляд, а Конг присел с ним рядом: — Дядя Нотт и мне это говорил. Тум, я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы вернуть доверие и любовь Артита, а еще — сделаю все, чтобы наверстать то время, что меня не было рядом с ним и рядом с тобой. Если вы позволите, я останусь с вами. Насовсем. Потому что очень сильно вас люблю. Поверь мне, пожалуйста. И дай хоть маленький шанс доказать свои слова на деле? — Тум кивнул, прерывисто обнял его за шею, тут же отстраняясь и бормоча: — Я спать пойду, только зайду к папе. Вы точно останетесь? — Конечно. — Давайте, я дам вам папину футболку тогда? У вас же нет с собой другой одежды? — Нет, — смущенно отозвался Конг, все еще до конца не веря, что в шесть, почти семь, лет можно быть таким хозяйственным. А Тум принес ему футболку и полотенце: — Вы видели, где душ? Можете пойти, а я пока к папе, хорошо? — Ладно, я быстро, — улыбнулся Конг снова, очень нежно, почти невесомо проведя по волосам сына, но тот не возмущался. Только кивнул и умчался в спальню отца. Артит лежал, прислушиваясь к приглушенным голосам, но не смог ничего разобрать. Тум тихонько вошел и сел на кровать: — Пап, все нормально? — Прости, что напугал, — Артит хотел приподняться и привычно обнять сына, но тот сам придвинулся ближе, осторожно приобнимая, но не позволяя вставать: — Тетя Фанг сказала, что тебе лучше пока не вставать. Я выпил лекарства, которые нужно, пойду спать. А господину Конфобу дал твою футболку, ничего? — Он все еще здесь? — вздохнул Артит, все еще надеясь, что он уйдет. — Ага. Он звонил тете Фанг. Она сказала, что лучше, если рядом будет кто-то, кто сможет позаботиться о тебе и вызвать врача, если что, — Тум снова сел на кровать, — он сейчас придет. — Тум, дай ему постельное белье и покажи, где гостевая комната, а потом ложись спать и не волнуйся, хорошо? — Артит легонько сжал ладошку сына, то ли поддерживая и успокаивая его, то ли сам ища у него поддержки и успокоения. — Папа, я его попросил, чтобы он с тобой остался, — отведя взгляд, выдал сын, и Артит еле сдержался, чтобы не подскочить на кровати: — Чего ты попросил? — Если ночью тебе станет хуже, ты же не станешь никого будить и просить помощи. Знаю я тебя. А так — он просто будет тут. Или лучше мне остаться? — Иди спать, родной, — вздохнул Артит. — Я в порядке сейчас, не бойся. А с твоим отцом мы сами разберемся, кто где ночует, хорошо? — Ладно. Не сердись, пап? — Рассердишься на тебя, — улыбнулся Артит. Его сын в умении делать виноватое, но раскаивающееся лицо обошел даже Конга. — Спокойной ночи. — И тебе! — Тум чмокнул его в щеку и ушел, сталкиваясь в дверях с Конгом. Тот пожелал мальчику спокойной ночи и прошел в комнату, которая погружалась теперь в вечерний полумрак. Артит, все еще бледный, лежал на кровати, сверля глазами потолок и думая, что впервые ему не комфортно в собственном доме. — Пи… — Конг присел рядом, — ты как? Точно не нужен врач? — Точно. Напротив комната для гостей. Иди спать, — отозвался Артит, но Конг лишь взял со стула тонкий плед, повесил полотенце на сушилку и лег рядом, прикрывая их обоих мягкой тканью: — Уснешь, и я уйду. — Всю ночь ждать придется. Черта с два я засну в твоем присутствии, — прошептал Артит. — Не злись, — Конг придвинулся ближе, лег набок и осторожно, почти невесомо обнял Артита за пояс: — но Тум же прав. Ты заботишься обо всех вокруг, но редко думаешь о себе. Фанг сказала, что если в течение еще двух-трех часов не будет приступов тошноты и боли, то все нормально. И эти два-три часа за тобой лучше присматривать. И вообще быть рядом ночью. — Зачем все это? — прошептал Артит. — Мы давно никто друг другу. Ты, правда, не понимаешь, что твои попытки подкатывать ко мне — это как вскрывать скальпелем затянувшуюся рану — больно и бессмысленно? Я уже давно смирился с тем, что между нами все кончено. Дважды в одну реку не войти, мы теперь чужие друг другу. И в моей жизни и моей постели тебе не место. Конг до боли впился пальцами в скомканный плед: — Как отец твоих детей может быть чужим? — А чтоб сделать ребенка, много ума не надо, Конг. Ты поучаствовал в процессе создания, получил удовольствие, если я хоть что-то понимаю в сексе… — Если бы ты сказал мне, что ждешь ребенка… — А не надо быть со мной из чувства долга, Конг! — не выдержал Артит. - Если бы ты по-настоящему любил меня и хотел семью именно со мной, не женился бы сразу после ссоры, дал бы хоть один шанс поговорить с тобой нормально, доверял бы больше, в конце концов. Ты так легко поверил, что я изменил тебе, Конг… мне даже показалось, что тебя устроила эта мысль, чтобы поскорее разорвать отношения. Я не хочу снова через такое проходить. И если бы сын не захотел познакомиться с тобой, я на порог бы тебя не пустил, ясно? Но по отношению к ребенку быть эгоистом я не могу. Поэтому согласен терпеть твое присутствие рядом с ним. Но не с собой. — Я совершил ошибку, которая нам обоим дорого стоила, пи, — Конг прижался ближе, хотя в первый миг хотелось просто встать и уйти, — но разве я не могу просить тебя хоть о маленьком шансе все исправить? Как я докажу тебе, что больше не оставлю тебя, что буду рядом, буду заботиться? Я не прошу сейчас ничего: лишь разрешение поддерживать тебя, быть рядом с сыном. Иметь возможность день за днем делать все, чтобы ты снова смог довериться мне. Не потому, что задолжал тебе. Потому что люблю тебя, потому что ничего не забыл, потому что верю, что мы еще можем стать семьей. Однажды я уже потерял тебя, сделал все, чтобы ты ненавидел меня. И сейчас не отступлю. Сделаю все, лишь бы исправить прошлое. — Иди в другую комнату. Сейчас это все, что ты можешь сделать… Конг встает и уже на пороге слышит сдавленное шипение и приглушенное «черт!» Три часа еще не прошло. И Конг набрал номер «Скорой Помощи», объясняя ситуацию, сжимая ладонь Артита и слушая его сбитое от боли дыхание. Артита вновь сложило пополам от очередного спазма, которых сейчас действительно было много, начинало тошнить, и когда Конг позвонил в больницу, он не протестовал, как и когда Конг сжал его ладонь в своей. Странно, но от этого простого прикосновения было немного легче вопреки всему…