I'm still loving you

Всю дорогу Артит и Конг обсуждали дела компаний и предстоящий договор о сотрудничестве, который мог превратить четыре компании в крупнейшее объединение и позволить занять ведущее место на рынке бытовых приборов в Таиланде. Тум не понимал ничего, но был рад, что его родители так легко могут просто общаться и обсуждать дела. Пока хотя бы рабочие, но ведь возможно, что все наладится, и они смогут помириться. Раньше мальчику было достаточно и Артита, потому что второго отца он не знал, но теперь очень хотелось, чтобы рядом были оба. Очень скоро они оказались у дома, что Конг и Крекрай сняли для того, чтобы не заморачиваться с отелями, когда будут приезжать по делам — все-таки строительство второго завода отнимало много времени и внимания. У дома уже стояло несколько машин, и Конг сказал: — Здесь мои сестры с семьями. Старшие племянники уже взрослые, а младшие — немногим старше Тума — им семь и восемь лет, у него будет компания, пока мы обсуждаем дела… — Это все неплохо, Конг. Я только надеюсь, что твои родственники не станут срывать на ребенке свое недовольство нашими былыми отношениями? — тихо спросил Артит, прежде чем войти в дом. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-то косо на него смотрел из-за специфики его появления на свет. Конгфоб напрягся немного, вспомнив вчерашний разговор со старшей сестрой, которая, как и мать, была приверженцем традиционных отношений, но понадеялся на ее благоразумие и нежелание ссориться если не с ним, то с отцом: — Все будет в порядке. Они вошли, Артит сдержанно поприветствовал Нари и сестер Конга, искренне поздравил именинника, Тум вручил подарок, а на вопрос о нем друзей и коллег, Крекрай без заминок и стеснения объявил: — Это мой внук, и его присутствие здесь сегодня — самый главный для меня подарок! Артит, спасибо, что привез его! Сам Артит был готов к косым взглядам и его родни, и знакомых, и партнеров по бизнесу: он никогда не скрывал особенностей появления сына на свет, но и не афишировал этого, а потому для многих его коллег наличие у него Т-гена стало сюрпризом. В консервативном обществе такие мужчины не пользовались уважением чаще всего и в бизнес не лезли, но Артит уже успел сделать себе имя, чтобы беспокоиться сейчас о репутации. После пары уточняющих вопросов эта тема была оставлена в покое, тем более, Тум, познакомившись с другими детьми, все равно старался от него не отходить. После начала фуршета и слов поздравления гости разделились на несколько компаний, и Крекрай решил, что пора удалиться — дальше Нари справится сама, а он может пригласить в кабинет партнеров и инвесторов. — Дамы, мы вас оставим ненадолго? — отсалютовал он бокалом с шампанским, взглядом приглашая Конга, Артита и остальных подняться с ним на второй этаж. — Интересно, а этот куда? — услышал Ун, подходя к отцу Конга. — Разве «даме» не место здесь? — старшая дочь хозяина дома не смогла удержать при себе комментарии, но Конг прошипел в ответ: — Вина, заткнись! — и та недовольно уставилась на брата, но не стала развивать конфликт на людях, как и сам Артит. — Тум, поиграй пока с остальными? — Конг подвел сына к племянникам: — Возьмете еще одного игрока? — перед детьми лежала настольная игра, на которой были изображены какие-то пришельцы. Играющих оказалось трое — Сонг и Тэй были племянниками Конга, а Фа — дочкой одного из их инвесторов. — Тум, вступай ко мне в команду, нельзя, чтобы меня побили девчонки! — Сонг потянул Тума к играющим, — дядя Конг, мы за ним присмотрим! — Хорошо! — улыбнулся тот, спеша присоединиться к остальным, а дети продолжили игру в обновленном составе. Тум быстро вник в правила, которые были совсем не сложными, и скоро у них появилось преимущество, чему Сонг искренне радовался: вот еще, девчонкам продуть… — Тум, а где твоя мама? — спросила Фа, когда они решили сыграть еще раз, чтобы дать шанс проигравшим реабилитироваться. — У меня мамы нет, только папа, — улыбнулся Тум, думая, как скоро освободятся Артит и Конг. Ему бы хотелось лучше побыть с ними. — Она умерла? — прошептала девочка. — Нет, — Тум улыбнулся, — ее просто нет. У меня есть папа Артит. И папа Конг. — Два папы? — удивилась Фа. — Но так не бывает. У всех есть мама. — Бывает, — возразил Сонг. — Мама говорит, что сейчас есть такие мужчины, у которых появляются дети. Но мама говорит, что они — уроды и ошибка природы. И дети у них непо… неполн… неполноцелые. — Неполноценные? — переспросил Тум, который такое слово знал, но еще ни разу не слышал его в свой адрес. — Ага, правильно! А ты умный! — улыбнулся Сонг. — Уже ходишь в школу? — Конечно! — Тум был рад смене темы, но все же было неприятно. Он уже запомнил, что Сонг — младший сын тети Вины, старшей сестры папы Конга, но та, видимо, была не очень рада его появлению… И скоро он в этом убедился. Они едва успели доиграть, как она появилась: — Сонг, иди сюда, я же сказала тебе, не играть с этим… — она замялась, подбирая эпитет, но Тум, уже не боясь показаться невежливым, выпалил: — Неполноценным? Сыном урода? — Что? — женщина на миг оторопела, слыша из уст ребенка собственные ругательства. — Мой папа — не урод, а моя болезнь — это не значит, что я какой-то ненормальный. Я лучше к папе пойду, а то смотрите на меня, будто я заразный. И не смотрите так, я хорошо воспитан, но вы первой начали обзывать меня и папу. С вами весело, ребята, но я лучше к папе, — за диалогом наблюдали Нари и средняя сестра Конга — Рунг. Та успела взять мальчика за руку, прежде чем тот заблудится в доме: — Ты же Тум, да? — А вы — тетя Рунг, — Тум не спрашивал, он запомнил, когда Конг их знакомил. — Тоже будете говорить, что папа — урод? — Который из них? — улыбнулась женщина. Мальчик ей очень понравился практически сразу. — Папа Артит. Я же у него родился… — Нет уж, Артит — очень красивый. Когда он поступил университет, я уже обучалась в магистратуре, но помню его: все девчонки по нему с ума сходили, а он думал об учебе. И до сих пор очень серьезен, когда дело касается работы. А вот насчет своего брата не уверена. Может, он и не урод, но идиот точно: не нужно было ждать так долго, чтобы помириться с твоим папой. Но я в него верю. А ты хочешь, чтобы они помирились? — Хочу, — пробормотал Тум. — Но это уже взрослым решать… — Не всегда. Иногда дети очень даже могут помочь взрослым помириться, — Рунг чмокнула мальчика в нос и проговорила: — Тетю Вину не слушай, ты очень хороший мальчик. Мы пришли, но твои родители сейчас заняты… — Я тут подожду, не волнуйтесь! — Тум вынул телефон. — Выучу пока стихотворение, а то оценку годовую испорчу. — Ладно. Может, с тобой поучить? Папа же делает с тобой уроки? — Да, объясняет, если я что-то не понимаю. Но тут я сам справлюсь, у меня память хорошая, — улыбнулся Тум. — Со мной ничего не случится, если немного посижу тут. — Упрямый малый, — прошептала Рунг и спустилась вниз, встречая сестру: — Чего вы с матерью добиваетесь? Брат уже давно взрослый, сам решит, с кем ему быть, кого любить и с кем создавать семью. И Артит — не самый плохой вариант. А их сын — он очень хороший мальчик. Надеюсь, он поправится, и с ним все будет в порядке. — Да ничего я ему не сказала, кто же знал, что Сонг запомнит мои слова о союзе двух мужчин, а этот Тум окажется настолько сообразительным, что поймет, в чей огород камень? — Вина уже понимала, что конфликта с братом не избежать, но формально здесь, на празднике, она ничего ребенку не говорила и надеялась, что тему замнут. Но когда переговоры были закончены, и весьма успешно, Артит, Конг и Крекрай вышли из кабинета, они нашли Тума сидящим в коридоре на небольшой софе. — А ты чего здесь? Тебя ребята обидели? Не играют с тобой? — спросил Конг, подходя к сыну. — Нет, с ними весело, но ваша сестра против, чтобы Сонг играл с неполноценным сыном урода, — Тум понимал, что после этого Артит просто вызовет такси и они уедут, но не хотел оставаться в доме, где не очень рады и ему, и его папе. Никто не имеет права говорить гадости о самом близком для него человеке… да и о нем самом. Эта женщина его даже не знает, а уже отзывается о нем плохо. — Это она так сказала? — вспыхнул Конг. Какого черта? Он ведь просил держать ее мнение при себе? — Нет, она лишь запретила Сонгу со мной играть. А вот Сонг до этого упоминал, что тетя Вина считает мужчину, у которого могут быть дети, уродом, а таких детей — неполноценными. Я не глупый, и понял, о ком она говорила. Я ей нагрубил, извинитесь за меня, пожалуйста, старшим грубить нельзя. Но, думаю, больше мы с папой к вам в гости не пойдем, лучше вы с дедушкой приходите. Пап, мы скоро домой поедем? — Да сейчас и поедем, — ответил Артит сыну спокойно, но его взгляд Конгу ничего хорошего не сулил. — Конгфоб, на пару слов. Едва они отошли, Артит сказал лишь два предложения: — До встречи с вашей семейкой никто ни разу не сказал моему ребенку, что он неполноценный или урод. Так и будет, даже если для этого мне придется сделать все, чтобы ты и твои ебанутые родственники из нее вновь исчезли. Тум, пойдем на улицу, подождем такси, машина скоро приедет. — Конечно, папа! До свидания, дедушка Крекрай! До свидания, господин Конгфоб! — Тум махнул им рукой на прощание, избежав объятий, и они ушли. — Пойдем, проводим их, хотя бы? — осторожно начал Крекрай. — Если я сейчас спущусь вниз, ты останешься без старшей дочери, — прошипел Конг. Вине хотелось врезать, как следует, вопреки усвоенному правилу: «Женщин не бьют». Крекрай же спустился вниз и увидел среднюю дочь и Артита уже на выходе из дома: — Гадости говорит она, а стыдно мне… — говорила Рунг, мягким прикосновением растрепав Артиту волосы, словно они давно знакомы. — Никто, кроме нее, больше так не думает. Даже мама успокоилась, наконец, и ей хочется помириться. Не злись на всех из-за нее… — Просто было плохой идеей привести его сюда и оставить один на один с вами, пи’Рунг, и больше я этой ошибки не повторю. Спасибо, что присмотрела за ним. Нам пора, такси уже у ворот, — Артит вежливо попрощался с женщиной, в которой узнал одну из магистрантов, что учились курсов на пять старше и в дела факультета практически не вмешивались. Но несколько раз они пересекались. А она его помнила, оказывается… — Артит… — Простите, что испортили праздник. Стоило это предвидеть. Тум прав — если хотите видеть его, лучше приезжайте к нам. Оставшиеся бумаги подпишем в офисе. Еще раз с днем рождения, а нам уже пора. — Какого хрена Конг продолбал такого парня, пап? Была бы я лет на пять младше… — пробормотала Рунг. — Совсем сбрендила? С этим… — Вина была рада, что Артит и Тум ушли, и никак не ожидала, что через мгновение отец залепит ей пощечину со словами: — Закрой свой ядовитый рот! Чтобы больше ни слова я не слышал о моем внуке и его отце, ты меня поняла? Видимо, я отвратительно тебя воспитал, если ты сегодня посмела так опозорить меня и своего брата и обидеть ни в чем не повинного ребенка, который к тому же болен. Вот только эта болезнь не сделала его глупым, он даже слишком хорошо все понимает. Ты извинишься перед братом, Артитом и своим племянником, а сейчас прочь с глаз моих! — Отец… — Я сказал, прочь! И поблагодари сестру, которой удалось хоть немного исправить то, что ты натворила своими ядовитыми словами. Уходи! И ей ничего другого не осталось. Артит и Тум приехали домой, и уже там Ун спросил сына: — Сильно расстроился? — Честно? Мне кажется, она просто дура, если говорит гадости о тех, с кем даже не познакомилась толком. Мне было обидно и за тебя. Они не хотели видеть тебя частью их семьи. Я слышал, о чем вы с господином Конгфобом говорили. Это ведь они тогда сделали так, что вы поругались, да? И хотят сейчас так же сделать? — Тум, иногда мне кажется, что ты слишком умный и понятливый. Меньше знаешь — лучше спишь, — улыбнулся Артит. — Но ты правильно понял. Из-за подлости твоей бабушки мы с Конгом поссорились так, что помириться сразу уже не смогли. А потом стало поздно. А сейчас… они не в восторге от того, что Конг вновь общается… даже не с тобой, а со мной. Они не хотят, чтобы мы вновь были вместе. На их счастье, я тоже не хочу этого. — А жаль, — искренне ответил Тум, видя, как отец становится еще более мрачным, чем был до этого.